Игра по правилам и без

      Молния, чтобы успокоиться и привести свои мысли в порядок, сразу пошла в душ. Ей так хотелось стереть со своего тела прикосновения и поцелуи ненавистного Бернулли. Слёзы катились по щекам, и девушка не могла определить, от чего ей больнее — от его слов или от неудовлетворённого желания.       — Ненавижу, ненавижу! Никогда тебе этого не прощу! — бормотала гонщица, а слёзы всё капали и капали из глаз.       Наконец почувствовав себя немножечко лучше, Молния, обмотавшись полотенцем, вышла из ванной. И… сразу же наткнулась на Франческо, стоявшего в шаге от двери, животом ощутив каменно-твёрдую выпуклость в его штанах.       Он хотел схватить её, но девушка, ловко отскочив назад, моментально захлопнула дверь ванной и накинула на неё крючок.       — Mia bella, открой дверь, пожалуйста! Прости меня за то, что я сгоряча сказал тебе… Просто, когда я представляю тебя с кем-то ещё, мне сносит башню… — Франческо говорил это сладким голосом, и девушка поняла, что он попросту выманивает её.       — Нет!       — Молния, открой! Иначе я за себя не ручаюсь! — продолжал настаивать на своём итальянец, с силой дёргая дверь на себя. — Я все равно доберусь до тебя! Кому нужен этот цирк, ты ведь хочешь меня, я знаю!       — Как ты попал в мою комнату? Я же закрылась на ключ!       — Для Франческо, когда он чего-то хочет, не существует замков!       Девушка слышала, как скрипит не слишком крепкая дверь под его напором и понимала, что он либо выломает дверь, сорвав её с петель, либо найдёт способ сорвать с двери хлипкий крючок и тогда ей и вправду туго придётся.       Зажмурившись, Молния потянулась к крючку, понимая, что если уж ей суждено пережить насилие, то лучше от него, ведь она и правда хотела его, мало того, она, кажется, бесповоротно влюбилась в него… О Боже! Влюбилась… Эта мысль пронзила её, заставляя чувствовать почти физическую боль.       Ещё раз глубоко вздохнув, девушка открыла дверь и приготовилась принять на себя всю силу его ярости.       Но никак не ожидала от него нежных, но сильных объятий, которые ждали её за дверью.       — Amore mio, ну, прости меня! Я не могу себя контролировать, когда мне приходят в голову мысли о тебе и ещё о ком-то…       И, не дав девушке сказать ни слова, парень, притянув её к себе, провёл языком по её нижней губе, вызывая этим движением дрожь по всему её телу. Губы Молнии разомкнулись, и он обрушил на её рот всю накопившуюся в нём страсть, движениями губ и языка, ясно давая ей понять, что он хочет с ней сделать… Его руки скользнули к ладошкам девушки и прижали их к стене так, чтобы можно было прислониться к ней всем телом, ощущая невероятное возбуждение от такого тесного контакта. Чувствуя каждый миллиметр её тела так близко и давая ей в полной мере понять насколько он возбуждён, Франческо заводился всё больше. Поцелуй становился всё более требовательным и страстным.       Теперь ему стало плевать, каким он будет у неё по счёту. Прошлого не изменить и сейчас она именно с НИМ… Такая тёплая, такая живая.       Он хотел её до безумия, до потери сознания, и теперь во всём мире существовали только они вдвоём и больше никого.       Парень захотел снова ощутить её влагу на своих пальцах, понять, как сильно она хочет его, увидеть, как она раскрывается перед ним.       Одним ловким движением Франческо развязал нехитрый узел на полотенце, и оно с тихим шорохом упало к их ногам.       Молния тихо ахнула, поняв, что осталась совершенно обнажённой, тогда, как он ещё полностью одет.       Руки девушки непроизвольно потянулись к груди в безотчётном порыве прикрыться, но он перехватил их, отводя и снова прижимая к стенке. Тем временем горячие губы молодого человека обхватили её сосок, дразня твёрдую вершинку и вырывая из уст девушки глухие стоны.       Его руки скользнули вниз, сжимая её упругие ягодицы и чувствуя, как она всем телом выгибается ему навстречу.       Франческо провёл пальцами по её животу и скользнул ниже, но девушка вдруг плотно сжала ноги.       Ну что за игры опять? Итальянец, недолго думая, протиснул колено между ног девушки, разводя их в стороны. Она хочет его не меньше, чем он её и подтверждение этому тут, под его пальцами, которые скользили по её промежности, уже не скрытой тканью трусиков, такой влажной и горячей.       Его колено не давало свести ноги вместе и девушка, закусив губу от его откровенных ласк, стыдливо отвела взгляд.       — Что не так, mia bella?       — Франческо… — его имя звучит так, что хочется рассыпаться на осколки у её ног и он, снова поцеловал Молнию, жадно всасываясь в её губы.       Оторвавшись от неё, парень быстро стянул с себя футболку и, расстегнув джинсы, снял их вместе с трусами.       Молния едва подавила судорожный вдох. Её глаза вновь испуганно расширились и Франческо довольно улыбнулся. Видно, она переживала из-за размеров его достоинства.       — Не бойся, милая, я не сделаю тебе больно! — лихорадочно зашептал он, подхватывая её на руки и осторожно опуская на кровать. — Ты настолько влажная, что я плавно скользну в тебя! Поначалу я буду нежен и аккуратен, пока ты не привыкнешь ко мне, обещаю!       От его слов щёки Молнии медленно залила багровая краска. Настолько интимно и бесстыдно они звучали. Но ей это нравилось и возбуждало ещё больше, хотя, казалось, куда уж больше.       Он потянул её на себя, вынуждая лечь на него. Девушка повиновалась, не представляя себе, что ей делать дальше. Стыд уже почти отступил, она прекрасно понимала, что сейчас произойдёт и больше не противилась этому.       — Что мне делать? — тихо прошептала она.       Вместо ответа Франческо приподнял её за талию и прижал головку члена прямо к её входу.       Девушка замерла, чувствуя, как он медленно насаживает её на себя, с каждым разом продвигаясь всё глубже.       — Какая же ты тугая, — задыхаясь от страсти, прошептал парень.       Он немножко резче дёрнул её на себя, с удивлением чувствуя, как внутри у неё разрывается неожиданная преграда.       Громкий вскрик девушки на секунду оглушает. Её пальцы яростно вжимаются в его плечи и она инстинктивно хочет соскочить с него, но Франческо крепко держит её за талию, не давая даже пошевелиться.       Он у неё первый! Первый! Все грязные, надуманные им самим картинки в его голове в один момент рассыпались в прах.       Только ему она позволила так ласкать и целовать себя, только его она хотела настолько, что отдала ему всю себя. И больше никто не притрагивался к ней так, как он, никто не был так глубоко внутри неё. Уже от одного этого можно было просто сойти с ума.       Франческо осторожно и аккуратно перевернул девушку на спину, оставаясь в ней и стараясь держать себя в руках, пока её боль хоть немного не утихнет. Это было выше его сил, но он сдерживался, стараясь не думать о том, какая она узкая и как крепко она держит его внутри.       Еле сдерживаясь, чтобы не начать двигаться, парень прижал её к себе, как драгоценность, чутко наблюдая за девушкой, целуя её волосы и лицо.       — Всё так же больно?       — Нет, теперь просто жжётся, — жалобным шёпотом ответила ему девушка. — Но сначала мне казалось, что ты разорвал меня пополам…       — Прости меня…       Начиная потихоньку двигаться в ней, Франческо возобновил свои ласки, заставляя её позабыть о боли и со стонами выгибаться ему навстречу.       — Франческо… — она опять прошептала его имя так, что в данный момент оно стало просто последней каплей для итак чересчур перевозбуждённого парня, и он бурно кончил, вдавливая её в кровать.       — Моя, — со стоном прошептал он, сквозь стиснутые зубы, — моя…       Сам удивляясь своей несдержанности, он, всё ещё находясь в ней, пытался отдышаться, но не успел, так как почти сразу почувствовал, что его плоть начала снова увеличиваться прямо у неё внутри, растягивая узенькие стеночки и наполняя её собой.       Теперь действия Франческо были не такими торопливыми — он, не спеша, распалял её, получая наслаждение от того, как вздрагивает её прекрасное тело под его жаркими ласками, как она стонет и извивается под ним.       И, когда она, конвульсивно дёрнувшись, сильно сжала его внутри, он не выдержал и последовал за ней, получая просто запредельное удовольствие.       Итальянец прижал Молнию к себе, и они молча лежали, приходя в себя и едва понимая, что же теперь ждёт их дальше.