Чистая романтика

      Мир - созданный из звёздной пыли тысяч взорванных солнц, что простирался сияющей, голубой планетой под ногами владыки Света, был для него алмазом всего творения. Правда, не огранённым. Потребуется ещё, без малого, пара миллионов лет, чтобы эволюционировало то существо, что достойно править этим великолепным миром, созданным для жизни.       А сейчас, планету населяли разнообразные существа. Главные и самые сильные из которых — динозавры, не отличались особым интеллектом. Множество видов их бродили под сенью высоких хвойных деревьев ломая ветки и объедая листву; пили тонны кристально-прозрачной воды; топча песчаные берега у искрящихся водопадов. Рассекали тёплые воздушные потоки, щёлкая клювом у самой поверхности океана, где таились тени страшных, зубастых тварей, способных разорвать надвое, кого угодно. Мохнатый дейноних скрываясь за термитником ожидал неловкого движения жертвы, нервно стуча когтем по камням, когда луч солнца скользнул на его оперении головы, давая стимул рвануть вперёд. Участь молодого травоядного была уже решена, когда его сбил с ног второй охотник, притаившийся у водопоя.       Спустившись ниже, Рюуко с интересом наблюдал пир хищников, разрывающих плоть ещё живого маленького диплодока, в то время как его стадо двигалось дальше, игнорируя вопли несчастной жертвы. — Законы жизни, — вздохнул Король и сделал пометку в журнале ведения, возможно, подписывая кому-то приговор на истребление. Уж слишком разочаровывала его эта эпоха динозавров. На заре создания они, к удивлению, проявляли бОльшую способность осознавать себя, как личность. Некоторые особи даже начали объединяться в небольшие колонии для охраны кладок яиц, или детёнышей. А кое-кто, даже чиркал когтями по мягкой породе известняка, где скрываясь от хищников проводил ночь. С замиранием сердца Рюуко ждал когда эта особь, наконец, обратит внимание на своё творчество и впервые увидит как нарисованные глаза смотрят на него. Но шли месяцы, годы, а ничего не происходило. Индивидуум сдох, попавшись в грязевую ловушку, и позже, Рюуко вынул его череп, чтобы поставить на шкаф в своей лаборатории. Король Тени — Широганэ, тогда едко прокомментировал коллекцию, назвав её "мавзолеем монохромного мечтателя" и, продолжил уверять своего светлого напарника, что разумнее и красивее их — Королей! — никогда не будет существа. Уж он-то постарается.       В противовес, Рюуко с присущим ему жаром, решил доказать, что даже у самых примитивных существ есть то, чего нет у них — владык Света-Тени. Но, как это часто бывает у гениев, не смог сразу предъявить неопровержимые доказательства, да ещё и под насмешки Тени, за что был посрамлён и отправлен во Дворец Света, обдумывать свою бездоказательную теорию.       Тем временем, насытившись и оставив объедки дежурившим неподалёку падальщикам, дейнонихи медленно ушли в кусты, играючи задирая друг друга. Рюуко тоже собрался открывать портал, чтобы исчезнуть во Дворец, где собралась куча неотложных дел, когда, вдруг, услышал из трясущихся кустов куда ушли хищники, странные звуки, похожие на подвывания раненого зверя.       Заинтересованный необычным явлением он ступил на камни ногами и, потихонечку пробравшись к тому месту, раздвинул ветви и… Глаза Короля полыхнули ярко-алым цветом, а по лицу растянулась победная улыбка.

* * *

— Широганэ? — демонстративно заложив закладкой страницу в книге, Король Тени закрыл трактат и, вымученно выдохнув, поднял глаза на вошедшего. Не обратив внимания на недовольство Широганэ Рюуко ласточкой пролетел через весь зал библиотеки, смёл на пол трактат, из которого вылетела закладка и, уселся на стол, стараясь пока держать руки при себе. Уж больно не терпелось проделать с теневым напарником, что-нибудь, необычное и волнующее. Широганэ, для которого, приподнятое настроение Рюуко редко когда заканчивалось чем-то полезным, выразительно поднял брови, продолжая молча созерцать кривляния напарника на столе. — Смотри!       Рюуко соскочил со стола и, прежде чем Широганэ смог хотя бы отвернуться, задрал накидку и спустил вниз штаны вместе с нижним бельём, показывая налитой, стоячий член.       Широганэ приоткрыл рот, чтобы заорать, но, вместо крика, вырвался лишь сдавленный рыданиями стон, после чего хлопнув себя по лбу ладонью и сокрушённо покачивая опущенной головой, во второй руке он призвал из тени катану.       Так закончилось первое романтическое свидание монохромных Королей. Но, плох тот ухажёр, кто не умеет настаивать, после первого отказа.       Со свойственной только истинному Свету дотошностью в исследованиях, Рюуко взялся за дело крайне серьёзно. Для начала, он даже завёл специальный блокнот, куда вписывал все аспекты поведения Широганэ, до мельчайших подробностей конспектируя туда каждый шаг напарника. После позорного казуса в библиотеке, Широганэ старательно избегал внимания Рюуко, прячась за стеллажами, где мог спокойно выбрать нужную ему книгу и исчезнуть в свои покои, чтобы почитать. Иногда он, с содроганием, вспоминал ту большую, увитую пульсирующими венами мясную палку, что бодро торчала между ног Рюуко, и поражался, до чего могли довести его милого Рюу, негуманные исследования над собой.       Но напарник, буквально, преследовал его по пятам, вызывая уже стойкую паранойю. Когда Широганэ насаживал на шпажки маринованных в лимонном соке мидий, чтобы отправить их в рот, Рюуко был тут как тут и скрупулёзно чиркал карандашом по бумаге, не отрываясь глядя на сина. Когда укрывшись под густой тенью персикового дерева он читал трактат о движении звёзд, автор трактата свисал сверху, зацепившись ногами за ветку и, продолжал скрипеть по бумаге. И, наконец, когда Король Тени двигался вдоль Границы, одним своим появлением вызывая страх и раболепие, среди кокучи, его Свет, не отставая от него, трусил позади, делая пометки в обтрёпанном блокноте.

* * *

— Ну что ещё? — не выдержав преследований уже в горячих источниках Широганэ опустил руки под воду, выуживая оттуда пускающего воздушные пузыри Рюуко, с неизменным блокнотом, зажатым в зубах. — Скажи, что тебе угодно чудовище и отстань от меня. — Я хочу тебя. — Что? Меня. Куда хочешь?       Рюуко оглядел, расслабленно лежащего под горячей водой Широганэ и, улыбаясь, показал пальцами куда-то под живот, поглаживая рукой коленку сину. Широганэ дёрнулся, сбрасывая руку и отодвинулся подальше, изумлённо обдумывая сказанное Рюуко. Догадка пришла неожиданно и вызвала, вместо бури праведного гнева, недоумение. — Так ты хочешь своим мелким пинусом всунуться в мой?       Рюуко серьёзно посмотрел на обомлевшего сина, в мозгу прикинул упущенную возможность подобного совокупления, но отбросил её, как неосуществимую физически. — Зри в корень, — поднял он палец кверху. — У меня есть выпуклость, а у тебя вогнутость. Что будет, если мы их соединим? — Новый Король Света, — фыркнул Широганэ, поднимаясь из воды и присаживаясь обтереться на горячие камни источника. — О, не думаю. Мы с тобой одного пола и "это", по естественным причинам, невозможно. — Отжав волосы, Рюуко тоже присел рядом на камень и притянул ближе к себе за талию Широганэ. — А вот получить массу удовольствия, да.       Закончив обтираться Широганэ встал, собрал волосы под полотенце и щелчком пальцев оделся, смотря на сидящего Рюуко сверху вниз. — Ты, прав. Убив тебя, я получу массу удовольствия, пока буду ожидать нового Короля Света. — Ты — бяка! — показал пальчиком на спину уходящего Широганэ скуксившийся Рюуко , но, не оставляя попыток, быстро оделся и двинулся следом за объектом своего страстного исследования.

* * *

      Шло время, Широганэ стойко игнорировал любые попытки сближения с Рюуко, а когда, последний, заводил тему касающуюся секса — да, Рюуко уже даже слово придумал меткое и быстрое! — исчезал в дебри тени, откуда не появлялся порой по нескольку недель. Но, наш герой любовник, не был бы гением, если не нашёл бы способ докучать своей Тени, даже в тени.       Утомлённый Солнцем Широганэ тщетно укрывал лицо пергаментом стараясь отвернуться от палящего над ним Света, когда, однажды в библиотеке, его застиг врасплох Рюуко. — Спаривайся в других местах Рюуко. У тебя на планете полный двор зверушек. — Но, я Тебя хочу, — парировал попытки сбежать в тень, ещё более распаляясь и грозясь уже поджечь кладезь литературы, Король Света. — Ну, пожалуйста, один разок, м? — Тогда, выключи фонарь.       Рюуко сбавил свечение до обычного состояния. По помещению робко поползли тени, сгущаясь возле своего владыки. — Давай попробуем. Если, тебе не понравится, то я отступлю и не стану настаивать, хорошо? «Не станет он настаивать», — подумал Широганэ, одёргивая руку от раскалённой чашки с испарившимся чаем. — Хорошо. Когда? — Здесь и сейчас.       Ничтоже сумняшеся Рюуко начал разоблачаться, открывая взору верной тени свою великолепно сложенную, мускулистую фигуру. Широганэ скептически повёл бровью, осматривая нагое тело напротив жарко растопленного камина, но, понимая, что огонь — стихия им обоим не подвластная, сурово поджал губы, обдумывая пути отступления в случае, если затея Рюуко всё-таки удастся. Его мысли прервал скрежет металлических ножек о мрамор. Оказалось, что Рюуко выволок кушетку для отдыха поближе к камину, где была расстелена шкура с головой невиданного мохнатого зверя, выведенного Рюуко ещё на заре создания живых миров. Поражающий воображение мутант недотыкомки пучкожопой и чаппачики рылоухой, названный недочикой рыложопой и экстерминируемый Широганэ, сразу же после того, как оно выползло из инкубатора. Побольше комфорта и романтики. Заботливый, сволочь.       Не дав Рюуко насладиться медленным разоблачением себя великого, Широганэ щелчком разделся, махнул волосы вперёд, скрывая под их серебристым ореолом всё своё великолепие и, ступая на носочках, подошёл к кушетке.       А на ней, в позе шейха в гареме, уже разлёгся Рюуко, беззастенчиво выставив напоказ всё своё мужское могущество, гордо лежащее на бедре. Широганэ снова хотел всплакнуть от жалости, но вовремя одёрнул себя, присев на краешек ложа. Чуть приподнявшись, Рюуко провёл указательным пальцем по вздрогнувшей спине Широганэ, легко задевая ногтем каждый выступ позвоночника. Син затаил дыхание, ожидая подвоха и случая врезать кулаком в скулу. Но пока, поглаживания Рюуко вызывали лишь мурашки и непроизвольное сокращение мышц под рёбрами, что было приятно, и, даже возбуждало. Позади Рюуко поднялся на локтях и вскоре, по спине Широганэ начали прокладывать путь чувственные поцелуи от поясницы до шеи, задевая корни волос дыханием. Стараясь не думать, что именно в данный момент его буквально вылизывают, оставляя слюнявые отпечатки на прекрасной коже, Широганэ постарался расслабиться и прикрыл глаза, отдаваясь новым ощущениям. Вот горячие ладони, опустившись на плечи, ласково провели по выступающим ключицам, а губы схватили в плен мочку уха, посасывая и лаская языком серёжку. Широганэ выгнулся и, откинувшись назад, упёрся лопатками о вздымающуюся грудь Рюуко.       Поняв это, как добро на следующий этап, Рюуко с ключиц опустил ладони ниже, широко проводя по кубикам мускулов живота и кончиками пальцев добравшись, наконец, до напряжённого паха. — Ты идеален, — прошептал он, перекидывая согнутую в колене ногу сбоку от сина и давая тому, усесться удобнее упираясь локтями о колени, как на троне. Вот только, с точки зрения Широганэ, трон оказался странным, ведь оба колена находились сбоку от него, тогда что третье сейчас так настойчиво упирается ему в поясницу? От догадки он содрогнулся и поморщился, понимая, что именно этой выпуклостью Рюуко собирается доставлять ему ни с чем несравнимое удовольствие. Можно не сомневаться — достанет до самого мозга.       Широганэ подался вперёд с явным намерением встать и убраться подальше от вставшего в боевую готовность члена, но рывком сильных рук, был водворён обратно на кушетку, чуть не приложившись головой о каретку. Крик, полный возмущения и негодования, был заглушён глубоким поцелуем нависающего сверху Рюуко, который, сминая любые попытки к сопротивлению отстранился только тогда, когда у Широганэ уже не хватило воздуха для дыхания, и он, не начал обращаться в тень, что чревато.       С минуту Рюуко молча любовался на него. Что не говори, а у Короля был утонченный вкус — а сейчас его глазам предстало поистине изысканное зрелище. И соблазнительное до крайности. Он согнул в локтях руки, медленно опускаясь ниже, вдыхая аромат идущий от волос и тела распростёртого под ним Широганэ. Такая близость и, кажущаяся доступность теневого Короля, предательски отозвалась во всём теле тяжёлой истомой, пробуждая в Рюуко алчущего похотью зверя. И только внимательно следящий за ним из-под опавших волос голодный до убийств синий глаз с вертикальным зрачком, останавливал Рюуко немедленно овладеть телом Широганэ. Страшно же! При реинкарнации Король Света теряет свою личность, что не скажешь о теневом Короле. Его и, прямое попадание астероида, не способно убить. Всё равно останется осколок тени, из которой вырастет эта поганая нечисть, с прежней бесстрастной улыбкой маньяка на губах и заточенной, до смертельного блеска, катаной.       Но сейчас, Широганэ как-то странно улыбнулся и Рюуко почувствовал, что его член обхватила ладонь, крепко сжав у основания. Он уже подумал, что сжатие продолжится и окончится полным онемением рабочего органа, но ладонь Широганэ разжалась в самый нужный момент, чтобы остановленный на мгновение поток крови хлынул к головке, раздувая ствол до полной готовности. Тут уже не выдержал Рюуко невольно дёрнувшись вперёд в ладонь сина, за что был немедленно наказан ударом, той же самой, ладони по обнажённой, уже истекающей головке. — Я больше не могу, — простонал Рюуко сквозь сжатые губы, с шумом втягивая в себя воздух, чтобы хоть как-то остудить свой пыл. — Не можешь чего? — дразнил Широганэ, прогибая спину и своим ставшим членом касаясь живота рея. Чуть скорректировав угол наклона Рюуко почувствовал, что оба напряжённых органа соприкоснулись, потираясь стволами. — Хочу быть в тебе, — горячо прошептал Свет, всё активнее потираясь о Широганэ и опускаясь ниже, придавливая к кушетке. — Внутри, глубоко. — А как? — Сжал бёдра син, крепко сдерживая толчки Рюуко на себе. — Сверху.       Упёршись ладонями в плечи Рюуко Широганэ поднял весь его вес над собой и заглянул в, подёрнутые страстью, глаза. — Почему бы мне не быть сверху? — Нет, — помотал головой, как мокрый пёс Рюуко и воспользовавшись подвешенностью состояния, ухватил руками внутреннюю сторону бёдер Широганэ, раздвигая их шире. Наказание последовало незамедлительно. Намотав на кулак добрый клок чёрных волос, Широганэ с троекратно превосходящей силой тени рванул рукой вбок, скидывая Рюуко с себя на пол.       Мягко приземлившись на шкуру недочики рыложопой, Свет, однако, не потерял активности и, взобравшись на кушетку, сдвинул сина к краю. Недовольно сопя он уставился на вальяжно потягивающегося Широганэ. — Что ты предлагаешь? — спросил он, пальцами вычёсывая из головы вырванные чёрные волосы. — Сверху буду я, — пожал плечами Широганэ, продолжая перекатываться с боку на бок и грозясь, повторно, сверзить с кушетки Короля Света. — Нет, — нахмурился Рюуко, снова взбираясь с ногами и приобнимая рукой сина. — Почему? — не отставал Широганэ, перевернувшись на живот, — Сам сказал, что мы одного пола, а следовательно, все вогнутости и выпуклости у нас одинаковые. Так что сверху буду я. Мы же равны.       Против такого довода о равенстве не поспоришь, подумал Рюуко, здесь нужен более тонкий подход и более изысканное давление. — Давай трахаться!       Поднявшись на ноги во весь свой рост, Рюуко наклонился к Широганэ, поднимая его на руки и, упал вместе с ним на спину, под жалобно скрипнувшие ножки кушетки. От удара у сина выбило весь воздух из лёгких, но, к своему удивлению, он оказался сверху, сидя на Рюуко с раздвинутыми ногами. — Так и ты сверху, и я в тебе. Равенство. — Подвёл итог своим кульбитам Король Света выразительно покачиваясь со стоячим членом, дрязняще упирающимся в промежность Широганэ.       Вместо ответа, Широганэ признавая победу Рюуко, чуть сдвинулся назад, давая возможность обоим членам соприкоснуться, снова наливаясь страстью.       После нескольких фрикций своего партнёра, удерживающего вместе два члена в ладони и продолжающего неспешно приподниматься и опускаться на бёдрах, Рюуко уже тихо подвывал, хватая зубами воздух, вместо слов. — Ши-ро…га-нэ! — еле выстонал он имя своего любовника, закатывая глаза на пике оргазма и учащённо дыша. Мир, с его законами света-тени, порядком и равновесием, плыли сейчас в неведомые дали Вселенной. Оставляя на пепелище одну лишь страсть, выжигающую, словно луч квазара. — А-ах, — раздалось где-то сверху, и Рюуко почувствовал, что его плоть со всех сторон сжало, как горячими тисками, оттягивая акт извержения семени.       Выждав некоторое время, Широганэ на пробу качнул бёдрами, ещё раз потужился, пропуская член Рюуко глубже в себя и начал размеренно двигаться, привыкая к ощущениям и выравнивая дыхание.       Рюуко же, всецело доверяя Широганэ, лишь придерживал его ладонями за талию, поглаживая вспотевшую кожу и чуть двигая бёдрами в такт движениям сина. Единственное на двоих чувство продолжения друг в друге, неразрывной связи и ощущение общего порыва сблизиться ещё больше, словно невидимая вуаль сплела тонкими нитями два тела, отдавая их в вихрь, что разноцветными сполохами взвился над монохромным Дворцом, уносясь к далёкой завесе Границ.

* * *

      Рюуко вытянулся на кушетке и пошевелил озябшими пальцами на ногах. Камин давно прогорел, лишь несколько всё ещё краснеющих угольков подмигивали из темноты, не принося тепла. Подняв руку, он накрыл ладонью плечо спящего на его груди Широганэ. Поёжившись, син плотнее прижался к горячему телу Рюуко, покрываясь мурашками. Осторожно высвободив руку из-под головы Широганэ Рюуко, с добрым порывом, второй рукой прицелился в камин и, разрядом света температурой в несколько тысяч градусов, поджёг камин... Мощь луча оказалась такой силы, что камин, раскалившись за несколько мгновений добела, с грохотом взорвался, ударной волной опрокидывая многострадальную кушетку. Только спинка мебели уберегла обоих горе-любовников от повреждений. Выскользнув из убежища, кряхтя и отряхиваясь от оседающей цементной пыли, Рюуко пропустил позади себя сгущающиеся тени и два синих, крайне озлобленных глаза. — Нам стоит повторить ещё разок, Широганэ! — раздался топот босых ног в пустынных коридорах Дворца и гром выкидываемой кушетки, следом за ним. — Вне сомнения, — улыбнулся своим мыслям Широганэ и вышел из библиотеки, заперев за собой дверь тенью. Проходя мимо окна он обратил внимание на необычно сияющий свет, пробивающийся сквозь прозрачное стекло. Разноцветные лучи, играя и переливаясь в семи спектрах, падали на пол, стены и самого Широганэ, окутывая и успокаивая фактор в груди. Приглядевшись, вдали, за горизонтом он увидел огромную стену Границы миров, как никогда высокую, уходящую, казалось в глубины космоса на несколько километров. — Действительно, стоит повторить, — сказал Король и исчез, в охотно принявших его тенях.