Выродки

Низкий гортанный крик и детский плач раскололи тишину, разбудив восково-бледную женщину. Нина открыла глаза и испуганно подскочила на неудобной чужой кровати. — Тварь ты, Северус! Мелкий выродок, как и твоя мать! Высокий мужчина стоял в дверном проёме и безжалостно лупил маленького чёрноволосого мальчика, а тот уже не рыдал, лишь беспомощно всхлипывал, не пытаясь утереть кровь с разбитой губы. Женщина шокировано смотрела на это дикое зрелище, боясь пошевелиться. Ей было действительно очень страшно. Во-первых, где она? Вчера вечером Нина Соловьева, преподаватель английского языка в педагогическом университете, как и всегда легла спать в свою родную кровать в своей собственной квартире. Алкоголь женщина на дух не переносит, на наркотики денег нет, а психиатр, кажется, признал её вменяемой… Так что, чёрт возьми, происходит? Нина не сразу заметила, что монстр-садист с хищным блеском в глазах разговаривает (вернее, орёт, как чокнутый) на чисто английском. — Смотри, Эйлин, что сделала эта мразь, — мужчина указал на осколки какого-то сосуда, — ты же знаешь, что эта ваза досталась мне ещё от бабушки! Знаешь, как я ею дорожил! Кто такая Эйлин? Почему он так смотрит именно на неё? Господи, дай уже проснуться, этот сон слишком затянулся. Женщина со всей силы ущипнула себя за предплечье и взвизгнула от боли. Чёрт, так это не сон? — Ведьмовское отродье, — бросил незнакомец и наконец-то ушёл, громко хлопнув дверью. Мальчик мгновенно забился в угол, поджав под себя худые ножки. Слёзы на его лице давно высохли, как и разводы крови, а немного покрасневшие глаза были направлены в пустоту. Нина осторожно слезла с кровати и направилась к ребёнку. Женщина тихо опустилась рядом с ним и аккуратно погладила мальчишку по мягким длинным прядям. — Я не специально, мам… правда… — малыш опять начал всхлипывать. — Ваза сама взорвалась… сама! Я просто… просто смотрел на неё! Он назвал её мамой? Что за? У неё ведь никогда не было детей… Но вопросы отступили на второй план, когда по маленькому бледному личику покатились крупные, как горошины, слёзы. Нина поддалась истинно женскому порыву и крепко сжала дитя в своих объятьях. Мальчик (его, кажется, Северусом зовут?) сначала удивлённо напрягся, словно его никогда раньше не обнимали, а потом расслабился и очень громко зарыдал. Его худенькое тельце дрожало, словно осиновый лист, а тонкие руки судорожно сжимали старомодную потрёпанную ночнушку сидящей рядом женщины. А у той с каждым новым всхлипом подымалась в душе новая волна ярости на жестокого незнакомца. Ну как можно избить ребёнка? Мальчишке ведь на вид не больше семи лет-то! — Мам, — спросил мальчуган, немного успокоившись, — это то, о чём ты мне рассказывала, да? Это просыпается моя магия? Так, стоп! Эйлин, Северус, домик в трущобах, магия… «Гарри Поттер», ты ли это? -…и я буду учиться в Хогвартсе, как ты? Сердце пропустило два удара, а потом кажется, остановилось. Неужели мечты сбываются и попасть в любимый фэндом реально? А этот милый испуганный малыш — строгий и холодный Северус Снейп? Её любимый герой? Слишком много вопросов, мозг, кажется, вот-вот взорвется. — Да, мой мальчик, да, — Нина крепко прижала к себе «сына», целуя его в макушку. Сколько раз, читая книги или просматривая фильмы, она негодовала от несправедливости мира? Даже в выдуманной вселенной одним героям — почести и счастье, а другим — вечное горе и боль. Северуса Снейпа никогда не любили. Мать — нервная истеричка — забила на сына, отец его регулярно избивал и унижал, единственная любовь предпочла ему другого, а потом и вовсе погибла. Вечный долг — защитить сына Лили, судьба — быть навеки серым. Служба двум господам, вечное отчаянье, невыносимая тоска, ненависть на каждом шагу. Где в этой череде мрака светлое пятно? Хоть одно, Небо! Где? Северус Снейп и не жил вовсе, а так — существовал. Нина смотрит на этот маленький комочек в обносках и сердце сжимается от невыносимой тоски. Знает ли этот малыш, что «плохое» не пройдёт? Что вся его жизнь будет чёрной полосой? Не ему найти верных друзей, не ему доверие и нежность, не ему назваться отцом и мужем, не ему даже просто улыбнуться. Конечно же, не знает, поэтому и прижимается к ней, словно слепой котёнок, надеясь на то, что добро победит, как в старых сказках. — Я обязательно попаду на Слизерин и буду хорошо, очень хорошо, учиться! — чёрные глазки светятся, словно маленькие звёздочки. Сияйте же! Не долго вам осталось до превращения в чёрные дыры. «И ты исполнишь своё обещание, Северус Тобиас Снейп, ты сделаешь даже больше!» – женщина сжимает тёплую детскую ладонь. А мальчик увлечённо рассказывает ей о том, как выучится, станет великим магом и подарит ей большой-пребольшой дом. И она видит, что Северус очень счастлив, видимо, очень редко мать вот так с ним говорила. Нина глотает комок в горле и ещё сильнее сжимает в объятьях Северуса, стараясь дать ему как можно больше ласки и своего тепла. Ему это нужно, она чувствует и знает. Мальчик постепенно перестаёт щебетать и засыпает, прижимаясь лохматой головкой к материнской груди. Женщина аккуратно переносит ребёнка на свою кровать (а весит-то, как пёрышко), ложится рядом с ним и что-то тихо напевает ему на ушко: то ли русское «Спят усталые игрушки», то ли британское «Twinkle, twinkle, little star». Робкой и бесчувственной Эйлин Снейп-Принц больше нет. Есть Нина, просто Нина, которая перепишет историю. Её мальчик, именно её, обязательно будет счастлив, она сделает всё, что будет в её силах, и чуточку больше. На прикроватной тумбочке лежит волшебная палочка, и Нина-Эйлин сжимает её узкой ладонью. — Слушай меня, малыш, больше никто не посмеет тебя обидеть! Мама им этого не позволит. Отныне они вдвоём против всего мира.