Мертвая точка.

Шиону казалось, что земля уходила из-под ног, а в голове вместо мыслей был дурман. Подросток неуверенно перебирал ногами, плетясь за кем-то, кто крепко сжимал его кисть своей ладонью и тянул вперед. Он не понимал, куда он идет и стоит ли так покладисто себя вести, но как-либо противиться совершенно не получалось. Случившееся совершенно невообразимым образом не складывалось в его голове - вот он стоит рядом с галдящей толпой, а вот видит Сафу в ее центре. Непонятное желание охватывает его тело, и Шион тянется вперед, желает подойти к потерянной подруге детства, спросить ее, как она, и что с ней произошло, но люди начинают мельтешить перед глазами, а нос улавливает запах пьяного дурмана. Все закружилось в одно мгновение, и вот перед ним уже Канда. Грозный, но Шиону он почему-то кажется смешным. Когда боль проходит, ему хочется смеяться. Да так, чтобы болело на утро горло, и голос хрипел. А еще его тянет к Недзуми, словно кто-то подталкивает в спину и заставляет неуверенно переставлять ноги в движении вперед. Шион не понимает, что хочет сказать, но знает точно – молчать не будет. Вокруг лишь тишина и почти неслышные шаги человека, ведущего его куда-то. Шион, не поднимая головы, видит только начищенные до блеска задники ботинок и задравшиеся края серых классических брюк. Он словно не властен над собственным телом и разумом, продолжает лишь бездумно наблюдать за происходящим, послушно переставляя ноги и с неким нервным смешком считая про себя шаги, как делал это в детстве, идя по длинному коридору в кабинет отца. Диана, иногда сопровождающая его, шутливо принималась высчитывать шаги вслух, и Шион пообещал себе, что более не будет заниматься этим делом и начнет вести себя подобающе взрослому. Помощница его отца казалась ему тем самым примером, когда назвать зрелого человека самостоятельным язык просто не поворачивался. Но сейчас было что-то другое, и мысли, скрученные в тугой клубок, вызывали лишь спазмы боли, от которых хотелось забиться в укромный угол, закрываясь от всего насущего. - Как он? - голос показался смутно знакомым, но Шион даже не старался его узнать. Голова его продолжала безвольно висеть, опущенная вниз, а губы были растянуты в чуть глуповатой улыбке, совершенно не свойственной ему. В поле зрения появилась пышная девичья юбка и ухоженная ручка, облаченная в черные кожаные перчатки. В мыслях вспыхнуло и тут же погасло имя, Шион несколько грубо мотнул головой, стараясь отогнать ненужные думы. Почему-то самым важным для него сейчас было - найти Недзуми и поговорить. Но Шион понимал, что простым этот разговор никогда не получится. Недзуми слишком хорош в словесности, а Шион слишком воспитан и деликатен, чтобы настаивать и проявлять недюжинное упрямство. Единственное, что являлось утешением подростка - это тот факт, что лишь с Недзуми Шион становился таким неразворотливым и извечно смущенным. Недопонимания приводили Шиона к грани паники, и он не мог ничего с собой поделать, кроме как сбежать или же уйти от разговора или от брюнета, как можно дальше. Лишь позже жалея о мимолетном страхе с граничащей глупостью. - Сирена? - взвизгнул кто-то слишком близко, и Шион подался в сторону, заваливаясь на бок. Но его вовремя перехватили за пояс, вздергивая обратно и буквально заваливая на чье-то крепкое тело. Почти сразу же Шион почувствовал запах пыли, от которого хотелось чихнуть. И, вместо того, чтобы отстраниться или отвернуться в сторону, он подался вперед, обвивая чужие плечи одной рукой, безвольно повисая на нем. Он буквально воочию видел, как темный силуэт сидит в глубоком кресле, забравшись в него с ногами. Осторожно переворачивает страницы книг, не открывая книгу слишком широко и почти незаметно приподнимая уголки губ. Это выглядело столь реалистично, что Шион неосознанно задержал дыхание, прижимаясь ближе и совершенно не стесняясь вдыхать столь понравившийся запах глубже. Сопение Шиона не стало незаметным для остальных, но Недзуми с должным равнодушием старался не замечать несколько смущенной улыбки Алмы и довольной усмешки Лави. - Сладкая парочка, - одними губами произнес Лави, прикладывая ладонь к губам, и только по искрящимся весельем глазам можно было понять, сколь трудно ему сдержать накативший смех. Алма, шедшая рядом, излишне крепко сжала подставленный парнем локоть, несколько боязливо поглядывая на демонстративно безразличного брюнета, на руках которого обмяк Шион с широкой улыбкой на тонких подростковых губах. Стоило только появиться Уолкеру с Кандой, как вся компания тут же покинула банкет, не дожидаясь отведенных на личные разговоры минут. Недзуми предпочитал не задавать лишних вопросов, а Лави попросту остерегался попасть под горячую руку взбешенного Канды и не менее разозленного Аллена. Он слишком долго знал их, чтобы не заметить, как поблескивают их глаза, и как они отводят взгляд в стороны, словно стараются оказаться друг от друга как можно дальше. Лави прекрасно понимал, что стоит им оказаться в баре, как Аллен тут же улыбнется немного усталой улыбкой и скроется в спальне, ссылаясь на усталость. А Канда отправится на нижние этажи, принимаясь громить зал и все оборудование, представляя на их месте до боли ненавистное лицо. Проблемы с Шионом отошли на второй план, и Лави вновь загорелся неким исследовательским интересом, сопровождающим неизменную парочку его старых знакомых. Он слишком долго наблюдал и был рядом, чтобы не заметить того, что остальные предпочитали не брать во внимание. Но в тоже время, он словно упускал нечто столь важное, что могло бы ответить на все интересующие его вопросы. И это не могло не удручать его. Алма почти незаметно сжала пальцами его локоть сильнее, привлекая к себе внимание, и Лави только чудом сдержал довольный хмык. Кому, как не ей! - подумал он, открывая дверь бара и пропуская замявшуюся на месте демонессу вперед. Как и предполагалось, Аллен почти сразу же отправился спать, попросив Недзуми - Раз уж твоя комната рядом - отнести Шиона в отведенную спальню, а Канда исчез даже раньше, и Лави лишь на минутку задумался, а отправился ли он в зал или же впервые решил изменить маршрут. Но Алма вовремя отвлекла его внимание, и он предложил девушке выпить чаю, уже просчитывая в мыслях, как лучше построить разговор, чтобы не привлечь внимания и узнать как можно больше. - Они вели себя так странно, - задумчиво произнесла Алма, обхватывая кружку ладонями, и Лави незаметно подобрался всем телом, чуть наклонившись вперед. Его раздирали сомнения, но он все же решился продолжить этот разговор. Любопытство было слишком велико. - Ты думала, они нападут? - незатейливо поинтересовался он, откидываясь на спинку стула. Вся его поза говорила о внешней расслабленности и некой усталости, и Алма верила в это, не замечая скрытого смысла и серьезного взгляда. Она вздрогнула и смущенно отвела взгляд в сторону. Лави был готов плясать на месте, удивляясь столь открытой реакции Кармы. - Это было бы открытой угрозой, - продолжил он, делая несколько мелких глотков горячей жидкости. Вкуса он почти не ощущал, как и не чувствовал, как горло начало болеть от горячей воды, лишенной легкого и непринужденного аромата. Его кожа покрылась испариной, а щеки невольно покраснели, и Алма, бросающая на него короткие взгляды, приняла эту реакцию на себя. Она совершенно неосознанно поправила лямки своего платья и волосы, приглаживая их. Ее плечи тут же распрямились, а губы начали блестеть. Лави насмешливо фыркнул про себя на столь откровенное заигрывание, но принял правила этой детской игры. Так будет только проще. Он несмело улыбнулся и потрепал волосы на макушке. Догадка пришла сама по себе – словно рожденная уже давно, но созревшая лишь сейчас. С Кандой лаской явно будешь обделен, - подумал Лави и тут же подался вперед, сжимая тонкие пальцы девушки в своей ладони. Она тут же зарделась, но руку не выдернула, позволяя продлить этот мимолетный жест поддержки. - Ты ведь знаешь, что за нашими спинами стоит та сила, которая может отправить их обратно, - сказал он, чуть понизив тембр голоса, и буквально увидел, как ответ загорелся у Алмы в глазах. Ни один демон, даже нареченный самим Люцифером, не пойдет против них, ведь в руках охотников есть скрижаль, способная не просто отправить демона обратно в Ад, но и запечатать навеки врата. - Они даже не пытались меня вернуть, - прошептала она, совершенно не скрывая своей горечи, и Лави позволил себе то искреннее удивление, не столь часто посещающее его душу. И это странно. - Наверно, они думали, что ты сможешь или сама хочешь вернуть Канду, - легкомысленно подметил он, вновь отстраняясь и пожимая плечами. Даже Аллен не знал ту причину, по которой Канде когда-то вздумалось идти против собственной семьи, и Лави готов был собственную душу положить на то, чтобы узнать ее. Алма словно и не замечала этих изменений, погружаясь в собственные переживания, и Лави хотел использоваться предоставленным шансом, стараясь узнать как можно больше. - Нет. - Что? - Они знают, что я не смогла бы вернуть Канду. Не сейчас и не такой, - она сделала акцент на последнем слове, проводя по лицу ладонью, и тут же замолкла, словно устыдившись своих слов. - Тогда почему ты пришла? - что-то в происходящем совершенно не складывалось, и Лави, уже не скрывая, хмурился, выжидающе смотря на Алму. Но девушка не проронила больше ни слова, лишь отрицательно мотнув головой. *** - Я... что? - Шион почти вскакивает с кровати, но тут же валится обратно, невольно усаживаясь на колени Недзуми. Последний довольно скалится, неотрывно наблюдая за смущенным выражением лица подростка. Руки его почти незаметно тянутся к Шиону, но он вовремя отдергивает себя, позволяя мальчишке самому решить, что тот действительно хочет. Он был открыт и откровенен, а теперь пришел черед Шиона делать свой выбор. - На тебя воздействовали ментально, - деланно невозмутимо произносит Недзуми, прижимаясь спиной к стене и вытягивая ноги вперед. - Ты потерял сознание, и мы вернулись домой. - Из-за меня? - в голосе Шиона неподдельная искренняя вина, и Недзуми буквально чувствует, как этот сладкий запах заполняет его изнутри. - Нет. Ты потерял сознание как раз вовремя, - насмешливо тянет он, взмахивая руками в разные стороны. Шион, насупившись, опускает взгляд на смятое одеяло, скрывающее его ноги, но менять свое положение не намеревается. Словно и не замечает, что сидит непозволительно близко, и что Недзуми, несмотря на внешнюю невозмутимость, всецело напряжен и замер в неком ожидании. - И... и что нам удалось выяснить? - Что за тобой нужен глаз да глаз, - с неподдельной серьезностью произносит Недзуми, но Шион видит в его взгляде насмешку. Вот только привычной обиды ощутить не получается. Это уже столь приелось, что я просто перестал реагировать? - странная апатия, словно в кокон, охватывает его. Шион понимает, что должен сейчас обидиться или же ответить с той же насмешливостью. Пускай безрезультатно, но он так просто не должен терять шанс и не пытаться. Вот только в итоге получается совершенно иное. Подросток лишь несколько горестно вздыхает, вновь опуская голову вниз. Недзуми тут же теряет всю игривость ситуации, явственно чувствуя, что с Шионом происходит нечто неописуемое и совершенно неправильное. - Будем ждать приказа, - произносит Недзуми, почти незаметно поглаживая по ладони Шиона. - В Ватикане не любят самовольничать. - Угу. Недзуми недовольно скрипнул зубами, уже более решительно дергая подростка на себя. Шион податливо прижался плечом к груди Недзуми, но взгляд его все еще оставался таким же непричастным и отстраненным. - А одна демонесса положила глаз на твоего друга, - будничным тоном продолжал он, принимаясь перебирать пряди на затылке мальчишки. - Поцеловала его прилюдно, и готов поспорить: завтра все газетенки будут искрить этими фотографиями и скандальными статьями. - Угу. - И Канда тоже отличился, - Шион неосознанно дернул плечом, и Недзуми на мгновение замер, то ли радуясь такой реакции, то ли погружаясь в большее недовольство. - Зажал того у стены и... - подросток вовремя вскинул голову, устремляя неподдельно смущенный взгляд на старшего. - Хочешь узнать, что он сделал? - поинтересовался Недзуми, с довольной ухмылкой дергая Шиона за пряди волос. Тот несколько раз мотнул головой - то ли соглашаясь, то ли протестуя - и Недзуми тут же отстранился. Шион, зажмуривший глаза, стоило сознанию вновь проясниться, тут же их распахнул, когда почувствовал, что Недзуми не столь близко от его лица. Последний вновь выглядел невозмутимым и словно отрешенным от происходящего. Шион искренне начинал задумываться, а не чудилось ли ему многое из произошедшего - как несколькими минутами ранее, так и некоторыми днями. Он не понимал, но в тоже время не мог не догадываться, что от него хотел Недзуми. Только Шион предпринимал попытки разговора, как все рушило его собственное подсознание - отговаривая и приводя весьма разумные мысли. Если он предпримет попытку сблизится, то не станет ли это роковой ошибкой? Но не сам ли Шион хотел этой близости, ощутить наконец ее всецело? Тогда почему сейчас, когда все желаемое стало столь близко, он предпринимает очередные попытки бежать, вместо того, чтобы догонять? Решение вышло весьма спонтанным, и Шион старался не думать о собственных сомнениях, предпочитая просто не обращать на них внимания. Он рывком поднялся и тут же опустился обратно, перекидывая одну ногу через бедро Недзуми. Последний выглядел несколько обескураженно, но вовремя взял себя в руки, с готовностью смыкая объятия вокруг подростка, не давая и шанса на отступление. Шион старался уверить себя, что делает все верно, и что это был не мимолетный порыв, но внутри что-то продолжало упрямо протестовать и отнекиваться. Мысли его блуждали далеко от происходящего и возвращались к тому, что говорит Недзуми. В небольшом куску информации звучало имя его друга, и в ту минуту, когда Шион вновь готов был погрязнуть в том липком чувстве безразличия и полной отстраненности, он старался как можно крепче ухватиться за один только звук имени Уолкера. Это помогло вернуть некую здравость, но, казалось, что не до конца вернуло ее. - Просто расслабься, чудик, - почти ласково произнес Недзуми, нажимая на спину подростка и еще больше приближая того к себе. И стоило их губам соприкоснуться, как Шиона в один миг перестали снедать сомнения, и в голове пропал тот назойливый голос, шепчущий ему немыслимое и теперь уже, казалось, совершенно абсурдное. *** - Что? - пропыхтел Уолкер в подушку, чувствуя на спине недовольный взгляд Канды. Как бы Аллен не надеялся, Канда не отправился в зал, устраивать очередную выматывающую тренировку. Уолкер никогда не понимал этого стремления его демона доводить себя до полного изнеможения, до боли во всем теле, чтобы после с блаженной улыбкой отмокать в открытой ванной или же провести несколько часов в медитации. Аллен прекрасно знал грани собственных возможностей и предпочитал поступенчато идти к их расширению. Он занимался столько, сколько считал нужным и действительно необходимым, а иногда и вовсе предпочитал отдохнуть или же провести время за ничего не значащей прогулкой или же книгой. Канда его рвения к такому проведению времени не разделял, и время от времени Уолкеру казалось, что только потому, что это именно придумал сам Аллен. Только от одного этого факта Канда готов был плеваться огнем и бранью, но Уолкер, уже столь привыкший к такой реакции, предпочитал лишь услужливо кивать, в зависимости от настроения, или же ответно огрызаться. И не один Лави знал, чем Канда предпочитает занять себя, когда понимает, что еще несколько мгновений, пара лишних брошенных слов – и точка кипения будет преодолена. - Это мне надо спрашивать, - от голоса демона Аллен невольно замер, напрягаясь всем телом. - Что за представление ты устроил! Уолкер сдавленно застонал, зарываясь лицом в подушку сильнее. Это было просто невыносимо! - Тебе какая разница? - Отвечай на поставленный вопрос, Мелкий. - Ты мне не отец, а я тебе не сын. Так что засунь свой командный тон куда-нибудь подальше. - Сейчас договоришься. - И что ты сделаешь? Знаешь, у меня тоже есть пару вопросов. - Пф... - Восприму это за просьбу ими поделиться. - Мелкий, не зарывайся. - Какого черта устроил ты? Что за... я даже не знаю, как это назвать. Тебе не нужна была энергия – тогда какого черта ты меня поцеловал? Да еще и так, словно на грани смерти был. - Это не твое дело. - Мое! Это мое дело, Канда. - Заткнись. - Мне надоело плясать под твою шарманку, знаешь ли. - Ты сам хотел заключить со мной контракт. - Но это не значит, что я перед тобой стелиться буду и ноги послушно раздвигать. - Что? - Ты разозлился, потому что она меня поцеловала, но даже не по этому поводу, а потому, что на меня обратила внимание девушка. - Да она демон, мелкий ты придурок. - Вот только разговор не о тебе был. Она была заинтересована именно во мне. - И ты этим гордишься? - Нет. Но... - Тогда заткнись и не неси ерунды. - Я не буду принадлежать тебе, Канда. Я позволяю тебе целовать себя, трогать - потому что тебе нужна энергия, а мне нужна твоя сила. Это контракт. Тут нет места ревности и собственничеству, и ты не имеешь права рушить мою личную жизнь, пусть она будет с человеком или демоном. - Она поставила на тебя метку, - выслушав подростка, произнес Канда, с налетом привычной невозмутимости и легкой раздраженности. Аллен почти сразу же словно сдулся, а весь пыл тут же исчез. За считанные секунды он прокрутил в мыслях весь разговор, и краска смущения тут же обдала его щеки. Слова казались абсурдными, а действия больше напоминали его детские обиды. Он не понимал и злился от происходящего всё больше, но Канда и не собирался что-то объяснять ему, предпочитая наблюдать со стороны и изредка кидать в ответ подсказки, которые слишком сложно было понять и осознать. Накатила недюжинная обида, и Уолкер буквально вылетел из собственной комнаты. Он не понимал, куда идет, а внутри гложет истинная обида, и уже не только потому, что Канда решил поиграть на его терпении, но и из-за чрезмерной халатности брюнета. Аллен прекрасно понимал, что нельзя столь опрометчиво сравнивать Канду с человеком в любом аспекте и в любом вопросе. Мысли демона для него навсегда останутся непостижимыми: как бы Уолкер не пытался, в результате каждый раз натыкался на непроходимый барьер, выстроенный самолично Кандой. Канда никогда не догонял его, никогда не пытался остановить или же принести свои извинения. Аллен знал это и всегда делал шаг навстречу первый, ощущая некую надобность в постоянной близости и относительном примирении между ними. Как бы не брезговал демон этими отношениями, Уолкер был уверен, что не только он сам ими дорожит. Вот только с каждым разом уверенность в этом убывала, и Аллен совершенно незаметно для себя самого перестал с должным пылом хвататься за эту связь. Но Уолкер старательно отгонял эти мысли, стараясь уверить себя в том, что просто устал, и ему необходима лишь пара лишних часов сна и молчания. Канда брал слишком много, чтобы что-то отдавать взамен. Аллен заметил странное копошение со стороны одной из спальных комнат и тут же оказался рядом, прижимаясь грудью к стене и прислушиваясь к странным звукам. Он понимал, что ведет себя крайне глупо, но это помогло бы развеяться, отвлечься и лишний раз не думать о том, какую брешь - на этот раз, совершенно неосознанно - пробил Канда. Слов Аллен почти не разбирал, но уже через пару секунд мог с уверенностью сказать, что двое, пока неизвестных, занимались отнюдь не разговорами. Хитрая улыбка сама по себе поползла на лицо подростка, когда он, откинувшись на спину, прильнул к двери почти вплотную, прикрывая глаза. Этот прием он разучил сам, еще в детстве, когда прятался от учителя в их многочисленной библиотеке. И пускай ранее он был совершенно непригоден, то сейчас оказался весьма полезным. Аллену потребовалось всего несколько секунд чтобы сосредоточиться и сконцентрировать магические потоки. Темноту в одно мгновение осветила вспышка - и Уолкер не без удивления мог наблюдать весьма недвузначную картину. Хотя, - поправил он себя мысленно, - к этому все и шло. Аллен с некой жадностью продолжал всматриваться в происходящее, стараясь не обращать внимания на голос разума, уверяя самого себя, что весьма сильно беспокоится за друга и чувствует некую ответственность за Шиона. Но сам он прекрасно понимал, что им целиком и полностью завладело любопытство и, как бы это было неприятно признавать, зависть. Вот почему Недзуми такой заботливый, а Канда - мудак?! Уолкер раздосадованно махнул головой, резко распахивая глаза как раз вовремя, когда руки Недзуми осторожно принялись пробираться под тонкую рубашку Шиона. Свидетелем дальнейшего Аллен не желал становится, а выяснить степень серьезности происходящего, решил про себя он, можно будет и завтра. Согласно кивнув самому себе, Аллен уверенной походкой направился к верхним этажам, намереваясь покинуть это место, как минимум, до утра. ***