Часть 1
3 августа 2016 г., 14:33
Любой ведьмак знает, что лошади вампиров не любят. Не любят настолько, что последним для тесного и продуктивного общения с копытными приходится перебивать собственный запах разными хитроумными средствами. Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой, а для друзей просто Регис, в этой области достиг совершенства, ибо количество путешествующих с ним в разное время и в разных торбах трав могло бы послужить для Лютика фундаментом новой баллады, состоящей из одних только витьеватых научных названий.
Вот вороны — совсем другое дело. С птицами отношения складывались исключительно благоприятным образом даже без приложения каких-либо усилий. Казалось, пернатые понимают кожистокрылых с полуслова, полумысли. Именно поэтому между вампирами вороны были столь же популярны, как между людьми почтовые голуби.
Прочие же представители разнообразной фауны старались всеми силами избегать более сильных и быстрых хищников; иногда даже травы не играли роли, так сильны были инстинкты, вопящие: «Держись подальше! Опасно!».
Теперь вам, дорогие читатели, совсем не трудно представить себе недоумение, охватившее бледного травника, когда в его любимом склепе на кладбище Мер-Лашез внезапно даже для чуткого обонянием вампира возник небольшой котенок в черно-серую полоску. Очевидно, он пролез в одну из многочисленных щелей, образовавшихся от времени и стихии. Регис сделал мысленную пометку исправить недостатки строения, отставил в сторону пробирку с едко пахнущим реактивом и потянулся за перевязью с висящим на ней травяным мешочком.
Тем временем незваный гость обнюхал все закоулки и смело запрыгнул на стоящий на самом видном месте саркофаг, принявшись вычищать шершавым языком короткую запылившуюся шерстку. Казалось, опасности, исходящей от вампира, тот не замечал совсем, либо же демонстрировал недюжую выдержку, которой можно было только позавидовать. Регис улыбнулся краешком рта и отбросил от себя мысль об очеловечивании кота — все-таки их интеллект сильно уступал интеллекту тех же воронов.
Осторожно приближаясь к животному и специально топая при этом, Регис спустился с балкончика. Котенку не больше месяца, прикинул вампир, пристально рассматривая щуплого хвостатого с оторванным кончиком левого уха.
— Да, приятель, потрепала тебя жизнь, — тихо сказал Регис. — Впрочем, в этом мы с тобой похожи, — добавил мужчина после небольшой паузы.
«Приятель» наконец соизволил заметить странного человека рядом с собой. Обычно люди пахнут костром, потом и сеном. От хозяина склепа же исходили яркие запахи лаванды, ромашки и, о боже, мяты.
Последняя произвела на гостя особенное впечатление: резко прекратив вылизываться, котенок спрыгнул с саркофага и потерся о ноги застывшего в замешательстве Региса, ожидавшего чего угодно: шипения, страха, ощерившейся защитной позы, но явно не того, что он имел сейчас в виде ласкавшегося к нему животного.
«Расскажу Детлаффу — засмеёт» — подумал мимоходом вампир, осторожно присев на корточки перед вторженцем. Тот ничуть не испугался, напротив, потерся щекой с белыми топорщимися во все стороны вибриссами об острое колено и удовлетворенно замурлыкал, когда Регис протянул руку, чтобы почесать его за ушком.
— Что же мне делать с тобой, мурлыка? — спросил то ли кота, то ли себя самого вампир. — У меня ведь даже молока нет.
Громко мявкнул и лизнув кончик когтистого пальца, котенок заверил, что молока ему, дескать, не надо, а мышей здесь навалом. Вон, в углу одна шуршит, слышишь?
Вампир прекрасно слышал и ее, и всех ее прожорливых сородичей. К счастью, они его боялись и не решались перемещаться по комнате, сидя в своем углу.
Кот еще больше осмелел и рискнул потыкаться носом в торбу на груди у Региса.
— Ну конечно, как я мог быть таким забывчивым. Совсем ты меня с толку сбил, ушастый, — тихо и даже как-то ласково проговорил мужчина, переходя острыми кончиками когтей на полосатую голову животного. — Как же я сразу не понял, тут ведь мята. Она тебя и привлекла, верно? Ах ты хитрюга, я-то уж, старый дурак, решил было, что понравился тебе.
Кот как-то странно посмотрел на Региса и лизнул того в кончик носа, мол, травы — это, конечно, здорово, но твои чесалки на лапах мне нравятся куда больше.
— Ладно, убедил, — рассмеялся вампир, подхватывая мурчащий комок на руки.
— Надо бы дать тебе имя. В виду того, что ты, как и все особи твоего вида, являешься поклонником семейства мятных трав, я считаю, что имя Базилик, которое будет прямой отсылкой к обстоятельству, сблизившему нас, отлично подойдет.
В знак согласия котенок огласил склеп громким довольным мявом.
***
Вопрос с пропитанием разрешился сам собой — не в пользу мышей. Базилик ловил серых вредителей, распугивая остальных, тем самым избавляя на время Региса от их назойливого писка. Эмиель в определенной мере даже начал гордиться своим воспитанником, чьи охотничьи способности ни в коей мере не смогли бы опозорить более сильного в этом хозяина. В знак благодарности и своеобразного уважения вампир, наведываясь в город, всегда уносил с собой бутылку молока или немного колбасы. Мыши мышами, а разнообразия даже коты достойны. Кроме того, у Базилика были очень умные темно-серые глаза, и Регис как-то незаметно привык к рассуждениям вслух, будучи уверенным, — и очень иррационально, он сам это признавал, — что четвероногий друг его понимает. Поболтать Регис любил, это факт, и его молчаливый сосед всегда внимательно слушал, прерываясь лишь на мяуканье, оповещающее о возвращении упорных и не слишком умных мышей, а также на то, чтобы залезть на колени травника и свернуться там клубком.***
Впервые навестивший друга на его новом месте жительства Геральт напрочь позабыл о своей напускной безэмоциональности и широко распахнул глаза, завидев Базилика: — Ты что, кота завел? — изумленно спросил Геральт, переводя взгляд то на Региса, то на вышеназванное животное, которое также удивленно смотрело на нового человека, чей запах так отличался от запаха вампира. Пахло смесью странной крови, пота и уличной пыли. Геральт, наученный опытом общения с кошками, котами и иже с ними, решил не приближаться и обошел застывшего в позе декоративной фигурки кота. — Я его не заводил, Геральт. Он сам у меня завелся, — терпеливо объяснил Регис, — зовут Базилик. Услышав свое имя, произнесенное мягким голосом хозяина, кот повернул голову в сторону источника звука. — И он очень умный для своего вида, — продолжил тот. Кот прокомментировал утверждение протяжным мявом. — Ну дела. Сначала вампиры котов заводят, а потом что? Утопцы станут модным аксессуаром при княжеском дворе? Регис живо представил себе напомаженного утопца в платье по последней туссентской моде и золотом ошейнике, инкрустированном драгоценными камнями, подобранными в цвет к перепонкам на лапах. — Твое чувство юмора совсем не изменилось, дорогой друг, — чуть более открыто, чем обычно, улыбнулся Эмиель, жестом приглашая ведьмака присесть. Тот приглашением воспользовался и с плохо скрываемым удовольствием расположился на удобном стуле с подлокотниками, радостно похрустев позвонками. Регис сел напротив. — Скоро будет готова порция мандрагоровой настойки, по всем признакам она выходит чуть более, чем полностью удачной. А пока мы можем немного посидеть в тишине и прохладе. Давай обсудим последние события, виновниками коих мы случайно или намеренно оказались. — Обсудить-то обсудим, но ты мне скажи: как так вышло, что у вампира завелся домашний, то есть склеповый, кот? — обычно, если он чего-то не понимал, Геральт старался это скрыть, но с Регисом можно было не таиться, к тому же того хлебом не корми, дай только что-нибудь разъяснить. — Я и сам не знаю, как это вышло. Он совсем меня не боится, — будто подтверждая слова хозяина, Базилик потерся об его ноги. — На меня тоже никак не реагирует, а ведь обычно все окрестные коты разбегаются с громким шипением, только меня почуяв. Похоже, тебе попался интересный экземпляр. Коту словно понравился адресованный ему эпитет, и он решил оказать знак внимания новому человеку, точно также потеревшись о сапоги ведьмака и вернувшись обратно к Регису, с кафтана которого свисала такая привлекательная маленькая кисточка. Пока мужчины что-то сосредоточенно обсуждали, Базилик успел наиграться с элементом костюма вампира, поймать и съесть двух мышат, а также привести шерсть в порядок. После он устроился на столе рядом с хозяином, прислушиваясь к звукам его голоса. Внезапно пахнущий кровью пришелец что было сил хватанул кулаком в латной перчатке по столу, чуть не уронив с него склянки, которые были так важны для хозяина. И, конечно, разбудив самого Базилика. Такой наглости кот стерпеть не мог. Он поднялся, широко зевнул, со свойственной всей кошачьей братии изящностью потянулся и величавой походкой направился на другой край стола, где расположился ведьмак. С напускной ласковостью Базилик забрался к нему на колени, дожидаясь поглаживаний, и в обманчиво нежном порыве потягиваясь на груди Геральта, достиг своей цели. — Зараза! Регис, он меня в нос укусил! — Похоже, твои отношения с котами не претерпели значительных изменений, дорогой друг, — примирительным тоном изрек Регис, пряча улыбку и доставая из ящика стола спирт и вату, дабы обработать укус.***
— Ведьмак! Я искал тебя, — Дамьен де ла Тур не любил обычных человеческих приветствий, если только дело не касалось его дражайшей Аннариетты. — Поздравляю, нашел, — буркнул Геральт. — Княгиня просила зайти. У нее есть какие-то новые соображения относительно Бестии, — капитан перевел взгляд на две странные полукруглые отметины на носу Геральта, уже начинающие подживать. — Это что за черт у тебя на лице? — Да так. Встретился тут с одной бестией… P.S: Ведьмака с той поры кот не признавал. А вот навещавший в уже спокойное время кровного брата Детлафф совсем не засмеял его, а даже напротив, сумел найти подход к четвероногому другу Региса: таскал ему мелких птичек и рассуждал вслух о гложивших его проблемах, пока Регис занимался эликсирами. Кот с радостью устраивался на коленях темноволосого мужчины и слушал размеренный голос, с упоением мурча. Все-таки в одном Геральт был прав: экземпляр попался исключительный.
