Малиновый виски

      Мужчина склонился надо мной и внимательно посмотрел на мое лицо. Он находился так близко, что, кажется, видел все мои морщинки и недостатки кожи. Всю меня настоящую. Насквозь. В этот момент мой правый глаз непроизвольно дернулся — скорее всего, от наступающей паники, потому как я совершенно не могла двигаться. Забавно… А его лицо было мне знакомо, правда очень, ну очень отдаленно… Кажется, над ним поработала магия, много магии. Но его глаза… что-то было в его глазах такое знакомое и щемящее мое сердце, что внутри все сжалось в тугой комок, не от страха, а от бесполезной надежды, которую я еще много лет назад задвинула в самый дальний ящик.       — Имоджен Рей. Потерянная девушка. И ты точно не магл. Ну здравствуй… — и после этих слов он вырубил меня каким-то заклинанием, не произнеся ни единого слова. Лишь вспышка света. И все.       Я очнулась в какой-то комнате, сидя в кресле. В очень теплом и огромном кресле, укрытая клетчатым, правда, немного колючим пледом. Взору же моему открылся вполне чудесный вид из окна, насколько это было сейчас возможно оценить. Стволы старого соснового леса уходили вдаль, растворяясь в бело-зеленоватой полуденной дымке, прячущей за собой небольшое лесное озеро. Между шершавыми стволами старых деревьев виднелись теплые, желтоватые лучи солнца, что мягким полотном укрывали части земли, усеянную сухими сосновыми иголками. Небесное светило заглядывало и эту небольшую комнатку, где возле окна на темном деревянном полу стоял фикус.       Теперь я точно могла двигаться, но вот каждое движение головой давалось с трудом. Наверное, это и от выпитого алкоголя, и от того, что меня здорово приложили заклинанием остолбенения и еще каким-то… Гремучая смесь, однако.       Когда голова все же начала мне подчиняться, рядом на столике я увидела два высоких стеклянных стакана: в одном что-то желтовато-оранжевое, скорее всего, апельсиновый сок. А во втором мутное, белое, и надпись на маленькой бумажке «выпей меня».       С трудом протянув руку к стакану, я принюхалась к мутному содержимому — запах мяты. Скорее всего, это зелье от головной боли. То еще варево. У меня оно никогда не выходило. Поразмышляв еще пару секунд о том, что раз меня еще не убили, а моментов, стоит заметить, было множество, то вряд ли это случится сейчас от содержимого этих стаканов. Мутный сосуд я осушила залпом, стараясь не дышать. С соком же провозилась дольше, отчаянно пытаясь заглушить им мятный привкус на языке. Стало немного легче. Но пить все еще хотелось. Ох уж эти побочки от заклинаний…       Ноги слушались плохо, но я все же подошла к окну. Темно-зеленые шторы, обрамляющие оконный проем, оказались очень жесткими на ощупь и, судя по всему, были «пропитаны» очень древней пылью. Теплые лучи солнца мягко ложились на оголенную шею и лицо, приятно согревая и реабилитируя после тяжелой ночи. Я прищурилась, чуть наслаждаясь моментом затишья, потому как я была жива и вполне себе здорова. Даже головная боль немного отступила, давая возможность мыслить почти здраво. Набравшись смелости, я решила выйти из комнаты, в которой не было ничего кроме стеллажей с книгами и пары кресел.       Легко толкнув дверь, я увидела просторную гостиную с высоким потолком, камином и двумя темно-коричневыми диванами. Пролет лестницы из темного, добротного массива убегал вверх, скрывая за поворотом явно что-то интересное. Но туда мне точно было не нужно. Длинный коридор, несколько дверей. Одна — явно входная. В голове щелкнула мысль «бежать», пока мой странный похититель не объявился. Но что-то заставляло меня просто осматриваться, бродя по коридору, увешанному картинами с лесными пейзажами. Ведь меня не привязали, не приковали наручниками. Значит, не такая я уж и пленница. Ощущение, что я точно знала этого черноволосого мужчину, не покидало меня ни на секунду, а желание расспросить его и узнать, к чему весь этот фарс, заставляло двигаться дальше.       Я медленно толкнула заднюю дверь со стеклянными вставками, которую нашла в коридоре подле кухни. Она вела на улицу. На заднюю, просторную веранду, спрятанную от неба добротной крышей.       На шершавом, пыльном, закиданном сухими листьями полу стояли несколько стульев, стол, а недалеко за ними висел гамак, привязанный к столбу и огромному железному крюку, что торчал точно из стены деревянного дома. Я огляделась, но поблизости никого не было, и в тот момент, когда я решила вернуться назад, чтобы осмотреть все еще раз, услышала гулкий звук ударов — кто-то рубил дрова.       Проследовав за шумом, я заглянула за угол дома и в тени сосновых ветвей увидела темноволосого мужчину, что самозабвенно размахивал топором, раскалывая полешки на части. На его лице читались отголоски ярости, и становилось сразу понятно, почему он рубил дрова сам, а не с помощью магии. Отводил душу. Главное, чтобы он не представлял меня на месте этих деревяшек, чем бы я ему не угодила.       Еще доля секунды, и его взгляд устремился точно в мою сторону.       — Проснулась. Отлично, — пробурчал брюнет себе под нос, стоя в нескольких метрах от меня, но его голос громко прозвучал точно у моего уха. Чертова магия… Как давно я с ней не имела дело.       — Кто ты?       Мужчина ничего не ответил и на этот раз даже не удостоил взглядом — продолжал изводить крупные поленья.       — Зачем ты меня похитил? — я подошла ближе.       — Похитил? — ухмыльнулся брюнет и даже покачал головой, все еще продолжая рубить и рубить эти дрова, от этих звуков меня уже начало потряхивать. — Я спас тебя. А не похитил, — еще удар и еще. Деревяшки разлетались прочь.       — Твое лицо мне очень знакомо, но я никак не могу вспомнить…       — Как и твое… — еще один косой взгляд в мою сторону, — но ты и не вспомнишь. Не старайся.       — Заклинание забвения? Или ты просто… хм, изменился?       — Второе. Все как и у тебя. Ты выглядишь очень молодо, Имоджен.       — Откуда эта информация? И откуда ты знаешь мое имя?       — Я хороший зельевар и легилимент. Ты это знаешь, — тут я наконец-то удостоилась тишины и надменной ухмылки, от которой все ухнуло вниз.       — Северус? — от произнесенного мною имени и этого понимания мое тело словно окатило ледяной водой, а в районе солнечного сплетения будто бы разлился тот самый бокал с мятной жидкостью.       — Собственной персоной, — мягко ответил мужчина и с размаху воткнул топор в чурбак. — Думал, ты поймешь быстрее, — выдохнул Снейп.       Помню лишь то, что радость захлестнула меня с головой, а по телу побежали мурашки, когда я бросилась к нему, чтобы обнять. Дальше лишь теплые объятия рук, а в голове почему-то пустота. Я много лет надеялась, что однажды он подойдет ко мне на улице и просто скажет «привет». А потом, чем больше времени проходило, тем меньше становилось этих грез. Надежда утекала сквозь пальцы. А теперь все встало на свое место. Его ухмылка в метро, то, зачем он за мной шел… Но еще столько вопросов!       — Почему ты сразу не сообщил, что жив? — спросила я, отстраняясь.       — А ты? — перевел стрелки бывший директор.       — Кому? Ты считался погибшим! Уже тринадцать лет прошло, Северус! Тринадцать!       — Когда я решил рассказать, что жив — ты исчезла.       — За мной охотился Яксли… — с грустью констатируя факт, я отошла на пару шагов назад и села на бревно, что лежало возле костра. Северус внимательно смотрел на меня, а я уже не могла поднять на него глаза. — Корбан узнал, что я предала его. Предала всех пожирателей. Что играла нечисто, была двойным агентом и по итогу сражалась не за них, — кровь начала приливать куда-то к ушам, и я слышала, как снова бешено колотится мое сердце при одной лишь мысли о тех событиях. — Он мне в лицо сказал, что я поплачусь за это. И сдержал это слово — вырвался, когда его собирались судить. Вырвался и нашел меня. Ну, а дальше…       — Дальше все посчитали, что ты погибла. Что он убил тебя. Об этом писали даже в «Магических вестях», в России.       — Ты что, тогда жил в России?       — Скорее приходил в себя… — констатировал Снейп. А я наконец-то осмелилась поднять голову и взглянуть в до боли знакомые глаза. — Яксли тоже думал, что ты мертва, до недавнего времени. Точнее сказать, он верил в те воспоминания, которые ты внедрила в его разум. Ведь так? — ухмыльнулся брюнет.       — Да, пока я не сглупила и не пришла на праздник, посвященный десяти годам со дня освобождения от Темного Лорда. У меня была отличная жизнь, а этот говнюк сумел подпортить мне ее и через десять лет после того, как сдох…       — Ты сама виновата.       — Я знаю.       — Даже я тогда понял, что это ты, — ухмыльнулся Северус.       — Черт. И ты тоже был там… — я потерла глаза, закрыв лицо ладонями, и почувствовала, как брюнет присел рядом. После недолгой паузы его тяжелый баритон пронесся мимо меня, оставляя жар на щеках:       — Имоджен, — тяжелый вдох, — ты пыталась украсть наше совместное фото и последнее письмо. Мое к тебе, — снова вздох. — Ты не могла это все просто сфотографировать на телефон? Все же технологии шагнули вперед. Или как-то это спланировать получше?       — Ну не могла же я воспользоваться кулоном-проявителем прямо там? Не заговаривай мне зубы, я знаю, что ты не этот бред собирался отправить в том письме. Про эти общеизвестные планы Волан-де-Морта. Поэтому я и хотела его выкрасть, — я с долей обреченности подняла голову в небо. Частые ветви сосен колыхались на ветру и изредка пропускали теплые солнечные лучи, которые я ловила на своих губах и скулах, пытаясь совладать с эмоциями. — Ну и, может, потом вернуть. Но это не точно, — я перевела на старого знакомого взгляд и замерла с легкой улыбкой. В голове мысли отплясывали чечетку и собирались в талмуды с вопросами, которые я мечтала задать ему все эти годы.       — Ты его так и не прочитала?       — Нет.       Смотря в его глаза, я пыталась разгадать, что за ними скрывается. Но я никогда не была хорошим легилиментом в отличие от Северуса. Он-то точно знал, о чем я думаю. Даже сейчас. И вряд ли, если я отведу взгляд, мне это хоть чем-то поможет.       — Ты не смогла его выкрасть за три года? — усмехнулся Снейп, что сидел так близко. — Что? Сдалась?       Его фраза прозвучала как вызов. Или даже угроза.       — После того, как Яксли снова нашел меня и подослал ко мне своих дружков убедиться, что это точно я? После того, как я убила одного в поединке, получила ожоги, долго лечилась в Мунго? И после того, как меня судили, я снова изменила внешность, сделала поддельные документы и затерялась среди маглов? Нет. Я не сдалась. Я просто отдыхаю. Уже три года отдыхаю.       — Тебя оправдали. И больше за тобой никто не гонялся. Ну, за исключением Линча и, может, меня…       — И Яксли. Линч все же его бывший друг… — напомнила я.       — Его посадили. А Линч явно не за этим тебя разыскивал.       — Яксли опять сбежит. Просто выжидает, — я недоверчиво покачала головой. — Так вот с кем ты разговаривал вчера… Линч изменился, и я не знала, что он превращается в морскую свинку. Кстати, не могу сказать, что ты спас меня от него. Он же безобидный…       — Он незарегистрированный Анимаг, — умело вклинился с замечанием в мою речь Снейп. — Как и Петегрю, еще помнишь такого?       -…обычный и безобидный, немного влюбленный во всех девушек Линч, — вслед за этими словами я крайне тяжело вздохнула, потому как в голове снова мелькали картинки из прошлого.       — Яксли питал к тебе интерес. И чем это закончилось?       — Разоблачением моего прикрытия… Подожди-ка, а ты что, давно выслеживал меня? — я улыбнулась.       — Пойдем в дом. Я заварю чай, — ответил мужчина с хвостиком, к которому я никак не могла привыкнуть.       — Не хочешь отвечать? Ну, понятно… ты не изменился… — бросила я вслед мужчине, тем временем догоняя его уже трусцой.       Северус вошел в дом, одними пальцами легко отталкивая входную дверь. Да-а-а… он тут особо о безопасности не беспокоится. Баррикады не строит. Если только магические. Но с чтением этих магических барьеров у меня проблемы. Хм, интересно, как я вообще стала двойным агентом? Как меня взяли? Как я справилась? И справилась ли… Хотя кого я обманываю. Я справилась почти на отлично. Но не в свою пользу. Увы. Пока я мучилась этими нахлынувшими мыслями, Северус уже открыл верхнюю дверцу деревянного кухонного шкафчика и достал жестяную банку с чаем.       Я села за деревянный стол. Его поверхность была шершавой и очень старой, и даже стеклянная банка с пряниками, что стояла ближе к окну, не могла скрасить этот печальный вид.       — Ты давно тут живешь?       — Девять лет.       — Это очень долго для человека, которого считают погибшим, — я улыбнулась, — героем, погибшим за правое дело!       — Прекрати.       — Так как тебе удалось? В интервью Поттера было написано, что Темный Лорд натравил на тебя Нагайну. Как?       — Тебе надо поесть. Ты больше двенадцати часов была в отключке, — в этот момент несколько поджаривающихся прямо на лету тостов приземлились вместе с тарелкой и джемом на стол, точно к моим рукам. И этот момент я как раз увидела в руках Северуса его черную волшебную палочку.       — Слушай, не переводи тему. Как ты выжил? — я откусила хрустящий тост.       Мужчина молчал. Кажется, он все же был недоволен моими вопросами. Поставив на стол большой заварочный чайник, он сел напротив. А я ощущала запах малины и наблюдала, как чай самостоятельно разливается по разношерстым чашкам лишь от его точных движений палочкой. Без единого слова. Как я скучала…       — У меня был антидот. Я понимал, что Волан-де-Морту однажды придет в голову убить меня. И я подготовился. Всегда наносил защитные амулеты, противоядия, заживляющие зелья… Полный набор, в общем.       — Но Поттер видел, как ты умер.       — Это не так. Он видел то, что я хотел, — Северус отпил немного ароматного чая. — Темный Лорд исчез, и я тут же выпил противоядие и зелье восстановления. Наложил некоторые чары… и тут услышал шаги. Вся моя одежда была в крови, и не составило труда притвориться умирающим, — откусив немного от моего тоста, он положил кусок хлеба обратно в тарелку и внимательно осмотрел мое лицо. — Я отдал ему воспоминания. Конечно, это могла сделать и ты, но я хотел все завершить сам. И все. — Солнце бликовало в стекле и освещало стол, лишь подчеркивая его недостатки. Я пила чай и представляла это все в ярких красках. Зрелище не из приятных.       — А что дальше? Зачем ты исчез?       — Бюрократическая волокита никогда не привлекала меня, — констатировал Северус. — Тем более я не хотел общаться с Поттером после того, что он увидел. Там было очень много личного. И я решил оставить это в прошлом.       — Мог бы и сообщить, что жив… одна маленькая весточка. Одно слово. И все бы было иначе. — Я смотрела на него с претензией и болью в глазах. — Я ведь призналась тебе в своих чувствах. А на следующий день ты умер, — мужчина напротив отвечал скупым молчанием, оставляя меня в мучительной агонии размышлений. — Я думала, что именно в том письме твой ответ. А я узнала о нем случайно, спустя только десять лет. Увидела под стеклом, в музее памяти… Как экспонат. Оно было датировано 2.05.98. Поэтому я и выдала себя, пытаясь выкрасть весточку из прошлого. А ты, оказывается, был жив все это время… — после безумного счастья нахлынуло горькое осознание разочарования. Прошло столько лет.       — В том письме и правда был ответ. Но сейчас я с ним не согласен. Все уже давно изменилось, Имоджен. И тебе не стоит читать его, учитывая…       Но тут наш уже не слишком приятный диалог прервало внезапное шипение камина, который располагался где-то в гостиной. Северус резко поднялся со своего места и, пристально рассматривая мое испуганное лицо, скомандовал идти за ним. А по пути тихо сказал:       — Ты будешь рада его увидеть.