Тайна

2001 год, особняк дома Блек, лето. Я стояла у окна и смотрела на внутренний дворик особняка Дома Блек. Мой Тедди летал на метле, звонко крича и радуясь летнему дню и неожиданно полученному подарку двоюродного деда, а я внезапно вспомнила те, пока еще недавние дни, Второй гражданской войны в Магической Англии. Для кого как, а для меня, это время принесло не только боль и потери, хоть и ненадолго, я нашла свое счастье и наконец, именно в девяносто седьмом родился мой сын. Да был у нас когда-то папа Ремус, мой любимый муж, которого я не могу забыть до сих пор. Как считает моя мама, Рем был человеком войны. Этот умный, сильный, харизматичный оборотень по-настоящему жил лишь на передовой. Так было и в первую магическую войну, так и повторилось в девяносто пятом, когда возродился Воландеморт. Это была любовь с первого взгляда, первая во всех смыслах, что для него, что для меня. Помню, после недолго разговора с Аластором, я оказалась в святая святых – штаб-квартире Ордена Феникса на Гримо 12, на одном из собраний близкого круга Альбуса Дамблдора. Принимал нас в гостях Сириус Блек - мой любимый дядюшка, в то время - беглый преступник. Это сейчас он достопочтенный джентльмен, светский лев, один из лидеров умеренной оппозиции, выступающий на политической арене магической Британии. А тогда, его с дементорами ловили по всей Англии и Европе как магловской, так и магической. А потом... Потом были два сумасшедших года, наполненных безответной любовью, бесконечными аврорскими рейдами, схватками, свадьбой почти на баррикадах, и рождением сына. О, как я была рада, когда Рем, наконец, ответил на мои чувства. Это случилось быстро, порывисто, и как-то необдуманно безумно. Но зло, как говорится, не дремлет – однажды Пожиратели Смерти напали на нашу квартиру. К счастью, сработали порт-ключи Аластора. Только он смог достать такие абсолютно не отслеживаемые артефакты перемещения - последнюю разработку Отдела тайн. Они были настроены, на то, чтобы нас с Тедди перенесло в дом моих родителей, который уже давно был под фиделиусом. Ремус тогда выжил, как выживал в десятках других раз позже. Он часто возвращался потрепанным, порой даже раненым, но всегда живым. Не веря своему счастью, Рем часами проводил время со своим сыном, а когда того не был рядом, то все его разговоры сводились к детям. Помню, я стала свидетельницей такого разговора на кухне Гриммо 12… Гриммо 12. 1996 год, осень. Возле кухонного стола сидели двое мужчин: молодой рыжеволосый Билл Уизли и крепкий, но уже практически седой Ремус Люпин. На лицах обоих были видны следы хронического недосыпа и шальная улыбка гордых и счастливых отцов. – Ну как Молли, отошла?– спросил Ремус, имея в виду ту историю, в результате которой Бил и Флёр Делакур сбежали и тайно поженились в Шотландии. – Папа помог. Он напомнил ей об их свадьбе. Самое смешное, что мы выбрали даже ту же кузнецу и того же кузнеца-гоблина. Да и Флёр уже была беременна, против этого не поспоришь – ответил Билл. – Как поживает Мари? А мы уже головку держим, – умиленно промолвил Рем. – А мы уже язык показываем! Знаешь, что самое худшее в беременности в беременности? Когда жене плакать хочется от того что она уже плачет, – поделился рыжий. – А моей Доре один раз так арбуз захотелось, что даже разрезать не стали. Ложкой схрумкала. – Когда мама пришла к нам мириться, она принесла свой фирменный пирог, мы потом пироги с патокой ели каждый день. На завтрак. А теперь после родов снова к ним охладела. Что к чему? – пожал плечами Билл –А нам целитель сказала, семь фунтов будет, а выполз больше девяти. Настоящий боец! – А моя от груди оторвалась, и так в глаза посмотрела, таким умным взглядом... Точно мастером трансфигурации или арифматики будет. – А мы писаем на два метра... как папа.– –А мы уже пошли.– –А мы плаваем.– – А мы, а мы...* Молодые отцы так увлеклись обсуждением животрепещущего для них вопроса, что не заметили нас с Флер. Мы с улыбкой наблюдали за ними, в тот момент, понимая, что сделали верный выбор… 2001 год, особняк дома Блек, лето. Веселье во внутреннем дворике набирало обороты, к полетам на метле присоединился Сириус. Перекинувшись псом, он громко лаял и бегал за летающим мальчуганом. А мне припомнился рассказ участников о битве при Хогвартсе. - Представляешь, Сириус тогда дрался как демон, не гнушаясь ни какой магией, постоянно оборачиваясь в свою анимагическую форму! Клянусь, он был похож на гримма! У него даже глаза светились! - восторженно рассказывал Рон Уизли. После той битвы, не вернулись многие, в том числе и мой муж. Я его ненавидела, за то, что он оставил меня дома. Я хотела идти вместе с ним в бой, но он потребовал в категорической форме, поклясться магией, что я буду вместе с сыном в безопасности, под присмотром моих родителей. И были похороны, и были балы победы. Магический мир зализывал раны, никто не хотел войны, все радовались и наслаждались мирной жизнью. А я, ночами выла на луну, а днем, соблюдая приличия, на людях ходила со счастливой улыбкой. Только Тедди, мой сильный и умный мальчик, был для меня единственным спасением и утешением в жизни. Дни сменялись днями, года летели с неимоверной скоростью, я и не заметила, как пролетело семь лет. Я вышла на работу. Поскольку Бруствер стал сначала исполняющим обязанности министра, а потом и самим министром магии Британии, аврорат возглавила Гестия Джонс. Она была моей не только коллегой, но и давней подругой, а потому, когда сын повзрослел, Гестия предложила возглавить ударный отряд аврората. Он был укомплектован частично из старых сотрудников – Грегори Свона, Чарли Томпликса, Криса Стренджа и Армандо де Фруи и частично из новобранцев – братьев Криви и, как это ни звучало странно, Астории и Драко Малфоев. С последними вообще неожиданно вышло – в начале девяносто шестого, они сбежали из родительских пенат, поженившись, в магической части шотландской Гретна-Грин**, (популярное среди молодежи местечко, во все времена), международным порт-ключом сбежали в Америку, где блестяще окончили Салем и Техасскую академию правопорядка, магическое отделение. В общем, жизнь шла своим чередом, почти мирным, отчасти рутинным, но при этом захватывающим, словно езда на гоблинских вагонетках. Себя я посвятила сыну и для всех, я так и не нашла мужского плеча, но в жизни ничего не бывает просто… Тедди рос живым и подвижным мальчиком, падким на проказы и шалости. Ещё бы, с таким то двоюродным дедушкой, как Сири, который в нем души не чаял и растил настоящего мародера. Множество подарков, игрушек, совместных походов в парк и магловский мир - все это обрушилось на него чуть ли не с первых мирных дней после войны. Когда Тедди стал по-настоящему ощущать себя личностью, и научился концентрироваться на чем-то больше одной минуты, как и все метаморфы, он сформировал свое истинное лицо только к пяти годам. Этот улыбчивый мальчуган с яркими переливающимися всеми цветами радуги волосами избрал для себя героем Сириуса Блека, и моего отца - Теодора Тонкса. То есть, с одной стороны он предпочел длинные, слегка вьющиеся волосы дядюшки, но долговязость и жилистость моего папы. От Римуса он не взял ничего, так как почти не помнил его. Впрочем, у нас с ним был один секрет, о котором даже бабушка Андромеда не знала. У Тедди в его истинном облике были изумрудно зеленые глаза… Веселье на улице было в самом разгаре, покуда к ним не вышла моя мама Андромеда Тонкс-Блек и не напомнила, что одному из мальчишек надо бы уже пообедать, а второму надо спешить в министерство на заседание Визенгамонта.