Уже не важно

Колёса дорогого автомобиля рассекали лужи, заполнившие дороги после летнего ночного ливня. Чёрная «Ауди» то гнала двести километров в час, то резко замедлялась, словно её водитель не мог принять какое-то решение, взвешивал все «за» и «против», но к консенсусу так и не приходил. Ему было по-настоящему тяжело. Он всё еще не верил в то, что всё сложилось именно так, но каждый раз, когда смотрел в зеркало заднего вида, и в отражении видел себя – повзрослевшего, ухоженного, уверенного в себе, то переставал сомневаться. Он знал, что всё правильно. - Мы едем в «Жемчужные Росы»? – с сомнением поинтересовался голос сидящего на заднем сиденьи человека. - Да, - просто ответил водитель автомобиля, продолжая смотреть на дорогу и лишь изредка оглядываясь по сторонам, в поисках места назначения. Он знал, куда направляется, но часть его умоляла о том, чтобы нужный ему дом просто снесли, а житель его переехал куда подальше. Куда-то, где его никто бы не нашел. - Ты же знаешь, что тебе это влетит в копеечку, Том? – вновь заговорил мужчина, удобно расположившийся сзади. - А разве я создаю впечатление несостоятельного человека? – хмыкнул Том, сильнее вдавливая педаль газа. - Нет, что ты, - ровным тоном откликнулся мужчина, и краем глаза Том заметил, как тот скрывает руки в черных кожаных перчатках. Том был вполне состоявшейся личностью. Он ни в чем себе не отказывал, у него было всё – от приличного количества сбережений в банке до нескольких автомобилей в гараже. На выбор, так сказать. Сегодня он выбрал «Ауди», хотя бы, потому что это был самый первый автомобиль, который он купил себе сам. Но раньше он был другим. Беззаботным мальчишкой, который с легкостью из двух зол мог выбрать меньшее – ему это ничего не стоило, никак не принижало его собственного достоинства и не било по самооценке. Тома не смущали поездки в забитых до отказа автобусах, и он даже помыслить себе не мог, что когда-нибудь будет так сложно каждый день подбирать автомобиль, словно комплект одежды. Работа в автосервисе для него тоже когда-то была в порядке вещей. Ему нужны были деньги. Потому что Том был влюблен. Социальный статус - всего два слова, а сколько в них боли… Том знал о ней не понаслышке. Но ему было плевать: лицо любимого, его правильные черты, его голос – вот, что было самым важным тогда. Он не мог подвести своего ангела, который так любил золото и дорогую брендовую одежду. Всё это – мелочи по сравнению с тем, что чувствовал Том. И он готов был отдать все свои силы ради того, чтобы исполнить его желания. Это было давно, но Том еще помнил его прикосновения и тогда казавшуюся искренней улыбку. Жаль, что всё это невозможно просто стереть, удалить, выбросить. Можно только продолжать жить с гулко отдающейся в груди болью от раны, которую нанесло ему предательство самого дорогого на свете человека. Но в фирменных солнцезащитных очках и сшитой на заказ в дорогущем ателье одежде, в черной «Ауди» ехал всё тот же Том. Тот самый Том, который заканчивал рабочую смену и бросался наутёк, чтобы успеть на последний автобус, который привезёт его туда, где он оставил своё сердце. А иногда Том задерживался за полночь, но ему не составляло никакого труда пройти с десяток километров пешком, только для того, чтобы увидеть его. Своего Билла. Порой, он приходил слишком поздно, и его любимый уже спал. Том, конечно, расстраивался, но быстро утешался, бесшумно опускаясь рядом, обнимая его за плечи и засыпая с ним рядом. Том засыпал, чтобы проснуться через каких-то несколько часов и вновь спешить в автосервис. «Машина для зарабатывания денег» - так называл себя Том сейчас, думая о прошлом. Но Билл всё это, наверное, и не вспомнит вовсе. Однако сегодня Том никуда не торопится, он просто выбрал время, которое его устраивает, и, вот, он размеренно, даже лениво ведёт свой собственный автомобиль. Ему больше некуда спешить, потому что всё кончено. Давным-давно. - Приехали, - хрипло произнес Том Каулитц, останавливаясь поодаль от слишком знакомого огромного особняка. Оказалось, воспоминания о прошлом еще свежи, даже слишком, иначе как объяснить то, что сердце парня забилось так быстро, что впору ему было уже выскочить из груди, как только он просто увидел это место?.. Двое покинули салон черного «Ауди», и остановились рядом. В здании с окнами от пола до потолка горел свет. У Билла никогда не было такого понятия, как «личная жизнь». Ему доставляло странное удовольствие выставлять свою красивую жизнь на всеобщее обозрение. «Ничего не изменилось», - подумалось Тому, и он горько усмехнулся. Разве можно было быть таким слепым раньше?.. А вот и он. Билл тоже не изменился, все те же идеально уложенные золотые волосы, он всё так же с иголочки одет, и… Всё так же улыбается, только не Тому. Бывший возлюбленный смеялся над чем-то, что рассказывал ему стоящий рядом и приобнимающий его со спины мужчина в строгом черном пиджаке. Билл разливает по бокалам вино. «Красное, сухое», - проговорил про себя Том. Он знал, что не ошибается. - Их двое, - с сомнением заметил человек в кожаных перчатках, бросая на Тома неоднозначный взгляд. - Подожди, - покачал головой Каулитц, всё еще глядя за стекло. Ему это нужно было. Ему просто необходимо попрощаться с прошлым, посмотрев на него еще раз, но уже со стороны. Билл подался вперёд, осторожно касаясь губ своего спутника. Увидев это, Том коротко вздрогнул, но тут же привел себя в чувство. Ведь всё прошло. Но невозможно забыть, как на этой самой кухне за стеклом сам Том, в свои исключительно редкие выходные готовил завтрак для еще спящего любимого. Как пачкался в муке с ног до головы, и потом, уже позже, слышал в свой адрес до невозможности нежное «глупыш» от него. А потом они забывали про завтрак, забывали обо всём, предаваясь жгучей страсти, не доходя до кровати или дивана… - Ты любил его? – голос мужчины рядом заставил Тома очнуться от этих режущих сильнее ножа воспоминаний и прийти в себя. Спутник Тома скорее утверждал, чем спрашивал… - Теперь уже не важно, - задумчиво сказал Каулитц, отведя свой взгляд в сторону дороги. Всю сладость прошедших событий можно жирно перечеркнуть красным, если вспомнить, как Билл выбросил Тома. Отказался, как от игрушки, поняв, что от него нет никакой пользы. Он променял его на кучу новых богатых любовников, вполне способных скрасить его «позолоченную» жизнь, покрыть его настоящим золотом. Билл не верил в него, но он ошибался. Том смог подняться сам, в одиночку. Вот только теперь Билл об этом никогда не узнает. - Обычная шалава, ведущаяся на деньги, - брезгливо протянул мужчина в перчатках. – Ты уверен, что он того стоит? – человек, кажется, был искренне заинтересован в их совместном деле, и даже в какой-то степени сочувствовал Каулитцу. Однако Тому не нужно было сочувствие, ему нужно было другое. - Замолчи, - сквозь зубы процедил он и сжал в кармане связку ключей, ухватываясь пальцами за маленькую панель, приводящую в действие его автомобиль. Проследив за тем, как двое, находящиеся в доме, взявшись за руки, двигаются к выходу, Том нажал на кнопку, и «Ауди» тихо отсигналила, оповещая о том, что двери для водителя уже открыты. - Просто сделай это, - как можно более безразлично произнес Каулитц, и, сделав несколько шагов, открыл дверь своей машины и скрылся в её салоне. Помассировав свои виски несколькими движениями, Том закрыл глаза, и прижался лбом к рулю. Назад дороги нет. Так нужно. Он никогда не узнает, кем стал Том. Да он этого и не заслуживает. Два гулких звука выстрела заставили Каулитца задержать дыхание. Всё это было давно, и всё это теперь совсем не важно. Том почувствовал странное облегчение. Теперь он смог отпустить его.