Побег с сюрпризом

Игорь волновался. Сегодня он пригласил Ильина к себе. Весь тот почти месяц после возвращения с кордона они встречались каждый день, и нередко эти свидания заканчивались у Сергея. Игорю очень нравилась его квартира — там не страшно было что-то задеть, а за разбитую кружку — случилось это, когда Сергей полез целоваться, — никто не ругал. Они просто пошли в ближайший магазин и Ильин купил новую — специально для Игоря. И он радовался ей больше, чем какой-нибудь модной тряпке. Мама всё-таки объявилась, долго рассказывала, как ей повезло встретить Артурчика, какой он замечательный и щедрый, но так и не спросила, как дела у Игоря. Она ему вообще слова не дала вставить, полчаса он выслушивал её восторги, а потом она быстро попрощалась и отключилась. Игорь только и успел услышать мужской голос, зовущий её по имени — видимо, того самого Артурчика. После этого мама звонила ещё пару раз, но возвращаться пока не собиралась, и Игорь решился. Ему очень хотелось, чтобы Сергей увидел, как он живёт. Нет, вовсе не для того, чтобы похвастаться. Просто… Да просто потому, что Игорь никогда не приводил никого в дом. Ни один его приятель не переступал порога этой квартиры. Но Ильин — не приятель, не знакомый на один день, Игорь очень надеялся, что ему повезло встретить то настоящее, о чём мечталось. И очень важно было, как поведёт себя Сергей здесь, на его территории. Возможно, кто-то мог бы сказать, что в двадцать лет о таком не думают, в этом возрасте надо отрываться и получать удовольствия, но Игорю хотелось стабильности. Самый большой его страх — что он будет похож на маму. Нет, он её нежно любил, но это не мешало понимать, что живёт она неправильно. Хотя кто знает, что такое это «правильно»… Каждый сам устанавливает для себя правила и границы. Маму все её бывшие называли женщиной-праздником, рядом с ней было легко, но как-то ненадёжно. Игорь не помнил, чтобы мама его когда-нибудь приласкала или пожалела. Скорее, она его всегда воспринимала, как подружку. Она не стесняясь рассказывала ему о своих влюблённостях и расставаниях, совершенно не думая, что ребёнку об этом знать не нужно. Когда сам Игорь пытался к ней ластиться или хотя бы поговорить — отмахивалась, откладывая всё на потом, или просила оставить её в покое, потому что «ну какие у тебя могут быть проблемы!». А потом Игорь подрос и понял, что не стоит лезть к маме с разговорами — она его не услышит. Не то чтобы ей не было до него дела, просто это дело было не первой важности. И Игорь смирился, старался как можно меньше путаться под ногами и больше не выпрашивал внимания. Первым, кто проявил к нему интерес, оказался дядя Андрей. В отличие от всех остальных, он был надёжным, добрым по-настоящему, а не высокомерно-показательно, и к Игорю относился, как к сыну. Игорь очень привязался к нему, и когда мама рассталась с дядей Андреем — искренне сожалел об этом и даже плакал. К счастью, мужчина не выкинул его из своей жизни, как ненужную вещь, и всегда, когда Игорю нужна была помощь, находил для него время. Второй — Ильин. Хотя справедливости ради надо сказать, что в этом случае первым заинтересовался Игорь и заставил того обратить на себя внимание. И ничуть об этом не жалел. Он, конечно, ещё не так хорошо знает Сергея, но вот эта надёжность — та же, что шла от дяди Андрея, — чувствовалась. Но не только она заставляла обеими руками вцепиться в Ильина. Рядом с ним пропадал страх, появлялось желание стать лучше, идти вперёд. Игорь не мог объяснить, отчего так — не хватало ума и опыта, — но понимал, что такое даётся не всем и не часто. И именно поэтому сейчас суетился, без конца поглядывая на часы: время неслось стремительно, и ему казалось, что он ничего не успевает. Сначала Игорь хотел накрыть стол в гостиной, достал праздничную белую скатерть, бокалы и свечи. Но, посмотрев на большой стол, за которым обычно собирались гости, а потом переведя взгляд на окно, за которым ярко и радостно светило солнце, передумал. Скатерть и свечи отправились назад, а бокалы были перенесены на кухню. Когда он красиво выкладывал… ну хорошо, пытался красиво выложить дрожащими руками нарезку на тарелку, задел один из бокалов и тот, как в замедленной съёмке, упал на пол и разлетелся на осколки. И это стало последней каплей — Игоря накрыла истерика. Он уселся на стул и, спрятав лицо в ладонях, начал смеяться. Не смог успокоиться и когда раздался сигнал домофона, и когда открывал дверь. А увидев Ильина с ведёрком мороженого в руках — зашёлся в новом приступе смеха. Сергей быстро сориентировался — вот уж у кого хватало опыта! — и, поставив мороженое прямо на пол, потащил Игоря в ванную и стал умывать холодной водой. Помогло. — Извини, — всё ещё посмеиваясь, но уже почти успокоившись, сказал Игорь. — Не знаю, что на меня нашло. Ильин сам обо всём догадался, стоило ему зайти на кухню. Поинтересовался у Игоря, чем можно собрать осколки, усадил его всё на тот же стул, а сам по-хозяйски быстро навёл порядок. Потом присел перед Игорем на корточки, взял его руки в свои, крепко сжал и спросил: — Ну, что случилось? Игорь не мог ответить, потому что сам не понимал, что это было. Опять захотелось на кордон, к дяде Андрею — там всё было ясно и понятно. А здесь, в городе, все страхи вернулись назад и отступали только рядом с Ильиным. — Останешься? — спросил он невпопад. — Если ты хочешь, — ответил Сергей и поцеловал его руку — опять как тогда, в машине. — Очень, — прошептал Игорь, мгновенно млея от этой невинной ласки. Он зря волновался и переживал: Ильин абсолютно равнодушно реагировал на роскошь, зато то и дело старался прикоснуться к Игорю. В итоге они устроились в его комнате на кровати, кормили друг друга подтаявшим мороженым и целовались. Понятно, чем это закончилось. Ильин повалил Игоря на кровать и, вымазав его оставшимся мороженым, начал вылизывать. Игорь стонал в голос, выгибался, а Сергей доводил его ласками до исступления, а потом отступал. Терпеть эти сладкие пытки не было никаких сил, и Игорь в конце концов сам оседлал его бёдра. Поначалу Сергей посмеивался, дразнил, но вскоре на себе испытал всё то, что минутами ранее устраивал Игорю. О да, Игорь был способным учеником и совсем скоро обещал обойти учителя. Хотя бы потому, что ему тоже хотелось доводить Ильина до бессознательного состояния и пользоваться этим к удовольствию обоих. Игорь медленно раскачивался, а Сергей поддерживал его, оглаживая ягодицы, и в какой-то момент — Игорь даже не понял, как это случилось, — с рыком перевернулся, подминая его под себя, и от нежности не осталось и следа. Но и Игорь не уступал: он цеплялся за него пальцами, оставляя на плечах и спине красные отметины, которые уже завтра грозились перейти в синяки и царапины. А Сергей наставил ему засосов на шее — целое ожерелье отметин. Утром просыпались медленно и лениво — выходной, торопиться обоим некуда. Потом мылись — Игорь хотел вместе, но Ильин воспротивился, со смехом объясняя, что на ремонт ванной комнаты у него не хватит денег. А вот завтрак готовили так, как он и хотел: стоя очень тесно в просторной кухне и целуясь. Ни один, ни второй даже и не подумали одеться — стесняться было некого, — поэтому женский возмущённый вскрик стал для них неприятным сюрпризом. — Игорь, это что такое?! В дверях стояла растерянная мама и переводила взгляд с Игоря на Сергея и обратно. Игорь, не ожидавший, что их уединение кто-то нарушит, испуганно подскочил и развернулся, забыв, что на нём нет ни кусочка ткани. Но об этом помнил Ильин. Он моментально сориентировался, смахнул со столешницы лежавшее там кухонное полотенце и, прижавшись к спине Игоря, прикрыл его великолепие. Игорь чувствовал сейчас три вещи: жгучий стыд, содрогание груди Ильина, тщетно пытавшегося сдержать смех, и как наливается силой его же член, нагло притираясь к ягодицам Игоря. Он судорожно пытался сообразить, что сказать или сделать, но мама, наконец уделив Ильину более пристальное внимание, вскрикнула опять. — Игорь, ты что, привёл в дом уголовника?! Стыд отступил, на его место пришло возмущение и непонимание. Видимо, мама рассмотрела татуировку на плече у Сергея. — Мама, Сергей не уголовник! Он бывший военный, служил вместе с дядей Андреем! — Этот факт немного успокоил маму, а Игорь, выдохнув, продолжил, вспомнив об элементарной вежливости: — Знакомьтесь. Мама, это Сергей, мой друг. Сергей, это моя мама. — Приятно познакомиться, — одновременно сказали они, а Игорь, немного успокоившись, попросил: — Мама, ты не могла бы оставить нас? Нам бы одеться… — Пф! — фыркнула родительница. — Чего я там не видела! — Мама! — теперь уже одновременно воскликнули Игорь и Сергей. — Ладно, пойду отдохну на диване, устала с дороги… — Мама развернулась и нарочито медленно прошла в гостиную. — Ненасытная сволочь, — беззлобно и очень тихо прошептал Игорь, надеясь, что Ильин его не услышит, но тот на слух не жаловался. — Это ты сейчас о маме? — наигранно удивился он. — Это я сейчас о том, что упирается мне в задницу, — прошипел Игорь и, вопреки своим словам, прижался к Сергею плотнее. Опомнившись, схватил его за руку и потянул к себе в комнату. — Пойдём, мама долго ждать не умеет. Уже одевшись, Игорь жалобно посмотрел на Ильина и спросил: — Серёж, можно я у тебя сегодня переночую? Тот подошёл, обнял, быстро поцеловал в губы и, к огромному огорчению Игоря, с улыбкой ответил: — И не только сегодня. — Потом подумал и задал вопрос: — А ты маму не боишься одну оставлять? Игорь задумчиво потёр переносицу. Мама вернулась без предупреждения, одна, да ещё и почти ранним утром. Это могло означать только одно: с Артурчиком она рассталась, так и не успев познакомить с ним сына. — Посмотрим по обстоятельствам, — мотнул головой Игорь и решительно открыл дверь. Завтрак пришлось делить на троих. Мама поначалу отказывалась: мол, устала, нет аппетита, да и за фигурой в её возрасте следить надо. Но потом всё же решила, что немного калорий для поддержания душевного равновесия ей не навредят, и принялась накладывать себе на тарелку всё, что стояло на столе. Горка еды росла, а с ней и удивление на лице Игоря. Видимо, из-за шока он и задал глупый, на первый взгляд, но, как оказалось, очень правильный вопрос: — А где же твой Артур, мама? — Ах, Артурчик… — мечтательно закатила она глаза. — Он замечательный… — У мамы все замечательные, — шепнул Игорь Сергею, — она со всеми своими бывшими в хороших отношениях. — …но, оказывается, женат, — продолжала между тем мама. — Его жена — ужасная женщина! — пожаловалась она. — Приехала, накинулась на меня с кулаками… Если бы не Артурчик и его родственники, не унести бы мне ног, — закончила она и принялась за завтрак. Разговора, которого Игорь так боялся и к которому готовился несколько месяцев, не получилось. Мама, заполучив вместо одного безотказного слушателя сразу двоих и возрадовавшись этому факту, жаловалась на несправедливость судьбы, при этом кидая на Ильина заинтересованные взгляды. Игорь, за последний месяц узнавший о себе много нового, а в частности — что он тот ещё Отелло, не отходил от Сергея ни на шаг, прикрывая его собой. В итоге, не выдержав, он предложил: — Мама, ты устала, перенервничала, тебе отдохнуть надо. Не будем тебе мешать, я сегодня… — Он на секунду задумался и решил, что одного дня ему будет мало. — Я некоторое время поживу у Сергея, от него к работе ближе. Мама не возражала, а тут и её телефон зашёлся трелью, и по лицу родительницы Игорь понял, что это звонит или Артучик с извинениями, или какой-нибудь новый воздыхатель. Так что за её душевное здоровье можно было быть спокойным. Быстро собрав в сумку самое необходимое, прихватив папку с эскизами и чертежами и ноутбук, он вместе с Ильиным эвакуировался из дома, даже не удосужившись попрощаться. Мама всё равно его бы уже не услышала, она радостно щебетала у себя в комнате — Игорь прислушался — точно, с Артурчиком. Только в машине, откинувшись на спинку кресла, он смог выдохнуть. Повернулся к Ильину — хотел сказать, что надо быстрее сваливать, пока мама не опомнилась, — и увидел, что тот, сложив руки на руле, уткнулся в них лбом. Плечи его дрожали, а сам он всхлипывал. Игорь испугался: неужели встреча с мамой произвела на Сергея такое убийственное впечатление? Он осторожно дотронулся до вздрагивающего плеча и погладил его. Ильин поднял голову, и Игорь понял, что ошибался. Тот бессовестно ржал, утирая слёзы. Наконец, чуть успокоившись, он, всё ещё посмеиваясь, завёл машину и произнёс: — Я понял, делать сюрпризы — это у тебя наследственное! — И тут уже они в голос засмеялись оба, распугивая ни в чём не повинных птичек и привлекая внимание прохожих. — И кстати, как всё-таки зовут твою маму?..