Только мой

Джастин стонал в губы Брайану, пытаясь что-то сказать ему, отговорить его, но все попытки пресекались на корню. Похоже, Кинни твердо решил не дать Джастину ни секунды времени на раздумья, ни единого слова в защиту или отказ. Шатен целеустремлённо толкал блондина в спальню с весьма недвусмысленными намерениями и желаниями, которые нужно было удовлетворить. Немедленно. - Брайан, - смог-таки выдохнуть Тейлор, когда Кинни начал целовать его шею и стаскивать с него одежду. - Молчи. Не хочу слышать ни слова. Все потом, а сейчас, - рыкнул шатен, снимая с себя рубашку и бросая её в сторону не глядя, - у нас есть более интересное и приятное занятие. Правда? Брайан дошел, наконец, до кровати в спальне и толкнул Джастина на неё. Тот упал на спину и посмотрел на Кинни. В глазах последнего горел такой огонь, такая страсть, что сразу стало понятно – от неё не укрыться и не сбежать. Она словно пожар поглотит тебя и сожжет дотла. В этот момент Тейлор осознал, чтобы он ни сказал или ни сделал, как бы не сопротивлялся и не просил, Брайан не отступит от задуманного и воплотит его в жизнь, снова овладеет Джастином, очередной раз доказывая и утверждая, что тот только его и ничей, что никто другой не имеет прав на него. И это так. Сколько бы любовников не сменял блондин, ни один из них не смог заставить его забыть о Брайане, о чувствах к нему. Никто, кроме Кинни, не действовал на него, как наркотик на наркомана. Вот, вроде бы, ты бросил наркоту и нет желания принять очередную дозу, но едва тебе на глаза попадется очередная дорожка или таблетка, ты понимаешь, что не можешь от неё отказаться. Казалось бы, столько времени прошло, столько воды утекло с тех пор, как они были парой, но ничегошеньки не изменилось. Стоило только Кинни появиться на горизонте, как Джастин здесь и без борьбы падает к его ногам, готовый на все ради него. А до этой встречи блондин был твердо убежден, что его мания прошла, любовь закончилась и чувства исчезли, но Брайан очередной раз доказал, насколько он ошибался, полагая так. Пока Джастин, лежа на кровати, разглядывал Кинни и копался в себе в поисках ответов, Брайан раздевался. Каждую вещь он снимал медленно, аккуратно, осторожно и плавно, смотря прямо в голубые глаза своего Солнышка. Не торопясь, он развязал галстук и, сняв его с шеи, бросил на пол. За ним последовал темно-синий пиджак и белая рубашка. Когда Брайан остался полуобнаженным, то наклонился к Джастину и стянул с него брюки и белье, тут же отбросив их себе за спину. - У тебя нет выбора. На этот раз я не позволю тебе сбежать, исчезнуть из моей жизни на три года, забыть меня. Ты мой. Только мой! Ты понял? – горящими глазами Кинни пытливо всматривался в голубые глаза любовника. - А ты – мой? – ответили ему вопросом на вопрос. - Всегда был твоим. С той самой минуты, как увидел тебя стоящего под фонарем, словно в рекламе охладительного напитка. Уже тогда я понял, что ты не будешь очередным трахом. И я оказался прав. Ведь так? Ты преследовал меня, не давал и шагу ступить, не оглядываясь на твое присутствие. А со временем, я и сам не понял, когда и как это произошло: ты стал частью моей жизни, частью меня самого. Незаменимой её частью. И когда мы отменили свадьбу, а ты исчез... Знаешь, я понял смысл фразы: вырвать сердце из груди. Поздравляю, ты сделал это! Браво! - Скажу твои же слова: молчи, всё потом, - прошептал Джастин и закрыл Брайану рот своими губами, не давая тому даже возможности возобновить разговор, вовлекая в страстный поцелуй и непрестанно лаская любимое тело. Кинни, с помощью Солнышка, стащил с себя последние остатки одежды и, словно оголодавший зверь, набросился на блондина, жадно исследуя стройное тело, которого он был так надолго лишен. На тот момент было время не для нежности, осторожности и неторопливости, а лишь для безумства, грубоватой ласки и несдержанности. В сторону были отброшены все мысли, угрызения совести, переживания, сомнения и волнения. Существовало только здесь и сейчас. Только два тела и две души. Брайан Кинни и Джастин Тейлор – такие разные, но, не смотря ни на что, две части одного целого. Губы и руки Брайана заново знакомились с телом Джастина, замечая малейшие изменения и вспоминая каждый его миллиметр. Даже спустя столько времени их тела помнили друг друга и так же идеально подходили и дополняли, компенсируя и показывая преимущества. Шатен был сильнее, но блондин тоньше и гибче. Прекрасная комбинация, особенно в сексе. Кинни снова впился в, уже припухшие от поцелуев, губы Солнышка, вспоминая, куда он положил смазку в этом чертовом номере и презервативы. Это оставалось неизменным на протяжении многих лет и так будет и дальше. Низменное правило. - Брайан, давай уже, - хрипло прошептал Джастин. Надеясь, что не ошибся и память его не подвела, Кинни потянулся к сумке, лежащей рядом с кроватью, расстегнул боковой карман и на ощупь начал искать необходимое. Смазка оказалась там, а вот презервативов не было. - Блядь! – выругался шатен. - Смею ожидать, что это было ругательство, а не комментарий в мою сторону, - усмехнулся блондин. - Да где же эти чертовы презервативы!? – от злости зарычал Кинни. - Посмотри в прикроватной тумбочке. Это отель высшего класса, они должны обеспечивать гостей и этим. Брайан потянулся и, по очереди открывая все ящики в прикроватной тумбочке, искал презервативы. Кроме пачки салфеток и блокнота с ручкой в них не было больше ничего. - Какого хрена? – всерьез начинал злиться Кинни. - В твоих брюках нет? – спросил Джастин. - Нет, - коротко и с бешенством. - Посмотри в ванной. Шатен поднялся с кровати и отправился в вышеуказанную комнату. В ванной было куча шкафчиков, полочек и тумбочек. Пришлось проверять все. Чем дольше продолжались поиски, тем больше злился Брайан. Он ненавидел этот гребанный отель и его обслуживание. «Какого здесь не предусмотрены презервативы? Это называется «все включено»? И за такие деньжищи? Уроды! Блин, у меня так давно никого не было. А там, в спальне, обнаженный Солнышко, который ждет меня. А я тут ищу гандоны. Бля, у меня уже начался спермотоксикоз!» - бушевал Кинни. Вдруг, за спиной шатена послышался веселый смех. Он обернулся, сверкая глазами и раздумывая, как отомстить блондинчику за неуместную радость, но увидел, как того буквально пополам сложило от смеха. И тут до него, как до жирафа, дошло, что так рассмешило Солнышко. Его вид. Представьте себе: белая ванна с кафельной плиткой, абсолютно голый мужик со скоростью метеорита перерывает все имеющиеся шкафчики и полочки, вываливая все их содержимое на пол, а уже потом, начиная рыться в них, ища что-то и сидя на корточках. Да уж, картина маслом. Брайан и сам начал смеяться, но умолк, как только его взгляд наткнулся на серебристую упаковку в руках Тейлора, которую он задумчиво крутил и подло ржал над действиями любовника. - Откуда это у тебя? – коварно и ласково спросил шатен. - Нашел под подушкой. Представляешь, лег на живот, руки положил под подушку и вдруг, нащупываю что-то. Я и достал. Это были твои презервативы, - улыбаясь, пояснял блондин. - Тебе смешно, значит? – зарычал Брайан и, схватив с пола первую попавшуюся в руки вещь, швырнул её в Джастина. Это оказалась пластиковая упаковка с жидким мылом. Снаряд попал в грудь блондина и взорвался, то бишь, просто лопнул, испачкав блондина. - Предлагаешь мне помыться? Ну ладно, - ухмыльнулся Тейлор и прошел мимо Брайана к душевой кабине. Он включил душ и теплые струи воды начали падать на его тело. Гневная тирада, возмущенные вопли и злые слова замерли на устах шатена. Вид обнаженного Солнышка, стоящего под струями душа, сводил с ума и заставлял гормоны бушевать, словно он семнадцатилетний мальчишка, который заводиться от одного вида обнаженной груди и у которого очень давно никого не было. Даже правой руки. - Ты сам напросился, - умудрился прошептать Кинни, прежде чем у него окончательно сорвало крышу. Спустя мгновение он оказался за спиной блондина, крепко прижимая его к своей груди, намыливая тело остатками мыла. Губы накрыли шею, подставленную для поцелуев. Брайан вцепился зубами в место, где четко бился пульс, показывая, насколько взволнован его обладатель. Тейлор застонал и уперся руками в стенку кабинки в поисках хоть какой-то опоры, но в то же время, выгибаясь и прижимая свои бедра к бедрам шатена, а спину к его животу. Он услышал за своей спиной шорох от разорванной упаковки и на секунду руки, обнимающие его, оторвались от торса. Джастин знал, что Брайан не будет нежен, не сейчас, не в этот раз. В эту минуту ему надо просто овладеть им, почувствовать, что Солнышко по прежнему его, снова заявить свои права на это тело. И вот, Кинни прижал блондина к стеклянной стенке, вжимаясь всем телом, заставляя выгнуться, подставляя бедра. Джастин подчинился незамедлительно и не раздумывая. Он почувствовал, как медленно и осторожно, не смотря ни на что, в него входит член Брайана. Его тело, не привычное к таким размерам, отозвалось болью на вторжение, но блондин заставил себя расслабиться, давая возможность организму вновь привыкнуть к этим ощущениям, к чувству наполненности. И никем иным, как Брайаном Кинни. Джастин услышал, как за его плечом застонал шатен, войдя на всю длину и замирая, давая партнеру привыкнуть к ощущениям. На несколько секунд пара замерла, давая время привыкнуть друг другу к столь приятным, но давно забытым ощущениям единения. Три года они не были вместе. Целых три года они не могли поцеловать, обнять и прижать к себе любимого. Ничего, даже слова, произнесенного родным и близким голосом, не было за эти долбанные 36 месяцев. - Ну же, - хрипло прошептал Джастин. Он был готов умолять Брайана начать двигаться. Терпеть эту пытку уже нет сил, было просто невыносимо ощущать себя так, словно ты замер на краю пропасти и не можешь сделать и шагу. Ни вперед, ни отступить обратно. И тут... началось. Первое движение просто свело с ума, зажгло огонь внутри: негасимый, который все продолжал и продолжал разгораться. Каждый толчок попадал прямо по простате, заставляя блондина изгибаться, словно змея, пытаясь показать, насколько сильно его наслаждение и как велики чувства, переполняющие его. И Брайан понял, что несмотря ни на что, ни расстояние, ни время, ни другие любовники не изменили ничего между ними. Они по-прежнему любили друг друга: сильно, страстно, нежно и дико, самозабвенно, вопреки всему, не жалея себя и не взирая на последствия. Их любовь горела ярким пламенем и не существует ничего, способного погасить его. Толчки становились все сильнее и глубже, Кинни всегда знал, что нужно его Солнышку и как лучше всего ему дать желаемое. Он все так же предугадывал желания Тейлора, знал, куда поцеловать или укусить, как прижать его и когда крепче обнять, чтобы усилить получаемое удовольствие. Брайан чувствовал, что Джастину недолго осталось, поэтому он ускорил движения. Теплая вода, струи которой били по спине, только усиливала наслаждение. И вот, Джастин застонал и содрогнулся всем телом, достигнув своего экстаза. Почувствовав, как мышцы сжали его член, кончил и Брайан. Казалось, силы враз покинули его и он всем телом оперся на блондина, который прислонился к прохладному стеклу, желая хоть как-то прийти в себя и остудить жар, идущий от них. По телу иногда проходили судороги от пережитого оргазма, отдаваясь приятной истомой. - Я так соскучился по тебе, - на ухо Тейлору выдохнул шатен, прижимаясь теснее к его телу и не выходя из него. - Я тоже. - Ты ведь не думаешь, что одним разом все ограничится? Ты должен компенсировать мне три года, которые я обходился без тебя и твоего потрясающего тела, - продолжал нашептывать Кинни. - Мне уже начинать бояться? – игриво ответил Джастин. - Да, мало тебе не покажется. Это я могу пообещать с чистой совестью. - С совестью? По-моему, ты потерял её где-то в комнатах «Вавилона» или ещё раньше. - А ты наглеешь... – проводя по груди Солнышка руками и уделяя особое внимание соскам, выдохнул Кинни. - Какой есть... - Ты расплатишься за свою наглость. Плату, пожалуй, возьму натурой, - задумчиво протянул хозяин номера. - Я дорого стою. Не разоришься? - Нет, мой банковский счет это переживет, а вот твоя задница... Вряд ли. - Проверим? Брайан вышел из Джастина и, резким движением сняв презерватив, метко забросил его в урну для мусора, стоявшую возле умывальника, затем развернул блондина лицом к себе и впился в его губы хищным поцелуем, недвусмысленно давая понять, что это было только начало. Гораздо позже, вспоминая события той ночи, оба мужчины задавались вопросом: где у них взялось столько сил на такой секс-марафон? Но Брайан Кинни не был бы самим собой, если бы не показал высший класс и в очередной раз не доказал, что он самый лучший любовник. Почти все горизонтальные поверхности, каждая комната в номере люкс были осквернены двумя любовниками, а фантазия обоих поработала на славу, выдавая все новые места и идеи для секса, новые позы и слова, заводящие с полуоборота. Поздно ночью, пресытившись сексом и просто лежа в объятиях друг друга, мужчины завели разговор на нейтральные темы, не решаясь обсуждать время, проведенное раздельно. Брайан, не изменяя самому себе, курил сигареты, выдыхая сизый дым в потолок номера. - Знаешь, - прохрипел Джастин, голос не очень слушался хозяина, - мне кажется, этот секс-марафон был покруче того, что мы устроили три года назад прощаясь. - Мне тоже так показалось, - усмехнулся Брайан. - Надо будет почаще расставаться. Мне очень понравилось наше прощание, а особенно - приветствие. Если все наши приветствия будут такими, как это, то буду просто в экстазе. - Тебе на сегодня экстазов не хватило? – наклонившись к Джастину и лукаво глядя в его глаза, прошептал Кинни. - Хватило, все сдаюсь. Я выдохся и теперь беспомощен, словно младенец. - Не хочу этого признавать, но я тоже выжат, как лимон. Ты вытянул из меня все соки. - Я старался. Прилагал все усилия! А теперь, желаю спать. - Ты сказал это таким тоном, словно приказываешь мне. - Сегодня можно. - Ты же знаешь, что за такое своеволие тебя ждет наказание? - Но оно же будет завтра, правда? - Ты прав. А теперь, - затушив сигарету в пепельнице и прижавшись телом к Джастину, сказал Брайан, - спи. Быстро. А не то я передумаю и свое наказание ты получишь прямо сейчас. - Слушаюсь и повинуюсь, - весело согласился блондин, получив за это укус в шею на том месте, где четко бился пульс.