Дары данайцев

— И все-таки, это была чертовски плохая идея, — сыто улыбаясь, проворковал Питер. — Секс до свадьбы только сейчас перешел в разряд твоих грехов? — поглаживая свой огромный живот, поиграл бровями Стайлз. — Я говорю о том, что интенсивный оргазм стимулировал схватки у моего жениха. А там гости, торт, подарки и наша свадьба в разгаре… — Не волнуйся: что-то мне подсказывает, что без нас там скучать не будут, — пошутил Стайлз, морщась от нахлынувшей боли. — А еще глупой мыслью было заказать мне на день рождения торт в форме члена, — напомнил Питер. — В свою защиту, могу сказать, что это был не чей-то, а именно ТВОЙ орган. Не зря же я в кондитерской фотку показывал… — Ты…? — оборотень подавился воздухом от возмущения, но тут же совладал с собой.- А, ладно. Я почти не удивлен. Следовало ожидать. — А еще ты ржал над ним громче всех и даже не попытался меня прибить за очередную выходку. — Все привыкли к твоим шалостям, Стайлз. Знаешь, из-за них я чувствую себя невероятно живым, впервые с момента пожара. Да, приходится много извиняться… — Как перед мэром? — Ага. Кстати, нам удалось очень легко поладить. Я просто сказал, что это гормональная перестройка. Он все понял и не сердится. Даже приглашал тебя в гости. — А ты сердишься? — Не скажу, что я в восторге от того, как ты напугал моего единственного сына на Хэллоуин, залив искусственной кровью его спящую девушку… — Эй, Джексон — не «единственный»! — возмутился Стайлз, поглаживая поясницу.- Первенец, старший брат… — Да, простите, малыши, — нежно улыбаясь, оборотень водрузил горячую ладонь на живот любимого.- Вы — мои любимые волчата. А сейчас успокойтесь и потерпите до больницы. Все сложилось прекрасно. Клятвы мы произнесли, поцеловаться успели… — Если кричать священнику: «Я на все согласен, только давайте побыстрее, а то он рожает» так называется, то извини, — фыркнул Стайлз. — И зачем я тебе такой ненормальный? — Ты — мой, а нормальность слишком переоценивают, — шепнул Питер, чмокнув любимого в губы.- К тому же, мой психиатр вряд ли назовет твоего покорного слугу адекватным. Я люблю тебя. Это самое главное. Впервые в жизни, Стайлз не ерничал и не язвил. Он молча потянулся за поцелуем, соглашаясь со своим альфой.