демон рядом с тобой.

Он широко распахивает большие, словно два блюдца, глаза и садится на не заправленной кровати. Ему холодно, одеяло как обычно оказалось откинутым в сторону, на кофейного цвета ковёр с инородными пятнами. Они совсем новые, ярко-алого цвета, но есть и те, что оставлены здесь очень давно - уже почти засохшие, коричневатые. К горлу поступает тошнота, но Кенсу закрывает рот ладонью. К одеялу парень тянуться не рискует, оно тоже испачкано. Ему трудно поверить в то, что он снова вернулся домой. До поворачивает голову в бок и затихает, в ужасе. Из угла комнаты на него смотрят яркие, неоново-жёлтые глаза монстра. Его личного чудовища. От щелчка пальцами в комнате зажигается слабый свет, но его достаточно чтобы Кенсу смог разглядеть улыбающегося юношу с окровавленным лицом. Он облизывает пальцы, такие же ярко-красные и довольно причмокивает. Новый рвотный позыв грозит скрасить ковёр ещё одним пятном, но мальчик на кровати сдерживается и поттягивает к груди худые коленки, как можно ближе. Чудовище встаёт на ноги, отряхивая дорогие чёрные брюки от несуществующей пыли и делает несколько медленных шагов к хозяину комнаты. Огромные глаза-блюдца наполняются слезами,он сжимается в еще более тугой комок нервов и переживаний,прячась. -Глупый,ты думаешь что это тебя защитит?-смеется хриплым голосом исчадие Ада и проводит горячей ладонью по щеке мальчика,стирая противную влагу с нежной кожи. Кенсу дрожжит мелко,истерично. Он не поднимает глаз на парня,присевшего около него на корточки. Боится встретиться взглядами и опять попасть в его сети. Кай стал еще более красивым, чем в прошлую их встречу. Смуглая кожа,такая манящая. Глубокие,карие глаза, в порыве ярости светящиеся ярко-желтым цветом. Пухлые губы, которые он так часто и усердно облизывает, проводя розовым языком туда-сюда,заставляя Кенсу краснеть и лишь сильнее обнимать торчащие неаккуратно коленки. Монстр улыбается и сгребает мальчишку в объятия,окутывая его приятным теплом и заставляя забыть об одеяле. Кожа Кая горячая по природе,и это ему лишь на руку. До приходится выпрямиться, он прижимается спиной к широкой мускулистой груди сидящего сзади. -Ну и зачем ты приперся?-ворчит большеглазый беззлобно и пихает смуглого юношу в живот локтем, слыша тихое кряхтение над самым ухом. Житель Ада лишь смеется и крепче сжимает мальчика из-за чего последний снова извергает из себя поток недовольного,бессвязного бурчания,мол "Джонин,мне жарко,отпусти!". На последнем слове он затыкает глупого человека поцелуем. Он переворачивает Кенсу и подминает его под себя,продолжая влажно целовать его плотно сжатые губы. -Малыш,открой ротик.-ласковым полушепотом просит Кай, прижавшись лбом ко лбу мальчика, и тот, вначале попротивившись, все же повинуется приказу. Джонин целует властно, мягко сминая чужие губы и водя языком по ровным белым зубам, так-же сражаясь с чужим. А До лишь прикрывает глаза и тихонько постанывает,когда парень слегка надавливает коленом между разведенных ног. Кай отрывается от парнишки и довольно, немного по-кошачьи улыбается, начиная петелька-за петелькой расстегивать пуговки ночной рубашки на человеке. Кенсу распластанный под ним ничего не говорит, только улыбается глупо и прячет раскрасневшееся личико в ладошках. Когда ненужная тряпка летит в сторону, Ким и с себя стягивает футболку,так противно пахнущую кровью. Он наклоняется к лицу своего мальчика и кладет руки на его маленькие ухоженные ладони, убирая их и снова целуя любимые припухшие губы. До обнимает его за шею и в призывном жесте прижимается к полуобнаженному Джонину. Жителю Ада все понятно без слов. Быстрым движением он снимает с него пижамные штаны, и позволяет Кенсу самому расстегнуть ремень его брюк. Секс получается быстрым и влажным. Кай очень горячий, а у мальчишки внутри так умопомрачительно узко, что они оба не могут сдерживать громкие стоны. Хриплые,больше напоминающие на рычание зверя- Джонина, и надрывно-высокие,принадлежащие человеческому созданию в его руках. Когда все уже закончено, и житель Ада давно улетел в открытое окно,поцеловав До на последок. Кенсу не может и слова вымолвить, так и стоит на месте, широко распахнув огромные блюдца-глаза. Он готов поклясться, что в угольно-черных крыльях своего кровожадного ангела он увидел несколько белых перьев.