Моя сестра?..

Ну, да. Чему тут удивляться? Моя любимая сестрёнка стала клубной тусовщицей, она дружит с барменами и пьёт ром с колой, так почему бы при этом не выкурить сигаретку? Я был зол как никогда. Сон как рукой сняло. И это моя любимая сестра? Моя Мила, моя маленькая принцесса! Я даже не знаю, чего мне хотелось сильнее: накостылять ей самому, или сдать с потрохами родителям, чтобы от отца досталось в два раза жёстче, по уставу. Но родители сейчас на отдыхе, да и не к чему им это знать. Лучше уж я сам выскажу ей всё, что думаю! Вот посмотрю в её невинные карие глаза, и пусть только попробует соврать! Хватит тут капризно топать ножками, пора вспомнить, кто здесь кто! И едва я принял решение, как в дверях появилась Милана – в большом розовом халате и смешных тапках-зайцах, которые я когда-то самолично ей подарил. От этой картины просто сжалось сердце. Сестрёнка… Нет! Хватит быть тряпкой. Стас, соберись и будь мужиком! Видно, я натянул чересчур суровое выражение лица, поскольку Мила вытянулась по стойке смирно и застыла в дверях. - Это ещё что такое? – грозно отчеканил я, демонстрируя на ладони пачку сигарет. - Ой… — вырвалось из уст моего маленького розового оболтуса. Милка, покраснев как помидор, упала взглядом в пол. – Стас… Это не то, что ты думаешь… — прошептала она еле слышно. - Я подумал, что это сигареты. Нет? Может, это новая упаковка жвачки? «Орбит: никотиновая свежесть». Убей в себе неприятный запах изо рта и лошадь! Так что ли? – (Ну, да, с сарказмом я часто перебарщиваю). Милка невольно ухмыльнулась в ответ. (Она ещё смеется! Нет, ну посмотрите, какая наглость) – Ну что? – не унимался я, — будешь врать, что не куришь? Тут Милка вспыхнула румянцем и с громким криком принялась в контратаку: - И ничего я не курю! Ты вообще всё неправильно понял! – кто бы спорил, что лучшая защита это нападение. Я от неожиданности чуть дар речи не потерял. Но меня нелегко выбить из колеи! Я в своё время пережил хренову тучу Милкиных капризов. Так что этот, «хренова-туча-плюс-первый» не прокатит! - И что же я неправильно понял? - А то, что сигареты эти вовсе и не мои! – кричала Мила так, что уши закладывало (а сама-то при этом вся красная, как манту от сладкого, — волнуется страшно). - А чьи? – кричу я в ответ: её же методами, да во благое дело! - Ничьи. Мы на них спорили… - Чего? – никак не соображу я. - Ну, мы с Машкой поспорили, что если в Death Note вписать имя без причины смерти, то человек покончит собой. А она говорила, что умрёт от сердечного приступа. А я говорила, что нет. А она говорила, что да, — тараторила Милка, не поднимая на меня глаза. – А я давно не смотрела и не была уверена. Но всё равно поспорила, а Машка курит и пачку сигарет запросила, если я не права. Мы пересмотрели позавчера, а там Кира вписывает имя… и тот от сердечного приступа умирает, и я проспорила. Хотела отдать сегодня Машке, а она... она… не пришла… и вот... я … — Мила совсем запыхалась, её голос начал переходить в жалобный писк. У меня голова пошла кругом. - Машка? – переспрашиваю я, плюхаясь на кровать. - Ага, — щебечет в ответ Милка. - Тетрадь Смерти? - Угу, — вытирает нос и осторожно садится рядом. - Детский сад, — выдаю я, устало уставившись в потолок. Милка молчит, прислушивается. Кажется, поняла, что опасность миновала. Довольная. - Подожди, — доходит до меня. – А как ты могла забыть, что в Тетради Смерти все от сердечного приступа умирали! Что же ты за анимешница такая? — (Говорю с усмешкой, а сам минуту назад еле-еле понял, о чём вообще идёт речь. И как я раньше мог это смотреть? Вот что делает с ребёнком избыток свободного времени) - Стааас… — жалобно тянет Милка. - Чего? - А я вроде как это… — знакомый боязливый голос, — ну, давно уже не смотрю аниме. Выросла, наверное… Как тазиком по голове. Вот так дела. Привстаю на локтях и луплюсь на неё в оба глаза с выражением «Я что-то пропустил?». Милка молчит, виновато улыбается. - Так что ж ты мне днём весь мозг вынесла какой-то Легендой об Аанге?! Я полдня втихаря шарил по инету пытаясь в сюжет вникнуть, а тут вот те на! - Ну, я просто не знала, о чём с тобой говорить. У нас всегда как-то только это общее и было. Я подумала, что так будет легче общаться. Вспомнила, что по телеку рекламировали и давай… Ну, всё. Тут я заливаюсь оглушительным смехом. Милка тоже, не долго думая, поддерживает меня в этом нелёгком начинании. Долго смеялись, чуть животы не надорвали. Ну, Милка, ну чудо моё. Выросла она… наверное… - Слушай, а что бы ты получила, если бы спор выиграла? – вспоминаю я, глядя на пачку сигарет. - Сникерс, — гордо отвечает моё любимое недоразумение. Ну, всё. Второй раунд смеха. Выспался блин! *** Спал я до обеда. Да что уж говорить, вместо обеда я тоже планировал поспать! Предыдущие сутки казались мне слишком долгими, а от стресса я вообще должен был уже поседеть. Впрочем, на моих светло-русых волосах седина заметна будет плохо. Может, она уже есть? Надо будет проверить, как доберусь до ванной! В общем, вставать я не торопился. Да и никакая сила в мире не заставила бы меня выползти из-под одеяла, если бы не этот волшебный аромат. Я чувствовал запах кофе, сладкого такого, с молоком. А ещё омлет! Точно-точно! Не яичница, а именно омлет. Как я люблю. Желудок предательски заныл, и я понял: есть всё-таки сила, способная пробудить меня от вечного сна. И имя ей – голод! Как оживший мертвец (впрочем, так я до сих пор и выглядел), я поднялся с кровати, сбивая на ходу шныряющую под ногами Муську и плохо вписываясь в повороты, направился прямиком на кухню. Мозг упрямо нашёптывал мне, что чудес на свете не бывает и вряд ли «завтрак-обед-или-как-его-там» нарисуется перед моим взором по собственному желанию (ибо Милка никогда на моей памяти не заходила на кухню без особого королевского приглашения). Но разве грех надеяться на чудо? Не может же этот восхитительный аромат быть просто издёвкой сонного разума? Откроем глаза. Вот, уже почти всё видно. Что у нас там? А там у нас была Милка, стоящая у плиты и жарящая тот самый ароматный омлет. Моя сестра… умеет готовить!?