Что знает Басон

      Рен никогда не задумывался о том, как много знает Басон? В смысле после смертной информации.       Когда ему подарили Басона на седьмой день рождения, то он как-то вяло отреагировал на слова деда о том, что это самый опасный дух, который смогла удержать их семья. Как-то смутно запомнил предостережение матери. Да и на предупреждение сестры махнул рукой.       ─ Амидамару, а чем питаются духи? ─ вдруг спросил Йо однажды, когда они проводили выходные, греясь в горячих источниках. ─ Я что-то смутно помню из рассказов деда, но значения этому никогда не придавал.       ─ Йо-доно, я не совсем понял, ─ смутился дух, зависший в воздухе.       ─ За счёт чего вы живёте? Фурёку шамана, своих воспоминаний или памятной вещи? ─ Йо откинулся назад, облокачиваясь о камни горячего источника.       Вряд ли он сам понимал, зачем задал этот вопрос, но всё же Амидомару ему удалось смутить. Бедный самурай нещадно напрягал свои воспоминания и чувства, чтобы найти ответ и не разочаровывать лишний раз покровителя.       ─ Я не, ─ начал было Амидамару, но был перебит вторым духом, хозяин которого сейчас молчал и просто пытался не уснуть от приятного тепла, разливающегося по телу.       ─ Эмоции, ─ сказал Басон. ─ У человеческих чувств нет вкуса, да и не все их поглощают, но если начинаешь, то сложно оторваться. А есть те, кто пожирает эти тонкие вибрации сам того не понимая, ─ воин замолчал, словно что-то вспоминая. Его призрачная массивная фигура была почти не видна в клубах пара. ─ Это не просто даёт сил. Ты как будто снова живёшь.       ─ Басон? ─ Рен не узнавал голос своего хранителя.       ─ А какие вкуснее, по твоему? ─ Йо словно ничего не замечает. Не видит, как Амидамару потянулся за мечом, не слышит, как звучит Басон и как безжизненно колышется его массивное и неосязаемое призрачное тело.       ─ У них нет вкуса, ─ повторил дух. ─ От гнева нечем дышать, настолько он вязкий и терпкий. Как пряное вино, что пьют живые. От заботы тепло, как от горячего чая. А страх такой свежий.       ─ Басон, ─ Рен едва слышит свой собственный голос. Кроме него, Йо, его хранителя и самурая, который уже начал обнажать лезвие клинка, на этом источнике больше никого нет.       ─ Но агонию сложнее всего забыть любому, кто её видел хотя бы раз. Издали, ─ голос духа кажется Рену бесцветным. И чего в тупую голову Йо вообще пришёл этот вопрос? ─ Она как пары опиума, не оставляет тебе больше ничего кроме себя. Кроме лёгкости и чувства того, что ты снова дышишь, что твои лёгкие наполняются воздухом, который когда-то был так нужен.       Рен никогда раньше не думал, почему со столь могущественным духом в его семье больше никто не имел дела. Не думал о тех, кто, возможно, не смог совладать с Басоном. Ровно точно также он не думал о причинах того, почему же великий полководец китайской армии, его грозный предок, столь уступчиво позволяет собой помыкать.       ─ Ух, ты, ─ тянет Йо, глядя на звёзды. ─ Не думал, что Басон такой красноречивый.       ─ Господин, что с Вами? ─ алая хитодама парит перед самым лицом.       Это шарик с большими глазами и несуразным шлемом всегда казался Рену милым. Он сам в тайне ото всех, даже от себя, боялся тех, кто больше него. А Басон наедине с мастером всегда парил в образе красноватой сферы.       Он знает.       Что ещё знает Басон?       Что ещё может Басон?       Ночью Тао разбудила какая-то возня в комнате. Приподнявшись на подушках, он неловко протёр глаза, всматриваясь в темноту. Силуэт у окна не двигался и наблюдал за движением звёзд на небе.       ─ Басон, прекрати расходовать моё фурёку на сверх душу. Особенно без моего ведома, ─ Рен звучит уверенно и немного зло из-за того, что прервали его сон.       Ему не страшно от того, что у сверх души Басона вдруг появилась тень. Ему не страшно от того, что половицы под ногами древнего воина заскрипели, когда он двинулся к нему.       ─ Мне не страшно, ─ шепчет шаман про себя.       ─ Ото лжи скрипит на зубах, как от сахара. Или песка. Сложно решить.       Родители лишили Рена эмоций ещё в детстве. Отец отнял у него страх и сомнения.       У него нет эмоций. И он старается повторять это себе почаще.