Двадцать минут

Йен глубоко вздохнул, закрыв свои глаза и попытавшись четко сконцентрироваться на ощущениях, что доставлял ему язык Микки, медленно скользивший по головке члена. Милкович уже пытался ускорить свои движения; сейчас же он одной рукой старался надрачивать ствол Йена, а другой — сжимать его яйца. Брюнет не жаловался и не ныл, но весь энтузиазм и то веселье, которое предполагал игривый утренний секс, куда-то исчезли. Галлагер слишком много думал, и из-за этого его член практически не встал. Он не мог затвердеть настолько, чтобы рыжий вставил его в Микки, и они оба остались удовлетворены. Даже та самая воображаемая картинка их сношения не смогла помочь. Милкович двигал своей рукой вверх-вниз по стволу Йена, и последний уже не мог продолжать терпеть. — Микки, — сказал Галлагер, дотянувшись рукой до его щеки. Тот посмотрел на него своими светло-голубыми глазами; его губы, влажные и несколько набухшие, все еще скользили по нетвердому члену. Как только Милкович разглядел выражение лица Йена, он сразу понял, почему рыжий решил остановить его. — Совсем нет? — тихо спросил он. Йен другой рукой схватился за волосы, пытаясь будто вырвать несколько прядей с корнем, чтобы заставить себя почувствовать боль. Галлагеру казалось, что подобная вещь сможет как-то растормошить его, привести в чувство, но это ощущение всего лишь оказалось несколько болезненным. Он помотал головой, погладив Микки по щеке. — Прости меня, — прошептал Йен, склонив голову. Все ранее принятые препараты сделали его абсолютно нечувствительным. — Не запаривайся над этим, ладно? — сказал Микки, поцеловав Йена и тем самым заставив его замолчать. Йен повернулся на бок, чтобы его нога удобно располагалась между бедрами Милковича. Так он по-настоящему ощущал его тепло. Пытаясь своими пальцами вырисовывать невидимые линии на груди брюнета, Галлагер сказал: — Если… если хочешь, я… я могу сделать тебе минет, или что-нибудь еще… Микки помотал головой, заключив в своей руке руку Йена. — Пока что не очень готов, — признался он. — Черт, — запыхтел Йен. — Черт, черт, черт. — Эй, все хорошо, — сказал Микки, выпустив его руку. — Может быть потом или вроде того, ладно? Все хорошо, окей? — Мне просто хочется доставить тебе удовольствие, Мик. Я просто не могу… — Знаешь, что действительно доставит мне удовольствие сейчас? — улыбнулся Микки, сжимая в своей руке щеки Йена. Тот помотал головой, не зная ответ на его вопрос. — Блядский завтрак. Йену захотелось улыбнуться Микки в ответ, но он не смог этого сделать — мускулы его лица просто отказались работать. Вместо этого рыжий склонился над Милковичем и поцеловал его. Ему не нужно было что-то говорить. Микки зевнул, освободившись из объятий Йена. Встав, он надел пару первых попавшихся трусов, засунул ноги в тапки и, оглянувшись на него перед выходом из комнаты, спросил: — Придешь? — Через минуту, — ответил Йен, смотря в потолок. Одна минута растянулась в двадцать. Он, на самом деле, не лег спать обратно — его телу всего лишь надо было набраться энергии на предстоящий день после всего, что произошло этим утром. Галлагер пытался освободить свое сознание от всяких постыдных мыслей и частично ему это удалось. Придя к выводу, что на этом жизнь не заканчивалась и, в целом, он не слишком подвел себя или Микки, Йен почувствовал себя несколько лучше. Запах жареных сосисок также неплохо помог. Надев какие-то пижамные штаны, рыжий спустился в гостиную. Он сразу увидел Микки у плиты — тот готовил яичницу, используя новую кухонную лопатку, которую Йен купил на деньги, предназначавшиеся для оплаты счета за электричество. Приобретенная кипа ароматических свечек тоже пошла в ход, и дома приятно пахло запахом пирожных с ванилью. Рыжий наблюдал за Микки какое-то время. Не сказать, что Милкович редко готовил — это было просто весьма милым зрелищем. Йен очень любил смотреть на брюнета, когда тот, поднимая плечо, переносил свой вес на одну ногу. Это движение делало его задницу еще более округлой. Мышцы спины Микки не были такими накачанными, как мышцы Йена, но, тем не менее, его плечи и руки выглядели очень привлекательно. Эти самые руки всегда могли удержать Галлагера, когда он, в порыве безумия, терял самообладание. Йен собственным взглядом путешествовал по полным, красивым бедрам, которые могли обхватить его настолько сильно, чтобы тот вошел в него невероятно глубоко… Внезапно рыжий почувствовал дрожь в районе таза, которая медленно переместилась к паху. Галлагер подошел к Микки со спины и дотронулся до него. Брюнет подскочил от внезапности. — Иисусе, Йен, не заметил тебя! — заворчал он, выключив плиту. — Извини, — сказал Галлагер, все еще не убирая руки с Микки. — Хочешь захватить пару тарелок, или поедим сразу из сковородки? — спросил Милкович, приподняв бровь. Не услышав ответа, он несколько насупился. — Что-то случилось? Йен, чувствуя невероятное биение своего сердца, продолжал смотреть на Микки. Внезапно он, резким движением, оттолкнул брюнета от плиты к холодильнику. — Что за хуйня… Галлагер взял руку Милковича и, лукаво улыбнувшись, провел ей по своему затвердевшему члену. Взгляд Микки, сначала смущенный, позже — удивленный, резко сменился на похотливый, чувственный. Йен страстно поцеловал Милковича, сжимая его бедра и еще сильнее прижимая к холодильнику. Брюнет тяжело вздохнул, чувствуя член Йена через тонкую ткань пижамных штанов, и вцепился в него еще крепче, зажимая в своих объятиях. Галлагер продолжал оставлять влажные дорожки от поцелуев на шее Микки, водил губами по его ключицам. Он чувствовал, что его член только твердеет, но не знал, как долго это еще продлится. Им нужно было действовать быстро, но, тем не менее, ему хотелось дать Микки все то, что он по-настоящему заслужил. Йен подхватил Милковича за бедра, и они переместились на диван в гостиной. Он немедля стащил трусы с него и с самого себя. Нависая над Микки, Галлагер целовал его настолько страстно, чтобы прочувствовать все возбуждение брюнета, охотно отвечающему ему на прелюдию. Йен провел языком по ложбинке на груди, спустился к пупку и остановился на твердом члене Милковича. Он полностью вобрал его в рот и несколько раз провел языком по стволу перед тем, как закинуть на себя ноги Микки. Затрудненное дыхание последнего сменилось на громкие возгласы, когда Йен языком добрался до его анального отверстия. Рыжий усердно работал ртом, пока дырка Микки не стала влажной настолько, что войти туда можно было двумя пальцами сразу. Милкович стал абсолютно обессиленным и лишь пытался ругательствами вымаливать у рыжего продолжения. — Блять, Йен, давай уже… Сука… — стонал он, умоляя Йена войти в него. Галлагер вытащил пальцы из прохода Микки, поспешно заменяя их собственным членом. Он уже не был таким твердым, как пару минут назад, но этого было достаточно, чтобы засадить Милковичу по самые яйца. Йен покрывал его тело беспорядочными поцелуями. — Закинь ноги на меня, — выдавил рыжий, еле сдерживая свое громкое дыхание. Выполнив просьбу, Милкович тут же почувствовал, что член Йена смог войти немного глубже. — Господи, блять… Блять… — шипел он с каждым толчком. Микки почти что не мог говорить; издавая неясные, тихие стоны, он ногтями впивался в спину и бока Йена. Губы рыжего, прикасающиеся к его рту, несколько заглушали стоны, наполненные удовольствием от прикосновения члена к простате. — Блять, Йен… Как же мне хорошо… Микки был близок к оргазму, но он не знал, как скоро к этому подойдет Йен. Он не хотел допускать и мысли, что тот кончит, к примеру, слишком быстро из-за этих идиотских препаратов. Он не думал и о том, чтобы позвонить доктору вопреки пострадавшему либидо Галлагера. Микки просто хотел быть с ним, несмотря ни на что. Йен чувствовал приближающийся оргазм, но понимал, что разрядка придет не слишком быстро. Он опять испугался: а что, если они не смогут кончить синхронно, как это бывает обычно? Галлагер начал ощущать усталость и стал снова нагонять на себя слишком много мыслей. Он мог почувствовать, как Микки дрожит под ним, с каждым выдохом произнося его имя; он видел его закатившиеся глаза и чувствовал, что он пытается прижаться все крепче и крепче. Йену хотелось довести Милковича до оргазма, но ему самому нужно было чуть больше времени… — Ебаный в рот! Ох-х-х-х, Иисусе, Йен! — вырвалось из Микки, когда тот начал испытывать ту самую разрядку. Он выглядел просто потрясающе. Его взгляд — это все, что нужно было Йену в тот момент. Он начал чувствовать тугой узел, стягивающийся в области паха, и попытался двигаться еще быстрее, несмотря на перекошенное от невероятного оргазма выражение лица Микки. Брюнет схватил Йена за шею и страстно поцеловал его, прося не останавливаться, двигаться дальше, и… — Ох-х-х… — прошипел Галлагер, кончая глубоко внутрь Микки. Тот почувствовал горячую сперму партнера внутри себя. — Черт… — Черт, — еле выдавил Милкович, все еще тяжело дыша. — Черт, — снова, но уже с улыбкой повторил Йен. — Я же говорил тебе, — чмокнув его в макушку, сказал Микки. Йен кивнул, чувствуя некую признательность к самому себе за то, что смог доставить Милковичу хоть какое-то удовольствие после того ощущения некоторой бесполезности этим утром. Они оба были бесконечно счастливы. — Завтрак или…? — спросил брюнет. — Через минутку, — ответил Йен, притягивая его к себе, чтобы поцеловать. Минута снова растянулась в двадцать.