Возвращаясь в прошлое

Прошло два месяца с того момента, как я видела вообще Сашу с ребятами. Они уехали, вроде на следующий день после нашей последней встречи, которую я благополучно умудрилась избежать. Что случилось со мной за это время? Да, ничего особенного, я каждый день сидела дома, иногда только выбираясь в город и на прогулку с Лешей. Отношения Малика с Анной продолжались складываться благополучно, что он собственно от меня и не скрывал. Раза четыре в неделю он уходил с ней. Если он не приходил ближе к одиннадцати, значит, он не придет вообще, если же он приходил до этого времени, то Малик сразу вспоминал, что у него есть жена, которая отказать ему не может ни в чем, а если отказывает, то силком тащит в спальню. Сегодня в очередной раз он куда-то с ней ушел, а мы с Лёшкой сидели в гостиной и поедали мороженное. Он из небольшой тарелочки, так как много ему нельзя, а я из основной баночки. Мы смотрели какой-то мультфильм, смысл которого я так и не смогла понять, ведь время подходило к одиннадцати, и я просто сидела и про себя молилась, чтобы Малик не приехал. Меня отвлек телефонный звонок. Да, Филипп подарил мне iPhone. Кстати, собственно он и звонил. — Кто звонит? — поинтересовался Леша и тут же заглянул мне в телефон. — Дядя Филипп, — отвечаю я и тут же нажимаю кнопку ответить. — Алло. — О, Алинчик, наконец-то я до тебя дозвонился, — протягивает он, заставляя меня улыбнуться. — Не разбудил? — Да, нет, мы с Лешкой сидим еще мультфильм смотрим, ты что-то хотел? — Да, — отвечает он, отвлекаясь на то чтобы кому-то ответить на стороне, но я не сильно предаю этому значения. — Помнишь, мы разговаривали с тобой на счет того, что мне нужна помощь переводчика и бухгалтера, так вот настал этот момент. — А в чем именно? — У нас предполагается на днях крупная сделка с китайскими партерами, а один пидорас который пойдет сейчас на корм рыбам, решил нас наебать и поворовать немного… Три миллиона, а ты сама знаешь, что за все расходы я отчитываюсь перед отцом и если, что-то пойдет не так он с меня три миллиона, таких шкур спустит. И, кстати, он сам собирался тебе звонить, чтобы ты приехала, потому что у него есть какая-то охуенная идея. — На счет чего? — не выдержав его тирады, перебиваю я. — Что-то насчет места во главе его фирмы, но это хрень… — Стой-стой, что? — не веря своим ушам, спрашиваю я. — Что это он так решил? Он же не собирался покидать свой пост еще как минимум… Да, никогда он не собирался его покидать. — Так он и не собирается покидать свой пост, — отвечает он, сопровождая все шелестом бумаги. — Это же просто боковой его бизнес, который ему в принципе только мешает, отнимая кучу времени, да и к тому же он слишком, так сказать… Не очень хороший, а ему это просто не нужно. — А-а, — протягиваю я и тут чувствую, как Леша, начинает дергать меня за край кофты. — Подожди секундочку! Его это не останавливает, и он продолжает дергать. — Так что, поможешь своему любимому братику? — Мам, дай мне тоже с ним поговорить! — Хорошо, я думаю, мы дня через два приедем, — отвечаю я, потирая глаза от усталости и заодно отмахиваясь от Леши. — Мы? — как-то странно произносить Филипп, но я делаю вид, что не слышала этого, тут же проговаривая: — Да, я с Лёшкой приеду, не могу же я его здесь оставить. — А-а, — как-то облегченно произносит он, и тут я просто закатываю глаза. — Мы куда-то поедем? Куда? Мам, дай с Дядей Филиппом поговорить! — Да, в Москву, поедем, покажу тебе, где я раньше жила, — произношу я и тут Филиппу произношу. — С тобой Леша поговорить хочет, держи. Он забирает телефон у меня из рук и, соскочив с дивана, бежит прочь из гостиной, заставляя меня запаниковать на счет того, лишь бы он нигде не упал. Я продолжаю, есть мороженное и впервые обращаю внимание на этот дурацкий Абу-Дабийский мультфильм. Леша закончил разговор с Филиппом только через двадцать минут, а когда отдал телефон мне со словами: — Держи, он тебя просит дать! Я беру телефон и тут же слышу: — Позвони мне, как возьмете билеты, я вас потом в аэропорту встречу, хорошо? — Хорошо! — отвечаю я и тут же слышу слова прощания. — Ну, ладно тогда, а то вам уже спать, наверное, пора, до встречи! -До встречи, — отвечаю я и тут же перевожу взгляд на сидящего рядом со мной Лешу, широко улыбавшегося и болтавшего ногами вперед и назад. — В самом деле, молодой человек, а нам спать не пора? — Не, — протягивает он и снова улыбается. Я улыбаюсь в ответ, но встаю с дивана, подгоняя и его на это же. — Все пошли! Никаких «Не». ***** Уложив Лешу спать, еще час просидела в спальне, попивая виски и куря сигареты, но как только увидела, что время почти двенадцать поспешила вниз. Малик так и не пришел, что полностью развязывало мне руки, а когда его нет, я всегда полночи пью и курю. Только на этот раз я выпила бутылку виски меньше чем за полчаса, а открыть другую я попросту не смогла, ибо выпить залпом бутылку и чтобы ты осталась трезвой это нужно стальную выдержку. Спать я ложилась в три часа, вместе с ощущение, что ты не допила и тебя сейчас вырвет, но хоть это отвлекало меня от всего говна произошедшего в моей жизни. Проснувшись в двенадцатом часу, я открываю глаза и вижу на другой половине кровати Малика. — صباح الخير! (Доброе утро!) — мило произносит он, но это не вызывает у меня ничего кроме отвращения и тошноты. Я отворачиваю голову, просто качнув ей. — جيدة،(Доброе) — спустя несколько секунд произношу я и чувствую, как кровать прогибается, а потом и во все скрипит, что означает, что он встал с нее. — ولأي سبب؟(И по какому поводу?) — усмехнувшись, произносит он, когда я переворачиваюсь обратно на тот же бок, прожигая его своим взглядом. Он расстегивает свою рубашку и, сняв ее, тут же бросает около шкафа. Достав другую, он слегка прикрывает дверцу, чтобы в зеркале можно было видеть меня. — وأنني لا يمكن أن يكون السبب؟(А что у меня повода не может быть?) — смотря ему прямо в глаза, через зеркало, проговариваю я, следом добавляя. — زوج القرف، والزواج، أيضا، والحياة هي باردة لاخماد! (Муж говно, брак тоже, жизнь вообще круто сложилась!) Я думала, он отреагирует на мои слова как-то по-другому, но вместо его привычной агрессии он просто рассмеялся и, подойдя ко мне, сел на кровать. — كنت في كل خطأي! (Ты же сама во всем виновата!) — ربما(Возможно) — проговариваю я и чтобы больше не смотреть на него и не разговаривать с ним просто встаю и иду в ванную. Только стоит мне остаться в одном лифчике и начать расстегивать джинсы, как дверь в ванную распахивается и в комнату входит Малик, нарушая все мое личное пространство. — يخرج! (Выйди!) — быстро и недовольно произношу я, но ответом мне служит лишь небольшой смешок и слова в такой же манере: — لا! (Нет!) Я отворачиваюсь и, закатив глаза, снимаю джинсы. Только я включаю воду и начинаю ее настраивать, как чувствую сзади его руки на своей талии, прижимающие меня со спины к его груди. — أنا لا أفهم عليك، آنيا، وأنها لا تلبي؟ الابتعاد عن لي! (Я не пойму, тебя Аня, что ли не удовлетворила? Отстань от меня!) Он смеется и еще крепче прижимает к себе, со всем наплевав на мои слова. Я пытаюсь убрать его руки, но они тут же переезжают на мою задницу. — كنا قد افترقنا،(Мы с ней расстались,) — спокойно проговаривает он, оттягивая стринги вниз. — ما هذا؟(Что это так?) — интересуюсь я, но понимая, что мне это неинтересно больше не говорю ни слова. — حسنا، أدركت أنه لم يكن لطيفا مني، وأكثر وأنا أحبك! (Ну, я понял, что это некрасиво с моей стороны и тем более я тебя люблю!) — ما عذر؟(Что прости?) — не веря своим ушам, произношу я, бросив маяться с водой и повернувшись к нему лицом. — هل سمعت الحق! (Ты не ослышалась!) — проговаривает он, целуя меня в губы. Я же закатываю глаза, а в голове проносятся мысли: «Ага, я прямо поверила, тебе только секс нужен!» В подтверждение моих слов он расстегивает лифчик, тут же скидывая его на пол, не переставая целовать в губы, но плавно переходя к шее. Он обхватывает меня за ягодицы, поднимая вверх, таким образом, заставляя ногами обхватить его за торс. Он усаживает меня на стиральную машинку и понеслось. Душ, который занимал у меня пятнадцать минут, вылился в три часа. В начале на стиральной машинке, а потом уже в душе, после которого уже, в самом деле, необходимо было мыться. Он вышел раньше меня из ванной, но когда вышла я, обмотанная одним лишь полотенцем, он был еще в спальне. — أنت لن يكون في وقت متأخر؟(Ты никуда не опоздаешь?) — произношу я, наблюдая за тем, как он, сидя на кровати, что-то делал в телефоне. И одет он был в свой рабочий костюм. — أين يمكنني أن أكون في وقت متأخر؟ أنا رب! (Куда я могу опоздать? Я же босс!) — отвечает он, усмехнувшись и даже не оторвав от телефона взгляда. Я ничего не говорю, но прохожу к шкафу, чтобы выбрать, что надеть и тут-то мне в голову приходит мысль, что мне нужно в Москву. — انظروا، سأل أبي منه أن يأتي لبعض مسألة ملحة بالنسبة لي، أنا وأخي… (Слушай, Папа попросил приехать у него какое-то срочное дело ко мне с братом…) — проговариваю я, наблюдая за его реакцией в зеркале, но он даже не повел ухом и не оторвал взгляд от телефона, лишь перебив, спросил: — وعندما تريد أن تذهب؟(И когда ты хочешь ехать?) — غدا. (Завтра.) — отвечаю я и тут вижу, как он, оторвав от телефона взгляд, перевел его на меня. — غدا? (Завтра?) — недовольно протягивает он, а потом добавляет. — ربما في وقت لاحق؟(Может позже?) Я качаю головой и тут же добавляю: — لا، قال أبي كان ملحة للغاية. (Нет, папа сказал, что это очень срочно.) — حسنا، حسنا. (Ну, ладно.) — протягивает он и снова переводит взгляд в телефон, а потом резко поднимается и едко ухмыляется. — وعلى الرغم من لا! (Хотя, нет!) — بأي معنى؟(В смысле?) — ошарашенно проговариваю я и тут наблюдаю такую картину. Он встает с кровати и не спеша идет ко мне, не переставая улыбаться. — حسنا، إذا كنت تسأل لطيف، على ما أظن! (Ну, если ты хорошо попросишь, то я подумаю!) После этих слов он тянет полотенце вниз, которое тут же падает, оставляя меня в очередной раз за день абсолютно голой. — لك ما كان في الحمام، إلا أنه لم يكن كافيا؟(Тебе того, что было в ванной, разве мало было?) — مالو،(Мало,) — проговаривает он, обводя меня пристальным взглядом. — في الحقيقة كم لم يكن لدينا جنس عادي… قليلا جدا! (При том факте сколько у нас не было нормального секса… Очень мало!) Приоткрытая в спальню дверь, помогает расслышать быстрый топот ног по полу, в нашу сторону из-за чего я резко подхватываю полотенце и быстро обматываюсь. Дверь в комнату распахивается с громким криком: — Мам, тебя дядь Филипп просит! — Малик смотрит на меня, нахмурив брови, но тут же переводит взгляд на Лешу, который держит мой телефон в руках. Тут-то я вспоминаю, что оставила вчера его в гостиной. — أمي، عمك فيليب يسأل! (Мам, тебя дядь Филипп просит!) Снова проговаривает Леша, вспоминая тот факт, что Малик не любит, когда мы говорим на языке непонятный ему. — أقول له سأتصل به في وقت لاحق! (Скажи, я ему потом перезвоню!) — отвечаю я, чем больше ловлю на себе нахмуренный взгляд Малика. Леша, качнув головой, выходит, а я, не выдержав презрительного взгляда, добавляю. — ماذا؟(Что?) -… تحدثت الى أخي! (Поговорила бы… с братом!) — протягивает он, как будто не веря своим собственным словам, но я просто стараюсь не обращать на это внимание. — ثم، وقال انه الآن مرة أخرى قائلا «تعال بسرعة أنا بحاجة ماسة لمعرفة أن هناك جاء مع والده!»(Потом, он сейчас опять будет говорить «Давай, быстрее мне срочно необходимо узнать, что там придумал отец!») — я пытаюсь спародировать голос Филиппа, что у меня получается, вызывая у Малика улыбку. — هيا،(Поехали,) — протягивает он, еще раз усмехнувшись и резко направившись к выходу. — إلى أين؟(Куда?) — на всю комнату кричу я, заставляя его обернуться. — لي في العمل، وهناك الكثير من وقت الفراغ، وسوف إقناع لي أن أدعك تذهب الى موسكو. (Ко мне на работу, там много свободного времени, будешь уговаривать меня, чтобы я тебя отпустил в Москву.) — انا ذاهب الى الذهاب مع ابني،(Я с сыном собиралась съездить,) — добавляю я, из-за чего он улыбается еще больше, а потом говорит: — حسنا، وأكثر نذهب! (Ну, тогда тем более поехали!) ***** После минета и секса на рабочем столе, всей ночи в спальне и с утра секса под его стояк, мы в три часа дня с Лешей уже сидели в самолете, собираясь пойти на посадку в Москве. Малик проявил всю свою щедрость и отпустил нас не более чем на неделю. Я заранее арендовала автомобиль, поэтому звонить Филиппу не было никакой надобности. И только выйдя из самолета, мы дошли до выхода аэропорта, как тут я увидела арендованную мной машину McLaren MP4-12c матово-черного цвета. Я забрала у стоящего рядом мужчины ключи, решив вначале отвезти Лешку маме, а потом ехать к Филиппу в офис. — Посидишь пока с бабушкой, хорошо? — произношу я, внимательно смотря на дорогу и получая неимоверное удовольствие. — Ну, мам… — протягивает он, рассчитывая видимо на то, что поедет со мной, но я рьяно отказываю ему в этом. — Не мамкой мне! — произношу я, понимая, что он надавит мне на жалость, и я возьму его с собой, но в таком случаи я вообще нормально соображать не смогу. — Я все дела свои улажу и мы с тобой пойдем, погуляем, хорошо? Он хмурит брови и надувает губы, заставляя обратить на себя внимание, но ничего кроме улыбки у меня это не вызывает. — Хорошо? — еще раз переспрашиваю я и тут слышу, как в сумочке звонит телефон. — Хорошо, — отвечает он, расстегнув кармашек и достав оттуда телефон, подал мне. Звонил естественно Малик, поэтому я быстро решила поговорить. — نعم! (Да!) — كنت حصلت؟(Вы добрались?) — نعم، الآن أنا مطلع على الذهاب أمي، ثم على الفور إلى والده. (Да, сейчас вначале к маме съездим, потом сразу к отцу.) — حسنا، حسنا، أنا لن يصرف، ندعو لكم في وقت لاحق، القبلات! (Ну, ладно, не буду отвлекать, позвоню позже, целую!) — الجامعة. (Целую.) — отвечаю я и обратно отдаю телефон Леше. ***** Добравшись до своей старой квартиры, на меня прямо напали воспоминания. Еще только подъехав к подъезду, я стала вспоминать все с самого начала, все моя жизнь, просто пролетела перед глазами. Как же я тут давно не была! — Мам, тут бабушка живет? — видимо уже не первый раз пытается докричаться до меня сын, что выводит меня из моих раздумий, и я качаю головой. Он выходит из машины, а я тут вспоминаю, как начиналась наша история с Сашей. Правда, это было у Филиппа в квартире, но тут тоже было много воспоминаний. Я выхожу из машины и ставлю ее на сигнализацию, а потом как будто с пеленой на глазах иду к подъезду. Мама не знала, что я приеду, поэтому для нее это будет сюрприз. Я звоню в квартиру несколько раз, но никто не открывает. Я уже даже подумала, что никого нет, но тут послышался тихий голос, а потом дверь открылась и на пороге появилась девочка десяти лет. Она довольно сильно изменилась с того момента, как мы виделись в последний раз. Она уже не такая маленькая, за то вот мой Лешка, как раз сейчас своим возрастом напоминает ее. — Мам, — закричала она, не сводя с меня взгляд. — Не поздороваешься даже? — произношу я, ухмыльнувшись. — Алина, — воодушевленно произносит она и бросается обнимать меня, вынуждая сделать то же самое. Леша, спрятавшийся за моей спиной, ничего не понимал, но так и не решался показаться. Я отрываюсь от нее, когда слышу шаги, поэтому смотрю вдаль. — Кто там? — произносит мама и выходит в коридор, вытирая тарелку, но стоит ей увидеть меня, она роняет тарелку, разбивая ее на мелкие кусочки. — Алиночка! Мы не виделись с ней с момента моей свадьбы с Маликом. Вообще, после свадьбы я ни с кем не поддерживала отношений, лишь изредка общалась с бабушкой и иногда созванивалась с Филиппом. Брат был для меня единственной отдушиной, которая помогала мне никого не забывать. Это даже было странно в нашем 21 веке, в веке полном новых технологий, мы не поддерживали отношения. — Привет, мам! — просто произношу я и вижу, как она прикрывает рот полотенцем, а в глазах становятся слезы. — Что в дверях встала, проходи! — Я не одна, — проговариваю я и тут поворачиваю голову назад, смотря на то, как Леша, схватившись за мою ногу, стоял и не решался показаться. — Заходи! Только после моих слов он показывается, но стоит нам зайти в квартиру и закрыть за собой дверь, а рядом с нами показать маме, как он тут же прячется за моей ногой. — Ты чего? — произношу я, подавая ему свою руку, лишь зарядившись такой поддержкой, он показывается. — Это, — начинает Леля, но я ее перебиваю. — Мам, вы еще не знакомы, — начинаю я, тут же продолжая. — Это твой внук, Алексей, а это твоя бабушка и тетя Лёля. Спустя некоторое время, когда Леша почувствовал себя комфортно с бабушкой и тетей, я решила спросить: — Мам, ты последишь за Лешкой? А то мне по делам нужно съездить! -Конечно, что за вопросы! — возмущенно проговаривает она, из-за чего я спокойно выдыхаю и встаю со стула, целуя ее в щеку и собираясь уйти. Я вижу Лешу и понимаю, что нужно его предупредить, что я ухожу, поэтому я подхожу к нему и, поцеловав в макушку говорю: — Я пошла, если что у бабушки есть мой номер, звоните! — Хорошо, — отвечает он и, оторвавшись от игры, встает с пола, чтобы поцеловать меня на прощание. ***** До встречи с Филиппом у меня было еще больше полутора часа, поэтому я решила заехать в салон и сделать что-нибудь с волосами, да и маникюр бы не помешал. На мне были надеты черные кожаные лосины, белая майка и черная косуха, а дополняла этот образ черная шапка «гандонка», поэтому я решила изменить в себе цвет волос, стрижку и наконец-то маникюр. Когда мне уже перекрасили волосы, сделали стрижку и почти закончили маникюр, позвонил Филипп. — Да, — произношу я, ответив на звонок. — Ты где? — сердито проговаривает брат. — Я уже почти подъехала, — отвечаю я и тут девушка, которая делала мне маникюр, говорит: — Педикюр будем делать? — Какой нахуй педикюр?! Ты охуела что ли? Я тебя уже час жду! — начал орать мой братец, из-за чего я не выдержала и произнесла: — Не ори! Скоро буду. На этих словах я кладу трубку и ловлю на себе вопросительный взгляд девушки. — А? — переспрашиваю я, из-за чего она вежливо повторяет: — Педикюр будем делать? — Нет, меня уже час ждут, час психуют, поэтому на этом закончим. В итоге, я стала блондинкой с «Карэ» по плечам. Быстро расплатившись за все махинации с моими волосами и ногтями, я села в машину и, надев очки и включив музыку, поехала к Филиппу в офис. Пройдя важной походной мимо охраны, которая, кстати, не то, что не обратила на меня внимание, так еще и откровенно проигнорировал, когда я спросила, на каком этаже мой братец. Ладно, с этим я разобралась, но вот стоило только мне подойти к его двери ближе, чем на три метра, как секретарша закричала: — Девушка, вы к кому? Я даже не стала отвечать на ее вопрос, лишь собиралась пройти дальше, как она преградила мне путь. — Что простите? — переспрашиваю я и тут же вижу ее агрессивный настрой. — К Филиппу Дмитриевичу нельзя, он занят! — Да, мне все равно занят он или нет, — произношу я и, обойдя ее стороной, прохожу к двери. Только я ее открываю и вхожу в кабинет, как она хватает меня за руку со словами: — Девушка, я же сказала к нему нельзя! — Мне можно! — произношу я и вырываю свою руку из ее, но только перевожу взгляд вперед, как вижу перед собой ошарашенного Филиппа и Антона. — Девушка… — начинает снова она, но я ее перебиваю. — Что же ты, Филипп, меня, падла, торопишь, а к тебе еще хуй попадешь, пока с твоими секретаршами не передерешься. Он смотрит на меня, как-то странно, что-то похожее больше на не понимание из-за чего я закатываю глаза, а потом поднимаю очки. — Ах ты, сучка! — встав со своего места, начинает он, но заметив, что секретарша до сих пор в кабинете говорит в начале ей, а потом мне. — Лиза, ты можешь быть свободна! А ты лучше придумай хорошую отмазку, чтобы я тебе поверил, почему ты опоздала на полтора часа. — Пробки, Леша мозг выносил, не давая мне уйти, тебе какая больше нравится? — усмехнувшись, говорю я и прохожу вперед, чтобы сесть и обсудить все детали. — Привет, кстати! Антон улыбнулся и кивнул, а вот Филипп оставил мою фразу без ответа. — Ты перекрасила волосы? — интересуется Антон, вызывая у меня улыбку. — Ну, надоело ходить постоянно одной и той же. — Тебе очень идет! — Спасибо, — улыбнувшись, отвечаю я, но увидев недовольную морду Филиппа, добавляю. — Что? — Вообще не идет! Блондинка это не твое. Я закатываю глаза, понимая, что это провокация, поэтому решаюсь ответить по-другому: — А кто-то сейчас договорится, и китайских партнеров будет переводить со словариком! -Я же пошутил! — сразу проговаривает он, следом добавляя. — Тебе очень идет! — Итак, какого рода сделка? — улыбнувшись и достав блок с ручкой для небольших пометок, произношу я, тут же наблюдая незаметные переглядывания между Антоном и Филиппом. — Легально?  — Отчасти, — отвечает Филипп, пытаясь скрыть какой-то момент, из-за чего я в блокноте помечаю, что возможна контрабанда. — Что мне необходимо сделать? — Тебе необходимо будет провести деньги, полученные за продажу нашего товара, как-то не заметно на один из частных счетов и присутствовать во время сделки, чтобы избежать уловок этих косорылых в очередной раз со сбиванием цен. Ставлю жирную галочку, рядом со словами «Нелегально». — И как я вам должна перевести эти деньги? — Не знаю, но это необходимо сделать, как можно не заметнее, потому что чем больше сумма, тем больше к ней вопросов, а тут их будет просто дохуища. Отмечаю все факты уже произнесенные Филиппом и в очередной раз обвожу галочку. — И насколько планируется сделка? — Да, там небольшая сумма… Восемь миллиардов. Отмечаю эту сумму. — И как вы хотите, чтобы я незаметно провела эти деньги? — Это уже тебе нужно подумать! Обвожу галочку в кружок. — Почему это не сделает Антон? — Потому что он чуть не спалился в прошлый раз, когда переводил три миллиарда. — Когда сделка? — Через четыре дня. — Ладно, допустим, — говорю я, сделав для себя необходимые выводы. — А что я получу взамен? — Предлагаю тебе такую сумму… — проговаривает Филипп и только начинает писать на листочке сумму, как я проговариваю: — Нет, меня деньги не интересуют! — Тогда что? — Я помогу вам, но только при нескольких условиях: Во-первых, это в первый и в последний раз, а во-вторых, потом я уеду и больше меня дергать не нужно с Маликом вам, кстати, тоже лучше не связываться, по всем этим делам он не самый лучший партер. — Хорошо, — отвечает Филипп, и уже подумав, что наш разговор закончен, собирается что-то добавить, как я перебиваю: — Кто-то еще знает, что я в этом буду участвовать? Или я где-то в бумагах может вписана? — Нет, а что? — Мальчики, вы конечно не обижайтесь! Но это помещение не самое лучшее место для такого бизнеса. И не надо говорить, что я не так поняла, я не тупая, мой муж скупкой и перепродажей контрабандного оружия занимается, уже хрен его знает, сколько лет, поэтому я могу отличить что где. Тем более за сырные шарики китайцы восемь миллиардов не заплатят, а с их скупостью Малик в прошлый раз только шестьдесят миллионов получил. Вы меня прямо гордится, вами заставляете! — Не отходи от темы! — недовольно буркает брат, а я понимаю, что серьезно отошла от темы. — А, ну так вот! Они будут пытаться поставить свои ограниченные рамки, принять которые просто невозможно, но все что они будут говорить это просто блеф с попытками скинуть цену. — А про себя ты зачем спрашиваешь? — так и не получив конкретного ответа на этот вопрос, произносит Антон, пытаясь получить ответ. — Это для подстраховки, чтобы я не пошла, как соучастница, а теперь извините, меня еще Леша ждет! Они в голос смеются, а я просто пожимаю плечами и только встаю, чтобы уйти, но стоит мне открыть дверь из кабинета и дойти до секретарши, как я вижу отца. Хоть у нас и были плохие отношения, но сейчас я его была рада видеть. — Привет, — проговариваю я и вижу его улыбку. — Привет, — отвечает он, крепко стискивая в своих объятьях. — Ты когда прилетела? Почему не позвонила? Тут я вспоминаю, что Филипп говорил о каком-то важном деле отца к нам. — Да, мне Филипп сказал, что у тебя к нам какое-то срочное дело, вот я прилетела. — начинаю я, а потом договариваю. — Да, вот недавно прилетела. — Ты одна что ли? — Нет, мы вместе с Лешкой тут! — говорю я и вижу его улыбку становящуюся еще шире. — Он сейчас с мамой. — Надо было моего внука с собой брать! — возмущенно проговаривает он и, приобняв меня за талию, ведет обратно в кабинет к Филиппу. — Вы надолго вообще? — Пока, на неделю, а там посмотрим. — Филипп, почему ты мне не сказал, что твоя сестра приехала? — только войдя в кабинет, начинает он, но тут же улыбается и целует меня в висок. — Ты же сам говорил, чтобы я ее позвал, — отвечает брат, вставая со своего места и направляясь к нам, чтобы поздороваться с отцом. — Ах, точно! — пожав друг другу руки, говорит отец и подтолкнув меня к столу. Отец садится на то место, где сидела раньше я, а Филипп уступает мне свое место, встав рядом и уперев одну руку в стол, а другую в кресло. — Так что ты хотел сообщить? — интересуюсь я, взглянув на свои наручные часы. — Алина, — начинает отец, собираясь с мыслями. — Филипп, я долго думал и пришел к такому выводу. — По поводу чего? — перебивая своим любопытством, говорит Филипп. — По поводу места в моем южном филиале на должность генерального директора. — Быстро проговаривает он и переводит на нас взгляд. Я знала, что это место займет Филипп, поэтому никак не реагировала. — Филипп, я понимаю, что ты планировал занять это место, но я подумал и решил оставить его все-таки для Алины. — Что? — в голос с братом произносим мы, тут же переглядываясь. — Пап, ты же говорил, что это мое место. — Да, пап, какой из меня генеральный директор?! Я ничего не знаю, ты что хочешь, чтобы этот твой филиал в первый день моего проявления разорился, — проговариваю я, пытаясь хоть как-то успокоить свои эмоции. — Тем более, я не могу, постоянно находится в Москве! Если ты помнишь, я в Абу-Даби живу, у меня там муж, семья, как-никак! Филипп больше меня заслуживает занять эту должность. — Алин, какая семья? Ты сама прекрасно понимаешь, что твой Малик — это совсем не то, что тебе нужно, — проговаривает отец, бросив взгляд на свои часы. — Послушалась тоже свою больную мать, в итоге моя дочь просирает свою жизнь в браке с каким-то… — Ну, Саша тебе тоже не сильно нравился! — произношу я, совсем не понимая зачем. Я стараюсь не смотреть не на кого конкретно, чтобы не чувствовать себя некомфортно. Они же наверняка знают… Хотя, нет! Один из них точно знает, что я и сама жалею об этом, а сейчас эти слова просто давят на меня. Типа, я не знаю этого! Рассматривая свой новый маникюр, я чувствую, как с трех сторон меня прожигает пристальный взгляд. — Я знаю, — отвечает он. — Но вот только не надо говорить, что это я все разрушил! — Я не говорю этого! — отвечаю я, но так и не решаюсь поднять на него взгляд. — Ладно, если ты не хочешь, то не нужно, — проговаривает он, вставая с места. — Но я прошу, просто попробуй, если не получится, то Филипп тебя подменит, а теперь прошу меня извинить у меня еще две сделки и три встречи. Он прощается с Филиппом, а потом подходит ко мне, чтобы поцеловать на прощание. — Вы хоть где остановились? Заеду с внучком понянчусь! — Пока у мамы, но мы сейчас с Лешкой в отель переедем, я тебе позже адрес скажу, хорошо? — Хорошо! Он выходит из кабинета, а я перевожу взгляд на Филиппа… Недовольного Филиппа. — Прости, — протягиваю я и крепко обнимаю его. — Ничего, — бросает он, садясь обратно на свое место. — Не парься, серьезно! — У тебя есть сын? — неожиданно произносит Антон, заставляя обратить на него внимание. — Да, а ты что не знал? — произношу я, совершенно спокойно, но в ответ вижу лишь выражение лица полное шока. — Ты серьезно не знал? Ему недавно четыре исполнилось! У меня звонит телефон, поэтому я незамедлительно его достаю, где высвечивается «Мамуля». — А вот, кстати, и он, — протягиваю я, не отводя взгляд, от экрана телефона. — Да! — Мам, ты еще долго? — недовольно буркает сын. — Я уже закончила, сейчас приеду, солнце, а что случилось? — Ничего, — протягивает он, заставляя ответить: — Ну, ладно я сейчас приеду! Попрощавшись с братом и Антоном, я убираю телефон в сумку и надеваю обратно очки, выходя из кабинета. На этот раз, дойдя до стола секретарши, я слышу громкий смех, а потом в моем поле зрения появляется Денис с Сашей. Я машинально пытаюсь скрыться, но славу богу они не обращают на меня внимание. По крайне мере мне так кажется, только вот стоит мне пройти мимо них, почувствовать божественный одеколон Саши и я непроизвольно поворачиваю голову назад, продолжая идти вперед. Сразу же в этот момент я отмечаю, что он остановился, повернув голову в мою сторону, и тем самым проводил взглядом, но в этот же момент Денис говорит, выходящему Филиппу: — Что она приходила?