Одно на двоих

Закончив дела на работе, я хотел скорее вернуться домой. Вчерашний эпизод мог напугать Антона, и я чувствовал, что может что-то произойти. Но того, что он сделал, я явно не ожидал. Он ушел. Это было так в его духе, но я до последнего сомневался, что он это сделает. По телефону его голос был довольно спокойным. Он так легко сказал, что пока мы не можем видеться, будто между нами ничего не было. В тот вечер я вспылил, нажрался в хлам и заснул прямо на полу в гостиной. Мне было все равно. Антон не хочет меня видеть, а это значит, что я снова теряю тех, кого люблю. Да, я люблю Тошу, это я понял уже давно. Честно говоря, я даже не поверил своим чувствам, ведь думал, что не смогу полюбить больше никого после смерти Лешки. Но как говориться, что никогда нельзя зарекаться, я снова каким-то образом оказался в плену этого чувства. Спешить нельзя было, поэтому я старался все делать обдуманно и постепенно, но когда услышал, как Антон приглашает Марию на свидание, мне снесло крышу. Я то думал, что хоть немного ему нравлюсь, а оказалось, что нет. То, что он далеко не натурал было понятно сразу, еще после того, как он позволил мне сделать ему минет, да и то, как он отреагировал на мой поцелуй, тоже говорило о многом. Поэтому, мне и стало до жути больно и обидно, что он решил подбить клинья к моей подруге, а не ко мне. Прошло уже больше недели. Я места себе не находил. Тяжелое утро, работа, одинокий вечер, и пустая, холодная постель. Все это стало таким невыносимым, что я не выдержал и стал приезжать к дому Антона, чтобы хоть мельком взглянуть на него и малышку. По ней я жутко соскучился. Ведь именно она вернула меня к жизни. Мне не хватало ее смеха и взгляда большим, голубых глаз. Сидя в своем авто, я наблюдал, как Антон выходит из подъезда, держа Машку за руку, и ведет в детский сад. Я сидел и пялился на них, и мне жутко хотелось выйти и поговорить, спросить как они. Но я сдерживал себя. Зачем? Сам не знаю. От Марии я узнал, что Тоша устроился на работу к ее любовнице Лере. Ее то я тоже знаю. Когда то, много лет назад, она помогла мне с началом бизнеса. Можно даже сказать, что все, что я сейчас имею, это благодаря ей. Мировая баба. По другому про нее не скажешь. Так дни сменялись днями, прошло уже почти три недели. А я по тихому сходил с ума. В один из вечеров, я все же не выдержал и позвонил ему. - Привет, - мой голос слегка был взволнован. - Привет. - Как вы? - Нормально. Я работу нашел, так что жизнь потихоньку налаживается. - Это хорошо. Как Машка? - похоже, ему и без меня неплохо. От этой мысли внутри все сжалось. - Тоже нормально. В садик вернулась. - Понятно, - вздыхаю. Что-то разговор совсем не клеится. – Мне бы хотелось наведаться к вам в гости, если можно конечно. - Хорошо, - в голосе Антона послышались нотки напряженности, - приходи завтра вечером. - Обязательно приду. Спасибо тебе. После этих слов я отключился. Ну, вроде не так уж и смертельно. Позвонил и завтра пойду к ним. Боже, как же я соскучился. Настроение даже приподнялось от того, что я завтра их увижу. Не знаю, как у нас там разговор сложиться, но я надеюсь, что если не получилось построить с ним отношения, то хотя бы друзьями можно попытаться остаться. Засыпал я с улыбкой на губах, впервые за последние три недели. Следующее утро выдалось довольно бодрым. Я прямо таки порхал на кухне, делая себе кофе, и даже что-то напевал под нос. Вот как одна хорошая идея может поднять человеку настроение. Я решил, что после работы обязательно заеду в детский магазин и куплю для Машки еще одного медведя, только женского пола, а в супермаркете – большой торт. На работе меня загрузили по полной. Из-за моей меланхолии, я почти все дела откладывал, а тут решил, что пора бы уже и их доделать, иначе я так и бизнес свой профукаю. После обеда, уже довольно уставший, сидел у себя в офисе и попивал кофе. Раздался звонок на мой мобильный. Странно, обычно мне звонят на городской, да и то, секретарь соединяет всегда. На экране высветилось «Лера». Интересно, что ей надо, давно как-то не общались уже с ней. - Привет Лерусь, рад тебя слышать, - с улыбкой на губах проговорил я. - Привет. Андрей, у меня плохие новости, - голос ее дрожал. Я тут же весь напрягся. - Что случилось? - Антон…Он… - женщина запнулась, видимо собираясь с мыслями, как правильно высказаться. - Что Антон??? – я даже с кресла вскочил. Неужели с ним что-то случилось?? Господи, только не это. - Его сбила машины… - голос Леры совсем потух. Меня словно по голове дубиной ударили. Телефон выпал из рук, а я стоял и хватал ртом воздух, словно рыба, выброшенная на песок. Этого не может быть! Только не Антон! Господи нет! Прошу тебя, за что??? Зачем ты так со мной! Я же не переживу это снова… - Андрей!!!! – сквозь туман я услышал из трубки голос Леры. На ватных ногах опускаюсь на пол, сажусь на ковролин и поднимаю трубку, подношу ее к ушу. - Андрей!!! - Я здесь… - голос словно не мой, будто загробный какой-то. - Антон живой, правда, в тяжелом состоянии в реанимации сейчас. Надежда, маленькая, словно тоненький волосок, который вот-вот порвется, проблеснула в сознании. Он жив…пока… - Больница? Куда его увезли??? – я резко вскочил на ноги и вылетел из кабинета. - Вторая городская, реанимационное отделение, я здесь тебя встречу. Больше я ничего не слышал, потому что отключился, засунув телефон в карман брюк, вылетел на улицу и запрыгнул в свою машину. Я гнал словно бешеный, прямо на красный свет. Чудо, что я вообще не врезался никуда и меня не остановил гаишник. Но у больницы я был через 20 минут. Сердце так громко билось о ребра, что казалось, будто оно сейчас вырвется наружу и побежит быстрее меня наверх, к нему… к моему Антону…. Леру я нашел на третьем этаже, сидящей на кушетке. Правая рука перебинтована, ладони в крови, одежда потертая и тоже в крови, лицо в ссадинах. Увидев меня, она встала и, прихрамывая, подошла. - Что произошло? Как он? – мой голос дрожал, я боялся услышать, что не успел, что мой Тоша уже мертв. - Я передавала ему документы на стоянке, а тут какой-то урод не справился с управлением джипа и авто понеслось на меня. А Антон успел среагировать, оттолкнул меня, а сам попал прямо под машину, - чуть не плача говорила Лера. Тут же за моей спиной послышались быстрые шаги. - Лерочка, родная, что случилось? О Боги! – рыжая Мария, словно фурия, влетела в коридор и, увидев нас, сразу же поспешила в нашу сторону. Обняв свою любимую, она стала ее успокаивать и снова усадила на кушетку. А я стал мерить коридор шагами, не зная, что мне делать. Все это до ужаса напоминало тот момент, когда вот так же в реанимации лежал мой Лешка и умирал, а я ничем не мог ему помочь. - Что врачи говорят? – спросил я. - Пока ничего, состояние критическое, нужно ждать. Ему уже сделали операцию, теперь все зависит от него. Тяжело вздыхаю и со всей дури бью кулаком в стену. На вмиг потрескавшейся краске появились вмятины. Костяшки на руке покраснели и стали ныть, но это ничего по сравнению с той болью, которая была у меня в груди. Начинаю лихорадочно соображать. Машка, она в садике. Нужно как-то ее забрать. Но ведь воспитатели не отдадут ребенка чужому человеку. Черт, что же делать??? - Нужно забрать ребенка из садика, - говорю я, - но как? Мне не отдадут ее. - Сходи к главврачу, пусть выпишет справку, что ее отец сейчас в реанимации, а кроме тебя, близких нет, может это подействует? - Попробую. Бегу по коридору к дежурной, узнаю, где кабинет главврача и сразу же направляюсь туда. Нельзя терять ни секунды. Время против нас. Главврач, мужчина пятидесяти лет с пониманием относится к моей просьбе и уже через несколько минут у меня на руках справка с мокрыми печатями больницы. Надеюсь, это поможет. Выбегаю из больницы и сажусь в авто, снова давлю на газ. «Господи, прошу, не забирай у меня Антона. Забери меня, прошу тебя, только не его.» Эти слова, словно мантру, я повторяю всю дорогу до детсада. Воспитательница слегка в шоке от моей новости, но говорит, что ребенка кому попало отдать не может. Бегу к заведующей. Почти пол часа пытаюсь доказать, что справка не липовая и что отец Марии сейчас присмерти лежит в реанимации. В итоге, пришлось выложить пару кругленьких купюр, чтобы женщина мне поверила. - Дядя Андрей!!! – радостно воскликнула Машка, увидев меня. Она подбежала, обняла за шею и поцеловала в щеку. - Привет солнышко, одевайся, сегодня я тебя заберу, - я подвел ее к шкафчику, на котором был нарисован котик и написаны инициалы малышки. - А папа где? И вот что ответить ей? У меня прямо сердце кровью обливается только от одной мысли, что где-то там, в больнице, с кучей трубок в теле, лежит Антон, возможно отсчитывая свои последние минуты жизни. - Папа немного приболел, мы поедем к нему в больницу. Там и Машка тебя ждет. - Хорошо, - как-то странно ответила девочка и стала одеваться. Взрослая уже почти совсем. Четыре года скоро исполнится. Если Антон умрет, то кроме меня у нее никого нет. Так, Андрей!! Тоша не умрет! Не имеет право! Забрав малышку из садика, я вернулся в больницу. Мария сразу же обняла малышку и заплакала. Лера сидела и смотрела в стену, словно пребывая в каком-то трансе. - Есть изменения? – спросил я, присаживаясь рядом с Лерой. - Нет, - тихо ответила она. - Тебе бы отдохнуть надо, я сам здесь побуду. Маш, заберешь малышку к себе? Солнышко, ты не против поехать к тете Маше и тете Лере в гости? У них там есть много чего интересного. - А как же папа? – удивленно спросила она. - Папа сейчас спит. Приедешь потом, когда он проснется. Хорошо? – мне стоило немало усилий, чтобы так умело врать ребенку. Внутри меня все просто горело и рвалось на куски. - Угу, - кивнула она. - Ну, вот и хорошо. Девушки, позаботьтесь о моем солнышке, - попросил я их, - а теперь бегом отдыхать, буду держать вас в курсе. Когда они ушли, я сразу же пошел к лечащему врачу. - Доктор, какие у него шансы? – мы сидели в небольшом кабинете, врач оказался мужчина лет сорока в синем медицинском костюме. - Состояние очень тяжелое. Внутренне кровотечение нам удалось остановить, но еще есть сильное сотрясение головного мозга, перелом ноги, ребер и правой руки. Парню вообще повезло, что он еще жив. После слов врача, я вообще чуть не удавился. Хотелось встать, подойти к окну и выпрыгнуть из него. - Чем я могу помочь? - Пока ничем. Сегодняшняя ночь решающая, если выживет, значит выкарабкается. Организм то молодой. - Понятно. Могу я побыть рядом с ним? - Нет, конечно, это же реанимация! Я без лишних слов достал пачку зеленых купюр и положил на стол к доктору. Тот сначала сделал вид, мол, как вы смеете, а потом протянул руку и, накрыв деньги ладонью, спрятал их в свой карман. - Возьмите у сестры халат и бахилы и сидите тихо. - Спасибо док, - я встал и вышел из кабинета. У дежурной мне выдали халат и бахилы. Нацепив их, я зашел в реанимацию. Сильный запах лекарств, пикающие приборы, звук от дыхательной машины, которая вентилировала легкие. Две кровати. На одной из них лежит мой Тоша. Бледный, с трубкой во рту, капельницей в руке и кучей проводков. У меня чуть колени не подкосились. Не ожидал я, что снова увижу похожую картину. Вот так, почти уже год назад, я сидел у койки своего Лешки, который после аварии впал в кому и так уже из нее не вышел. Я видел последний его вздох и одинокую слезу, которая скатилась с уголка его глаза. И вот опять, я вижу любимого человека на больничной койке. Невыносимо больно внутри, хочется кричать и рыдать, рвать на себе волосы от бессилия. Нет ничего хуже, когда твой любимый человек умирает, а ты совсем ничего не можешь сделать. Господи, почему это снова происходит со мной? Почему ты не даешь мне обрести счастье? Как только я его нахожу, ты у меня тут же его отбираешь, да еще таким жестоким способом. За что??? Я сидел у его койки, держал за руку, говорил, что люблю и не смогу без него жить, а потом от бессилия и усталости просто отключился, положив голову на руки, которые лежали на его постели. Не знаю, сколько я спал, но когда проснулся, то почувствовал, что солнце сильно бьет в глаза. Прищурившись, поднимаю взгляд на Антона и чуть не подпрыгиваю от радости. Его голубые глаза смотрят на меня слегка удивленно и непонимающе. Я тут же нажал на кнопку вызова врача, и буквально через пару минут в палату влетела медсестра. - Очнулся? Сейчас врача позову! – она быстро умчалась. Я сидел и смотрел на моего Тошку, и даже не замечал, как слезы текут по моим щекам. Он поднял здоровую руку и погладил меня по щеке, стирая слезу. - Все хорошо родной, ты проснулся. Это главное! Теперь все будет хорошо! – бормотал я, продолжая не замечать бегущих по щекам слез. Пришел врач, проверил реакцию зрачков, посмотрел на данные пикающих машинок, а затем вытянул трубку из горла Антона. Тот сразу же закашлялся. Медсестра подала ему воды, он сделал пару глотков. - Ну, значит, будет жить, - подойдя ко мне, врач похлопал меня по плечу и улыбнулся, - подержим его здесь пару дней и переведем в общую палату. Врач и медсестра ушли, и я снова подошел к койке, на которой лежал Антон. Присев на краешек кровати, я взял его за руку и с улыбкой заглянул в глаза. - Спасибо за то, что ты будешь жить, - проговорил я и поднес его руку к своим губам, поцеловал ее. - Люблю тебя, – одними губами прошептал Антон и слегка улыбнулся.