Десять в списке мертвых

Высокая девушка, крепкого телосложения нетерпеливо меряет шагами комнату Большого дома. Футболка Лагеря довольно большого размера под камуфляжной курткой вся мокрая от пота. Волосы каштанового цвета свисают патлами на мокрую шею. По лбу стекают капли пота от волнения и нетерпения. А карие глаза у неё такие же жестокие, как у отца сверкают гневом и непониманием, в их глубине, если приглядеться, можно заметить страх. На стуле у стены сидит сын Гермеса, квадратная, плотная челюсть, крепко сжата. Глаза закрыты, но лицо напряжено. Он пытается успокоить сердцебиение и дыхание, его распирает волнение. Нервно теребит руками край футболки, висящей на нем бесформенным мешком. Рядом с ним на диване полулежит, полусидит Малкольм, также соответствует обстановке: нервно переводит взгляд серых глаз с одного предмета на другой, пытаясь сфокусироваться на чем-то одном, но попытки оборачиваются лишь неудачей. Глаза красные от недосыпа и слез, в груди у парня ноет сердце, содрагаемое неумолимым страхом, ведь парень догадывается, кто убийца и зачем он это делает, но сам не верит своим догадкам. Ведь Перси умер? А вскоре его посещают еще вопросы. Правда ли он умер? А может все же жив? Нет это невозможно, Малкольм просто накручивает себя. Это не он. Но свои догадки вслух говорить боится. — Кларисса, пожалуйста прекрати мельтешить и сядь на диван. — Нервно проговаривает Малкольм. — Сядь на диван? — Смотрит прямо в глаза, уже сжавшегося на месте парня. — Да нам уже давно надо было идти за ними! На улице прогремел гром. Дождь пошел с удвоенной силой. Солнце уже давно зашло за горизонт, на небе не виднелось ни одной звезды. — Времени у них было до заката, солнце зашло, но они не вернулись. — Сверкнула глазами девушка. — И Ли Флетчера тоже нет. И зачем он пошел за ними? — Кларисса, успокойся. Ты сама знаешь… — Начал было сын Гермеса — Крюк, но был перебит не на шутку разозленной девушкой. — Да, да. Он пошел, потому что мало времени и они не успеют без помощи, а он будет осторожно. Но почему я не могла пойти? Я бы ему его же меч в глотку запихала, а яд заставила сожрать! — Закричала девушка и топнула ногой. — Поэтому тебе и нельзя идти. — Проговорил Малкольм. Наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине и каплями дождя, безжалостно разбивающимися о твердую крышу дома. Девушка, постояв, все-таки села в кресло. И впилась пристальным взглядом в ни в чем не повинную стену. Тишина взорвалась громом за окном, полукровки вздрогнули. Открылась дверь и в комнату вкатился в инвалидной коляске мудрый кентавр Хирон. Его карие глаза больше не излучали доброты, в них можно было увидеть только отравляющую душу грусть. Жидкая каштановая бородка отросла и теперь доходила до груди. Кентавр был одет в обычную клетчатую рубашку и бежевые штаны. Он весь ссутулился и кажется внутренняя сила, вечно дающая силу юным героям и поддерживающая их в трудный момент, меркнет на глазах. — Герои, идите по домикам. Пора спать. — Спокойным голосом сказал Кентавр и медленно покатился в свою комнату. — Подождите, Хирон. Мы должны дождаться Тревиса и Коннора. — Возразил Крюк, приподнявшись со стула. — Я думаю они уже не вернутся. — Надломанным голосом сказал кентавр, а в глазах стояла предательская влага. — Мы все равно должны пойти искать их! — Никак не мог угомонится Крюк, начиная кричать. Кларисса встала с кресла, рукой потянув Малкольма за собой. Положила другую руку Крюку на плечо и тихо прошептала: — Завтра. — Он хотел было возразить, но посмотрев в серьезные глаза Клариссы, просто смиренно удалился в свой домик. *** Малкольм не мог заснуть, ворочаясь на кровати, на часах 4:53 утра. Сознание только начинает утопать в спокойном блаженстве, как воображение подсовывает все новые и новые картинки. Кто будет следующим? Неужели…? — Да, нет. Нет! Не может быть… Или. — Шепчет парень. Воспоминания накатывают волнами, он вспоминает взгляд Перси. И его подозрения только усиливаются. Вероятность того, что это он есть, но ведь она ничтожно маленькая. «Следуя моим расчетам он просто ни как не мог выжить. Это невозможно!» — Стрелой проносится мысль в голове у парня. — « Так, Малкольм, успокойся! Логика — твой друг. Так следуй ей! Он не мог выжить! Успокой свое больное воображение и спи, спи, спи уже наконец! Ты сын Афины в конце концов! Её лучший и любимый ребенок!» — Печальная мысль закралась в голову парня. Ведь даже после смерти Аннабет, мать любила ее больше! Афина предпочла мертвого ребенка живому и здоровому! Но Малкольм же лучший! В этом парень никогда не сомневался. Его сестре просто повезло, он тоже мог оказаться на ее месте. Парень не мог себе признаться, что он завидовал Аннабет. Ведь она была героем Олимпа, а он просто ее тенью. Был старостой домика во время ее отсутствия. Именно из-за зависти он предал сестру. *** Утро Завтрак для полукровок прошел в полнейшей тишине. Все сидели как хотели, после того как боги Олимпа отказались помочь своим детям, половина полукровок не захотела приносить родителям жертву, большинство было из домиков Гермеса, Афродиты, Аполлона, Гефеста. Домик Гермеса вообще изменился, живущие в нем изменились: больше не было веселой атмосферы, никаких приколов, розыгрышей, все были предельно серьезные и грустные. Не только домик Гермеса изменился весь лагерь уже не такой, как был раньше. Многие из ребят стали вспоминать Перси Джексона и Аннабет Чейз. Никто не мог вспомнить как они ушли и почему. Просто ушли и никто не слышал о них какое-то время, а потом полукровки узнали, что герои мертвы. Многие стали задумываться, что причина всего происходящего именно в смерти Перси и Аннабет. Как они были правы. Ну почти правы. Но как связаны все эти смерти? Ответ на этот вопрос знал только Малкольм, но боялся, что мысли его окажутся верными и следуя из этого его тоже в скором времени ждут холодные объятия смерти. После завтрака старосты домиков пришли на собрание, на которое никто не хотел идти, хотя многие вообще не хотели на улицу выходить, но пришлось. — Зачем мы здесь собрались? — Прошептал Лео. Он осунулся, волосы грязными патлами свисали с головы. Глаза, потухшие как у ходячего мертвеца. Синяя кофта, скрывающая десятки порезов на руках, сделанных, чтобы заглушить душевную боль, вся мятая и грязная. Парень и вправду не понимал смысла своего нахождения здесь. Он вообще жить не хотел, а зачем? Все его близкие и друзья мертвы. Он не наложил на себя руки только потому, что знал, тот, кто убил его друзей, придет и за ним. Тогда он посмотрит убийце в глаза и пробьет его гнилое сердце. Он будет смотреть как глаза этого урода станут вываливаться из век, кожа белеть, а свет в душе потухать. Правда Лео не знает, что в душе убийцы уже давно нет света, там есть только боль и страдание. Хотя тут даже подойдет такое выражение: у него уже нет души, есть только жалкая пародия на нее, заставляющая жить. — Нам надо идти искать Тревиса, Коннора и Ли. Может они еще живы! — Проговорил Крюк с отчаянной надеждой в голосе. — Не будь идиотом, Крюк. — Тихо сказал Уилл и уже громче добавил. — Если бы они были живы, то пришли бы назад в лагерь или хотя бы как-то сообщили нам, скорее всего Тревис и Коннор даже не успели собрать все ингредиенты. А Ли лежит в овраге с перерезанной глоткой. Говорил я ему останься в лагере… — Сказал Уилл и поморщился от своих мыслей. — Все равно. Мы не должны терять надежду! — Проговорил еле сдерживающий себя Крюк. — А даже если и так. Мы должны найти их тела и тело Пайпер… — Тело Пайпер? — Прошептал себе под нос Лео. — Вы вряд ли его найдете. — Он прав, если верить письму, то ее тело сейчас на дне океана… — Проговорила Кларисса. — А под водой из нас никто дышать не умеет. Печально. — Высказался Лео и ухмыльнулся. — А он может… — Произнес Малкольм, но быстро одумался, поняв, что сказал это вслух, так как все взгляды мигом были направлены на него. — Что ты сказал? — Спросил Хирон. — Так, не важно. — Быстро отчеканил Малкольм. Собрание продолжилось, все спорили, каждый доказывал свою точку зрения и наконец все же смогли прийти к единому мнению. — Кто пойдет на их поиски? Желающие есть? — Сколько рук то взметнулось вверх! Целых две. — Я пойду, Хирон, я должен найти братьев. — Сказал как отрезал Крюк. — Я тоже пойду. — Утвердила Кларисса и посмотрела на всех грозным взглядом, хотя никто и не рвался занять ее место. Когда двое высказались, несмелая рука потянулась в воздух. — Я…Тоже. — Высказался, слегка дрожа, Малкольм. — В этом поиске понадобится человек с мозгами. — Натянуто улыбнулся. Кларисса и Крюк тоже изобразили подобие улыбки. — Ну тогда хорошо. Тройка всегда отправляется на поиски, пусть и в этот раз все будет так. — Задумчиво проговорил Хирон. — Отправляйтесь прямо сейчас, но до заката чтобы вернулись! Если не получится свяжитесь со мной, в темноте не идите. Понятно? — Дождавшись кивка, кентавр продолжил. — Будьте осторожны, возвращайтесь все. — Старый кентавр обнял полукровок, которые стали ему как дети. Троица направилась на пляж, первый пункт в чертовом списке был пляж…вроде. Они сомневались куда именно им надо, ведь письмо можно понять по разному и ребята пошли в сторону моря. Но маяка они так и не увидели, зато их взору предстала ужасная картина: мертвое тело их друга, который пошел за братьями. Прошло немного времени, но благодаря жаркой погоде тело Ли можно было сгребать лопатой. Тело раздулось, источало омерзительный запах, оно все было покрыто слизью, а десятки насекомых, личинок и мух облепили его. (Автор представил — автору плохо.) Крюка чуть ли не вывернуло на изнанку от вида, что им открылся. Малкольм чуть не упал в обморок, а Кларисса стояла и не могла отвести взгляд. Ребята связались с Хироном, на кентавра было горько смотреть, но он держался. Ребят чуть потрясывало, но они пошли дальше, боясь увидеть следующую картину. Поняв, что братьев на пляже нет троица пошла к пещерам на запад. Ни кто не хотел говорить, но Кларисса через силу прервала затишье: — Вы как? — Ребята одарили ее взглядами типа: «Издеваешься?». — Даже и не думала. — Ответила девушка. — Малкольм, ответь мне на один вопрос. — Попросил Крюк. — Про кого ты говорил на собрании? — Ты о чем? — Сделал вид, что не понял парень. — Ты знаешь. — Встряла Кларисса. — Мы говорили, что никто из нас не может дышать под водой и ты сказал, что он может. Ты кого имел тогда ввиду? — Подняла бровь девушка. — И особо дерганый в последние время стал. — Констатировал факт Крюк. — Что с тобой происходит? — Поняв, что ему не отвертеться от вопросов друзей, Малкольм с не охотой стал что-то мямлить. — Понимаете я сопоставил факты…и возможно…нет только возможно…хотя там больше скорее более чем возможно… — Малкольм!!! — Закричали оба сразу. — Двумя словами, что ты узнал? — Знаю, убийца. — Опешил и испугался Малкольм. — Что!!! — Так же хором. — Что ты несешь? — Вы сказали в двух словах. — Закатил перепуганные глаза сын Афины. — Я кажется знаю, кто убийца. — Внятно произнес парень. — И ты молчал!!! — Новые крики. Ребята даже остановились и во все глаза уставились на Малкольма. Но ни успел он ничего сказать, как прогремел какой-то звук отдаленно напоминающий взрыв, но это был не он. Теплые волны стали расходится по воздуху, ощущение спокойствия и расслабленности стало закрадываться ребятам в головы, ноги потяжелели, глаза закрывались. Ребята упали на песок их совсем не волновал человек спрыгнувший с камней на пляж. Он медленно подходил к ним, а на их лицах расплывались улыбки. — Не хило же вас кроет! — Высказал свое восхищении парень, когда ребят пробрал дикий хохот им было весело от его голоса, от одного его присутствия. Небо расплывалось разными красками, солнце облачилось в синий цвет, облака стали танцевать только для них. Парень подошел к Клариссе перевернул на живот, оголил спину, критически осмотрел, достал кинжал и стал вырезать послание на бархатной коже девушки. Резкая боль вернула Клариссе чувства и она попыталась встать и посмотреть, что происходит, но ее схватили за волосы и прижали лицом в песок. Девушка не могла дышать, брыкалась, но ничего не могла сделать. Спину пронзала боль, а от действия этих волн в ее ушах слышалась музыка и боль в такт музыке начинала пульсировать и отдаваться во всем теле. Наконец это закончилось. Парень встал и произнес: — Печалька. Место мало… — Его взгляд метнулся к смеющемуся Крюку. — О хорошо, что троих отправили. — С невозмутимым видом он подошел ко второму, по рукам текла кровь, по лицу тоже. Кларисса опять поддалась чувству непревзойденной радости и вновь начала смеяться, не обращая внимания на боль. Не повторив ошибки с прошлой «Бумагой», Перси сразу врезал парню ногой по солнечному сплетению от чего тот и вырубился, а следом опустился на колени. Дописав свое письмо. Он с таким же невозмутимым лицом как будто делает обычное дело — например идет в магазин за хлебом, вырезал на руке парня цифру. — Хм, юбилейный. — Хмыкнул парень. Также на ухо девушке прошептал. — Пока живите. — Подняв Малкольма как мешок картошки и закинув на плечо, пошел в сторону леса, а Кларисса видела лишь удаляющуюся фигуру с ее другом на плече, а потом и вырубилась. *** 2 часа спустя… (где-то в лесу) Малкольма толкали носком ботинка в плечо. — Эй! Проснись!!! Мне скуууучно. — Протянул Перси. Малкольм вытаращился на него во все глаза. Он оказался прав. — О? ОоОо Ну наконец то. Ты проснулся. — Посмотрел Перси в глаза Малкольма. — Больно ты долго отходишь, здоровье слабое. — Констатировал Перси. — Все таки я был прав. — Утвердил Малкольм. — Ты про что? — Сделал по детски наивное лицо Перси. — А я понял. Если ты про то, что все-таки догадался, кто такой страшный убийца, который вас убивает, — Замогильным голосом сказал Перси. — То молодец. Ну конечно, если бы тебе ума еще хватило рассказать это на вашем совете!!! То было бы веселее. А так… Почему вы меня все время подводите? — Как я умру? — Перси просто смотрел на него, изучающе и с искорками веселья. — Нет, давай уже убивай, какой там у тебя способ для меня придуман в твоей больной фантазии. — Во-первых, мне моя фантазия нравится. Во-вторых, осмотрись. В-третьих, включай мозги! — Уже совсем веселился Перси. — И кстати, неужели так просто примешь смерть? Не будет этих глупых: Как? Почему? За что? — Вопросительно посмотрел Перси. — Я уже знаю: Как, почему и за что. — Сказал Малкольм, какое-то холодное спокойствие пришло, стало уже все равно. Он так устал терзаться неизвестностью, что уже будь, что будет. Что он там говорил секунду назад? Ошибка!!! Теперь и вправду страшно! Малкольм осмотрелся и понял, что привязан к дереву, рубашки нет, а к животу крепко приклеено ведро. Не дооценил он фантазию Перси. — Это… Что? — Недоумевал Малкольм. — Да ты явно намного тупее, чем я думал. — Малкольма разозлила последняя фраза, но он сдержался. Перси помахал зажженным факелом перед лицом Малкольма, а следом за этим парень ощутил касания к своему животу. И вскрикнул, поняв, как он умрет. Отчаянье и страх метались в его глазах. Не понимание, как человек может так ненавидеть другого. — Кажись дошло, долго соображал. — Переступил с ноги на ногу Перси. — Ладно, приятно было пообщаться. Тем более раз ты сам понял, почему, то делать больше не чего. Прощай, до скорых встреч. Джексон поднес факел к ведру и оно стало нагреваться, прошло секунд десять и острые как иглы зубы вонзились в живот Малкольма. Крысы прогрызали себе путь на свободу. Они хотели жить. Малкольм кричал и через недолгое время сорвал горло и вскоре от боли потерял сознание. А крысы вонзали свои зубы ему в кишечник, желудок и прогрызали себе путь к свободе. Затушив факел, Джексон бросил его рядом с телом и туда же положил белую розу. Он стоял и ухмылялся смотря как крысы с хлюпающим звуком выбрались на волю, но не ушли, а продолжили вгрызаться в плоть человека (полубога).

Их осталось четверо...