"С днём рождения"

Я ухмыляюсь очередной твоей глупой шутке, не в силах ничего сказать, жадно смотря на твой взгляд, устремлённый на других людей, хмурясь. Конечно, то, что ты сказала — это воистину смешно и всё такое, но как-то всё это мне не нравится. Если честно, с темой юмора у тебя действительно лучше, чем у меня. Намного. Но важно ли это? Не знаю. Вероятно, что нет, но почему-то обидно. Я измученно вздыхаю, как после пыток, оглядывая уютную комнатушку, где сидят наши «любимцы» в виде Александра и «Папочки». Чёрт, и с каких пор второго мы называем отцом? Ой, подумаешь, что его персонаж старше всех наших! А, ну, да, это хорошая причина, пусть и заставляет меня думать о том, что если моя «мама» называет его «папой», то он — мой дед. И я к нему ревную даже больше, чем к тому отыгрывающему четырнадцатилетнего придурка. «Я уже его люблю». Разве ты не понимаешь, как у меня сердце в тот момент ёкнуло? Ну, да, откуда тебе, Гульназ, знать-то? Я же сижу, как партизан, никак не выражая свои мысли, связанные с обидой. Не выдержав, я фыркнула, привлекая к себе мимолётное внимание сидящих рядом. Придурки мои. И пока громкие разговоры и шутки продолжаются, я достаю телефон, сонно жмурясь в попытках вспомнить: Зачем мне он? Не важно. Нужно же как-то сейчас отвлечься от фиговых мыслей. Я глупо лыбясь, пальцем тыкаю на ярлык социального сайта в закладках, сразу же попадая на твою страницу, куда я захожу каждые пять минут. Зачем-то. Ведь я даже не просматриваю твои записи с лени. Впрочем, мне больше нравится быть в курсе событий, происходящих с тобой. И постоянно я пугаюсь этого «Была в сети сто лет назад», не смотря на то, что находишься рядом. Я бегло просматриваю всё, останавливаясь на дате рождения. «Четвёртое августа». Это уже завтра. — Гу-у-уль, — тихо протягиваю я, не спеша изъяснять причину своего панического настроя. — Че-е-его? — в тон мне провываешь ты, игриво улыбаясь, даже не смотря на меня. — Чего мне с этим делать прикажешь?! — не выдерживаю я, тыча экраном телефона тебе в нос, пока ты смеёшься, пытаясь его убрать, всё ещё не понимая, что со мной не так. Когда ты всё же присматриваешься и, кажется, понимаешь причину моего шока, ты лишь пожимаешь плечами. — Чего не знаю, того не знаю, мне идти пора, — ты по-доброму дразнишь меня, заставляя немного горевать. И ты ведь действительно ушла, в конец оставив комнату пустовать, ведь тут же и «папа», и наш «Александр» резко замолкли, тоже почему-то скрывшись из виду. У меня серьёзно скоро начнётся истерика. Я не знаю, что делать. Я не понимаю: Чему бы ты обрадовалась? На ум приходят лишь сопливое «Лучший подарок тот, что сделан своими руками», к чему я неплохо подстроилась, теперь думая о стихах, картинах и других изделиях. Возможно, стоит нарисовать небольшой артец или открытку. Но ты рисуешь лучше меня. Этим не удивить. Стихи? Чёрт, с моих стихов Пушкин в гробу перевернётся! Ладно, попробуем. «Гульназ, моя любимая» … Рифма к слову «любимая»? Ранимая? Сопливая? Красивая? «Богом ты хранимая» Стоп. А это не искажает никаких религиозных штук или что-то типо? Не? «Лучше тебя не существует» Ну, возможно, и существует, но я слишком Пушкин, чтоб менять свою мысль! «И ты одна, кто»… А какая есть рифма к слову «существует»?! Моё великое будущее в виде поэзии что, уже закончилось? Подамся в суицидники! Всё, ухожу из темы «хипстеров», я уже «вне темы»! Вот тебе и "С днём рождения", Гульназка! На, стишок! Тебе, чёрт возьми, понравится! Я обречённо сползаю с табурета на пол, обхватывая колени, утыкаясь в них носом. Какая же я жалкая, раз даже поздравления придумать не могу. Всё. Депрессия.