Голодная гонка

Спонсоры, организаторы, судьи - бесятся все. Вот уже неделю двое оставшихся тихо-мирно сосуществуют друг с другом, не принимая никаких попыток друг от друга избавиться. Последний заезд был таким, словно они просто катались по городу независимо друг от друга. Их двое и им это нравится. Им хорошо вдвоем. - Что дальше? Мы ведь не сможем продолжать это вечно. Мы не просидим в твоём гараже всю жизнь. - В голосе Хосока тревога и капелька отчаяния. - Почему? - Им это не выгодно. Не выгодно, чтобы осталось двое. Им нужен один победитель и страх в глазах народа. Они найдут способ. В конце концов, они просто могут убить нас обоих, отняв у нас еду, например. - Они не убьют обоих, не переживай. - Почему? Почему ты так уверен? - Они не посмеют изменить своим правилам, которые они так чтут, да и для народа это станет последней каплей, так что не переживай. - Как я могу не переживать?! Я только и думаю о том, что кто-то из нас... - Хо не выдерживает и из глаз сыпятся слёзы. Он плачет, вытирая руками тонкие ручейки на щеках, но они не прекращают бежать по розовой коже. Юнги прижимает всхлипывающего мальчика к себе, гладит по голове ладонью, шепчет о том, что, мол, всё у них будет хорошо, хотя сам понимает - нихуя не будет хорошо. Ему бы тоже заплакать, да вот только он же мужик, суровый и серьезный тип, папочка, как-никак. Младший уже не просто плачет, а рыдает навзрыд, смачивая ткань футболки старшего солёными слезами. Ему очень страшно, но боится он совсем не смерти. Он боится потерять то, что только что нашёл, свою любовь. Он немного успокаивается, вытирает слёзы рукавом, вдыхает, собирается с силами и тихо произносит: - Убей меня? Юнги непонимающе смотрит на младшего и ничего не понимает. - Убей меня, папочка. Пусть лучше это сделаешь ты, - Хо берет его ладони в свои руки и кладёт на свою шею, надавливая и сжимая. - Давай закончим всё это прямо сейчас? - Совсем ебанулся? - Юнги отдёргивает руки от хосокова горла и отходит от кровати, присаживаясь на капот своей малышки. Хосок подползает к нему на коленях, смотрит своими заплаканными глазами в задумчивые глаза блондина, а потом тонкими дрожащими пальцами тянется к его ширинке. - Хээй, я не в настроении играть, прости, детка. Встань с колен.- Юнги тянет его за руки, побуждая подняться, но Хо остаётся в прежнем положении. - Пожалуйста...- Тихий шёпот.- Пожалуйста! - Отчаянный крик, а за тем - рыдания. - Мне так плохо! Я больше не могу! Я -я... Шуга не выдерживает, резко дёргает мальчика вверх и накрывает дрожащие искусанные губы своим ртом. Хосок скулит в поцелуй и то жмётся всем телом, то бьёт старшего кулаками в грудь, не прекращая плакать. Его трясёт настоящая истерика. А Юнги звереет. А Юнги звереет и кусает его, оставляя уже не просто следы, а ранки на губах, шее, ключицах, ранки, которые намереваются позже стать шрамами и напоминать о сегодняшней истерике и отчаянии, которое сковывает, на самом деле, обоих, просто двенадцатый тщательно скрывает то, что творится в душе, в отличие от открытого и эмоционального, совсем ещё молодого парнишки, тело и душу которого, Юнги собирается растерзать прямо сейчас. Хо не остаётся в долгу и кусает за ухо, тянет зубами серёжку и, кажется, рвёт мочку. Юнги шипит от боли в порваном ухе и отвешивает звонкую пощёчину по нежной коже. Шуга разрывает белую алкоголичку на теле мальчика и отбрасывает клочки ткани куда-то в угол. Он снимает куртку и футболку с себя, толкает парнишку к капоту, заставляя облокотиться и прогнуться в спине, и дергает вниз его штаны. - Не растягивай! Прошу, выеби меня, папочка! Как последнюю шлюху! - Хосок трётся задницей о стояк старшего, показывая, как сильно он того хочет. Юнги понимает, что без какой-либо смазки и растяжки его детке обязательно будет больно, но он также понимает, что тот хочет, чтобы было больно, он питает глупую надежду заглушить душевную боль физической, а блонд в общем-то и не против ему эту боль причинить, вспоминая, что именно этот мальчишка влюбил в себя ярого натурала Мина Юнги, именно из-за него он не может выйти победителем в этой гонке. Думая обо всём этом, Юнги отпускает тормоза и насухую врывается в трепещущее под ним тело и сразу же яростно въёбывает мальчика в капот, не давая даже привыкнуть. Хосок сжимает зубы и пытается свыкнуться с болезненными ощущениями, но боль слишком сильная и, кажется, Юнги порвал его. - Больно! Мне больно! А-а! - Ты сам просил, моя маленькая сучка, - отзывается Юнги. - А теперь что? - Это... Аах! Слишком, папочка! Папочка! - Хосок царапает металлическую поверхность отросшими ноготками и громко кричит. - Ты же. Этого. Хотел. Маленькая. Похотливая. Дрянь. - Рычит блондин по одному слову синхронно с толчками. Он грубо вбивается в тело парня и задевает комочек нервов глубоко внутри. - Мммм! Да! - Да? - Да, папочка, ещё! Тут Юнги неожиданно выходит из такого податливого и отзывчивого тела, хватает Хосока на руки и бросает на кровать. Он целует мальчика, лижет и кусает чувствительные соски и шею, оставляя бардового цвета засосы и снова целует так, будто это последний раз в жизни. Он уже собирается снова войти в желанное нутро, но Хо упирается ладонью ему в грудь и шепчет: - Стой... - Что не так? - Отвечает Юнги, вылизывая шею парня словно сумасшедший, еле сдерживаясь. - Я хочу, чтобы ты наказал меня. - Что? - Он смотрит в затуманенные похотью глаза. - Как в тот раз. Накажи меня, папочка. До Шуги медленно доходит. Он поднимается с кровати, идёт к полке, берёт трос и возвращается. Властная натура снова рвётся наружу и он выпускает её. - Шестьдесят. Считай. - И первый удар без предупреждения опускается на бледную кожу. - Один...Ай! Д-два... - Громче! - Двенадцать! - Я не слышу, детка. - Тридцать шесть, папочка! Юнги смотрит на покрасневшую от ударов кожу и сходит с ума - до того возбуждающее зрелище. - Сорок четыре! Остановись! Сорок пять! Пожалуйста, хватит! - Ты просил, теперь терпи, блядь - Двенадцатый продолжает сыпать удар за ударом. - Пятьдесят девять, - Всхлип. - Шестьдесят! - Хосок кончает. Слёзы текут по щекам, падая на подушку. Задница саднит, а колени дрожат от сильнейшего оргазма. - Папочка... Папочка...- Шепчет мальчик и тянет руки навстречу к блондину. - Тише, я здесь. - Нежность опять возвращается к Шуге. Он обнимает за плечи, целует и мягко входит в расслабленное тело. Он двигается плавно, нежно, нашёптывая всякие глупости, а Хосоку так хорошо, как не бывало никогда за всю его жизнь. Чувствуя приближение второго оргазма он вдруг выдыхает: - Ты обещал сказать мне... - Юнги. Меня зовут Мин Юнги. - Шуга понял его с полуслова. - Мин Юнги...- Повторяет Хоуп, словно пробуя имя на вкус. А Юнги почему-то ещё больше заводится от того, как звучит его имя из этих уст. Он наращивает темп и: - Ах, детка! - Ещё пара толчков и блонд кончает в своего мальчика. Брюнет чувствует, как горячо стало внутри, как сперма смешалась с кровью и как растекается тепло по плотным стенкам. - Папочка! Папочка! Юнги! - Хосок бурно изливается, разбрызгивая сперму между двух тел. Обессиленные и полностью удовлетворённые они засыпают в объятиях друг друга. Думать ни о чём не хочется, да и не можется. О том, как закончится Гонка, тоже ни один из них не задумывается, но каждый точно для себя решил: если они останутся жить, то только вместе.