Моя сестра?..

Кретинизм не лечится. Ну, я должен был догадаться! Она выучила английский (чего только не сделаешь ради золотой медали, на которую Милку тянули всей школой). Вот попал, так попал. - Мила… Я тебе сейчас всё объясню, — бубню я под нос, собираясь с мыслями. Да только что тут объяснять? Некрасиво как-то вышло. Я вовсе не хотел, чтобы она узнала всё именно так. - И кто она? – вдруг выдаёт моя грозная принцесса. - Она… — начинаю лепетать что-то в ответ, но похоже, Милку уже не остановить. - Нашёл себе иностранку, да? Чешку тупую?? - Не говори глупостей! – не выдерживаю я. Никому не позволю обижать Надю – она лучше всех! Она умная, и красивая, и вообще терпит, когда я с Максом в контру рублюсь по выходным! Она просто ангел! — …Надя, она прекрасно знает русский, может даже лучше меня, — честно сознаюсь, но гневный запал давно сошёл на нет. – Ты извини, что не сказал… Я просто хотел… - Неважно! – обрывает Мила, быстрыми шагами покидая комнату. Захлопнутая дверь весьма тонко намекнула, что разговаривать со мной не собираются. *** Сутки спустя Милка всё ещё продолжала свой бойкот. То есть, безусловно, мы разговаривали. «Подай сахар» — «Сам возьми». «Отвали от компа» — «Сама отвали». «Курицу будешь?» — «Буду». Короче, откровенных бесед как-то не получалось, а я уже просто не знал, на какой телеге подъехать к моей обиженной сестричке. И вот мы сидим на кухне вдвоём. Милка старательно пилит ножом кусок отбивной, а я всё думаю, с чего бы начать разговор. (Хотя этот её гневный вид, да ещё и с ножом в руках… Кто дрефит перед девчонкой!? Я!? Да вы что!) - Мил, а как дела у Оли? Ответом мне послужил долгий многозначительный взгляд. И означал он, скорее всего, следующее: «Какого фига я буду рассказывать тебе о своей личной жизни, если ты не счёл нужным рассказать мне о своей?» Справедливо. Молча соглашаюсь и продолжаю ковыряться вилкой в спагетти. Милка также возвращается к перепиливанию отбивной. *** Завтра должны были возвращаться родители, а мы с Милкой были даже не как кошка с собакой. Скорее как рыба с воробьём – глубоко по фигу друг на друга. Сестричка круглые сутки пропадала где-то, и я даже не рисковал допрашивать её, где именно. Хотя, наверняка, она была с Олей, а её подруга почему-то внушила мне доверие ещё при первой встрече. Наверное, это её крепкое рукопожатие на меня так подействовало. (Или я слишком засмотрелся на её плюс-минус троечку). Не важно. Короче, Милка в надёжных руках – в этом я был уверен. Ровно до этого вечера. Дверь хлопнула, и практически сразу я услышал, как Милка хлюпнула носом и всхлипнула. Что?! Она плачет? Я быстрыми шагами направился в коридор. Стоит в темноте моё чудо, стаскивает замшевые сапоги, а сама тихо ревёт. И тушь по щекам стекает стройными тёмными ручейками. Кто посмел довести мою любимую сестрёнку до слёз????? - Мила… Ты чего? Что случилось? – искренне желаю выяснить причину её слёз (Ещё бы! Убью этого придурка! На дереве подвешу и палками по голой заднице бить буду до тех пор, пока Милку это не развеселит. Хотя сомневаюсь, что причиной Милкиных слёз может стать парень. Может, с Олей поссорилась?) - Отвали! – рявкнуло в ответ моё кареглазое горе и стремительно пронеслось мимо меня в сторону своей комнаты. Я просто остолбенел от такой открытой ярости. Но лишь на секунду. Прежде чем Милка добралась до комнаты, я перехватил её в зале. - Что произошло? Что-то серьёзное? - Отстань, — злобно настаивала Мила, пытаясь проскользнуть мимо меня в свою комнату. - А вот и не отстану, — выдал я, полный решимости выяснить, в чём собственно дело. - Какое тебе до меня дело?! Жила без тебя всё это время, и сейчас проживу! – проорала Милка, оттолкнув меня в сторону. Я даже не сопротивлялся. Я просто ошалел. Стоял как живая статуя и не мог вымолвить ни слова. Такой обиды в этих карих глазах я не видел никогда. А слова её, такие ласковые, что аж сердце заледенело и разбилось на мелкие осколочки. Вот так… «Жила без тебя, и сейчас проживу». Поздравляю, Стасик, на фиг ты ей не нужен! Моя сестра… во мне не нуждается?!