Мне нужна твоя помощь

      Если бы кто-то сказал Молли Этвуд, что вся её будущая жизнь будет зависеть от одного паршивого страха, она бы рассмеялась над говорившим, а потом возможно двинула бы ему в нос.       Высокая, крепко сложенная, выносливая девушка дома в Искренности всегда могла стиснуть зубы, когда нужно было: в девять лет заливаясь слезами упрямо лезла за мальчишками на дерево, несмотря на содранные в кровь ладони и колени; в одиннадцать на спор просидела в холодной реке десять минут, так что потом свалилась с серьезной простудой; в двенадцать простояла у школьной доски полдня в наказание за потасовку со старшеклассницей. Она не боялась эмоций, но они не могли сломать её целеустремленность.       Когда пришел день теста, девушка почти не удивилась: она давно поняла, что быть кристально искренней ей не по душе, и смелость больше подходит Молли. Сюрпризом оказался достаточно высокий процент Эрудиции, хотя и недотягивающий до цифр Бесстрашия. Но вечно сидеть в офисе и делать расчеты казалось слишком скучным для энергичной девушки. Да и применить свои мозги можно еще, например, в разработке тактики боев. Поэтому Этвуд нисколько не колебалась на Церемонии выбора.       Потом прошел первый этап, с позорным поражением от Отреченной, который чуть не стоил Молли места в следующем туре. Ей пришлось практически выгрызать дополнительные очки, чтобы подняться над красной чертой.       Когда же объявили второй этап и объяснили его суть, Этвуд успокоилась, ведь она с детства умела бороться со страхами. Не желая выглядеть слабой, малышка Молли заявляла, что ничего не боится. А потом, чтобы не быть лгуньей во фракции честности, в доказательство она соглашалась на разные сумасбродные вещи: то с друзьями ловили пауков и держали их в зажатом кулаке, то капали жгучим соком ядовитого плюща на запястье, о чем до сих пор напоминал маленький круглый шрам на левой руке, то дразнили непривязанных собак. Преодоление боязней было частым спутником её детства.       Но так сильно девушка еще не ошибалась. После первой симуляции она едва помнила себя, и её выводили из кабинета под руки: реалистичность страхов от сыворотки зашкаливала и сильно подавляла разум. С практикой становилось легче. ***       Фор отцепил датчики от головы Молли и похвалил:       – Сегодня ты прошла четыре страха, пока достаточно. Справляешься уже неплохо. Только вот долго обдумываешь пути решения, но со временем набьешь руку.       – А сколько всего у меня страхов?       – Не знаю. Нужно пройти их все, но ты и так тут полтора часа провела. С тебя на сегодня хватит. Завтра постарайся шевелиться быстрее, может пройдешь дальше.       – Ладно.       Этвуд вышла из кабинета и отправилась в зал: нужно было выпустить пар.       «Многие проводили в симуляции по часу, но не по полтора. Черт, и даже не все страхи увидела. Хорошо хоть пока со всеми справилась. Главное понять принцип работы симуляции, а дальше, даже если на тренировках не смогу узнать свои пунктики, то по шаблону решу их уже на тесте».       Молли методично колотила грушу, выплескивая злость на себя и продолжая рассуждать.       «У многих было по пять, шесть и семь страхов. Больше десяти редкость, но и такое бывало. Почти все неофиты уже знают, с чем им предстоит столкнуться на финальном тесте. Одна я ползу в хвосте. Но Фор сказал, что не все они справляются со своими страхами. В симуляции нужно просто успокоиться и осмотреться, всегда есть что-то, что поможет тебе или увидишь выход. Главное – не паниковать». ***       На следующий день она уже быстрее справлялась с эпизодами и узнала свой пятый страх. Но его Этвуд победить не смогла. Она лежала на спине и крутила головой по сторонам в поисках какого-нибудь оружия, но ничего не было. Она пыталась драться, но тело её не слушалось. Даже закричать не получалось, потому что, вопреки её намерениям, Молли из симуляции совершенно не слушалась Молли из реальности. Всё вокруг неё будто замерло в одной картинке, не двигаясь дальше, но панический страх заставлял сердце нестись галопом. Наконец Фор прервал сеанс и хмуро смотрел на пытающуюся отдышаться девушку:       – В последнем страхе ты пробыла полчаса. Многие не сразу находят способ справиться, но я вообще, если честно, ничего не понял по показаниям приборов. Ты боишься быть изнасилованной? – парень смягчил тон голоса и теперь звучал почти участливо. – Нужно просто было убить нападавшего.       – Ничего под рукой не было, – буркнула Молли.       – Ну, зубы-то у тебя всегда при себе…       – До завтра, – девушка вышла, хлопнув дверью.       Она понимала, что наставник просто хотел помочь, но разве не от этого она сбежала из прежней фракции? Разве кроме Искренности где-то ещё нужно выворачивать все свои закоулки души и сознания на показ окружающим?       В общей комнате несколько неофитов играли в карты, и Молли присоединилась к ним, чтобы отвлечься от невеселых мыслей. ***       Следующий сеанс удивил не только Этвуд, но и Фора. После первых четырех страхов появился новый страх, с которым девушка справилась за десять минут. Потом ещё два, тоже осиленные достаточно быстро. И восьмым снова появилась вчерашняя картинка нависшего над Молли мужского тела и касающихся её рук. И снова она ничего не могла сделать. Фор дал ей пятнадцать минут, но казалось, что девушка даже попыток противостоять страху не делает. Наконец он прервал симуляцию:       – Похоже, теперь ты боишься еще и самого страха.       – Что это значит?       – Страхи идут по нарастающей. Твой вчерашний пятый страх переместился в конец списка, когда ты узнала, что не можешь его побороть. Думаю у тебя восемь фобий, семь тебе подвластны. Но для прохождения теста нужно преодолеть все. Может, переговоришь с кем-нибудь из женщин о страхе быть…       – Я не боюсь быть изнасилованной! – чуть было не крикнула Этвуд. – Если бы это было так, то в симуляции было бы что-то для борьбы. Но там ничего нет.       Парень недоуменно и недоверчиво смотрел на смущенную девушку. Да, она пришла из Искренности и им с детства в голову закладывают догмы о честности, но ведь она теперь Бесстрашная, они могут врать сколько угодно.       – Страх можно победить или в симуляции или избавиться от него в реальности, просто отрицать его не получится.       – Я считаю, что это была вообще боязнь близости с парнем, – после паузы ответила Молли. – И я не могу сопротивляться в симуляции, потому что добровольно согласна на это. Но всё равно боюсь. Замкнутый круг. И что теперь делать?       – Ты обязательно найдешь выход, что-нибудь в симуляции подвернется. В следующий раз дам тебе максимум времени на попытку.       – Спасибо, – девушка покинула кабинет, и отправилась на крышу. Нужно было проветрить мозги и может она сможет что-нибудь придумать. ***       «Я не могу победить этот страх в симуляции. Это не чертовы собаки, крысы или огонь. Даже когда я тонула, смогла справиться. Но это… Черт, Этвуд, будь честна хотя бы с собой. Признай: самый простой способ – победить этот страх в реальности. Просто переспи с кем-нибудь и всё».       Следующие несколько часов Молли перебирала кандидатуры возможных любовников. Некоторые отсеялись по причине их завышенных требований к девушкам, которым, по своему мнению, она не соответствовала. Некоторые отсеялись из-за их чрезмерной болтливости: Молли не хотела, чтобы завтра вся Яма обсуждала её. Питер был слишком самовлюблен; Ал, даже если и согласится, то от нервов, наверное, кончит, еще и не начав; Дрю слишком её боится, чтобы нарушить личные границы.       Даже за ужином она не переставала взглядом перебирать знакомых парней. И даже незнакомых. Но глупая девчачья мысль о том, что первый раз должен быть особенным, мешала ей принять решение. Можно было выбрать кого-то из друзей-неофитов, но ей не нужен был быстрый секс в одном из закутков коридора. Это должно быть похоже на картинку из симуляции: то, что означает «провести с парнем ночь».       Ей нужен кто-то достаточно сильный, чтобы завершить начатое, даже если она передумает на полпути. Вопрос не в чувствах, вопрос в выживании: если она этого не сделает, то не сможет пройти инициацию и отправится жить к афракционерам.       «Просто подойди к любому мужику и предложи переспать. Может ты и не первая красавица, но какой парень откажется от секса без обязательств?»       В опровержение её мыслей, глаза зацепились за Фора, сидящего за соседним столом. Он наверняка отказался бы: несмотря на свою суровость и внешнюю неприступность, он был мягким человеком и трепетным. В Искренности учат отличать ложь от правды, и Молли видела его наигранность, когда парень строжился на неофитов. Хотя можно сыграть на его жалости и умолять спасти её от выбывания из Бесстрашия.       Тут взгляд Этвуд скользнул левее, и девушка заметила человека, с которым Фор о чем-то спорил. Шальная идея проскочила быстрее, чем она смогла её остановить. И Молли приходилось признать, что это самая удачная мысль за весь вечер, хотя и самая самоубийственная. ***       Она не может подойти к нему и просто предложить себя. Он не дурак и сразу заподозрит неладное. А если что-то в её поведении ему не понравится, он запросто растопчет её. И Молли не была уверена, какой из способов пугал её больше: свернет шею, отправит к афракционерам, или же оставит в Бесстрашии и будет вечно портить ей жизнь.       Но и выложить всё как есть было бредовой идеей: с чего ему помогать ей? Любой аргумент в случае с ним был не в пользу Молли: « А) Найти компанию на ночь, думается, для него не проблема. Б) Я не такая уж и завидная добыча. В) Он ненавидит всех неофитов (возможно, всех людей вообще)».       Так почему она никак не может выбросить его из головы? Потому что по смутным воспоминаниям из симуляции над собой тогда она видела именно широкие мускулистые плечи с графичными татуировками. Но как решиться на такой поступок?       Утром следующего дня в кабинете с Фором Этвуд снова весьма сносно прошла семь своих страхов и зависла на последнем. Теперь оказалось, что она видит лицо мужчины, чего раньше не было. И его холодный, но внимательный взгляд серых глаз приковывал и пугал еще сильнее. Но самым ужасным была неопределенность и статичность момента: картинка была замершей, ничего не происходило дальше, и Молли ничего не могла с этим сделать.       Когда Фор выключил симуляцию, девушка, молча, отцепила от себя проводки и, залившись краской, выскочила за дверь. Если наставник решит рассказать об увиденном кому-то, она никак не сможет повлиять на него. Оставалось уповать на его тактичность и не самые дружеские отношения с мужчиной из её изменившегося страха.       Нужно было что-то делать. Нужно избавиться от этой фобии, потому что Фор был прав: теперь она ещё боялась и самого страха, и это загоняло её в тупик, из которого было не выбраться. Остаток дня она собиралась с духом и продумывала предстоящий разговор.       В столовой девушка подслушала беседу руководителей, из которой узнала, что сегодня Он будет отдыхать после вчерашней ночной вылазки. Это играло ей на руку. Когда вечером большинство бесстрашных уже ушло из Ямы, затеряться в толпе стало сложнее. Но Молли не могла пропустить момент, когда Он отправится в свою комнату и останется один. Она следовала за ним, держась на расстоянии, и догнала его в пустынном коридоре:       – Эрик… – её голос прозвучал на удивление твердо, несмотря на внутреннюю дрожь.       – Последний прыгун, чего тебе? – мужчина обернулся и удивленно рассматривал неофитку.       От новости, что он помнит кто она, Молли стушевалась и, уже запинаясь и неуверенно бормоча, продолжила:       – Мне нужна помощь. Мы сейчас проходим симуляции страха…       – Да, я знаю, – перебил девушку Эрик громовым голосом. – Может, перейдешь к сути разговора или мне всю ночь здесь торчать?       – Чтобы перебороть один мой страх, мне нужно переспать с кем-нибудь, – выпалила на одном дыхании Молли, заливаясь краской.       Мужчина теперь смотрел на неё с крайним изумлением, редко посещавшим его прежде: умение удержать каменное выражение лица было одной из фирменных способностей молодого лидера. Но пару секунд спустя изумление сменилось на ухмылку и вздернутую бровь:       – И ты хочешь, чтобы я тебе в этом помог?       Этвуд казалось, что покраснеть сильнее уже невозможно. В горле пересохло, и она смогла только кивнуть. Мужчина наклонил голову вбок, рассматривая и оценивая девушку перед собой.       Ему плевать на неофитов и их будущую судьбу: если ты вылетел, значит, ты слаб, недостоин быть во фракции. Но она не была слабой или трусихой. Просто странный пунктик в мозгу не давал пройти этот чертов тест. Но и это не делало её интересной для него: одна из сотен бесстрашных, ничем не лучше и не хуже.       Эрик прищурил глаза и прикинул, может ли это быть обманом. Но отмел этот вариант: ни один новичок не осмелится так пошутить над лидером, за подобное он бы просто свернул им шею.       И всё равно что-то заставило Эрика хотя бы просто рассмотреть её просьбу, а не рассмеяться ей в лицо и потом разнести эту новость по всему Бесстрашию. Его подкупало, что она выбрала его. Да, девушки редко были против его общества, но лишь те, кто уже был во фракции, независимые и равные ему, хотя бы номинально. Неофиты же боялись его как бешеной собаки. И не зря: он и сам не всегда мог предсказать, когда «укусит». Иногда потасовки были запланированы, а иногда безобидный разговор в секунду переходил в выяснение отношений или драку. Но эта девчонка стоит перед ним и постоянно отводит глаза, всё ещё ожидая вердикт.       – Что, других вариантов не было? – всё так же ухмыляясь, спросил мужчина.       – Я не хочу другие варианты, – возразила Молли и лишь потом поняла, как двусмысленно звучала её фраза.       – Иди за мной, – посерьезнев, бросил Эрик.       «Это «да» или это «я сейчас за дерзость скину тебя в Пропасть»? Куда мы идем?» – думала Молли, следуя за мужчиной и вперив взгляд в его спину, затянутую в черную куртку. Пять минут спустя Эрик открыл перед девушкой дверь и позволил войти в помещение первой. Это оказалась просторная комната со скудной мебелью: только стол, пара стульев и несколько стеллажей, заполненные книгами и бумагами.       – Так и почему ты решила, что выбрать меня – это хорошая идея? – мужчина закрыл за собой дверь и обошел Этвуд.       – Это было оптимальным решением, – осмелившись, наконец, встретиться с ним глазами, ответила девушка.       Эрик вопросительно поднял бровь.       – У вас наиболее подходящие черты, – снова отозвалась Молли, смотря в пол.       – Ты в Бесстрашии. Тут полно таких: сильных, властных, жестоких. Почему я? – он подошел к ней очень близко и приподнял пальцами её подбородок.       – Я не знаю, – закрыв глаза, ответила девушка.       Казалось, она сейчас расплачется: брови сведены, губы изогнулись в жалостливом движении. Эрик на секунду подумал, что ошибался в ней – такая же тряпка как и остальные, хоть и неглупая. Но девушка распахнула глаза и, решительно встретив его взгляд, шепотом ответила:       – Это не объяснить. Я знаю – чувствую – что это должны быть вы. Я даже представить никого другого не могу…       – И не передумаешь? – он отпустил её подбородок и отошел ко второй двери в дальней стене.       – Главное, чтобы вы не передумали. То есть это не важно, что я думаю. Варианты просты: или это, или я выбываю из фракции. Как по мне, так выбор очевиден.       Эрик открыл дверь и кивнул в направлении следующего помещения. Молли, снова ощущая внутреннюю дрожь, прошла дальше. Это комната оказалась меньше, чем предыдущая. Если первую можно было назвать кабинетом, то это определенно была его спальня: кровать, комод и ещё одна дверь, открытая и, видимо, ведущая в душ, как смогла разглядеть Молли в неясном свете тусклого ночника.       Мужчина зашел за ней и закрыл дверь. ***       «И какого черта она здесь делает? Она ж дрожит как осиновый лист, хотя и пытается это скрыть. Не ожидала, что я соглашусь? Или это действительно её страх? Надо отдать ей должное: она целеустремленна и действительно смела, раз решилась спросить такое у меня. Может тоже начислить ей очки, как Убогой, за храбрость? Нда, выбрала, блин. Ну, что ж, романтику я тебе не обещаю, последний прыгун, но постараюсь не слишком жестко: первый раз, как-никак», - размышлял лидер.       – Так и будешь стоять? – спросил мужчина наконец.       – Я… я не знаю, что делать…       Эрик, всё ещё стоявший у двери, резко развернул её к себе лицом и раздраженно уставился ей в глаза. В следующую секунду он одним рывком стянул с неё куртку, отчего Молли вздрогнула и отшатнулась. Мужчина притянул её к себе за пояс камуфляжных брюк. Она, дрожа, не отрывала взгляда от его лица, когда почувствовала, что он не убрал руки от её талии, а просто расстегивает её ремень. Эрик стянул её штаны на бедра, дальше они свободно упали вниз. Она сглотнула слюну. Заметив это, мужчина усмехнулся.       – Ботинки, – прошептал он, приблизившись к её уху.       Молли села на край кровати и стала нервно расшнуровывать обувь. Она слышала шорох одежды и видела, как на пол упала сначала его куртка, а следом и футболка. К моменту, когда девушка расправилась со своими ботинками, Эрик уже остался лишь в белье. Высвободившись из брюк, Молли встала напротив него и растеряно глядела на мужчину. Он же закатил глаза и покачал головой, затем шагнул к ней и положил руки ей на бедра. Девушка проследила за его движениями и со страхом подняла взгляд на глаза Эрика. Он больше не усмехался. Напротив, его выражение лица было уверенным и решительным, что вселило частичку спокойствия в Молли.       Его большие теплые ладони стали скользить вверх, собирая с собой ткань её майки. Наконец он стянул с неё и эту одежду, под которой не оказалось белья. Теперь они были на равных.       – Ложись, – Эрик кивнул на кровать за её спиной.       Молли забралась было к самой стенке, но мужчина поймал её за ногу и легко подтянул ближе к себе. Он склонился над ней, и девушке это напомнило картинку из её страха: широкие плечи, уверенные руки, блуждающие по её телу, и нарастающий жар.       Пока его ладони скользили от её бедер к груди, сама Молли лежала почти неподвижно, боясь даже шевельнуться.       – Я не привык трахать бревно. Мои женщины обычно гораздо более отзывчивы в постели, – недовольно заметил Эрик, намекая на то, что ждет ответной реакции.       Она нерешительно подняла руку и положила её на его плечо. Странно было ощущать перекаты жестких мышц под теплой кожей. Он огладил её шею, положил свою ладонь ей под поясницу, заставляя выгнуться и прижаться к нему. Молли пришлось сдвинуть руку ему на спину, когда Эрик наклонился к ней и провел языком влажную дорожку по ключице. Его горячее дыхание отвлекало от мыслей о том, что она решилась сделать, от её страха. Всё внимание занимали его губы на коже и касание шершавых пальцев к её ребрам.       Эрик отстранился и окинул её взглядом. Неопределенно хмыкнув, он опустился к её животу и коснулся губами кожи возле её пупка и немного прихватил её, чем вызвал судорожный шумный вздох Молли. Затем он проделал те же манипуляции чуть выше и еще выше, почти дойдя до груди. Но бросив взгляд на лицо девушки, он увидел лишь крепко закрытые глаза и напряженную морщинку, залегшую между её бровей. Он резко сел и в одно мгновение притянул её себе на колени. Молли от неожиданности коротко вскрикнула, но не посмела противиться его действиям.       – Хватит бояться, – спокойно произнес он, когда девушка, наконец, открыла глаза. – Ты останешься во фракции, – полностью уверенный в своих словах, он настойчиво смотрел ей в глаза. – Ты должна перебороть страх.       Не отводя взгляда, Молли лишь кивнула и снова аккуратно положила руку ему на плечо.       Эрик опустил её обратно и стянул с неё оставшееся белье. Потом обхватил левую лодыжку и повел рукой вверх. Чуть выше колена он помедлил и дважды провел пальцами по почти зажившему шраму в виде точки с бледными остатками синяка вокруг. Бесстрашные ведут часто опасную жизнь. Травмы и ушибы – вечные спутники их тренировок и ежедневной работы. Но он знал: этот шрам – особенный, это след от Его выстрела из маркера с дротиком с «захвата флага», ещё в поезде. Почти незаметен, особенно на фоне остальных её ссадин, сбитых костяшек и множества других синяков разного цвета и калибра.       Молли почувствовала это, и тот факт, что он знает и помнит в кого выстрелил тогда, вселил в неё ещё крупицу уверенности. Решившись проявить инициативу, она запустила пальцы в его волосы. Эрик, не ожидавший уже хоть каких-то действий с её стороны, удивленно взглянул на неё и, заметив, что девушка, наконец, расслабилась, резко отстранился и развел её ноги в стороны. Затем он положил ладонь на её пах и несколько раз провел по влажным складкам пальцем.       Молли шумно вздохнула и инстинктивно попыталась сжать коленки. Но ещё до того, как мужчина успел помешать ей сделать это, Этвуд усилием воли напомнила себе, что стать афракционером для неё не вариант, и сама снова развела ноги. Эрик в секунду стянув с себя белье, снова навис над ней.       Снова та самая картинка из симуляции, снова парализующий страх. Видимо это отразилось в её глазах, потому что мужчина склонился ниже и почти шепотом произнес ей на ухо:       – Всё будет в порядке. Можешь довериться мне, – а затем он направил её руки обвить его шею и одним плавным уверенным толчком вошел в неё.       От этого движения девушка выгнулась, прижимаясь к нему, и вцепилась пальцами в его плечи. Эрик помедлил, давая ей время привыкнуть к ощущениям. Его пальцы вырисовывали хаотичные рисунки на её талии и бедрах, успокаивая и отвлекая. Когда он снова начал двигаться в ней, Молли чувствовала лишь напряженность и натяжение. Его пальцы иногда опускались вниз, к её клитору. Эти прикосновения заставляли её вздрагивать от приятных ощущений. Эрик продолжал методично двигать бедрами, девушка постепенно уловила ритм и стала приподниматься ему навстречу. Несколько минут спустя мужчина ускорился и, матерясь сквозь зубы, вышел из неё и в пару движений своей руки кончил.       Отдышавшись и вытерев руку о валяющуюся футболку, он лег за спину Молли, уже сидевшую на краю кровати, и, укрывшись пледом, закрыл глаза, закинув руки за голову.       Девушка оглянулась на него, но Эрик видимо потерял к ней дальнейший интерес. Она встала, собрала свои разбросанные вещи и снова взглянула на мужчину. По-прежнему ничего. «Наверное, я должна уйти. Или сказать об этом ему? Хотя зачем – ему плевать на меня, как и на всех».       Молли подошла к двери и повернула скрипнувшую ручку. Она даже вздрогнула, услышав внезапно бодрый голос Эрика:       – Я, по-твоему, какая-нибудь шлюха, которой можно воспользоваться на свое усмотрение, а потом, когда дела сделаны, сбежать по-тихому? – он был как и прежде груб и надменен, хотя Этвуд почудились нотки обиды в его интонации.       Она замерла, прижимая к груди скомканную одежду и ожидая его дальнейших распоряжений.       – Можешь принять душ, – он кивнул на дверь в соседнее помещение, за которой в следующую секунду исчезла Молли, скрываясь от его взгляда.       Пару минут спустя, стоя под теплыми струями воды, девушка размышляла: сколько страхов теперь покажет тест? Избавилась ли она от своей фобии или всё было зря? Хотя напрасной эту ночь она назвать точно не могла.       Скрипнула дверь и Молли оглянулась. На пороге стоял Эрик и хмуро смотрел на неё. Затем он подошел ближе и оттеснил её от потоков воды, сам занимая это место и подставляя голову под душ. Девушка собиралась уйти, но он, схватив её за руку, притянул к себе, и теперь они оба были под струями. Мужчина обнимал её со спины, соединив свои руки на её животе. В этом действии было что-то уютно-пугающее, одновременно забота и заявление своих прав.       Молли, пару раз глубоко вдохнув, положила свои руки поверх его, повторяя этот жест. Его ладони начали свое путешествие по её телу: вниз – огладили бедра и ягодицы, вверх – ненадолго остановились на груди, массируя или сжимая, и ещё выше – пока его рука, наконец, не сомкнулась на её шее, заставляя повернуть голову вправо и посмотреть на него.       Его настороженный взгляд Молли встретила на удивление спокойно. Не отводя глаз, она повернулась в кольце его рук и теперь оказалась с ним лицом к лицу.       Эрик подхватил её под ягодицы и прижал к стене душа. Молли пришлось обхватить его ногами для устойчивости, но она запоздало поняла, что этого он и хотел. Она положила свои ладони ему на грудь и едва шевелила пальцами, ловя теплые струи, стекавшие с его шеи. Ощущение холодного кафеля резко контрастировало с горячей кожей под её руками.       Да, она – не пушинка, зато рукам есть за что подержаться. Не то, что тощие Убогая с подружкой. Да и он не дохляк-неофит, он легко сможет её удержать.       Мужчина поднял одну руку к её лицу и провел пальцами по её губам. Затем его ладонь скользнула ниже и заставила девушку запрокинуть голову, поднимая её подбородок. Подняв взгляд к потолку, Молли напряженно сглотнула: что у него на уме? Они ведь уже переспали, что ещё ему от неё нужно?       Размышляя о том, не собирается ли Эрик свернуть ей шею, она почувствовала настойчивое прикосновение его губ к её открытому горлу. А свободную руку он опустил вниз и расположил на её животе, слегка поглаживая кожу.       Этвуд почувствовала, что начинает соскальзывать вниз и для опоры инстинктивно положила руки на него плечи, приподнимаясь. В этом момент мужчина скользнул рукой ниже и стал пальцами массировать её между ног. Его губы скользнули сначала на её ключицу, а затем на плечо, и Молли смогла опустить наконец голову. Она была рада, что он не смотрит на её лицо, не видит её смущения и испуга. Его пальцы сменяются членом, и Эрик наконец заглядывает ей в глаза: изучает её, с жадностью ловит взглядом каждое движение глаз и мимику её лица. Ему забавно наблюдать, как она впервые сталкивается со своей реакцией на подобные ласки, но это лишь дает ему ещё больше подсказок как двигаться.       Он снова входит в неё и возвращает свою руку на задницу девушки: так удобнее вбиваться в её лоно. Мужчина сосредоточен и держит ритм, сердце Молли же заходится галопом, и она часто и прерывисто дышит. Этвуд раз за разом отводит взгляд, хотя он постоянно возвращается к его лицу, к его серым глазам.       Эрик методично продолжает двигаться, всё наращивая темп. Девушка теперь то зажмуривалась, то шевелила губами, будто шептала что-то, но он не слышал ни слова, может из-за шума воды, а может она ничего и не произносила.       Волна затмевающего наслаждения накрыла её внезапно, заставляя задохнуться воздухом. Тогда Эрик придавил её сильнее к стене и крепко сжал руками её ягодицы. В этот момент для Молли мир перестал существовать: все мысли покинули её голову, а мышцы отказывались слушаться. Ничего в мире не имело большего значения, чем её ощущения в этот миг. Спазм, прошедший по всему позвоночнику, заставил её выгнуть тело и прижаться сильнее к мужчине. Несколько секунд спустя она осознала, что обнимает его, с остервенением впившись пальцами в его лопатки. Её тело ещё подрагивало даже от малейших движений Эрика. Сам же он терпеливо ждал, когда она приведет дыхание в норму. Затем он вышел из неё, опустил её ноги вниз и собирался снова сам помочь себе кончить. Но ладонь девушки опередила его. Она осторожно, но решительно взяла его член в руку и провела сомкнутыми в кольцо пальцами по всей длине. Мужчина судорожно втянул воздух от неожиданного движения и сурово уставился на Молли. Этвуд же всё так же смотрела вниз, лишь на секунду взглянув в его глаза, будто спрашивая разрешения продолжать. Она повторила свое действие, затем ещё раз, и Эрик, закрыв глаза и наслаждаясь ощущениями, шагнул вплотную к ней и уткнулся лбом в кафельную стену слева от её головы. Девушка продолжала ласкать его член.       – Быстрее, – всё также, не открывая глаз, прошептал мужчина.       Молли подчинилась приказу и стала двигать рукой чаще. Несколько секунд спустя она интуитивно почувствовала, что он близок к разрядке. Она повернула голову, чтобы взглянуть на его лицо, но сумасшедшая мысль забралась ей в голову, как только его мускулистая шея с рядами татуировок попала в её поле зрения. Этвуд потянулась к нему и, слегка лизнув, прикоснулась губами к влажной коже чуть ниже его уха, будто оставляя поцелуй-отметину, как делал он с ней полчаса назад в спальне. Резко дернувшись и ругнувшись, мужчина накрыл своей ладонью её руку на его члене и в пару длинных движений кончил.       Отдышавшись, он отклонился, с подозрением взглянул на девушку и повернул вентиль душа, прибавив напор. Теперь им обоим хватало воды. Пару минут спустя они оба покинули душевую.       Молли наскоро вытеревшись, поспешно одевалась.       – Можешь сегодня спать здесь: до подъема уже немного времени, каждая минута сна на счету,– с отрешенной интонацией произнес Эрик, натягивая свое белье.       Этвуд, секунду поразмышляв, все же кивнула: он снова обидится, если она уйдет, хоть и не покажет этого напрямую, но наверняка заставит пожалеть потом. Может, это было только её воображение, но ей казалось, что между ними установился какой-то контакт. Это был просто секс, ни на какие чувства она и не рассчитывала, но то, как он себя вел этой ночью, как обращался с ней, почему-то было абсолютно неожиданно для девушки. Он был как никогда терпелив и участлив. И Молли не хотела этого терять: его доверия и заботы. ***       На следующий день Эрик разбудил девушку за несколько минут до подъема. Молча, он проводил её до двери, выглянув, убедился, что в коридоре никого нет, и, кивнув на её тихое «Спасибо», которое, видимо, относилось к ночи в целом, наблюдал, как она скрылась за поворотом. Следующие десять минут он провел в холодном душе, пытаясь настроиться на рабочий день. ***       Вечером, когда большинство Бесстрашных были на ужине, Эрик пришел в приемную регистратора:       – Дай мне отчет по сегодняшним неофитам, – небрежно бросил он дежурному.       Получив нужные бумаги, несколько минут мужчина пролистывал личные дела, заглядывая лишь на первую страницу, где были приколоты фотографии испытуемых. Найдя нужную папку, он открыл последние записи.       «Неофит показал семь страхов вместо прежних восьми: крысы, пожар, нападение собак, нехватка кислорода, утопление, шершни, замерзание. Все пройдены успешно» – гласила надпись за сегодняшней датой.       Усмехнувшись, он снова вернулся к первой странице.       – Молли Этвуд, – одними губами произнес Эрик, будто пробуя её имя на вкус. – «Способная ученица. Надеюсь, увидимся после окончания второго этапа».       С этими мыслями он захлопнул дело, вернул всю стопку регистратору и с довольной ухмылкой покинул приемную. ***