Апокалипсис вчера

* * * Хьярти. * * * Братья стали с удовольствием восприняли идею зачистки Вегасской окраины. Юг и запад Вегаса были самой разрушенной частью города. Обрушенные железобетонные конструкции, поваленные здания, настоящие руины. Ни одной целой постройки – все в той или иной мере разрушены. Южный Вегас кишел бандитами, особенно наркоманами. Одетые как правило в панковатую одежду они слонялись по руинам, убивали всё, что движется. Тут же обосновалась банда чертей. Руины раскинулись на километры окрест, немногочисленные проходы в завалах принадлежали бандитам. Вот где полностью раскрывалась постапокалиптичность мира. Бандиты – как черви на трупе умершего города, кишели и отравляли своим присутствием всё. Я вышел из ворот, рядом было два десятка бойцов братства. Все при оружии – преимущественно пулемёты и тяжёлые огнемёты. Я же взял миниган .50 калибра. Адская вещь, чесгря. И мы двинулись. – Я так понимаю, тут больших чисток не проводилось? – Нет. Периметр охраняют роботы, ворота Вегаса тоже, поэтому бежать им некуда. Уничтожайте всех. – Есть. Долго искать не пришлось. Бандит, похоже, уже с отсохшими мозгами, решил пострелять в нас. Огнемётчик дал по нему струёй пламени – с диким визгом это существо сдохло. И пошло веселье! Бандиты ещё не поняли, на кого нарвались. А мы – шли к их главному убежищу и центру наркоторговли. Стреляли постоянно – на нас выбегали то и дело, но очередная очередь крупнокалиберных пуль легко разрывала бандитов. Был и громила с огнемётом и в маске сварщика. Ему хватило одной очереди, чтобы стать фаршем. Пули звенели по броне, а Арес едва успевал помечать нам новые цели, заплечные лазеры вообще били без остановки. И вот, убив не меньше трёхсот ублюдков, мы подошли ко входу в третье убежище. Тут было не меньше пятисот бандитов. – Сэр, будем зачищать? – спросили паладины у меня. – Нет. Нефиг по этим лабиринтам слоняться, дюрафреймы зачистят. Пошли дальше. И мы отправились. Следующей целью была банда Шеф-Шефа. На этот раз мы разделились и взяли место обитания банды в кольцо. Я убрал миниган и достал автоматический гранатомёт. Это вам не 25-мм гранаты! Первым под обстрел попала группа чертей, скрывавшаяся за зданием – навесом я отправил в них десяток гранат. Посекло всех осколками. Солдаты Братства бегом начали штурм, паля из пулемётов почти без остановки. Банда была большая – не меньше двухсот человек. Я убрал гранатомёт и взлетев в воздух, начал поливать отморозков свинцом сверху, мощь разрывных 12.7 пуль с темпом в пять тысяч в минуту – завораживала. Короткая очередь – четверть секунды, и чертей уже превращает в фарш. Они не сразу поняли, что по ним лупят со всех сторон, и сверху тоже. Укрылись в здании – но вместо ожидаемого штурма бойцы братства просто забросали окна здания газовыми гранатами. Смерть чертей была ужасающей, но никто на это внимание не обратил. Рейд продолжился, только на этот раз я не стал спускаться на землю, взял гранатомёт и сверху поливал огнём всё внизу. Любой замеченный гопник уничтожался безжалостно. Братья рассеялись по руинам и тоже иногда постреливали. А через час такой работы в район въехала сотня секьюритронов и десятка три дюрафреймов. Мои дюрафреймы вполне могли летать и на большой высоте, поэтому они легко проникали даже в самые трудодоступные места… * * * * Установка по переработке руин выглядела как большое здание, только была установлена на подставку. Рядом располагался обширный склад инструмента. Основным был разработанный специально для пустоши отбойный молоток с катушкой, мощностью в пятьсот киловатт и массой в полтонны. Робот-рабочий с таким молотком мог за час разнести немаленькое здание. Тут же на сносе работала самая тяжёлая машина, которая вообще была у Хьярти и Абстерго – сверхтяжёлый бульдозер Т-1000. Машина массой в двести двадцать тонн, длинной в двадцать пять метров и с восемью мегаваттными электродвигателями. Ковш-погрузчик, высотой в два с половиной метра и шириной во все десять, сделанный из сорока тонн сверхпрочных сплавов сносил постройки как карточные, и за один проход мог подвезти к измельчителю целую гору строительного мусора. Стройка привлекала внимание всех – особенно НКР. Роботы-рабочие разбирали здания очень быстро – они просто валили их на землю, а уж дальше работали бульдозеры и экскаваторы. И даже засветились люди в силовой броне, которые оказывали помощь. На то, чтобы превратить гигантские руины в чистое и аккуратное поле, размерами километр на полтора, ушло всего три дня. Финальную работу выполнили… пылесосы. Пылесосы, навешиваемые на машины ИМР – шланги метровой толщины и мегаваттные двигатели, широкие насадки. Пылесосы в какой-то мере заменяли скреперы, но более мягко – сила втягивания у них была достаточной, чтобы всосать в себя верхний слой грунта, наиболее радиоактивный. И все до единой крошки бетона. Работы велись и по ночам тоже. Теперь район напоминал шахматную доску или городскую карту – вместо домов зияли фундаменты, ни следа стройки или демонтажа не осталось. Тем временем Хьярти, вместе с Ноланом, обсуждали планы по облагораживанию пустоши. Хьярти уверял Нолана: – Мы не можем больше расходовать нефть. После великой войны это очевидно, нужно искать другой источник энергии. – Но всаживать катушку в каждый инструмент? Это расточительно. – А как ещё обеспечить мобильность? Я могу предложить сделать зарядные станции и аккумуляторы, но с этим проблем будет ещё больше. Макнамара понимал – чтобы пустошь ожила, нужно электричество. Более того, нужно потребление электричества, расходование электроэнергии вместо дров, ручного труда, ядерного топлива. Но из-за этого вставал логичный вопрос – где взять столько катушек? И целесообразно ли раздавать такую технологию кому не попадя? Ведь катушки будут использоваться в том числе и вовред людям. Поэтому он был непреклонен: – Можно, но тогда встаёт вопрос – а где ты найдёшь столько электроинструмента? – Ша, – Хьярти поднял руки, – у меня есть идея – сделать на месте, зачищенном нами – завод по производству электроинструментов и электроприборов. Для начала нам понадобится производство пластмассы, оборудование для штамповки, в том числе и объёмной, для производства электродвигателей – цветмет. Некоторые станки у меня есть, если всё получится – мы сможем выпускать электроприборы. – Идея то хорошая, да только хватит ли у тебя оборудования? – удивился Нолан, – насколько я знаю, это требует значительных вложений. – Хватит. А работать на завод определим роботов, чтобы не иметь лишних проблем с персоналом, и наймём сотню-другую жителей Вегаса. – Тогда идею поддерживаю, – Нолан был доволен, – что сможем выпускать? Хьярти задумался, вспоминая, какое оборудование у него есть. И ответил: – Если сделать поправку на то, что на пустоши доступность и надёжность важнее роскоши и технического совершенства… Первое это электроплиты и электрообогреватели, водонагреватели и кипятильники. Не менее важно сделать электроинструмент – Лобзики, Дрели, циркулярные пилы, отбойные молотки, цепные пилы. – Серьёзно, что ещё сможешь сделать? – Макнамара был доволен, – из осветительного. Лампы? – Лампы – только накаливания. Светодиодные и галогеновые пока не получится. – Хорошо, уже намного лучше, чем было. – Ага, – Хьярти улыбнулся, – но ты не в ту сторону смотришь. Я полагаю, важным будет сельскохозяйственный инструмент, вот на него я пущу основные мощности. Ручной инструмент вроде вил, лопат, топоров и так далее я даже упоминать не буду. – О чём ты? – удивился Нолан, – Мохаве – пустошь, скалистая, тут одна пустыня и камни. Максимум – несколько островков растительности. – Вот поэтому нам нужна экспансия, – уверенно сказал Хьярти, – я тут подсчитал – в мохаве живёт сто с небольшим тысяч человек. В среднем на человека нужно полтора центнера зерновых культур в год, средняя урожайность по ним – тридцать центнеров с гектара. На то, чтобы прокормить Мохаве нужно пять тысяч гектар, или пятьдесят километров посевов. Присовокупим к этому нужду в иных продуктах – объёмы удваиваются. Отсюда следует что? – Народ вымрет с голода… но до сих пор же как-то жили? – Охотой и скудным фермерством с разведением коров-мутантов. Нет, так дело дальше не пойдёт, я думаю, из любой задницы можно найти выход с помощью технологий. Например… гидропоника? Вместо почвы – камни, вода, или даже влажный воздух, более того, найденные мною биостанции имеют крайне ценную информацию по довоенным экспериментам в этой области. Нолан кивнл: – Идея мне нравится. Но ты представляешь, сколько понадобится ферм, чтобы прокормить сто тысяч человек? Хьярти только хмыкнул: – Урожаи собираются часто, освещение искуственное, плюс фермы многоярусные, максимально плотно использующие объём помещения. Думаю, в том месте, где сейчас фермы издольщиков НКР, можно построить высокое и очень объёмистое здание. На обслуживание понадобится примерно пять тысяч роботов «мистер помощник». – А удобрения? Хьярти пожал плечами и задумался вслух: – Растению нужны азот, калий, кальций, фосфор, магний, сера, железо, медь, бор, цинк, марганец, молибден, хлор. Вернее, удобрение, состоящие из них. Поэтому предлагаю найти место и построить на нём завод по производству питательных веществ для ферм. Понадобятся промышленные масштабы. * * * * Создание опалубки для цельнолитых зданий саут-Вегаса было делом времени. И как только последний лист стали лёг на нужное место, началась заливка. В то же время Хьярти осмотрел место под строительство фермы. Здание уже разработал Берси и оно было не слишком сложным – тоже цельнолитое, с бетонно-металическим каркасом и высотой в четыре яруса. Не этажа, потому что каждый ярус должен иметь четырёхметровую высоту – для удобства размещения там многоярусных гидропонных установок. А что такое гидропонная установка? Кадка с мелкими камнями, а так же проточная система снабжения растений питательным раствором и светильник, который и обеспечивает растение энергией для роста. Гидропонные фермы Хьярти уже проектировал и строил для ВМФ, сейчас он замахнулся на промышленный масштаб. Агропромышленный комплекс должен был состоять из множества зданий-биоцехов, похожих по структуре на обычные теплицы – бетонные стены, прозрачный потолок – стеклопластик на стальных фермах, и отделение для хозяйственных нужд – для хранения удобрений, размещения компьютера-контролёра, зарядки аккумуляторных роботов-работников. Размер цеха – сто на сто метров, то есть ровно один гектар. И таких цехов Хьярти планировал возвести не меньше тысячи. С востока от Вегаса – большущая свободная площадка, пока не расчищенная, пять на четыре километра. Немного работ и там можно будет устроить гигантские гидропонные фермы. И тем не менее, строил фермы Берси, Хьярти только сделал стандартную опалубку для стен и пола, после чего Берси должен был перемещать их на новые места и делать по одной ферме за два дня. Встали более глобальные вопросы, которые пришлось решать. * * * * Вот тут то мне и пригодился Крокер. Посол сидел в своём кабинете, но вышел, когда машина подъехала к посольству. Я вылез из машины и увидел, как Крокер вышел посмотреть, кто это к ним приехал. Собственно, машины на пустошах были – и нефиг геймерских инсинуаций! Сохранилось много подвижной техники – к примеру со стрипа в маккаран ходил монорельс, в НКР была железная дорога, которую возил сделанный силами местного пролетариата электровоз. В Мохаве сохранилось немного техники, подавляющее большинство долговечной военной работало на бензине, а лёгкая гражданская работала от силы лет двадцать-сорок. То есть через тридцать-пятьдесят лет после войны ещё можно было встретить автолюбителей на пустошах, прямо как в идиотском фильме «безумный макс». Почему идиотском? Потому что любой достаточно развитый умственно человек, понимает, что поддержание автомобиля в порядке требует развитой промышленности – топлива, масла, расходные материалы, а так же постоянного техобслуживания. Однако, в фильме, созданном по заказу госдепартамента США продвигали единственную идею – нефть=жизнь. Бензин ценнее всего. И пофиг, что девяносто процентов всего вырабатываемого на тот момент электричества производилось на угольных, атомных и гидроэлектростанциях, все железнодорожные нужды обеспечивали именно они, а нефтезависимые двигатели были только в машинах, которые хоть и обеспечивали местные грузоперевозки, по сравнению с железнодорожным транспортом их общие объёмы транспортировок были в десятки раз меньше. В конце концов, до появления автомобилей замечательно снабжались и большие, и малые города. Сейчас средства передвижения на пустошах потихоньку восстанавливались – и тем не менее, были величайшей редкостью из-за прожорливости. И тем ценнее было наличие у меня автомобилей и прочей техники, благодаря которой можно было быстро путешествовать по пустоши, большинство местного населения вообще никогда не видело работающий автомобиль… до этого дня. Я ездил на военном внедорожнике. Штука, очень похожая на армейский газик. Посол вряд ли был рад меня видеть, но пришлось, я подошёл к нему: – Мистер Крокер, можем мы поговорить? – Да, конечно, я всегда рад провести переговоры, у вас что-то важное? Впрочем, времени достаточно, чтобы выслушать и маловажное. – Водоснабжение города, – хмыкнул я, – полагаю, это достаточно важно. Я собираюсь установить водоочистное сооружение и водонапорную систему в районе Колвилл-Бэй, крупную водонапорную станцию и крупную водоочистную. – Это замечательно. Но это повлияет на работу дамбы Гувера, – задумался он, – объёмы воды снизятся, а этого нельзя допустить… – Тогда альтернативное предложение – я буду продавать в НКР вдвое больше электроэнергии, чем могут выработать все известные вам электростанции Мохаве, со скидкой в девяносто процентов. Взамен вы отдаёте мне дамбу, и я уже в ней строю водоочистное сооружение. – Вы хотите, чтобы мы отдали вам дамбу? – удивился посол. – Именно. Вегасу нужна чистая вода, много чистой воды. Если построить в дамбе водоочистную станцию проекта Чистота, то мало того, что мы обеспечим чистой водой Вегас, так и уменьшим заражение всех грунтовых вод в Мохаве, проведём водопровод в каждое здание. Посол задумался, выбора у него было немного. – Только при том условии, что дамба останется под нашим контролем. – Да пожалуйста, – я пожал плечами, – хотя вы наверное понимаете, если НКР захочет войны, дамба не будет для нас стратегическим пунктом, при нашей военно-технической мощи – особенно. Ну что, в таком случае я приступаю. Я вернулся в машину и поехал прочь со стрипа, в Крепость… путь до крепости был неблизкий – почти двадцать километров, около получаса езды. Пока ехал – разговаривал с Берси, только образами, а не мыслесловами. Охарактеризовать наши переговоры можно было обсуждением тех или иных проектов, систем, он предлагал, спрашивал, уточнял, я выбирал и вникал в детали отдельных систем. Водоочистная станция должна расположиться внутри дамбы Гувера, в машинных залах станции, при этом чистая вода будет как сбрасываться вниз, так и уходить по трубам в Вегас. Вода имеет низкую радиоактивность, однако, всё равно нуждается в глубокой очистке – для этого можно использовать проточные водоочистители. В реальности водохранилище было не той жалкой лужей, что в игровом мире – это озеро объёмом около сорока кубических километров воды – достаточно, чтобы снабжать даже активно потреблявший воду Лас-Вегас, не говоря уж про Нью-Вегас, который в десять раз менее населён. Машина остановилась на плацу крепости. Предстояло сделать большую работу, и мне для этого понадобятся сотни дроидов-рабочих… * * * * Неделю спустя. * * * * Вероника резвилась в воздухе – как птица. И где та девочка, которая боялась летать? Распробовала вкус полёта без каких-либо приспособлений вроде дельтаплана или самолёта. И теперь её на землю хрен спустишь! Она резко развернулась вверх, чуть не врезавшись в дамбу, и приземлилась аккурат на дорогу наверху, рядом с моим рабочим местом. Вера сняла шлем, на лице её играла искренняя улыбка: – Это такое блаженство! Я люблю летать. – Это я уже понял, – усмехнулся я. – А ты всё возишься? Мне тут сорока на хвосте принесла, что саут-Вегас полностью восстановили, а ты всё сидишь на этой дамбе, света белого не видишь… – она обиделась, что я не уделяю ей достаточно внимания. – Ну хорошо, хорошо, давай слетаем куда-нибудь вечерком. Например, в Сан-Франциско? – Да ну их, – Вера даже задумалась на секунду, что было редкостью, – в Вегасе стократ лучше, я просто скучаю. С провизией проблем нет, с информацией тоже… – Окей, – я оторвался от чертежей строящейся установки и задумался, – у нас много проблем, если подумать, просто все задачи из серии «зачисть местность» или «принеси что-то» выполняет армия роботов. Братья уже от души постреляли по Великим Ханам, насмерть постреляли. Знаешь, слетай в Гудспрингс, я слышал, только слышал, что-то про когтей смерти. Вполне возможно, эти твари где-то здесь обосновались, а это не гекконы, всё-таки... И не забудь – броню не снимай. Вера вздохнула: – Ну вот, а я думала ты меня пошлёшь в магазин купить себе платье покрасивее… все вы мужики одинаковые. – И слава богу, – я улыбнулся, – скоро здесь закончу, устроим вечеринку по поводу открытия южного Вегаса и постройки водопровода, платье прилагается. Вероника упорхнула быстрее звука… А я пошёл на стройплощадку, смотреть за процессом. Строительная бригада двигалась в сторону Вегаса, вдоль девяносто третьей трассы. Магистральный трубопровод выглядел как четыре большие трубы метрового диаметра. Внутри дамбы уже сняли все агрегаты, вместо этого установив водоочистители – не пришлось делать много дополнительных действий – вход и выход подключили к соответствующим системам дамбы. Намного сложнее было обеспечить работу всех систем водонасосов – вода самотёком через восемь трёхметрового диаметра труб поступала вниз, к реке Колорадо, и уже там, на безопасном удалении, были установлены две водонасосные станции, обеспечивавшие движение воды в сторону Вегаса. Вода могла поступать как на насосную станцию, так и выбрасываться в реку. Строительство было однотипным – бульдозер Т-1000 с рыхлительным агрегатом крюком разрыхлял почву, после чего шёл траншеекопатель, производящий траншею двухметровой ширины, и так два раза, две траншеи шли рядом. Потом в них укладывали трубы, соединяли сваркой. Строительная бригада проходила по пять километров в день, но всё равно, создание новых труб и монтаж трубопроводов внутри зданий требовал от меня работать почти круглосуточно, выплавляя, сваривая, изготавливая новые инструменты и выдавая уже имеющиеся. А тем временем Берси монтировал основного потребителя воды – гидропонные фермы. И я остановился, только когда Берси открыл вентили, подав воду в фрисайде. Это было почти что эпохальное событие – мне приходилось постоянно быть со строителями и делать новые трубы – транспортировать отрезки было неудобно, поэтому их изготавливал я и на месте. Население фрисайда имело водопровод, однако, доступ к нему был раньше ограничен, и это было откровенно неудобно. Тем временем именно тут жило большинство жителей среднего и низшего звена. Поэтому когда на улицах появились колонки с символикой «Возрождения», ситуация в политическом плане резко изменилась. Чистая вода на пустоши была ценностью, причём насущно необходимой каждому обитателю. Альянс начал знакомство с гражданами с того, что наладил бесплатное водоснабжение – ведь водозаборные колонки стояли и в пустошах, чуть поодаль от магистрали водопровода – на девяносто третьей трассе. И только после того, как водопровод был запущен, я смог наконец оторваться и пойти осматривать южный Вегас. Что ж, процесс восстановления и правда был завершён. Южный Вегас сделали промышленным пригородом – тут расположились большие производственные здания, заказанные Берси для производства, пусть штучного, но производства электротехники и прочей мелочёвки, инструментов, бытовой техники. Однако, я обратил внимание на внешний вид и район в целом. Южный Вегас состоял из трёх больших районов, здания в районе, прилагающему к Стрипу – все четырёхэтажные, внешне они просто покрашены – стены ровные, гладкие, поэтому краска не портила вид. Домов было много – сто двадцать штук, жилые и офисные. Внутри так же стены окрашены, потолки побелены, освещение – плафоны, сантехника – сталь. Стальные массивные ванные, унитазы, раковины, смесители, в ванных комнатах отделки пока не было. Мебели – по-минимуму, и она в основном по-армейски строгая, совсем не в духе Вегаса – стальные шкафчики, металлические кровати, кухонная техника – новодел – электроплиты, восстановленные до работоспособного состояния холодильники, и некоторая другая техника. В домах было много розеток, в каждой комнате, в кухне – четыре, квартиры имели лоджии. Улицы отстроенного района – обычные. Первой в глаза бросается покрытие – более-менее крупные бетонные плиты метр на метр, вместо небольшой брусчатки, вдоль домов – фонари, декоративные, около домов – клумбы, пока пустые. Планировка сетчатая, так что заблудиться трудно. Второй квартал саут-Вегаса – тут находился железнодорожный вокзал, а так же склады, офисные помещения, большое здание больницы – Макнамара не забыл мой совет и попросил себе здание под это дело, а так же тут были чисто общественные постройки – школа, крупные магазины, библиотека, кинотеатр, а так же чисто номинальный краеведческий музей, в который предполагалось стаскивать всякие интересные вещички с пустошей. Естественно, такое многообразие породило и многообразие архитектуры. В третьем и последнем районе, за которым была городская стена – это промышленный район Вегаса, тут долго я не пробыл, так как один хрен – он не работал, оборудование было, рабочие-роботы и люди – были, не было сырья. Максимум – цех металлоизделий выштамповывал что-то. Осталась только стена – Вегас от пустоши отделяла трёхметровая стена, с оборонительно-наблюдательными вышками и двумя большими сдвижными воротами. Собственно, на этом всё. Я решил, что теперь можно и немного выпить за то, что мы уже сделали – основных целей я добился – водоочистка установлена, водопровод проведён, город быстро восстанавливается. Пора заняться бомбистами и уже слетать в другие города постядерного мира, а то мне здесь в Вегасе скучно станет…