Наёмники

      Плохое освещение, бетонный пол и стены, решетка, окон нет. Лавочка деревянная. На глазах повязка, нижняя губа разбита, видна засохшая струйка крови из уголка до шеи, руки скованы цепью, вместе с ногами. Блондинистые локоны спадают на плечи, растрепавшись у основания хвостиков. Платье, черное с короткими рукавами, сзади порвано, а кровавые порезы остались шрамчиками на белоснежной коже.       Высокий мужчина в форме проходит мимо. Его взгляд зацепляется за хрупкую фигуру ребёнка, девочки, что посажена в клетку. Он проходит к начальнику и простодушно интересуется, что такого мог натворить ребёнок, что его так сковали? — Внешность крайне обманчива, не дай ей себя одурачить этой детской невинной внешностью. Бисквит Крюгер… Головорезка, охотящаяся за драгоценностями и собирающая коллекцию из женских волос. По документам сказано, что ей, по всем показателям, 23 года. Врачи точно не сказали, почему её тело схоже с возрастом 13-15 лет, но поверь, она старше, очень опасна, кровожадна и безжалостна, — проговорил начальник своему подчинённому. Мужчина обернулся и вновь взглянул на девочку. Всё что сказал его начальник… Он просто не мог представить, что такая маленькая, милая на вид, хрупкая девочка, может быть убийцей маньяком.       Через полчаса начальника вызвали наверх, и он оставил подчиненного смотреть за Бисквит. «Но она же в клетке, зачем её охранять?» — не понимающе спросил мужчина. На что ему, глупому новичку, разъяснили, что даже если она закована, то её дружки за стеной свободны и, не ровен час, придут за ней. — Простите, — донёсся до слуха охранника тонкий девичий голосок. Очень робкий, но такой неожиданный в тише, что тот дёрнулся как от удара током, подскочив на стуле. — Простите, — повторилась просьба, только уже чуть громче. — Д-да? — с запинкой спросил охранник от неожиданности. Работает он сравнительно не давно, а за преступником следит вообще первый раз, и то, только потому, что больше никого не оказалось в отделе из-за недавнего убийства. Ему всего 25 лет, и нервы еще не привыкли к этой работе. Да и, учился он отнюдь не на охранника, а на спецназовца но, жизнь не спрашивает, чего ты хочешь… — Вы бы не могли дать мне водички? Я очень хочу пить, — попросила Бисквит, таким жалобным, по девичьи, страдальческим голосом, что мужчина уже был готов её выполнить, но вспомнив, что ему говорил начальник, испугался.       До того момента не двигающаяся девочка, сидячая на одном месте и склонившая голову, выпрямилась и повернулась в сторону охранника, как будто знала где он. Её волосы были завязаны в высокий хвост и спадали до того на плечи, но сейчас, очень грациозно, сползли на спину и прикрыли шрамы. Глаз мужчина не видел из-за повязки, но губы показались ему очень красивыми. Такие маленькие и ровные. Тело её было сравнимо с лозой винограда. Маленькое, грациозное, а ножки точно как у ребёнка. Мужчина не вольно засмотрелся на неё. — Вы не дадите мне попить? — спросила Бисквит с интонацией вопроса и разочарованности. Охранника как будто передёрнуло всего. С одной стороны, она, по рассказу старшины, была головорезом, но с другой, она такая хрупкая, к тому же, закована в цепи… — Я сейчас принесу, — сказал парень и быстрыми шагами зашагал к кулеру.       Отперев дверцу, охранник прошел внутрь. Бисквит сидела ровно, точно повернув голову в сторону мужчины. Ему стало еще больше казаться, что она его видит, но, по идеи, не должна и не может… Подойдя на расстояние меньше метра, мужчина не вольно сглотнул. — Вы боитесь меня? — спросила девочка так же робко. Этот вопрос поставил мужчину в неуютное положение. Он, человек которому 25 лет, боится девочки, на вид которой не больше 15? Что бы там не говорили… — Почему я должен тебя бояться? — спросил охранник как можно более уверенным голосом. — Я подумала, что тот дяденька тоже наговорил вам какая я плохая, и вы тоже возненавидел меня и забоялись, — проговорила Бисквит плаксивым голосом. — Нет, вовсе. Вот, пей, — сказал парень и протянул стаканчик с водой ко рту Бисквит.       В одно мгновение картинка перед охранником пошатнулась и расплылась цветными пятнами. В ушах зазвенело, как будто его голову засунули внутрь колокола. Во рту пересохло, а ладони, покрывшиеся сначала потом, стали холодными. Ноги обессилили и он упал, распластавшись прямо под ногами Крюгер. — Можно было и побыстрее, недомерки! — раздался совершенно иной, настоящий, голос Бисквит. Он был сладко звучен, с баритоном, низким, но не как у мужчин, а как у властной женщины за тридцать, поведавшей не мало, и имеющей опыт в руководительской должности. Он прозвучал очень высокомерно и пугающее. Охранник, что был еще на грани сознания, подумал, что этим голосом говорит совершенно другой человек. Но, приоткрыв глаза, он увидел кривую улыбку Бисквит, от которой не осталось, без сомнений, той прежней и беззащитной девочки. У мужчины защемило сердце и он, сделав последний вздох, умер. — Ну, извините, ваше величество, что вы накосячили с отвлеканием внимания, — в неуклюжим поклоне, проговорил Киллуа. Его улыбка была так же крива, как и у Бисквит. Единственным, кто не играл сейчас приветствий, был Гон. Он, с присвоенным ему простодушием, прошел к Бисквит, поздоровался, и снял с неё цепь. — То есть, по твоему, это я накосячила? — снимая повязку, и являя миру свои разноцветные глаза, спросила Бисквит. — А кто задел ведро в проходе, из-за которого вас могли обнаружить, а? Кретин высокомерный! — Ты кого кретином назвала, женщина?! — Киллуа уже был готов схлестнуться в драке с Крюгер, но Гон встал между ними. — Ребята, выясните отношения на базе, нам, если вы забыли, смываться надо, — после этих слов все трое двинулись в путь, конечно, не без соревнований по дороге. «Мы познакомились с Биск еще тогда,» — думал Киллуа, пока они соревновались, кто первый добежит до заброшки, — «в ту ночь, когда весь мир, казалось, был против нас еще больше, чем когда-либо… Тогда, помниться, тоже был ливень, как вчера. Такой же чёрный и зловещий… Мы сбежали из приюта в надежде на лучшее будущее, но как же наивны мы были, наши мысли, такие чистые и прекрасные, полные солнечных надежд. Мы надеялись, что найдётся добрая душа, которая приютит нас, обогреет, поймёт и примет… Но жизнь повернулась к нам отнюдь не лучшей стороной… Оказалось, что наш приют находился в одном из самых бедных районов города, где повсюду бесчинствовал вандализм, бедность и разруха, на каждом шагу были люди без крыши над головой. Но, мы были такими же. У нас никогда не было семьи, сколько себя помню, рядом был только Гон. Он всегда поддерживал меня во всех начинаниях, идеях, планах. Даже тогда он не переставал меня подбадривать, что всё будет хорошо… Но как бы его слова благозвучны не были, нас ждал Ад. В тот же день, что мы сбежали, мы нарвались на преступную группировку, которая явно дала нам понять несколько вещей. Первая — сильный убивает слабого. Вторая — каждый сам за себя. Третья — не можешь сражаться, умри. В тот момент они легко могли убить нас, но, видимо, им стало интересно сможем ли мы выжить после встречи. Да, через несколько дней мы радушно поблагодарили их за урок, оторвав им головы. А после, поняв, что мы убили не абы кого, мы стали прятаться, но, в конце концов нас нашли. Из-за ливня у нас не было преимуществ. Если бы тогда не появилась Крюгер, нас бы зарезали как поросят. Тогда я впервые увидел доказательство фразе „море крови“. Кроваво красные реки текли по асфальт; она была везде, куда не глянь, алая кровь… В тот момент я искренне восхитился её силой. Биск поселила нас на заброшенной школе, помогала нам первые годы, учила убивать и выживать в этом погрязшем мире…»        Киллуа и Бискит прибежали и впрыгнули в здание одновременно, Гон точно видел, но, как и ожидалось, каждый хотел быть первым и они мгновенно начали выяснять отношения. Одной из мечтаний Киллуа, после встречи с Биск, стала превзойти её, услышать похвалу. Но за годы, что они знакомы, она ни разу их не похвалила. Всё было не достаточно хорошо, быстро, мастерски. Из-за этого Киллуа стал соревноваться с ней всё чаще, а из-за этого они стали спорить и ссориться, из-за чего, в последствии, Биск и покинула их. С того момента, до сегодня, они не видели её. Но Гон всегда краем уха подслушивал новости в городе и старался следить за ней, на сколько это было возможно. Для него она была чем-то большим чем спасительницей, кумиром или тренером, она стала частью его семьи. Его с Киллуа семьи. — Пустоголовый! — Шлюха! — Оборванец! — Дура! — Ребята, ребята! — Гон уже не мог выносить ругани с их стороны. Они ведь встретились впервые за столь долгое время, да и, ведь не просто из прихоти. — Прости, Гон, — сказала Биск, затем добавила. — Ну так, что вам надо от меня? Вы уж явно не из доброй воле меня освободили. — Да кто бы стал, — промямлил Киллуа. — Что сказал? — У нас дело есть и, к сожалению, без тебя нам не справиться, — произнес Гон. — Вот оно как, — тягучим, немного хриплым, голосом сказала Биск и посмотрела на мальчиков. После, немного по-упрямясь, она согласилась помочь им, всё же, дело показалось ей весьма заманчивым.       На следующий день, не успело ещё солнце коснуться своими лучами небес, троица уже была около офисного здания. Всю ночь, как и день, оно охранялось со всех входов, на некоторых этажах даже у окон стояла охрана. — Да, дело тут не простое оказалось, малышня. Но ничего, прорвёмся! И ни таких мажоров с камерами и охраной облапошивала! — сказала Биск и потрепала белые волосы Киллуа, от чего мальчишка сразу подскочил на ноги и зашипел. Гон же не сводили взгляда с одного из этажей вышки, где все окна были наглухо зашторены. — Эй, кузнечик, ты чего так сосредоточился? — спросила Биск, присев рядом и положив руку на голову парня, продолжая игнорировать недовольно шипящего Киллуа. — Там, — коротко отозвался Фрикс. Крюгер пристально посмотрела в ту сторону, куда смотрел Гон. На её лице расплылась улыбка. — Ты как всегда поражаешь своим чутьём, Гон, — сказала Биск, затем, потянувшись до хруста в позвоночнике, встала прямо с абсолютно сосредоточенным видом. Улыбка испарилась, взгляд стал острым и холодным, тело напряглось. Киллуа, всё еще немного недовольный, встал с ней рядом, принимая такой же сосредоточенный вид, Фрикс же, продолжил сидеть на корточках и внимательно наблюдать, ведь он и так полностью сконцентрирован на цели.       Бисквит решила, что пробраться в здание не замеченными проще всего ночью, игнорируя тот факт, что у здания круглосуточно охрана. Она пояснила это тем, что у неё есть план, а его действенность они увидят на деле. Киллуа, конечно, начал возникать, по началу, но смирительный взгляд Биск, её глаза коричневого и малинового цвета, заставили его осечься. ***       Ночь стояла безветренная, беззвездная, и только луна, как магический диск, виднелась на небе. Её света хватило бы, что бы осветить город, если бы свет в нем отключили, так ярко она светила. В её лучах все казалось еще более зловещим. Переулки наполнились вздохами и стонами невидимых и несуществующих чудовищ, которые мерещатся детям во тьме или кошмарах. — Паладинайт, — Моро вошел в кабинет тихо, на столько, что доктор от неожиданности чуть не выронил пробирку из рук. — О, Господи! — лишь сказал Леорио, глубоко вздохнув и посмотрев на инспектора. Тот, как всегда, был одет безупречно. Темно синий костюм, рубашка, галстук, запонки, ботинки, все по последней моде; волосы уложены идеально, всем своим видом Хисока показывал статус и превосходство над другими, от чего в Леорио частенько просыпалась опаска к нему. — Прошу прошения, я не хотел вас напугать, — проговорил Моро своим сладко звучным баритоном. — Зачем вы пришли, еще и в такой час? — Спросить, как ведутся работы по собиранию информации. — Сомневаюсь, так как вам и самому известно, что «наёмники» следов не оставляют. Какова же истинная причина вашего прихода? — с подозрением и настороженностью, спросил Паладинайт. Та искра, что промчалась в глазах Хисоки, крайне не понравилась ему. Он что-то задумал. Что-то не хорошее. Этот следователь был известен жестокими методами расследования. поэтому дела ему поручались только крайне сложные, с такими преступниками, о которых никто не поинтересуется… — Вы как всегда проницательны, Леорио. Я действительно пришел поговорить о кое-чем ином, — загадочно сказал Хисока, затем проверил закрыта ли дверь и подошел к Паладинайту на расстояние нескольких шагов. Доктору стало не комфортно, но не отступил. — Что вы задумали? — У меня есть план, как, если не поймать, то добыть некую информацию о «наёмниках». — Неужели? — Да, но без вашей помощи мне не обойтись, — Моро произнес это без своей кокетливой улыбки, совершенно серьезно. И, глубоко вздохнув, Леорио стал слушать безумный план следователя, который, все больше, стал напоминать ему сумасшедшего.