Стёрли.

      Стонать вот так под губами не своего лейтенанта — это почти позор, но разве можно сопротивляться, когда с тобой обращаются так трепетно, искупая свою вину прошлого. Если б вас застали, что бы вы сделали?       И все же это так завораживает. Еще совсем мальчишка стонет под губами лейтенанта. Которому не доверял почти так же, как и капитану третьего отряда, хотя уже бывшему капитану. Собственно, в этом и причина сегодняшней ночи.       Прошло всего пять дней с того дня, как трое капитанов возможно навсегда покинули Серейтей.       Губы лейтенанта все ниже спускаются по телу мальчишки, он не сопротивляется.       Больно… нет, это не телесная. Душевная боль. Новый шрам, новые воспоминания, новые беспокойства. Когда-нибудь боль заставит тебя измениться навсегда. Станешь схожим с капитаном шестого, хотя вы и так похожи.       Стыдно. Да стыдно, что лейтенант принимает главную роль, стыдно, что снова чувствуешь себя слабым, уязвимым… беспомощным.       Слезы. Нет, ты их не показываешь, но твоя душа плачет. Да рвёт и рушит все. Возможно, ты никогда не забудешь этого негодяя. Лейтенант — лишь замена, почему…       Ты сам рушил все, что могло бы быть. Нет, не могло, конечно, не могло. Специально разрушал, зачем лишние связи? От связей только проблемы, лучше б их у тебя вообще не было.       Но улыбка подлеца показала, что он понимает, чего ты добиваешься и не дал тебе этого достичь. Ты уже нагой, но думаешь лишь о том, что делать дальше, как быть.       Изуру непременно видит это, ну что ж поделать — мальчишка. А ведь ты давно хотел овладеть телом этого ребенка, а эта маска труса, появляющаяся при Ичимару, — лишь подделка. Маски, — как символ третьего отряда, да? С мальчишкой ты был нежен, но целовал грубо в попытках оставить больше засосов, как можно ярче — он твой.       Ты не входишь в него, еще рано лишать невинности ребенка. Он как ангел — невинный, как дьявол — порочный. Порочный ангел, да? Так бывает?       Движения руки на плоти ребёнка, грубые и неистовые. Ему нравится, да. Ведь таким же был бы Ичимару. Мальчишка уже давно потерял веру на взаимность, он лишь мечтал подавить это чувство, уничтожить, растоптать, стереть из памяти, а главное — из души. Ничего не бывает просто, он его не забудет, нет. Извиваясь на столе, ребенок скулил, царапал ногтями поверхность стола, кусал пальцы Киры, любезно врывающиеся в рот. В момент оргазма он простонал «Изуру», но Кира уверен, в душе он сказал «Гин»       Слышится, как блондин затягивает пояс хакам. Мальчишка накрыт покрывалом. Ни единого слова, лишь гнетущее молчание, и уже когда Изуру уходил, мальчишка произнес: «Спасибо».       — В следующий раз, я не буду имитировать возможные действия Ичимару.       — Кто сказал, что следующий раз будет?       — Будет. Пока вы не встретите Ичимару Гина.       — Что тогда?       — Он убьет вас.       — Недооценивать — плохая черта.       — Прятаться от реальности — тоже.       — Уходи.       — До завтра, капитан Хитсугая.