Только мой

Мужчина, как всегда, просыпался медленно и нехотя. Утро было его самой нелюбимой частью суток. Это нереальное чувство, когда вроде ещё спишь, а в голове лениво начинают бродить мысли: тело расслаблено, лежишь, словно на облаке в сладкой неге. Тебе совершенно не хочется что-либо делать, тем более покидать эту теплую и уютную кровать, родного и сладко спящего человека под своим боком, который во сне обвил вокруг тебя всеми своими конечностями и голову положил на грудь, согревая дыханием область напротив сердца. Так странно... Несколько лет назад он даже не думал о том, что ему нужен один единственный человек для счастья. "Разве такое возможно?" – думал мужчина. Возможно - доказала жизнь. Он уверился, что старинная поговорка: что имеем - не храним, а потерявши – плачем, как всегда, верна. Хотя, это скорее не поговорка, а один из законов жизни. Шатен понял это на собственной шкуре. Жизнь заставила его пережить расставание и разлуку с любимым человеком по своей вине и он никому бы не пожелал подобной участи. Но для некоторых это жизненная необходимость, которая нужна для того, чтобы понять смысл пресловутой поговорки. Сам он считал, что применять ТАКОЙ способ для того, чтобы Саске понял, что значит любовь – это слишком, причем во всех смыслах, но, с другой стороны – самый действенный способ. Теперь у Учихи нет выбора - он вынужден будет признаться, по крайней мере самому себе, в чувствах к Узумаки. К счастью, а может и нет, итог дела решило мнение большинства. Джастин был «За» руками и ногами. Тейлор, как никто другой, понимал чувства Наруто, ведь он, по сути, прошел через тот же ад, но ему больше повезло: Кинни понял свою ошибку и исправил её, а Саске наоборот - усугубил своё собственное положение. Итачи также поддержал, что волне закономерно: именно он придумал всю эту затею. Хидан также поддержал Учиху: он был ярым поклонником всякого рода боли (физическая, моральная – не суть важно) и любил экспериментировать с людьми, ставя их в непривычные условия или ситуации, а затем смотреть, как они будут искать выход. Профессия журналиста ему подходила идеально: своими статьями он кого угодно мог поставить в неординарные ситуации, от которых, в лучшем случае, хотелось застрелиться. Дейдара был согласен на 50% - он был и остается романтиком, а не поклонником драмы и ангста, хотя, иногда и они нужны для полноты картины. Сасори поддержал затею Итачи, как и Неджи. Про Гаару и говорить нечего, тот хотел помочь Наруто и заставить Учиху-младшего страдать за друга, за ту боль, которую он причинил Солнышку, да и за себя тоже немного хотелось отомстить. Но об этом остальным знать было отнюдь не обязательно. Причина, по которой Брайан не соглашался на задумку Итачи, была проста: он, как никто другой, понимал Саске и его чувства. Уже не один человек говорил ему, что они слишком похожи с Учихой, как и истории их любви со своими Солнышками, поэтому Кинни мог прекрасно себе представить, какую боль и страдание будет испытывать брюнет. Он бы не пожелал тому такого, но, раз другого пути нет, то... Додумать ему не дали. - Я тебе разве не говорил, что размышлять с утра пораньше над серьезными вопросами нельзя, а то настроение исчезнет? У нас обоих, - хрипло проговорил Джастин. Не раскрывая глаз, он поднял голову с груди любимого и нежно поцеловал того в шею, проводя языком по синей нитке вены. - И откуда ты такой умный? – прикрывая глаза, спросил Кинни. - У меня был самый лучший учитель в этом деле, - поцелуи из нежных становились жаркими и дикими, медленно спускаясь по шее, затем по ключицам до груди. Достигнув цели, губы блондина взяли в плен левый сосок Брайана и слегка прикусили его, вырвав стон у мужчины. - Я польщен, - хрипло выдохнул шатен. Джастин прав: зачем думать о других вещах, если можно занять себя чем-то очень приятным, приносящим просто немыслимое удовольствие? - Может, отставим на время разговоры? – поцелуи становились всё жестче, иногда сменяясь укусами. - Ты, как всегда, прав, - прорычал Кинни, рывком отрывая голову блондина от своей груди и впиваясь в его губы жгучим поцелуем. Он прижал Солнышко к себе и перевернулся, оказываясь сверху. Оторвав губы на несколько секунд, Брайан выдохнул. – На чем мы там вчера остановились? – Тейлор ответил ему красноречивым поцелуем, а его руки в это время начали ласкать знакомое, как свое собственное, тело возлюбленного. * * * Не у всех утро было таким же приятным, как у этой пары. Для Саске утро было похоже на ад. Почти всю ночь он не спал, его голову занимали мысли о Наруто и его похищении. Он уснул лишь под утро тревожным и беспокойным сном. Во всем произошедшем парень винил только себя. Если бы он только не встретил в то утро Суйгетцу, если бы тот не пришел к нему и Солнышко не увидел его... Если бы он тогда, два года назад выслушал Наруто, а не прогнал его, не дав и слова сказать или что-то объяснить... Если бы он послушал свое сердце, а не проклятый голос разума... Если бы продолжил бороться за своего блондина после их ночи, а не начал казнить себя и молча страдать... Если бы он наплевал на всех и вся и просто подошел бы к Наруто, вырвал бы его из объятий Гаары и не отпускал... Если бы... Слишком много «Если». Сейчас уже ничего нельзя изменить или исправить. Можно только попытаться построить нормальное будущее, а для этого нужно, в первую очередь, найти и спасти Наруто. Только... Как это сделать? Ему дали ясно понять, что рыпаться не стоит, но он же не может сидеть сложа руки? Он просто должен хоть что-нибудь предпринять. Подорвавшись с кровати, будто ужаленный, Саске начал торопливо одеваться. У него не было выбора: снова нужно идти на поклон к брату. Он гордый и терпеть не может просить о помощи, но сейчас ситуация явно не та. Любимый человек во много раз важнее какой-то гребаной гордости. Гордость не согреет тебя одинокой и холодной зимней ночью, не поддержит в трудную минуту и не скажет тёплое, ласковое, милое сердцу и дороже всего на свете «Люблю». Но, если выбирать между семьей и Итачи, выбор будет наверняка в пользу последнего. Тот хотя бы не будет вспоминать об этом до конца жизни и упрекать этим. Уже выходя из квартиры, брюнет набрал номер аники. Никто не отвечал. Странно, обычно брат всегда берет трубку, если звонит Саске. Это очень на него не похоже. Решив, что на работу можно не идти (он начальник или так, погулять вышел?), Саске позвонил брату на работу. На рабочем месте его не оказалось, а секретарша ответила, что босса не было в офисе уже несколько дней и ещё примерно неделю не будет. По её словам, он решил взять отгулы на это время. Учиха-младший удивился. Это не в стиле аники – пропускать работу. По какой причине? Может, он сам чего-то не знает? Решив всё разузнать от первого лица, Саске поехал на квартиру брата. На улицах было не так уж и много машин, ранние пробки уже успели рассеяться и можно было нормально ехать. До нужного дома дорога заняла почти час. Поднявшись на нужный этаж, Саске постучал в дверь. Ответом ему была тишина: ни тихих шагов за дверью, ни голоса, кричащего «Открыто» или «Убью на хер», что значило – он разбудил Итачи. Ничего. Стало ясно, что брата дома нет. Но где он тогда? На звонки не отвечает, на работе нет, дома тоже нет. Может что-то с родителями? Нет, им он точно звонить не будет. Подождет до вечера. Если аники не позвонит, тогда уже и будет паниковать. Не зная чем занять оставшееся время, Саске поехал обратно домой. Войдя в холодную и пустую квартиру, он прошел на кухню и, насыпав молотых зерен кофе в турку, залил её водой и поставил на плиту. Как ни странно, кофе его всегда успокаивало. Ну да, а ещё пачка или две выкуренных сигарет к нему. До самого вечера Учиха сидел на кухне. О чем он думал? Да ни о чем. Его голова была пуста, он просто «завис», уставившись в одну точку. Но это не помешало ему выпить несколько чашек кофе и скурить две пачки дорогих импортных сигарет. Это странное состояние и его трудно описать словами. Вот то, что говорят: не в себе. Это было как раз об Учихе. Он был не здесь. Но, не смотря на это, тело продолжало автоматически двигаться. Были это рефлексы или подсознательные желания (стремления) – неизвестно. Не время для философских размышлений. Брюнет не замечал, что утро за окном сменилось ярким и солнечным днем, а затем солнце начало садиться за горизонт. Вырвал его из себя звонок сотового. Достав телефон из кармана брюк, о котором он и думать забыл, Саске нажал на кнопку принятия вызова. - Саске? – раздался на том конце обеспокоенный голос Итачи. - Да? - Что с тобой? Почему такой голос? - А каким, по-твоему, должен быть голос у того, чьего любимого человека похитили? Жизнерадостным? Счастливым и довольным? Не думаю. - Прости, - бесстрастно сказал Итачи. Саске не придал этому значения и следующие слова, произнесенные едва слышным шепотом, пропустил мимо ушей. Зря. – Чуть не спалился. - Хм... - Похитители не звонили? - Нет, пока тихо. И, кстати, - проявил толику заинтересованности Учиха-младший. - Где ты был сегодня? Я звонил тебе на мобильный, но он был выключен. На работе тебя не было, дома тоже. Твоя секретарша сказала, что ты взял отгулы. Что-то случилось с семьей? - Вот блядь, - ругнулся Итачи. Он как-то не подумал, что его отото захочет найти его. Просчет получился. – Я у своего знакомого. Мы вместе заняты поисками твоего блондина. - Что за знакомый? Я его знаю? - Не думаю, но будь уверен - мы сделаем всё, чтобы твоё Солнышко было в порядке и живо-здорово. - Надеюсь. Ладно, будут новости – звони. - Ты тоже, - сказал Итачи и нажал отбой. - Хух, - выдохнул длинноволосый брюнет, вытирая пот со лба и озираясь в поисках кувшина с водой. Что-то в горле пересохло. Да и совесть очень не вовремя подала признаки жизни, начиная грызть его изнутри. Только этого не хватало. - Водички? – спросил бодрый и жизнерадостный голос за спиной. Обернувшись, Учиха с радостью заметил Хидана, стоявшего в дверях, опираясь на косяк и вертя в руках стакан с водой и кубиками льда. В горле мгновенно пересохло ещё больше, а затем у него почти слюнки закапали. Точную причину этого он не выяснил: то ли полуобнажённый и такой желанный любовник, который игриво поблескивал глазами и недвусмысленно проводил языком по губам, то ли стакан холодной воды, по стенкам которого катились капельки влаги. Хотелось обоих сразу, но, увы, приходилось начинать с чего-то одного. - Не откажусь, - Итачи, походкой хищника на охоте, подошел к любовнику и взял из его рук стакан холодной, почти ледяной воды. Жадно выпив всю жидкость до единой капли, Учиха счастливо вздохнул. Кайф. Внутри него волной разнеслась прохлада, неся с собой благодатную легкость и свежесть. Теперь, когда жажда воды была утолена, в нем поднимался другой голод – голод по совершенному телу, жарким стонам и словам, принадлежавшим его любовнику. Хидан. Его личный фетиш: язычник во плоти. Поставив стакан на ближайшую горизонтальную поверхность, коей оказался журнальный столик, брюнет вплотную подошел к пепельноволосому блондину, который пожирал его голодным взглядом, мысленно выделывая такое, что и развратник с извращенцем на пару покраснели бы от стыда. В этом он нисколько не сомневался. Аоши был самым непонятным человеком в жизни Итачи и это притягивало, словно магнит. Хидан – человек загадка. На первый взгляд он просто язычник, фанатик своего Джашина, мазохист и беспощадный журналюга, обожающий материться, но, едва ты проговоришь с ним хотя бы 10 минут, понимаешь, что вышеперечисленное – всего лишь оболочка, а сама его личность надежно срыта и познать её – подвиг, на который решиться могут далеко немногие. Да и не каждому Хидан позволит сделать это, не каждого он пускает в свою жизнь и в своё сердце. А не пустить Учиху он просто не смог. От Итачи не убежишь, не спрячешься и не переждешь его атаку, словно бурю – не тот случай. Учихи цепляются мёртвой хваткой и проще застрелиться, чем отвадить от себя представителя данного семейства. Итачи впился в губы язычника жарким поцелуем, выбивая воздух из легких и заставляя сердце убыстрять свой ритм. Кровь и так давно кипела – просто невозможно быть спокойным и хладнокровным рядом с этим блондином. Руки любовников уже вовсю ласкали тела друг друга, задевая чувствительные точки и вырывая хриплые стоны. Брюнет прижал Хидана к стене и приподнял его бедра, вынуждая обвить ими свою талию. Намек был понят сразу и тут же исполнен. Поцелуи-укусы Аоши были похожи на ожоги: каждый участок кожи, к которому прикасался блондин, пылал и, казалось, там жидкая лава въедается под саму кожу. Мир пропал. Их уже ничего не волновало и ничто не могло их остановить, кроме... - Да сколько можно уже! – заорал взбешенный мужской голос. – Перестаньте уже, наконец, трахаться, кролики озабоченные! Извращуги! Хватить мой мозг насиловать! Комната наполнилась смехом любовников. Да уж, всю малину им обломали. Не смотря на недовольство вмешательством постороннего лица в их «беседу», мужчины поняли, что сейчас и вправду немного не время. Да и гостя можно было легко понять: не каждый выдержит целую ночь с двумя озабоченными гомосексуалистами через стенку, которые всю ночь занимаются сексом, кричат, стонут, используют не по назначению мебель, имеющуюся в спальне, балуются с игрушками, в общем – не дают спокойно спать и отдыхать. Фраза: тишина и покой нам только сниться, как нельзя точно характеризовала ситуацию и чувства гостя. - Что такое? – ну, конечно, смолчать Хидан никак не мог. – Завидно, зараза белобрысая? - Это кто из нас зараза? Сволочь! Скотина! Я из-за тебя не выспался! - Истеричка, не кричи и не нервничай: нервные клетки не восстанавливаются. - И без тебя знаю, фанатик хренов. - Спасибо за комплимент. - Я вам тут не мешаю? – задал вопрос Итачи. - Нет. Извини, кажись и вправду перебор. - И я о том же, - тихо под нос пробормотал гость. - Ты что-то сказал, пизденыш мелкий? - Нет, блядь, я тут с твоим Джашином разговариваю. - О, да неужели? И как он сегодня? - Это попахивает клиникой, - пробормотал Итачи и покинул спорщиков. Это надолго. За то время, что эти парни знакомы, они, казалось, друг на друге уже весь свой словарный запас испытали. Маты, оскорбления, издевательства – вот нормальная беседа этих двух неугомонных. Итачи направился в ванную, где неспешно принял душ, а затем на кухню, где приготовил себе свежий кофе, а заодно и яичницу, которую незамедлительно съел, дабы кое-кто не отвлек его и не умял порцию. Крики из гостиной его нисколько не напрягали, он просто отключился от них и не обращал никакого внимания. Эти двое являлись взрывоопасной смесью, не хватало только искры, источником которой обычно являлся Дейдара. Вот если эти трое собираются вместе – быть беде, масштабом, как минимум, со среднестатистический Апокалипсис. Слава Богу, что сегодня здесь нет этого юного взрывателя. И без него скучать некогда. Размышления Итачи были прерваны появлением его любовника на кухне. Хидан начал готовить кофе, которое боготворил. - Гостя не пришиб, надеюсь? – полюбопытствовал Учиха. - Да его пришибешь, как же. Скорее сам, кого хочешь, в могилу сведет. Он пошел в ванную, помедитировать и подумать о высоком. Это были его слова, - отвечая на недоуменный взгляд черных глаз, пояснил язычник. – Я всунул ему плеер с наушниками, чтобы он полностью расслабился и не слышал ничего постороннего. - Да, я думаю, пора. - Сейчас приготовлю кофе и начнем, а то я что-то нервничаю немного. С чего бы это? И вообще, ты мне должен по гроб жизни. Это по твоей вине я ввязался в эту историю. У вас тут просто тайны Мадридского двора, блядь. - Хм, - философски ответил Итачи. * * * Я не знаю, сколько прошло времени после звонка Итачи. Возможно, минуты или, может быть, несколько часов – для меня прошла почти вся жизнь. Одинокая, наполненная страданием и одиночеством, страхом и неуверенностью, надеждой и отчаяньем. Уже ничто не имеет значение. Какая жизнь, если в ней нет самого главного её составляющего – моего Солнца. Без него жизнь – не жизнь, а просто существование. Чувств нет никаких. Внутри просто зияющая черна дыра, которую ни чем невозможно заполнить. Она всё растет и растет, поглощая счастливые воспоминания, мысли и надежды на светлое будущее, всё. Я, словно растение: дышу воздухом, получаю жизненно необходимые вещества и синтезирую их. Эмоций нет, души тоже. Сердце разбито на сотни тысяч маленьких осколков. Я не знаю, что мне делать, как быть дальше. Покончить с собой? Вряд ли Наруто одобрил бы такой поступок. Даже за подобные мысли он бы меня уже сковородкой по голове огрел, да так, что не очухаться. Я не знаю, как жить без него. Что теперь будет? Словно зомби, поднимаюсь и иду в спальню. Не знаю, зачем, ноги сами несут меня. Войдя в комнату, подхожу к шкафу и открываю его. В самом дальнем углу стоит большая коробка, которая не открывалась более двух лет. Руки дрожат, когда я протягиваю к ней руки. Я знаю, что там и боюсь этого. Не знаю, смогу ли выдержать. Достаю коробку и ставлю её на кровать, садясь рядом. Медленно и почти не дыша снимаю крышку. Внутри стопкой стоят покрытые пылью альбомы. Шесть штук. Последний наполовину пустой. В них моя жизнь. Моя и Наруто. Тогда я был жив и счастлив. Тогда я был самим собой. Заставляю себя протянуть руки, достать самый первый альбом и открыть первую страницу. Самая первая фотография моего Солнышка – первое утро нашей совместной жизни. Большая двуспальная кровать с шелковым бельем. Почти на её середине сидит загорелый голубоглазый блондин с взъерошенными со сна волосами. Он сидит, согнув одну ногу в колене, положив на него подбородок и обнимая её руками. На припухших после бурной ночи губах сияет счастливая, но немного смущенная улыбка, на щеках играет румянец. Лицо лучиться светом и полным довольством жизнью. Во взгляде светятся любовь и нежность. Только для меня. Это было только моё Солнышко, но я сам же и разрушил наше счастье. Мы оказались тоньше хрупкого стекла, а все считали, мы из равнодушной стали.* Ну, я - точно. Никто не ожидал, что наши отношения закончатся так. Мы не хотели этого, но так случилось. Как законченный мазохист, я начал просматривать все альбомы, наполненные нашими общими фотографиями. Целая жизнь предстала перед моими глазами. Каждый день, проведенный вместе, запечатлен навеки. Как же хорошо, что мы решили фотографировать все проведенные вместе дни. Изображения не дают мне забыть, что было и что я потерял. Но они так же помогли мне кое-что понять. Я почти похоронил Наруто, а ведь он жив и, надеюсь, здоров. Фотографии напомнили мне, что если бороться за своё счастье, цепляться за него руками, ногами, зубами и прочим – то оно останется с тобой. Я должен продолжать верить и искать Солнышко, а не распускать сопли. Я не тряпка, я мужчина, Учиха, в конце концов. Нет, не это самое главное. В первую очередь, я тот, кто любит Наруто и ради него пожертвую всем, даже собственной жизнью, как бы пафосно и напыщенно это ни звучало. Тишину квартиры разорвал звонок мобильного телефона. Я молча пошел на кухню, где оставил сотовый лежать на столе. Номер был скрыт. Сердце тревожно забилось. В голове отчетливо забилась одна мысль: это похититель. Решительно беру телефон и отвечаю. - Слушаю. - Ну, здравствуй, Учиха. Как дела? Не соскучился? - За тобой? Отнюдь. - А как на счет некоего блондина, он тебе всё ещё нужен? - Да. - Хорошо, сученыш, тогда слушай. Мне нужно самое ценное, что у тебя есть. - Но самое ценное в моей жизни – это Наруто, а он и так у тебя. - Я сказал, самое важное, что у тебя есть. Даю сутки. Если завтра ты не предложишь мне ценнейшую вещь, то потом ты будешь получать своего ненаглядного частями. - Но... - Пока, ублюдок, - в трубке послышались гудки. - Блядь! Да что же им от меня нужно? Я сказал правду. Самое ценное для меня, точнее ценный - это Наруто. Всё остальное неважно. Что нужно похитителю? Ками-сама, помоги мне! * * * - Ждем сутки, а затем переходим к радикальным мерам. - Как скажешь, - ответом ему была саркастическая ухмылка. *Цитата песни из проекта «Margenta» Маргариты Пушкиной – Никто (можно найти также в исполнении В. Кипелова)