Мой пушистый демон

На следующее утро Гермиона проснулась с тяжелой головой. Кое-как разлепив отяжелевшие веки и дотянувшись до противно пищащего будильника, она что есть силы швырнула его об стену. На душе стало чуть легче, когда до нее донесся звук разлетающегося металла. Но убрать из головы туман никак не получалось. Тяжело ступая и чуть покачиваясь, Гермиона добралась до ванны, но и холодный душ не привнес в ее сознание ясность, а попытки вспомнить вчерашний вечер не увенчались успехом. Настроение было паршивым, голова неимоверно раскалывалась. «Рон бы определил это как похмелье» - невесело усмехнулась она, вспоминая о готовке антипохмельного зелья при каждом новом известии о намечающейся вечеринке. Открыв шкаф, Гермиона задумалась над тем, что надеть, и сама себе удивилась. Такая проблема, в принципе, ее никогда не волновала. Ей почему-то впервые в жизни захотелось одеться строго, а точнее не так: она желала выглядеть в глазах окружающих вызывающе строго. Плюнув на все мысли и решив не заморачиваться с неожиданным желанием, Гермиона достала те вещи, которые каждый год покупала ей мать, но раньше ей как-то не хотелось примерять их. Непривычно тщательно выбирая во всем том многообразии, что скопилось за несколько лет, Гермиона, в итоге, надела черную узкую юбку «карандаш» и облегающую ей в тон водолазку. Новая мантия, - которой просто не могло быть в ее гардеробе - завершал образ. Почему в мантии она была уверена? Да все просто, родители никогда не приобретали ей одежду магов, а сама она такую мантию уж точно бы не купила. Модель с рукавом в три четверти была из дорогого струящегося материала, хорошо сидела по фигуре, четко ее очерчивая. Гермиона так и не заметила, что чуть ниже спины, над одной из ягодиц, на ранее чистой коже красовалась татуировка в виде пятиконечной звезды, заключенной в круг. А на ее концах были нанесены неразборчивые руны. Уже заплетая волосы в косы, Гермиона снова удивилась: ее волосы сегодня были послушны. Обычно, она тратила чуть ли не час на то, чтобы расчесать свою гриву, не говоря уже о прическе. Сегодня же очень быстро со всем справилась, буквально за двадцать минут. Но что-либо выяснять или, не дай Мерлину, копаться в себе Гермиона просто не была готова. Голова до сих пор плохо соображала, а вчерашний вечер в памяти остался расплывшимся пятном. Тело болело так, будто накануне она разгружала вагоны. За завтраком друзья долго пыталась узнать, где она была весь вчерашний вечер, и почему пропустила занятия после обеда. Но, как Гермиона ни старалась, она так и не смогла сказать что-либо вразумительное, отделываясь незамысловатыми шутками. Перед началом первый пары Грейнджер вдруг отпустило, причем все произошло настолько резко, что от облегчения она даже покачнулась. Мир предстал перед ней во всех красках. Туман из головы пропал, а сознание заработало на удивление четко. Гермиона тут же, наконец, озаботилась вопросом, где же она была и что же с ней в действительности произошло? Ведь тело так и не перестало болеть. Ей повезло, что первой парой была История Магии - можно было нормально все обдумать, ни на что не отвлекаясь. Друзья, как обычно, спали, не донимая ее расспросами. Правда, иногда она все же ловила на себе какие-то странные взгляды Гарри, но решила не обращать на них внимание. Грейнджер закрыла глаза и поэтапно начала восстанавливать вчерашний день. Вспомнив Малфоя и Снейпа, она с удивлением поняла, что уже не чувствует той обреченности, которую испытывала еще совсем недавно, а происшедшее накануне просто вызывало досаду и раздражение, причем, в основном, на себя любимую за то, что так легко повелась на их провокации. При воспоминании о Роне, она лишь скривила носик, в голове пронеслось одно слово: «Ничтожество» «Что же было дальше? Так, началась истерика. Фу-у-у, омерзительно, Гермиона, ты жалкая… дальше… прибежала в комнату… хм, потом… черт! Ничего не помню! Кажется, что-то связанно с Глотиком…» - Гермиона закусила губу, напряженно вспоминая события вчерашнего дня, и когда она подумала о коте, перед глазами, как наяву, предстала картина: обнаженный мужчина с ехидством кланяется, голос низкий чарующий. «Ты можешь звать меня Глот!» - всплыли его слова. Волна жара окатила ее. Пульс забился в висках. Резко, как кадры из кинофильма, перед глазами пронеслись события минувшего вечера. «Нет - нет! Не может быть! Полный бред! Такого не бывает… Но, я все так четко помню! Гермиона, ты в волшебном мире, тут может случиться что угодно! Черт что же делать?!» - взгляд Гермионы хаотично бегал от предмета к предмету, но она ничего не видела перед собой. Перед ее внутренним взором были только глаза цвета янтаря с вертикальными кошачьими зрачками… Весь оставшийся день Гермиона проходила как будто в трансе. Ничто не могло привлечь ее внимание: ни новые чары, которые были освоены с первой попытки, ни вопросы друзей, ни подколки Малфоя, на которые та впервые не обратила совершенно никакого внимания. Гермиона даже равнодушно проигнорировала поведение своего рыжего друга. Рон, на удивление всем, был впервые за несколько месяцев очень внимателен к ней. Он совершенно не уделял внимание своим обычным поклонницам, весь день пытался угодить только Гермионе: взялся носить тяжелую сумку, обеспокоено старался выведать, что с ней происходит, не сводил с нее почти влюбленного взгляда. Да и поведение Малфоя вызывало вопросы. Пожалуй, единственный, кто действительно видел все происходящее и пытался понять, был Гарри Поттер. *** Гарри четко осознавал, что с Гермионой что-то не так, но пока решил повременить с вопросами и просто понаблюдать. Только благодаря въевшейся за годы противостояния с Лордом Волдемортом привычке постоянно анализировать происходящее вокруг, делать правильные выводы (от которых тогда зависело его выживание) он и заметил странное поведение некоторых студентов. Если поведение Рона Гарри списал на то, что друг, наконец-то, взялся за ум, решив показать Гермионе свою привязанность, то поведение Малфоя его очень удивляло, даже настораживало. А точнее не само поведение, все было как обычно: говорил Грейнджер колкости и гадости. Внимание Поттера привлекли эмоции Драко, которых тот больше не испытывал. В его голосе, мимике отсутствовали привычные признаки презрения и ненависти. Собственно и колкости звучали как-то без привычного омерзения в словах, а словно по привычке. Так звучала заезженная песенка: слова сами слетают с языка, совершенно механически. Впервые на своей памяти, Гарри смог разгадать эмоции слизеринца. Малфоя выдавали глаза. Если в начале дня в них при виде Грейнджер вспыхнуло удивление, то в середине дня Гарри уже с лёгкостью увидел заинтересованность, а к концу уроков там полыхала страсть. Да, да, именно страсть. Поначалу, заметив странные метаморфозы, Гарри чуть со скамьи на ужине не свалился, настолько было удивительно наблюдать на обычно холодном, высокомерном лице столь сильную эмоцию. Тогда-то Поттер уже задумался по-настоящему. Если вспомнить резкое изменение в поведении Рона, добавить к нему эмоции Малфоя, то картина выходила уж очень странная. Гарри попытался объективно взглянуть на подругу, отбросив братские чувства. «Да, сегодня Гермиона на удивление хорошо выглядит: аккуратный макияж, красивая прическа, хорошо подобранная одежда, дорогая мантия, высокие каблуки – все действительно выглядело очень соблазнительно. Но самое интересное, сегодня от Гермионы просто исходят волны сексуальности, страсти… и, да… созданный ею образ действительно возбуждает!» Поймав себя на таких мыслях, Гарри помотал головой, зажмурился, пытаясь избавиться от морока. Через минуту он, восстановив дыхание, осмелился снова посмотреть на Гермиону и с облегчением понял, что ничего, кроме нежности, вид подруги больше не вызывал в нем. Его любимая Джинни была вне конкуренции. «А Гермиона молодец, смогла преодолеть обиды, измениться!» *** В то же самое время никем не замеченный рыжий большой кот выбрался из-под лавки, хорошенько потянулся и, довольно сверкая желтыми глазищами, посмотрел на свою хозяйку. Сам себе кивнул, радостно мурлыча, выскользнул из Большого зала. *** Уже поздно вечером, когда Грейнджер почти пришла в себя, в ней зародился совершенно не обоснованный страх. Только от мысли о необходимости зайти в комнату ее мороз пробирал по коже. Гермиону раздирали противоположные чувства. С одной стороны, ее деятельная натура требовала быстрее во всем разобраться, поставить все точки над «i», а с другой, как только она представляла, что вновь увидит демона, неконтролируемое желание спрятаться захлестывало с головой. Гермиона не зря так много читала. Хоть о демонах было очень мало информации, но иногда она все же натыкалась на упоминания о них. Прочитанного хватило, чтобы понять: сотрудничество с демоном точно не принесет ничего хорошего. - Гермиона? – оторвал ее от мыслей заботливо-тревожный голос друга. - Да, Гарри? – она мягко улыбнулась. - Ты почему до сих пор тут сидишь? – и только при этих словах Гермиона, наконец, заметила, что гостиная полностью опустела, а на часах уже была полночь. - Ох… я просто задумалась, – она постаралась беззаботно улыбнуться, но по обеспокоенному взгляду Поттера поняла, что попытка ей совершенно не удалась. - Герми? Что с тобой сегодня? Ты переживаешь из-за вчерашнего? – Гарри взял в руки узкие ладошки девушки и пристально посмотрел ей в глаза. - Нет, нет. Все в порядке… Просто понимаешь, что-то на меня нашло, задумалась о будущем… - Гермионе было противно врать Гарри, ведь именно он ее всегда поддерживал. За годы обучения Поттер стал ей родным и близким. Но рассказать правду у нее просто язык не поворачивался. - Ох, ну хорошо, если так. Не переживай, на меня тоже иногда находит меланхолия, это совершенно естественно. Но, Герми… - Гарри привычным жестом взлохматил свои волосы, - если что-нибудь случится - знай, я всегда тебя выслушаю и помогу, буду рядом. - Спасибо, Гарри. Я знаю, – Гермиона нежно обняла друга и благодарно поцеловала в щеку. – Ну, я пошла спать. До завтра. Возле входа в свою комнату Грейнджер на пару мгновений замерла. Сделав глубокий вздох, она раскрыла дверь и с опаской обежала взглядом комнату. Опомнившись, резко вошла и закрылась, опасаясь, чтобы, не дай Мерлин, никто не увидел ее странных действий, и не начал задавать вопросы. И тут же усмехнулась, вспомнив о времени. Кота в комнате Гермиона не заметила. Все ее страхи и мысли улетучились, оставив звенящую пустоту в голове. Для надежности она даже ею потрясла, зажмурилась и снова распахнула глаза. Но увиденное осталось прежним. Гермиона пораженно уставилась на меблировку в комнате. Строгая девичья спальня совершенно преобразилась. Пространство явно было увеличено в размерах и сейчас напоминало по обстановке, освещению и оформлению нечто вроде будуара. В одной части помещения стоял рабочий стол из массивного дерева и удобное кресло с высокой спинкой, дальше располагался небольшой кофейный столик и мягкий диван. А в другой части находилась просто невероятных размеров кровать. Она так же, как и ее предшественница, была с балдахином, но значительно от нее отличалась. Оценив на глаз, Гермиона заключила, что кровать была сделана из того же дерева, что и стол. Белье на кровати было из алого шелка, а одеяло невероятно легким и мягким, как заметила Грейнджер, когда, не сумев себя побороть, подошла и дотронулась до него. Снова осмотрев свою спальню, Гермиона обратила внимание на большие шкафы, где стояло множество книг, некоторые из них были ее, но большинство она никогда не видела. В самом дальнем углу обнаружилась незнакомая дверь, которой в принципе не могло здесь быть. Немного помедлив, Гермиона все же подошла и аккуратно ее приоткрыла, но уже в следующую секунду, полностью распахнула, ничего не боясь, шокировано застыв на пороге комнаты. Это была гардеробная. Даже не так, это была огромная, по меркам Гермионы, гардеробная. Множество вешалок, и все заняты платьями, юбками, блузками, мантиями самого разнообразного покроя и расцветок. На нижних полках была выставлена различная обувь - все от сапожек до балеток разных моделей и цвета. - Да что же такое происходит? – осипшим голосом сама себе задала вопрос Гермиона. И была крайне удивлена, получив на него ответ. - Тебе нравится, Госпожа? – раздался в ее голове знакомый низкий, чарующий голос. Гермиона нервно подпрыгнула, что вызвало ехидный смех. - Глот, ты где? – опасливо озираясь, почему-то шепотом позвала Гермиона. - Тут - раздался лаконичный ответ. И в тот же миг перед ней появился рыжий котяра. Гермиона, конечно, ожидала его увидеть, но все равно вздрогнула. Домашний питомец прошелся возле ее ног, немного о них потерся, вытянулся, демонстрируя гибкость, и вышел в комнату. Гермиона, как на привязи, пошла за ним и с немного ошалевшим видом уселась на кровать. - Глот, я правильно понимаю, все здесь твоих рук, э-э-э лап, дело? Зачем? – для наглядности она обвела рукой пространство, задерживаясь на углу с гардеробной. - У моей Госпожи должно быть все самое лучшее! - Гермиона готова была палец отдать на отсечение, что услышала в голосе демона какие-то издевательские нотки. Кот нахально запрыгнул на кровать, лениво прошелся по ней и развалился на подушке. Он смотрел на девушку ехидным взглядом, его янтарные глаза будто видели ее насквозь, читая все ее помыслы и желания. Чуть помолчав и собравшись с мыслями, Грейнджер осмелилась задать вопрос: - Глот, а что вчера было? – спросила и тут же смутилась, опустив взгляд на свои руки, которые уже несколько минут нервно мяли край одеяла. - А что, ты помнишь? – раздался голос демона. Только через несколько секунду до Гермионы дошло, что голос раздался не у нее в голове, а в комнате. Она подняла глаза и тут же отшатнулась подальше, вжалась в жесткую спинку ложа, подтянула к груди колени, старательно увеличивая пространство. Увы, расположение на кровати не позволяло ей хотя бы создать иллюзия безопасного расстояния между собой и… …и обнаженным демоном, который лежал, как и в прошлый раз, ничуть не стесняясь своей наготы. Асмодей закинул руки за голову и улыбался. Его улыбка завораживала, она не была открытая, но и не казалось опасной. Таинственная, манящая и да… чуть снисходительная, как будто что-то обещающая. Гермиона только через несколько минут созерцания демона нашла в себе силы, чтобы отвернуться от него. Щеки окрасились в алый цвет. - Я помню все, но не понимаю того, что произошло… - чуть слышно выдохнула она, обхватив себя руками в бессознательной попытке защититься. - А тебе так важно всегда понимать все, что происходит вокруг тебя? - довольно протянул демон. Насмешка прозвучала легким диссонансом с ее ожиданиями, привычкой получать прямые ответы на поставленные вопросы и, естественно, вызвала глухое раздражение. Гермиона даже не глядя на существо, была уверена, что тот улыбался. - Это касается меня. Я должна все понимать, – отозвалась она дрогнувшим голосом, выдающим ее волнение и неуверенность. - Почему ты не смотришь на меня, Госпожа? – в тоне говорившего снова послышалась ирония. - А почему ты зовешь меня Госпожой? – не повелась на провокацию Гермиона, отвечая вопросом на вопрос. - Потому что ты моя Госпожа… и мы заключили контракт… - Асмодей гибко, единым слитным движением преодолел пространство между ними, прошелся горячими подушечками пальцев по обостренно чувствительной коже. И все волнующие события вчерашнего вечера повторились. И вновь Гермиона не смогла отказать. Жажда ласки, хоть немножко веры, что ты желанна, красива. И снова были настойчивые руки, горячие губы, а в голове тягучее марево. Уже через несколько минут или может часов настало блаженство. Гермиона сама раскрылась перед демоном, просила, умоляла ее взять… Позволяла, желала каждое его действие, каждый поцелуй, каждое касание, каждый нетерпеливый толчок. А потом мир вновь разбился на множество маленьких кусочков без возможности сложить прежний узор. Гермиона ощущала себя как небо, как море, как что-то необъятное, что-то бестелесное… Она была всем… Она была ничем…