День объятий, или "Скорую вызывали?!"

      На Мировой Встрече все либо спали, либо развлекались, как могли. Страны не понимали, зачем их здесь собрали. Чтобы выслушивать инструкции от Америки по выживанию, когда грибы захватят мир?       Германия, и тот дрых, уронив голову на какие-то жутко важные бумаги. Польша дремал на плече России. А России было очень тоскливо и одиноко, и он уныло смотрел в одну точку. Альфред продолжал промывку мозгов; в зале повышался уровень общей громкости.       А у Ивана вдруг родилась блестящая-преблестящая, ну просто гениальная идея! Ему вдруг жутко захотелось кого-нибудь обнять. Нет, даже не кого-нибудь, а сразу всех, да так, чтобы кости затрещали!       Первым делом он растормошил Феликса.       - Эй, Польша! Просыпайся!       Тот недовольно открыл глаза, но не успел он ничего сказать, как очутился в крепких объятиях Брагинского.       - Что за… - прохрипел Лукашевич, пытаясь вырваться.       - Не трепыхайся, - сказал Россия, сжимая поляка ещё крепче и улыбаясь, слыша хруст тонких косточек.       - Твоей столицей станет Варшава…       «Его предсмертное желание» - в ужасе подумал Италия.       - Э, они там обнимаются! – возмутился Франциск. – Я тоже так хочу!       С этими словами Бонфуа обнял ничего не подозревающего Артура. Тот попытался оттолкнуть француза, и в итоге оба вместе со стульями грохнулись на пол. От такого бабаха Людвиг дернулся и резко сел. В глазах заплясали цветные Италии; не успел немец ничего сообразить, как…       - ДООЙЦУУУ!!! – завизжал Венециано и повис у него на шее.       - Что происходит? – Германия обвел взглядом зал. Россия все ещё сжимал в руках полумертвого Польшу. Сердитый Англия поднялся с пола, отряхиваясь. Франция сидел на полу.       - Эй! – вдруг обиженно сказал Иван и наконец-то выпустил из рук Феликса (тот откинулся на спинку стула, судорожно хватая ртом воздух). – Обнимайте все меня!       - Ура! Обниматься с Россией! – завопил француз и сейчас же это исполнил. Брагинский заулыбался.       - А теперь твоя очередь, Италия, - сказал он. Венециано колебался, но тут Людвиг наконец стащил его с себя и развернул лицом к РФ.       - Обниматься! – и уже через миг рыжий (ну, а для кого-то светло-каштановый) обхватывал руками шею Ивана.       - Ой, как мило, ару, - улыбнулся Китай и тоже обнял русского («К тому, что у Яо сломаны три ребра, я не имею никакого отношения!» - оправдывался потом тот).       - Эй, Англия! А ты чего стоишь в сторонке? Твоя очередь меня обнимать! – сказал Россия.       - Э… нет, спасибо, я воздержусь, - пробормотал Керкленд.       - Воздержишься от драки с Францией. Подойди-ка сюды.       - А я… э… я током бьюсь!       - А я краном, - Иван с неизменной улыбкой достал своё «оружие». Артур сглотнул, и уже через миг оказался в объятиях Брагинского.       - В общем, если вы не будете знать эти инструкции, то грибы сожрут ваш мозг и захватят всю планету, - заключил Америка, и вдруг с удивлением и злостью понял, что его никто не слушает. Все либо обнимались с Россией, либо молились, либо пересчитывали переломы.       - Ах так?! – вскипел Джонс, подошёл к Ивану и отодвинул Англию. – Ты что творишь?!       - Объятия снижают уровень стресса в организме, а также способствуют профилактике депрессии, - улыбнулся Россия.       - Ну, сейчас я тебя обниму! – коварно ухмыльнулся Альфред, и так сжал русского, что у того затрещали ребра.       - Вот это по-нашему! – прохрипел Брагинский, тоже хрустя ребрами американца.       - Эх, вот она, любовь… - сладко улыбаясь, вздохнул Франциск. Иван одной рукой дотянулся до крана и хорошенько огрел им француза. Тот злобно зыркнул на него, зато заткнулся. Когда Америка наконец разжал руки (сравнимые с тисками), РФ огляделся.       - О, Япония! Ты ещё меня не обнимал!       - М-может ограничимся рукопожатием?       Россия проигнорировал протянутую руку и подошёл на шаг к Кику. Тот отступил и затравленно оглянулся. Иван красноречиво посмотрел сначала на свой кран, потом на голову Хонды. Через минуту японец трепыхался в объятиях Брагинского. Китай вызывал родственнику скорую.       Русский отпустил Японию и загрустил. Он хотел ещё обнимашек. Вдруг его взгляд наткнулся на Германию.       - А, вот с кем я ещё не обнимался! – и Ваня с радостной улыбкой пошёл в сторону немца. Тот успел только перекреститься. Он простоял в объятиях России несколько мгновений, и думал, что скоро все это закончится (ха, наивный!). Но вдруг…       Проснулась Беларусь.       Она сонно оглядела конференц-зал, и глаза её расширились, узрев, как её, её братик обнимается с мужиком!       - Братииик! – завопила девушка и оттолкнула обалдевшего Людвига от «своего» Ивана.       - Ты! Да ты кто вообще такой?! – яростно заорала Наталья, поворачиваясь к немцу и доставая нож. Немец судорожно вспоминал молитвы.       - Германия, - пробормотал тот.       Вдруг дверь распахнулась. На пороге стояли два санитара.       - Скорую вызывали?!       - Вызывали, - кровожадно улыбнулась Беларусь.       А Иван, косясь на сестру, с распростёртыми объятиями и широкой улыбкой, подошёл к санитарам.       P.S. В больнице, куда поместили ребят, осталось только догадаться, как лечить культурный шок Японии.