Женя

Папа сидел в раздумьях уже около получаса. Я рассказала ему всё, кроме того, что ему знать не надо. И вот сейчас я сижу с Алей на кухне, пока отец находится в зале. — Значит, ты хочешь завтра забрать документы из школы? — в подтверждение я кивнула. — Почти через месяц Новый Год… Как отмечать будешь? — я пожала плечами. — Вы тут будете или уже уедете? — Господи, да я то откуда знаю?! — сорвалась я. Что за глупые вопросы она мне задает? Как я вообще могу что-то знать, если Дженсен мне ничего не говорил ещё по этому поводу? — Ты понимаешь, что я сама ничего не знаю? — Я понимаю. Просто надо было как-то поддержать беседу. Ты молча сидишь тут с тех пор, как Дженсен пошел думать. Я просто уже начала беспокоиться и решила хоть как-то начать разговор. Срываться на меня не надо, я понимаю, что тебе сейчас сложно, но срываться не выход. Тем более на меня. — Девочки, подойдите, — послышался голос из зала. — Прости, просто реально всё навалилось, — ответила я Але. — У меня есть план. Папа решил прогуляться со мной и Касом. Кстати, пошёл снег. Кас начал ловить пастью снежинки и мне это зрелище подняло настроение. Это было очень мило. — Получается, что сейчас мы пишем Марине от моего имени, что я хочу встретиться и извиниться, а ты предлагаешь ей деньги за место того, что она передаст опеку тебе? — Да, думаю, что она быстро согласится, потому что ты сама сказала, что ей нужны деньги, — на самом деле это очень неприятно и грустно, когда твоя мать так к тебе относиться. Сейчас моё лицо, видимо, сделалось очень грустным, потому что Дженсен приостановился и сказал: — Джинни, я понимаю, что тебе очень тяжело, но мы справимся, — папа обнял меня, чтобы подбодрить. На глаза навернулись слезы. Я никогда не чувствовала той самой родительской поддержки, а сейчас… Мне кажется Дженсен растопил моё сердце. Сердце той маленькой девочки, которая не видела материнской заботы и любви, сердце той, которая рано повзрослела. Да ещё и это имя… Джинни… Сейчас все эмоции, которые накопились за всё время, просто вырвались наружу. Я прижалась к отцу, пытаясь показать своими объятиями, как я рада сложившейся ситуации. И, кажется, он понял. Он крепко, по-отцовски, меня обнял и положил подбородок мне на макушку. — Папа… — как бы заново пробуя это слово на вкус, произнесла я. — Ты ведь никогда меня не бросишь? — я почувствовала, что Дженс напрягся. — Конечно нет, Джинни. Я не твоя мать, чтобы бросать своего ребенка в 14 лет на произвол судьбы, — сказал он со злостью. — Хоть мы с тобой знакомы совсем недавно, но ты моя дочь. Мы с тобой одной крови. Конечно, нам предстоит узнать очень много друг о друге, так что предлагаю после встречи с Мариной сходить куда-нибудь, — улыбнулся он. Я кивнула с улыбкой. Несколько минут мы шли молча, а когда уже направились к дому, я вспомнила про вопрос, который мне задала Аля. Касался он Нового года. — Пап, а где мы Новый год праздновать будем? Ведь если тут, то Дэннил и Джей-джей будут не очень рады, — он задумался. — Я пока не знаю. Точно сказать не могу, но я всё же надеюсь, что мы проведём этот Новый год всей семьёй, — наверное, он сейчас представил, как вернётся к своей жене и дочке, как они будут сидеть за праздничным столом, наряжать елку… И я… Что буду делать я? Буду с ними или просто буду сидеть в своей комнате, если таковая у меня будет? Как вообще сложится моя жизнь, когда я приеду в Америку? Будет что-то похожее на Волчонка или что-то похожее на Хор? * А там еще и 12 классов… Ой мамочки… — Можешь написать Марине сейчас? — Угу, — без особого энтузиазма я беру телефон и пишу своей мамаше смс. — «Извини меня, я всё обдумала… Давай ещё раз встретимся и нормально поговорим?». Сойдёт? — Думаю, да. У моей дорогой мамочки появились какие-то дела, так что она сказала, чтобы я шла до нашей старой квартиры. Оказывается, она её тогда купила, но не захотела, чтобы я жила в ней. По тексту, который она мне прислала, стало ясно, что хозяйка Марина, что она тогда на полгода вперёд заплатила за воду, газ и тому подобное и меня бы не выселили оттуда. Ну что сказать, в 14 лет не каждому дано иметь мозги, чтобы догадаться об этом. Но этот поступок делает её ещё большей скотиной, да простит меня Всевышний, что я так отзываюсь о ней. Для неё будет сюрпризом, что я иду не одна. Со мной рядом Дженс в шапке и солнцезащитных очках, чтобы его не узнали. Ну что же, мы подошли к подъездной двери. Я нажала на домофоне нужные кнопки и стала ждать, пока кто-нибудь мне откроет. Через некоторое время раздался сигнал разблокированной двери и мы с отцом вошли. Ей Богу, как будто на разборки идём, чтобы набить морду плохому человеку. И вот она, открытая дверь в квартиру. Ну что ж, дорогая мамочка, встречай нас. Хотя нет, я сначала хочу с ней сама переговорить. — Пап, — шёпотом позвала я, недоходя до двери. — Пока постой тут, если услышишь, что я тебя зову или повышенный голос, то входи. Сначала сама хочу с ней поговорить, — он кивнул. Ну, погнали! — Здравствуй, дорогая ма… — я уже было хотела съязвить, но опешила, увидев, что твориться в квартире. Я и не думала, что она до такого докатится! Уже около порога я увидела пустые бутылки из-под алкашки и сразу обо всём догадалась. — Ой, дак ты спилась! Ну, мои поздравления, — иронично сказала я. — Да ещё и половину мебели продала. Респект, Марина, — она стоит в зале, а напротив неё какой-то мужик. — А это чё за чувак? Твой новый хахаль? — Марин, эт чё, твоя дочь? — от них двоих разило перегаром за километр. Я даже поморщилась. — Познакомься, Виктор, это Женя, — тут я знатно прифигела. — Ты тот самый Виктор, который типа бросил её, украв деньги? Молодец, мамаша, хорошо придумала. — Да как ты разговариваешь с…?! — он хотел было ударить меня, но я успела первой и дала ему между ног. — Оии… — прохрипел он. — Женя! Что ты делаешь?! — она подлетела к нему и присела на корточки. — А, то есть хочешь сказать, что ты бы просто смотрела, как он меня избивает? — меня этот вывело из себя. Пора заканчивать этот цирк и быстрее сваливать отсюда. Не хочу больше её видеть. — Цирк закончен! Пап! — тут из-за угла выходит мой отец. Марина находилась в полнейшем шоке от происходящего. — Дженсен?.. — он отошла от Виктора и подошла к папе. Что она собирается делать? — Сколько времени прошло… — она захотела дотронуться до его щеки, но он перехватил руку. Но вот что происходило дальше… — Что она тебе наплела? Что я её бросила?! Она сама ушла. Я не знаю чем ей не угодила вполне обеспеченная мать, которая её любит! Посмотри, что она сделала с моим мужем! — она указала на Виктора. Её заявление вызвало во мне очень смешанные чувства. С одной стороны, мне было наплевать, что она говорит, с другой, мне было страшно подумать о том, что возможно папа поверит ей, а не мне. Ведь кто верит детям, когда взрослый утверждает совсем противоположную информацию. Во мне смешались гнев, обида, возмущение и смех от того, какая она всё-таки эгоистка и лицемерка. Постоянно делает так, чтобы выгодно было только ей. — Нет, пап, про мужа признаю. Сделала я, но исключительно в целях самообороны. Этот мужик хотел меня ударить, вот я и защитилась. А Марина даже не пошевелилась. Ты и сам видел, что она около него сидела, когда ты вошёл. — Я верю тебе, Джинни, — у меня как камень с души упал. Я была очень рада, что Дженс верит мне, а не ей. — А теперь, Марина, давай поговорим, — угрожающе сказал он. По глазам было видно, что матери было страшновато. — Ты как разговариваешь с…? — я пнула его в живот ногой. Не сильно, просто чтобы он заткнулся. — Ох… — Женя! — прикрикнул отец. — Извини, но он наехал на тебя! — возмутилась я. Теперь уже обращаясь к Марине, спросила: — Может угомонишь своего хахаля? — Виктор, не надо. Всё нормально. Мы пойдём на кухню, поговорим, не мешай нам. И тебя тоже касается, — она посмотрела на меня. Я подняла одну бровь. — Что она сказала? — спросил меня отец. — Что бы я осталась с ним тут, пока вы будете на кухне. — Она с нами, — отрезал он и мы двинулись в сторону кухни. — Кофе, чай, чего-нибудь по-крепче? — спросила мать. — Не надо, спасибо. — Так о чём ты… вы с Женей хотели поговорить? — она кокетливо посмотрела на отца. Вот женщина то! Её смелости можно только позавидовать. Я удивлена, что Дженсен вообще на неё смотрит, ведь она на столько изменилась в плохую сторону… — Я хочу тебе предложить выгодную сделку. Ты отдаешь опеку на Джинн мне, а я тебе даю 20.000$. Ты же нуждаешься в деньгах? — она, немного подумав, соглашается. Я даже уже не удивилась, — Хорошо. Завтра я планирую… — дальше я не слушала. Всё равно в этом ничего не понимаю. Я просто стала лазить в телефоне. Пока папа что-то рассказывал и объяснял матери, я описала все произошедшее Але. Она очень злилась на мою мать, что она так поступила со мной и даже не защитила меня перед этим мужиком. Так же она поискала жилье для Дженсена и нашла квартиру в доме напротив нас. Она даже успела сходить и посмотреть её состояние. — Ты хочешь забрать её на совсем? — совсем без интереса спросила она. Папа кивнул. — 35.000$ и по рукам, — Марина закурила. Ни много, ни мало. 2 с копейками миллиона рублей. — Хорошо, я тебе 35.000$, а ты переписываешь на меня опеку. — Только… — она посмотрела на Дженсена не так, как прежде. В её взгляде читалось что-то ещё. — Пообещай, что у неё будет нормальная жизнь, — вот этому я очень удивилась. Серьёзно. Это были самые искренние эмоции, которые она показывала за этот день. Честно говоря, сейчас я была вообще не уверена в ней. То есть я вообще не понимала, что творится у неё в голове. Во мне плескалась надежда, что возможно её отношение ко мне изменится. Когда-нибудь. Надежда умирает последней… — Обещаю. — То есть ты хочешь сказать, что тот чувак в школе растиражировал твои фотки в костюме супермена? — я, выпучив газа, подумала, что не дай Бог со мной что-то подобное случится в Американской школе. Мы сидели в кафешке на окраине города, где было мало народа. У меня в руке дымился карамельный латте, а у отца обычный чай с сахаром. Он не решился заказывать здесь что-то из еды, а я не хотела есть. — Да, но потом на свои первые гонорары в 16 лет я купил себе автомобиль, к слову ни у кого в классе его ещё не было, затем переоделся в супермена и с гордостью прошёл перед одноклассниками, размахивая ключами от авто. — Воу, пап, ну ты жёг тогда, конечно, — засмеялась я. — А у нас слишком заурядные школы, чтобы происходило такое. Машины разрешено водить только с 18, да и смеются у нас только со школьных сценок, когда парни-старшеклассники переодеваются в женские платья с париками и танцуют. Нет, это конечно довольно смешно, тем более, если этот парень качок и с бородой, — подумав, я вспоминаю историю, которая произошла пару лет назад у нас в школе. — Помню, года 3 назад, в нашей школе какие-то парни разбили туалет. Или как я защитила девочку от двух парней-старшеклассников, — папа удивился. — Как? — Я ходила на борьбу, так что кое-что умею, — не стала говорить ему, что это однажды не помогло… Тяжело вспоминать эту историю, так что я стараюсь этого не делать. — А ты молодец. Много чем увлекаешься? — поинтересовался Дженс. — Раньше я как раз таки ходила на борьбу. Мою «силу духа», как назвал это Марк, я взяла оттуда так же, как умение терпеть боль. Часто приходила оттуда вся в синяках, но понимала, что без этого никак. Потом самостоятельно научилась играть на гитаре, смотря обучающие уроки на Ютубе, научилась кататься на скейтборде. Немного пою… Ну и там по мелочи разные хобби, — я махнула рукой. — Молодец, — улыбнулся Дженсен. — Слушай… Можешь рассказать мне про мою бабушку с дедушкой? Просто мы же всё равно рано или позно познакомимся. А так я хоть что-то буду знать о них, — попросила я. Ведь действительно, если взять тот факт, что с людьми я не очень хорошо контактирую, было бы отлично заранее подготовить темы для разговора с ними. Дженсен как-то заметил моё беспокойство по этому поводу и поспешил успокоить. — Джинн, — он легонько сжал моё запястье. — Всё будет хорошо. Я понимаю, что ты боишься всей этой новой обстановки. Я постараюсь сделать так, чтобы ты чувствовала себя комфортно. — Спасибо, пап… — я была поражена, что он делает это для совершенно незнакомой ему девочки. По сути, ведь так и есть. Мы знакомы с ним где-то 2-3 недели, а он уже ведёт себя как заботливый отец, который знает меня с рождения. И вообще он отлично умеет находить подход к человеку. Честно, меня тянуло к этому человеку с того самого момента, когда я его увидела в сериале. Я не могу описать те чувства, эмоции, которые бурлили во мне, когда я смотрела интервью с ним, комик-коны… Возможно, это говорило моё сердце. Оно пыталось сказать, что он мне не чужой человек. Узнай бы я тогда, что Дженсен Эклз — мой отец, то ни за что бы не поверила. Где он, а где я? Он знаменитый актёр, который имеет семью, а я девочка из России, за тысячи километров от него, которую бросила родная мать. Да я даже до сих пор не могу в это поверить. Если бы не доказательство в виде результатов теста, то я бы даже и не думала, что это мой отец. Господи, как всё сложно… Честно, голова уже устала думать о том, что происходит сейчас и будет происходить дальше. Я устала думать, как меня примет семья отца, что будет, если они не примут меня в свою семью, если я не буду иметь нормальных отношений с Дэннил и детьми. Так и это ещё не всё! Еще это телевиденье, оно же там может написать всякую ерунду и слухи. Так, по-моему мне нужны успокоительные. Нет, у меня, конечно, крепкие нервы, но чёт они немного сдали. — Дженс… Ой, прости, — мне стало неловко. — Пап… — Ничего, ты ещё не привыкла, — улыбнулся он. — Прости… Я хотела сказать, что собиралась забрать документы из школы. Или всё-таки надо немного подождать ещё? — Дженсен — единственный человек, у которого я спрашиваю, как мне поступить. Даже Алю я не спрашиваю, а просто делаю всё на свое усмотрение. — Я думаю, что тебе надо хотя бы пару раз появиться в школе. Если тебе будет тяжело справляться со школой и с данной ситуацией одновременно, то сразу скажи мне, — за что мне достался такой заботливый и понимающий отец? Он так по-доброму улыбнулся и я поняла, что опять сказала это вслух. — Извини, мысли в слух, — мне стало немного неловко. — Не извиняйся, я и правда хороший отец, — засмеялся он, а я подхватила его смех. — Джинни, давай поговорим о твоём будущем. — А что с ним не так? — Куда ты хочешь поступать? Кем хочешь стать? — после минутной паузы, я так ничего и не ответила ему. — Так… Ладно, предлагаю об этом подумать по дороге к Альбине, — папа был в таком же замешательстве, как и я. Я совершенно не знала куда мне идти, хоть и до этого было ещё 2 года. Я понимаю, что надо определяться уже сейчас, потому что Америка это не Россия. Я не знаю как там всё устроено, а если отец спрашивает меня сейчас, то скорее всего об этом надо задумываться именно в данный момент. Мы вышли из кафе и потихоньку побрели в сторону дома. На улице было не так уж и тепло, но снег, который перестал идти пол часа назад, уже растаял на асфальте. Меня иногда посещали мысли, что когда-нибудь я уеду в тёплые страны, где совершенно не будет снега. С одной стороны, это странно, но классно, ведь не будет этой холодной погоды, болезней, простуд. Ну просто рай для тех, кто постоянно мёрзнет даже в более-менее тёплую погоду. Но с другой стороны… Не будет снежков, снеговиков, ледяных горок, которые стоят на улице каждую зиму. Не будет этого прекрасного вида на, покрытый льдом, Байкал, на деревья под снежной шапкой. В конце концов, не будет нормальных проводов зимы и Масленицы! Просто… Не будет всей этой атмосферы… — О чём задумалась? — из моих мыслей меня вывел голос отца, который сейчас смотрел на меня с совершенно спокойным лицом, но улыбающимися глазами. — Думаю о том, что тебе надо надеть очки, иначе вокруг тебя соберётся куча фанатов и раздавят тебя своим количеством и силой, — засмеялась я. — А вообще… Я буду скучать по нашей зиме… — папа сразу напялил на себя очки, но было немного поздно. Тут непонятно откуда выбегает девочка-подросток лет 11 и на очень ломаном английском просит сделать фотографию.** Я не стала им мешать и отошла в сторонку. На самом деле, я бы похвалила её за то, что не побоялась подойти к известному человеку и попросить сделать фото с ним. Честно, в таком возрасте я была той ещё стесняшкой, так что я бы просто не подошла к человеку. Или подошла бы, но разнервничалась и, наверное, сначала бы начала говорить по-русски. С одной стороны, это было бы смешно, а с другой, очень неловко и нелепо. Я тогда даже английский почти не знала. — Ты же его дочь? — спросила девочка, после того, как сделала фото с её кумиром. Видимо моё лицо сделалось слишком озадаченным, поэтому девочка добавила: — Я в интернете нечаянно наткнулась на информацию, что у Дженсена Эклза есть ещё один ребенок в России. Там есть твоя фотка, правда немного плохого качества. — А можешь показать эту статью? — Ага, я заскриншотила её. Вот, — там действительно было несколько фотографий и чёткий заголовок про то, что я дочь Дженсена Эклза. Первая фотка была сделана, когда мы с Алей выходили на улицу из гримёрки каста в Москве, там тогда ещё куча журналюг было. Она получилась смазанной, но если сравнить снимок и моё лицо, то всё равно можно увидеть, что это я. Вторая, где мы с папой стоим около больницы и он в руках держит конверт. Тут даже запечатлелся хвост Каса. Только я тут повернута спиной к камере. Так что моего лица здесь не видно. — Что там, Джинни? — Дженсен уже хотел подойти, но девочка убрала телефон. — Я потом расскажу, — сейчас не время выяснять отношения с корреспонденцией. Хочется просто погулять. — Спасибо…? — Меня зовут Яна, — улыбнулась девочка. Очень милый ребёнок. Большие каре-зелёные глаза с густыми чёрными ресницами, тёмно-русые волосы по лопатки, пухлые губы. Очень красивая внешность. Видно, что человек добрый. — А меня Женя, — я улыбнулась в ответ. — Сколько тебе лет? — Почти 13, — ответила девочка. Ого. Выглядит младше своих лет. — А давайте вместе сфоткаемся? И можешь попросить, чтобы Дженсен расписался в моём блокноте, пожалуйста? — эти глаза так и молили, чтобы я попросила папу расписаться у неё. Как я могла отказать ей? — Хорошо, — я улыбнулась во все 32 зуба. — Пап, Яна хочет ещё раз сфотографироваться и чтобы ты ей дал автограф, — попросила я отца. Он по-доброму улыбнулся и конечно же согласился. Когда папа закончил расписываться, девочка обняла Дженсена и подошла ко мне. — Спасибо, Жень, — она обняла меня и убежала. — Хорошая девочка, — улыбнулась я, смотря ей в след. Яна подбежала к своей матери, запрыгала от радости, показывая маме фото и автограф моего папы. Вот она, детская радость. Приятно делать людей немного счастливее. — Я думаю, что ты очень хорошо поладишь с твоими сёстрами и братом, — я развернулась к отцу на пятках. Моё лицо выражало недоумение, смешанное с удивлением и радостью. Дженсен же улыбался как ребёнок, которому подарили подарок, о котором он давно мечтал. — То есть ты хочешь сказать, что… — Да, Дэнни родила, — я с радостными возгласами полетела обниматься к папе. — Теперь я отец в четвертый раз, — он крепко меня обнял. Мы зашли в подъезд. Дэнни родила девочку и мальчика вчера вечером. Боже, я так рада! А ещё отец сказал, что сегодня собирается звонить ей по видео-связи, обещал познакомить нас. Близнецов назвали Зеппелин Брэм и Эрроу Родс. Ох, чувствую, я буду с ними водиться. Надеюсь, они не будут часто плакать, тем более ночью. Радует то, что я наконец познакомлюсь с Дэнни. — Алька, мы дома! — крикнула я. На мой голос ко мне из зала вылетел Кас, чуть не сбив меня с ног. Если бы не папа, который стоял позади, то я бы опять набила шишку на затылке. — Касик, ты ж мой хороший мальчик, — я стала чесать его спинку. — Соскучился? — он облизнул моё лицо языком. Я засмеялась. — Всю меня обслюнявил. — Привет! Ну как прошло? — в коридор вошла Аля с полотенцем и завязанным фартуком на ней. — Девочки, я, конечно, прошу прощения, но есть что-нибудь поесть? А то я жутко голодный, да и Джинн тоже ничего не ела с утра, — сказал Джей. Я, кажется, поняла, почему у меня в глазах потемнело днём. — Да, мойте руки и садитесь за стол. Кстати, Дженсен, я нашла съёмную квартиру в соседнем доме. Можешь снять её на время, которое потребуется. Я сходила, посмотрела её состояние. Квартира такая же, как и моя, только даже ремонт получше. Я посчитала, что за месяц съёма сумма составит примерно 230$. Как тебе вариант? — спросила подруга. — А ты не думала стать чьим-то менеджером? Мне кажется, у тебя хорошо получится, — предложил Дженсен. — Какой из неё менеджер? Если только секретарша, — пошутила я, за что получила лёгкий удар по спине, а потом вся наша троица дружно засмеялась. — Мне бы мед закончить ещё… Сейчас академ. отпуск закончится и опять надо учиться начинать, ходить на пары, потом на работу… Кароче говоря, я буду приходить, делать домашку и отрубаться, скорее всего даже не поужинав нормально, — печально произнесла Алька, раскладывая жаренную картошечку по тарелкам. — Ты сильная девушка, ты справишься, — ответил Дженсен, перед тем, как положить вилку с картофелем к себе в рот. — Это вкусно! Молодец! — Аля немного смутилась. — Да что там… Всего лишь пожарила картошку… — Нет, это правда вкусно! — воскликнула я. — Аль, ты королева жаренной картошки! Пап, ты молоком ещё запивай, так вкуснее. — Джинни, я знаю что ты будешь готовить нам по вечерам. Правда, если я так буду питаться, то от моей физической формы ничего не останется, — мы засмеялись. — Дженсен, ты будешь пухленьким, миленьким, тебя будут ещё больше любить. Только проблема в том, что на съёмках Сверхъестественного ты в Импалу не войдёшь, — засмеялась Аля. — Но меня, надеюсь, и таким любить будут. Представьте, Дину и Сэму надо на охоту. Они быстро собираются, идут к машине, открывают дверь и Дин просто не пролезает. Сэм простебёт его, предложит ехать на крыше или ещё где, — все трое чуть не подавились картошкой, когда представили это. — Ахахах, представьте, как после этой шутки Дин пытается угнаться за Сэмом, который бегает вокруг Импалы и ржёт, — засмеялась я. — Да-да, а Кас, как обычно, стоит и не понимает, что происходит, — добавила Аля. — Ох мамочки, я больше не могу смеяться… Ахахах, всё, тушите свет. Я плачу, — через смех сказала я. Дальше всё прошло более-менее спокойно. Тихо и спокойно мы поужинали, попили чай и пошли смотреть квартиру Джею. Она понравилась ему и в тот же момент мы договорились с хозяином квартиры, что отец платит аренду за месяц, даже если он съедет отсюда раньше. Также мы попросили его, чтобы он никому не говорил, что сдаёт квартиру американскому актёру. Хозяин квартиры согласился и ушёл. Через пару минут ушла и Аля, а мы с папой остались и решили позвонить Дэнни.