Бумажки

Бумажка была приколота с внутренней стороны двери, и Руи, войдя, заметил ее не сразу. Зато по насмешливым взглядам группы и кое-кого из стаффа догадался, что стоит обернуться.

Руи любит Джона!

Надпись была сделана криво, будто бы писали левой рукой; буква R стояла не той стороной и походила больше на русскую литеру Я, в слове «любит» допустили ошибку. В углу тетрадного листа так же криво пририсовали улыбающуюся рожицу и сердечко. Руи подавил в себе порыв к человекоубийству и молча сорвал злосчастный листок, скомкал и выбросил. Он считал, что история на этом и закончилась, но на следующее утро обнаружил на том же месте бумажное сердечко:

Джон+Руи=любовь

Буквы на этот раз вырезали из газеты. — Ну, и чья это работа? — спросил Руи, начиная не на шутку сердиться. — Оно уже было здесь, когда мы пришли, — сказал Кансей. — Это не мы. — А кто тогда? — буркнул Руи. — Шутки в вашем стиле. — Фанатки-яойщицы пробрались в студию? — высказал предположение Джон. Руи посмотрел на него. По виду Джона никак нельзя было сказать, что его эта шутка задела хоть немного. Он спокойно улыбался, будто бы его имени в уравнении не было. Бумажное сердечко оправилось в корзину. На другое утро сообщение было написано уже прямо на двери губной помадой. Теперь там значились только имена и сердечко между ними. — Поймаю — убью! — гаркнул Руи и отрядил первого попавшегося под руку человека мыть дверь. — Я бас-гитарист, а не уборщица, — попытался было отмазаться человек, но под грозным взглядом оскорбленного драммера быстро заткнулся и приступил к делу. Запись начиналась рано утром, и до Fade в студию не приходил никто, так что шутки вряд ли могли исходить от коллег… Сессия начиналась в семь тридцать, и у же в шесть Руи была на месте. — Поймаю и убью, — говорил он себе, открывая дверь. Посреди студии прямо на полу сидел Джон. Правой рукой он придерживал тетрадный лист, а левой старательно выводил латинскую R. Руи кашлянул, и Джон поднял на него глаза. — Ты же понимаешь, что одним минетом не отделаешься, да? Джон довольно улыбнулся.