Рыцарь Без Страха

32 день операции на Джабииме. Республиканский конвой на пути к аванпосту «Кобальт».       Ситуация развивалась в точности, как я и ожидал. Уроки, преподнесённые КНС, не пошли генералам-джедаям впрок, и вместо укрепления обороны с налаживанием путей сообщения между аванпостами Рыцари Республики продолжили гнать войска вперёд. Они думали, что только натиском и скоростью наступления могут обеспечить победу, и закономерно получали фланговые удары, диверсионные группы на путях снабжения и бесконечные атаки летучих отрядов, не позволяющие солдатам перевести дух.       Никому не пришло в голову, что Альто Стратус не нуждается в городах, как непременных атрибутах победы. У него не было промышленности, которую требовалось защищать, не было танковых заводов, оружейных фабрик и сырьевых центров. Ничего, что надо удерживать любой ценой, стоя насмерть и бросая в пекло любые резервы.       Всю технику и тяжёлое оружие ему поставляла Конфедерация. Большую часть армии составляли присланные дроиды. Урожай был собран и распределён по схронам ещё до вторжения. Дороги на Джабииме во время сезона дождей не существовали как класс. Одновременно с тем, он знал местность, имел абсолютную лояльность населения и боевой опыт, которого не имелось у противника. Он был тем, кто создал вооружённые силы Джабиима, тем, кто защищал эту планету уже не первый раз, тем, кто знал, как побеждать в местных условиях, и он этим пользовался.       Возводил линии обороны на самых выгодных для себя высотах, мелкими укусами выводил на эту линию очередного генерала-джедая, потом ждал, пока тот попрёт буром героически штурмовать, перемалывал его силы, сколько мог, и организованно отступал, оставляя врага у горы трупов и без всякого реального стратегического результата. При этом площадь, на которую раздёргивались силы Республики, постоянно росла, и на данный момент никакой единой линии фронта уже не существовало, то есть сепаратисты Джабиима могли ходить к нам в тыл как к себе домой, почти с любого направления. Что с большим удовольствием и делали, атакуя тыловые части и конвои снабжения.       Эта тактика тоже имела свои минусы, и при грамотном использовании имеющихся возможностей она бы не стала серьёзной проблемой для Республики, но в том-то и дело, что никто в командовании ВАР на Джабииме грамотно использовать эти возможности не умел. А силы, между тем, таяли.       Со дня начала вторжения на эту планету погибло или числилось погибшими уже семнадцать джедаев*(1), безвозвратные потери в войсках насчитывали более семи тысяч клонов*(2), состояние прореспубликанских ополченцев тоже не вызывало энтузиазма. Альто Стратус практически остановил продвижение войск Республики по всей линии фронта, а всего пару дней назад полностью разбил одну из главных группировок, подловив генерала Норкуну при штурме тем города Шоал. Три усиленных полка джедая втянулись в сражение на укреплённых предместьях, в то время как армия сепаратистов устроила им классический обход с флангов и окружение. Вырваться из котла удалось лишь нескольким сотням клонов, общей численностью в два батальона, но практически вся техника и транспорт остались на поле боя. Сам генерал Норкуна погиб от рук Стратуса, устроившего показательную казнь.       Командование перешло к генералу Глайву*(3), но в общей картине это мало что меняло. Сам по себе он был неглупым человеком с обширным жизненным опытом, но по части стратегических и тактических навыков, а также подхода к проблеме ничем не отличался от прочих джедаев. Иными словами, как и все уже погибшие, не мыслил ведения боевых действий без непременного наступления.       Вдобавок, на вторых ролях у него стояли генералы Леска и Синэ. Обе люди. Обе молодые женщины. И обе категорически непригодны к командованию войсками. Им бы с юнлингами возиться или куртуазно раскланиваться с какими-нибудь местечковыми царьками на дипломатических миссиях, в конце концов, мужиков себе найти и жить в каком-нибудь уютном домике вдалеке от всех этих политических разборок. Там они были бы счастливы и на своём месте, тут же само присутствие доставляло им душевные муки. Не те, что идут от ощущения чужих смертей, боли и страха, а те, что возникают от выполнения работы, которая противна всему твоему существу.       Ну что они могут накомандовать, если все их подсознательные желания сосредоточены на том, как поскорее всё закончить и убраться отсюда, не важно куда и как, лишь бы поскорее? И чтобы это узнать, мне даже встречаться с ними не нужно, достаточно закрыть глаза и прислушаться к окутывающей планету Силе. Только чувство долга и ответственности за других заставляло их тянуть свои обязанности, особенно Леску. Но разве может армия, возглавляемая такими командирами, победить?       На счастье и к радости той части меня, что привыкла считать джедаев собратьями и товарищами, именно сейчас я наконец мог начать влиять на события. Правда, для этого ещё требовалось прибыть к пункту назначения и связаться со штабом... Ну, тем подобием штаба, которое все почему-то называли данным словом. А там уже всё будет зависеть от того, правильно ли я оценил Глайва.       Сам джедай, судьбу которого я изменил на Ома-Д'ун, превентивно устранив угрозу Дурджа и Вентресс и тем самым не позволив последней отрубить ему голову, произвёл на меня впечатление вполне адекватного человека. И что немаловажно, без слепого следования положениям Кодекса и правилам Храма. Он вообще был колоритной личностью, начиная от внешности двухметрового бугая, рядом с которым даже Альфа в полном доспехе смотрелся хлюпиком-коротышкой, и заканчивая отсутствием обычно свойственной всем одарённым брезгливости к дистанционному оружию. Сам таскал пару бластеров на поясе и ученицу к тому же самому приучил. Вдобавок, контингент какой-нибудь кантины в Мос Эспа ему был явно милее и привычней, чем общество одухотворённых сенаторов и прилизанных чиновников. В общем, его можно было попытаться убедить в порочности нынешней стратегии.       Но до этого нужно было ещё добраться до аванпоста «Кобальт»...       Двенадцать дроидов В-2 с жалобным скрипом смялись в неаккуратные куски металлолома, в то время как мой световой меч описал широкую дугу по площадке, изрубив по пути ещё почти роту машин. Один из любимых приёмов Треи — активировать меч и, удерживая его Силой, раскрутить до превращения кромки клинка в сплошной сияющий диск, после чего той же Силой направить его в сторону противников, выкашивая тех, будто газонокосилкой траву. Конечно, для него требовались хорошие навыки владения телекинезом и высокая концентрация, особенно если в то же время ты делаешь Силой что-то ещё, но я на эти вещи не жаловался.       Поймав притянутую обратно рукоять меча, я оглянулся. Как просто глазами, так и позволив своей Силе затопить окружающее пространство, сканируя каждый камешек и каплю падающей с неба воды на предмет угроз и важных деталей, которые мог упустить, отвлекаясь на бой.       Диверсионный отряд дроидов был полностью уничтожен. Клоны, охраняющие вместе с нами конвой, были целы и уже деловито проводили контроль валяющихся на земле машин, одновременно выставляя боковые дозоры, предупреждая возможность второй атаки. Отличные они всё же солдаты, понятливые.       Никто из падаванов не погиб, и все даже были почти здоровы, кроме пары мелких ожогов и царапин, что не то что для Обри, но даже для простого одарённого не должны стать большой проблемой. Куда хуже дела обстояли с их психологической устойчивостью: общая усталость, страх, боль потерь, неуверенность в завтрашнем дне, чувство, что их бросили, у кое-кого – гнев, почти перешедший в полноценную Ярость.       Особенно заметно это было у Зул Ксисс, с которой мы пересекались ещё во время миссии на Ома-Д'ун. Краснокожая девушка, наполовину зелтронка*(4), падаван мастера Глайва, несмотря на то, что её учитель был жив и даже находился относительно недалеко, а быть может, и благодаря этому, пылала гневом на зависть многим ситхам. Пока что она держала эти эмоции в узде, почти не позволяя им прорываться наружу, но было очевидно, что переход на Тёмную Сторону замер в полушаге от юной джедайки.       Её учитель сам отправил девушку сюда, опасаясь брать на очередное задание. Не самый обычный ход для рыцаря-джедая, но и Глайв был необычным рыцарем-джедаем. А помимо этого, у него было очень доходчивое видение, которое сложно проигнорировать, если действительно заботишься об ученице. Вот он и не проигнорировал. К моей вящей радости.       Нет, я не планировал подталкивать её к переходу, равно как и предотвращать оный. Я собирался только наблюдать и, если потребуется, помочь в самый критический момент, уберегая от полноценного Падения — ломки и перестройки всего мировоззрения, сопровождающегося временным, а если не повезёт, то и постоянным скатыванием на уровень интеллектуального развития трандошанина.       Зул была прирождённым ситхом, современная философия джедаев была для неё столь же чужда, как пески Татуина для гунгана с Набу. И она сама вполне успешно двигалась к безболезненному переходу, уже научившись не идти на поводу у своих страстей и сохранять голову ясной, несмотря ни на какие бури внутри*(5). Разумеется, накладки случались, но на фоне её возраста и того, как эти «накладки» обычно проявляются у Падших, её срывы смотрелись детскими шалостями.       Благодарить за такие успехи ей следовало только и исключительно Глайва. Тот сам стоял не так уж далёко от Тёмной Стороны, а потому на собственном опыте знал, что необходимо знать и уметь проблемной ученице. А Зул была проблемной, уже тот факт, что перед тем, как попасть к нынешнему наставнику, она сменила более пяти учителей, уже говорит о многом. Сам по себе метод, конечно, был сыроват, груб и не лишён слабых мест, но главное — он позволял предохранить психику темнеющего одарённого от самых калечащих изломов, а большего пока и не требовалось. Девушка, правда, уже стала несколько больше сквернословить и огрызаться, хотя и раньше на колкость языка не жаловалась, но в целом держалась, и никто ни о чём даже не подозревал.       Естественно, у меня уже были планы на её окончательную вербовку. И даже не столько потому, что она – симпатичная горячая штучка (О, это молодое тело с его желаниями и гормонами! Как же я скучал по всему подобному...), сколько из интересных способностей зелтронцев и жизненной философии самой Зул, ну а уроки хороших манер можно будет ей преподать и позже.       Осматривая остальных, я привычно ощутил, как меня читают, вернее, пытаются читать. Пусть довольно неумело и топорно, но довольно глубоко — достаточно, чтобы различить образы на поверхности мыслей, что может далеко не каждый одарённый. И, что самое занимательное, в пассивном режиме, словно читающий прикладывает усилия не к тому, чтобы влезть в чью-то голову, а для того, чтобы не делать этого. Хотя термин «словно» тут не очень уместен, так и было.       Тэ Диат, семнадцатилетний смуглокожий парень с ранней сединой, учившийся у собственного дяди Нико Диата и после его смерти угодивший в этот отряд. Он был членом одной из древнейших джедайских династий, представителей которой я знавал ещё в прошлой жизни, и, как это часто бывает в устойчивых династиях одарённых, в нём проявились выдающиеся таланты, первым из которых был талант менталиста.       Когда я впервые заметил его попытку, то уже хотел было «дать по рукам» наглому сопляку, что пытался покопаться у меня в мыслях, но понял, что парень действительно не может «не читать» окружающих, а меня выбрал просто из-за моей защиты. Поскольку вскрыть её он не мог, то ощущал лишь умиротворение, спокойствие и тишину, которые и использовал как собственный якорь в ряби Силы от эха множества смертей, боли и агонии. Для человека с сильным ментальным даром пребывание на войне особенно болезненно: чужие эмоции, тревоги, мысленные крики и метания — всё это серьёзно бьёт по сознанию менталиста и в обычной жизни, будто живёшь в доме с очень тонкими стенами и кучей крикливых соседей, а в обстановке всеобщего напряжения от пребывания на грани смерти тяжесть такого груза растёт по экспоненте. И хуже всего, что от этого почти нельзя закрыться, только привыкнуть, научившись игнорировать. Метод Диата — сосредоточиться на ком-то одном, не нагружая сознание остальными, тут был не лучшим решением, ведь не решал главную проблему устойчивости к шуму, но в сложившихся условиях безусловно являлся наиболее оптимальным.       Вообще же, это был какой-то подарок Силы. Целительница, что при правильном обучении сможет врачевать даже повреждения, нанесённые Тёмной Стороной. Прирождённая девушка-ситх, стоящая в шаге от умения полноценно управлять своими страстями, а не наоборот, и дошедшая до всего сама. Парень-телепат, в перспективе способный на полноценное сканирование глубин чужой памяти. Три гения на одной задрипанной, никому не нужной планетке во Внешнем Кольце. А ещё есть и остальные, каждый из которых тоже чем-то да выделяется из общего ряда. И все рядом со мной — Энакином Скайуокером — квинтэссенцией талантов во владении Силой.       Совпадение? Да я бы в это не поверил, даже ещё сидя рабом в лавке Уотто! Такие откровенные намёки не понял бы только совсем упившийся дешёвым синтетическим пойлом вуки. К тому же...       Скольжу чуть дальше взором Силы и обнаруживаю парочку падаванов, забрачку Касс Тод и человека Мака Лотора, что, забившись в недра одного из грузовых спидеров, уже самозабвенно целовались, положив «большой и толстый» на устав Ордена. Ох, чего мне стоило в этот момент сохранить нейтральное выражение лица, а не рассмеяться в голос – все эти их «кодексы», «нормы», «уклады» и «правила», напридуманные за тысячу лет, разлетелись подобно фарфоровой маске под стальным сапогом солдата, стоило лишь пройтись со смертью бок о бок, испытать настоящий бой. И всё опять рядом со мной... Ну как тут не поверить в Волю Великой Силы, подталкивающую к чему-то своего Избранного? Впрочем, не догадаться «к чему» тоже было бы достижением того же порядка, что и вера в совпадение.       – Энакин, – вывел меня из размышлений голос Обри, – ты, наверное, уже устал от этого вопроса, но как у тебя это получилось?       – Что именно? – поворачиваюсь к девушке, с недавних пор ставшей на постоянной основе прикрывать мне спину.       – Разрезать столько дроидов за раз, – пояснила целительница, смахивая с лица капли дождя и устало поправляя чёлку.       – Ты не поверишь, но принцип почти такой же, как и с ракетами, правда, тут требуется более точный контроль одного объекта, а не общий десятка, но сам принцип неизменен. Давай пройдёмся и посмотрим, есть ли кто из наших с ранениями. А потом я покажу, если хочешь.       – Да, спасибо! – девушка робко улыбнулась.       За время совместной практики в госпитале мы стали много ближе. Потерявшая учителя девушка подсознательно хотела обрести какое-то плечо, на которое можно было бы опереться, кого-то мудрого, к кому можно было бы обратиться за советом. Ей нужен был Учитель, а так как я был на порядки сильнее и опытнее всех окружающих, что каждый из них чувствовал, стоило мне чуть отпустить свою Силу, она (и не только она) подсознательно тянулась ко мне. Первые зачатки Связи начали образовываться буквально позавчера, но… немного времени у нас ещё было, и я не торопился. К тому же, молодой организм был категорически против рассматривать сию юную прекрасную девушку как всего лишь ученицу. Впрочем, моя ситхская память вполне знала эпизоды, когда учитель с учеником были куда как большим, чем просто друзья и соратники. Так что пусть… Время само всё расставит по своим местам.       – Зул, ты с нами, – окликаю краснокожую красавицу.       К слову, это совершенно не преувеличение. Зул была очень красива, даже когда строила из себя первосортную стерву. Спортивная фигура, высокая грудь, приятный алый оттенок кожи, коричневые, отливающие фиолетовым волосы, ярко-голубые глаза... На беспристрастный взгляд, она превосходила Падме по всем статьям.       – Что-то случилось? – Ксисс оторвалась от разговора с остальными падаванами и взглянула на меня.       – Нет, но может. Пошли.       Девушка пожала плечами и подчинилась.       Если подумать, то вокруг меня всё время крутилось множество потрясающе красивых девушек, и даже с началом войны это не изменилось. Даже Касс, которая была «занята» и искренне любила Мака, могла бы дать фору всем служанкам Амидалы вместе взятым, а ведь она даже не человек, а забрак. Забраки же хоть и родственная людям раса, но в критерии чисто человеческой красоты попадают довольно редко, а тут не просто попала, а прямо в яблочко. Аккуратные, совершенно не портящие облик рожки, роскошные светло-синие волосы, серые глаза, идеальное лицо с манящими губами, а уж про физические кондиции и говорить нечего — тут она ничем не уступала Зул. А Обри? Пусть она не являлась ослепительной красавицей и не могла бы и мечтать потягаться с тви'лечкой-танцовщицей на её поприще, но она тоже была очаровательно прекрасной своей скромной экзотической красотой.       И такая картина, если припомнить, преследовала меня на протяжении почти всей жизни, будто... Будто сама Великая Сила настойчиво стремилась отвлечь меня от Падме...       Слишком сложно и натянуто? Пожалуй... Но в то же время очень уж похоже на правду. Особенно зная, к чему могла привести наша с ней брачная жизнь...       – Так чего ты хотел? – раздался вопрос, едва мы отошли от места боя.       – Уточнить потери и подлечить раненых, – не поворачивая головы, киваю на колонну техники.       В подтверждение своих слов, буквально спустя три шага, нагибаюсь к присевшему у малого шагохода клону, получившему ранение в плечо.       – Сэр, РК-5327! – попытался вскочить он. – Прошу прощения, сэр, я...       – Всё нормально, солдат, – кладу правую руку на пробитую и оплавленную бронепластину.       Привычное усилие, и над ладонью возникает небольшая полусфера голубого света — визуальное отражение целительной техники. Секунда, две, три... Всё. Кость, мышцы и кровеносные сосуды восстановлены, кожа наросла, и корка спёкшейся плоти отвалилась наружу прямо сквозь дыру в броне.       – Советую подкрепиться, – я выпрямился и, кивнув бойцу, пошёл дальше.       – А я-то вам зачем? – опять не выдержала Зул. – С Обри понятно, но я их вернее покалечу, если попробую лечить.       – Знаю, и, кстати, это недоработка с твоей стороны.       В ответ зелтронка пренебрежительно фыркнула, сложив руки на груди.       – Я знал, что ты это скажешь, – улыбаюсь, скосив взгляд назад. – Но это была только первая часть. Вторая: тебе надо отправиться вперёд и наладить связь с мастером Глайвом. Постарайся убедить его подождать с наступлениями до того, как я прибуду и мы поговорим.       – Ты хочешь отправиться к нему? – удивлённо вскинула брови краснокожая.       – Это был бы лучший вариант, но нет, как я вас одних брошу?       – Эй! Не строй из себя нашего папочку! То, что ты крутой красавчик, ещё не делает нас беззащитными детьми!       – То, что вы не беззащитные дети, ещё не делает меня безответственной сволочью, – парировал я. – По поводу же моей неотразимой внешности мы сможем поговорить вечером у меня в палатке, – в ответ Ксисс чуть не споткнулась на ровном месте.       – Т-ты сейчас на что намекаешь?       – Вот и говорю — дети.       – Эммм... гррр, – чьи-то ручки неосознанно потянулись к рукояти меча.       – Признайся, Зул, он тебя сделал, – а вот Обри была довольна, хоть связь между нами пребывала в зачаточном состоянии, кое-что она, как целитель, а значит, одарённый с довольно высокой чувствительностью, уже улавливала... И ей явно доставляло удовольствие видеть побеждённую на собственном поле злоязыкости подругу.       – Спелись, – прошипела полузелтронка.       – И это хорошо, – на автомате откликнулся я и развернулся к девушкам. – Но шутки в сторону. Ты поняла задачу?       – Удержать этого грубияна от поспешных действий, – вздохнула краснокожая красавица, убирая руку от пояса. – И чем я должна это аргументировать? Глайв не очень-то доверчивый парень, и предложение «просто постой тут» он принимает, только если сам хочет почесать кулаки о рожи тех, кто придёт его бить.       – Скажи, что Альто Стратуса нет на укреплениях «Острого берега», а сами эти укрепления – только ловушка, чтобы измотать силы Республики.       – А ты откуда знаешь?       – Я это видел, – отвечаю чистую правду, делая ударение на ключевом слове. – Он планирует ударить по базе «Кобальт», когда наши силы будут связаны штурмом «Острого берега». Мы отобьёмся, но пусть Глайв не тратит людей.       – Знаешь, это звучит так, как будто ты уже решил взять на себя командование войсками.       – Зул, – я укоризненно посмотрел на девушку. Однако не спеша прямо опровергать сказанное. Не люблю грубую ложь.       – Ладно-ладно, мне показалось, – всплеснула руками Ксисс. – Мне лететь одной или пошлёшь ещё кого-то?       – Возьми Касс и Мака, – пусть парочка развеется... наедине.       – Хорошо, как скажешь. Это всё?       – Да. Поспеши. Встретимся на базе.       Кивнув, полузелтронка нас покинула. Ей ещё надо было найти попутчиков и свободный спидер, у нас же оставались колонна снабжения и около двух десятков раненых.       – На чём мы остановились? – поворачиваюсь к Обри.       – Ты хотел мне рассказать, как правильно управлять в полёте световым мечом, но, думаю, сперва нам нужно помочь им, – миниатюрная падаван указала на группу клонов, оказывающих первую медицинскую помощь парочке собратьев метрах в тридцати от нас.       – Конечно, пойдём... Чуть в стороне, то же время.       – План удался неплохо, да? – немного беспокойно повернулся к друзьям Уиндо Ненд. Юный аквалиш всегда становился слегка болтлив, когда нервничал.       – А был какой-то план? – отозвался Ваабеш, проверяя целостность клапана на маске.       Во время боя рядом пролетел бластерный выстрел. Очень-очень близко. И пусть он не задел, но проверить стоило. Представитель вида «ганд» не хотел бы в один прекрасный момент умереть от отравления воздухом в результате трещины в оплавившемся материале.       – Так Энакин же несколько дней вокруг клонов бегал и что-то командовал!       – Он организовывал процесс движения конвоя и схему дозоров. Хотя и удивительно, откуда он всё это знает, но сегодняшний бой был обычной неожиданностью.       – Может и так... – Ненд почесал когтем правую щёку. – А вы что думаете? Тэ, Элора?       – Какая разница? – пожала плечами салластианка, плотнее пряча руки в сомкнутые рукава джедайского плаща. Пусть от вездесущей сырости это всё равно не спасало, но давало хоть какой-то психологический комфорт. – Мы живы, а благодаря ли тактическим действиям Энакина или тому, что он перебил больше половины нападавших, что нам с того?       – Но разве это нормально? – не унимался аквалиш. – Я имею в виду, никогда не видел такого уровня владения Силой у своего Учителя, это же уровень Магистров, разве не так?       – Так, Трель, – вступил в разговор Тэ Диат, использовав дружеское прозвище словоохотливого падавана. – По правде, я сомневаюсь, что даже среди магистров многие смогли бы такое, мой дядя Нико точно не мог, а он был настоящим Мастером. Даже все вместе мы едва ли сравнимся с ним в силе, мудрости и характере.       – А Энакин?       – Энакин... – эхом откликнулся начавший рано седеть юноша, поднимая взгляд к свинцовым тучам. – Не знаю...       – Ты что-то чувствуешь? – уловив состояние друга, подошла ближе Элора Санд.       – Сложно сказать. Его разум постоянно находится в состоянии покоя. Я будто слушаю дыхание космоса. Но его поступки, шутки и поведение... – молодой джедай прикрыл глаза, пытаясь подобрать верные слова к своим смутным ощущениям. – Мне иногда кажется, что он всё это делает только для нас... Обри уже приспособилась, Зул тоже куда лучше держит себя в руках, когда он рядом. Не знаю... Его ведь даже не рассматривали как кандидата в рыцари.       – Он был на Джеонозисе и сражался с Дуку, – сообщил Ваабеш. – И он цел, хотя его учителя тогда сильно ранили.       – Так может, в этом и дело? – обрадовался догадке Уиндо. – Зул как-то упоминала, что они с мастером Кеноби не очень ладили, может быть, потому он и не спешил предложить Совету принять Энакина в рыцари?       – Все мы временами не очень ладили со своими учителями, – укоризненно посмотрела на товарища салластианка.       – Ну я же только предположил! – с извиняющимся видом поднял руки в защитном жесте аквалиш.       – А не надо предполагать, Трель, – хмуро продолжила давить Санд. – Это личное дело Энакина, и нам не нужно в него лезть. Наш друг достаточно силён и самостоятелен, чтобы не оскорблять его отношения с наставником праздным любопытством.       – Прости, я не хотел, – склонил голову пристыженный падаван. – Но мы разве не говорили о том, что он ненормально сильный? Вы знаете, я не очень чувствительный, но когда он рядом, у меня шерсть по всему телу шевелиться начинает.       – Это как раз потому, что ты нечувствительный, – вздохнул Диат. – Его Сила пропитывает всё вокруг не первый день, мы все уже привыкли.       – Да? Так ведь это... – возбуждённый Ненд напоролся на вновь ставший хмурым взгляд Элоры. – Ладно-ладно, давайте не будем обсуждать Скайуокера! – послушно пошёл он на попятную. – Кстати, надо бы подойти к Обри — эта подпалина на руке зверски чешется, – молодой одарённый показал друзьям чёрный след на рукаве плаща.       – Как у тебя вообще получилось словить выстрел? – поинтересовался Ваабеш.       – Так я же говорил! Когда тот, кого мы "не будем обсуждать", рядом, у меня шерсть шевелится, а тут он давай шатать дроидов Силой — меня будто об стену приложило, не успел оклематься — вот и чиркнуло.       – Не повезло, – посочувствовал ганд.       – Придётся встать в очередь, – слабо улыбнулся Тэ, – я видел, как она уходила лечить клонов с тем, кого мы "не будем обсуждать".       – Эх... не везёт, – поник Трель.       – Показалось мне, или в голосе твоём зависть прозвучала? Осторожнее будь, юный падаван, зависть к ненависти приводит, а та — путь на Тёмную Сторону, ммм, – с абсолютно серьёзным видом спародировал всем хорошо известного Гранд-Мастера Ваабеш.       Недоумённая тишина продержалась почти пять секунд, а потом падаваны дружно грохнули смехом.       – Да ну вас, – надулся любитель поболтать...

***

      Невосполнимых потерь не оказалось, всего урона — несколько получивших разгерметизацию доспехов и десяток подпалин на броне шагоходов. Но если к первому пункту претензий не было — жизнь солдатам броня спасала, и это главное, то последнее меня напрягало. Очень уж удобной мишенью оказалась наша бронетехника, а ведь системы наведения у В-2 оставляют желать лучшего. Оставалось надеяться, что до пункта назначения мы не попадём в танковую засаду. Конечно, системы наведения у нынешней техники сепаратистов ещё хуже, чем у их же дроидов, но тут и нескольких удачных попаданий хватит, чтобы нам стало очень невесело.       Впрочем, на этот счёт Сила молчала, а потому лихих механизированных манёвров от Стратуса я не особенно опасался. Чего я опасался, так это случайно перейти на менторский тон, тем самым резко выбиваясь из образа. Не то чтобы меня сильно на это тянуло, но... подёргивало. И не понять, чего тут было больше: сварливого снобизма старика или желания выпендриться мальчишки, так или иначе, держать манеру общения на равно-дружелюбном уровне и объяснять всё без скатывания в заумную терминологию местами удавалось с трудом. Мне явно не хватало практики...       Я был как раз на середине объяснения заинтересовавшего Обри приёма (да и не только Обри, прийти послушать импровизированную лекцию решили все падаваны, благо никого я и не думал гнать), так вот, я был на середине, когда пискнул комлинк и на связь вышла недовольная Зул, отправившаяся в авангард.       Кстати, «гениальные» генералы о такой штуке как «авангард», кажется, не догадывались и всегда передвигались «единым фронтом», то есть кучей, раз за разом подставляясь под засады, попадая в котлы и прочие радости грамотной партизанщины. Впрочем, мои стенания по отсутствию нормального командования у армии Республики уже больше напоминали старческое ворчание, мол, раньше и трава была зеленее, и небо выше, и джедаи – не чета нынешним. Пусть это действительно так, но стенать постоянно об этом не нужно, нужно исправлять ситуацию и подготавливать кадры.       Как раз такой «кадр» сейчас докладывала, перемежая доклад некоторыми интересными оборотами, что чуть было не налетела на прикопанные мины, успев стопорнуть спидер в последний момент. Признаться, я сильно и неприятно удивился. Нет, то, что девушка почуяла ловушку – это было прекрасно, то, что я не почуял опасность – логично, поскольку ей ничего не угрожало в ближайшем будущем (она же почувствовала и остановилась), я этого и не увидел. Зреть же возможные вероятности событий, что могут случиться с одарённой, не имеющей со мной сколь-либо явной, прочной связи, да ещё и в обстановке боевых действий и эха смертей, было… Можно, но несколько затруднительно и затратно по объёму внимания. С учётом не сильно полезного «выхода» и серьёзных затрат внимания и сил, мониторить таким образом обстановку было нерентабельно.       Однако вопрос оставался: что эти мины вообще делают на нашем маршруте?       – Мины? Впереди? Как? – Трель тоже был озадачен. – Мы же передвигаемся не по дороге… Да и нет тут дорог... Наш маршрут мог пролегать и в нескольких километрах отсюда!       – Кажется, у нас проблемы. В Силе что-то неспокойно, – Тэ взволнованно прикрыл глаза. Что же касается его заявления – в Силе не утихало беспокойство с момента нашей высадки, да и до этого – сейчас по Галактике идёт настоящая бойня, пусть она только-только набирает обороты, но её масштаб уже производит впечатление.       Так что беспокойство Силы меня не волновало, а вот то, что враг каким-то непостижимым образом срисовал наш маршрут, действительно заставляло напрячься. В то, что ему просто повезло засеять поле прямо перед нами, поверить было нельзя. Мины – дорогие игрушки, и никто не будет их выкидывать в болотистую грязь, надеясь, что «вот может быть там потопают войска противника». Просчитать наш маршрут также было нереально – он прокладывался далеко не по прямой, а дорог тут нет, как итог – десятки и сотни вероятных маршрутов. Будь среди «бунтовщиков» хотя бы слабенький одарённый — ещё возможно, но во-первых, таковых сейчас на той стороне не имелось, а во-вторых, это игра в обе стороны — прозреть будущее одарённого врага с целью ему навредить — дело далеко не простое, будь иначе — и Дуку подловили бы, не отходя от Джеонозиса. Из всех возможных вариантов оставался лишь один – нас сдали. А теперь сложим все неизвестные: в армии нашей состоят клоны, которым мыли мозги на тему верности Республике с первых минут жизни, джедаи, которые точно этого делать не будут, и... местные «патриоты», лидер которых позиционировался старшим офицером и допуск имел лишь на один уровень ниже генерала, всегда старался прикрываться войсками Республики от своих собратьев с другой стороны фронта и вообще занимался Сила разберёт чем. Признаться, ещё до осознания себя собой я задавался вопросом, на кой ситх (гхм!) они нам вообще нужны?       Неприятный запашок предательства проступил в воздухе...       – Что будем делать, Энакин? – падаваны скучковались вокруг моей персоны.       Забавно, они уже считают меня своим лидером, никто не предлагает обсудить, все ожидают именно моего решения. Неплохо для нескольких дней работы.       – Мак, как у тебя с телекинезом?       – Что ты имеешь в виду? – недоумённо ответила голограмма парня рядом с Зул и Касс.       – Если сможете дистанционно активировать мины — расчистите нам путь. В идеале нужно запустить цепную реакцию, справитесь?       – Да, – после небольшой паузы кивнул Лотор. – Меня одного хватит, но я могу потерять сознание.       – Отлично, думаю, девочки тебя прикроют, так? – голограммы красавиц синхронно кивнули.       – Разумно ли это? Шумом мы привлечём много внимания к конвою, – усомнился Ваабеш — наверное, самый рассудительный из падаванов.       – Подозреваю, что тот, кто так «удачно» установил на нашем пути эти мины, и так в курсе, как и куда мы идём, прятаться не имеет смысла — не приходится надеяться, что наши противники настолько глупы, что не поставили среди минного заграждения пару сенсоров.       – Можно попробовать обойти, – предложила Обри.       – Потеряем день, а то и два, – покачал головой Диат, – и можем угодить в засаду.       Кстати о засадах, я уже несколько раз ощущал направленное на нас негативное внимание, взор, полный злобы и сомнений, но информировать ребят не стал. Незачем их лишний раз волновать, сегодня враг не нападёт, побоится, во всяком случае, если мы взорвём поля на подходе.       – Ясно, – смущённо улыбнулась целительница.       – Что ж, действуйте, только не задерживайтесь. Если будет слишком сложно — пробивайте проход только для себя и мчитесь к базе, дальше мы сами расчистим. Координаты вы правильно указали? Проверьте.       – Да, всё так, – подтвердила Касс, взглянув куда-то за пределы голограммы. – Не волнуйся, мы справимся, лучше усиль бдительность, ну, как ты умеешь, на вас тоже могут напасть. Например, с тыла, когда подойдёте к разминированному полю.       – Знаю, – позволяю на лицо выползти довольной улыбке. – Ладно, до встречи на базе, если что — сразу вызывайте. Конец связи.       – Конец связи, – эхом откликнулась троица и отключилась.       – Как будем увеличивать бдительность? – тут же влез Уиндо.       – Ты пойдёшь в центр колонны, Ваабеш через три машины к хвосту. Тэ, Элора — вы следите за тылом. Мы с Обри присоединимся к передовому дозору. Клонов я сам предупрежу, они усилят сапёрами боковую разведку. Если что-то почувствуете, сразу докладывайте. Вопросы?       – Почему я один в центре? – поднял руку аквалиш.       – У тебя самая худшая чувствительность, а там мин точно не будет, – отвечаю чистую правду.       – А-а-а... Ну да-а-а, – поник Трель.       В этот момент далеко впереди громыхнуло чередой взрывов, сопровождающихся отголосками удовлетворения от Зул. А вот затаившиеся враги поняли, что трюк с минным полем, к которому можно было бы прижать конвой, не удался, и...       Предпочли отступить… пока что. Ну а нас ждали ещё сотня километров пути, станция «Кобальт» и один интересный джедай. База «Приют», несколько часов спустя.       – Генерал Глайв, – обозначила поклон фигура молодого джедая на голограмме.       – Ну привет, Скайуокер, – пробасил мужчина, скользнув взглядом по застывшему статуей чуть в стороне клону-командиру с синими знаками различия на броне. – О чём хотел поговорить? Только давай быстрее, у меня ещё полно дел.       – О стратегии наших действий, – голос юноши приобрёл странные нотки. – Если ничего не менять, мы проиграем.       – Чушь не городи, – сложил руки на груди гигант, уже начиная сомневаться, что идея послушать просьбу Зул была правильной. Уж чего-чего, а выслушивать стенания впавших в уныние детей ему сейчас точно недосуг. – Мне тоже жаль Кеноби, но он выполнял свой долг и умер достойной смертью, это не повод паниковать.       – Дело не в панике и не в Оби-Ване, – совершенно спокойно возразил подросток. – Я говорю о тенденции наших потерь и достигнутом за их счёт результате. Почти полный легион клонов и два десятка джедаев, а в обмен только бесполезная грязь, всех поселений на которой — только наши аванпосты. Нас просто водят за нос, заставляя безрезультатно распылять силы, при этом противник знает практически всё о наших передвижениях, а мы зачастую узнаём о нём только в момент нападения.       – Не нужно мне рассказывать о том, что я и сам знаю, – недовольно поморщился Глайв. Он слышал о том, что Скайуокер уже не раз говорил нечто подобное Кеноби и вообще ратовал за переход к обороне. Не то чтобы паренёк был глупым или трусливым, может, в его словах и была доля истины, что-то наверняка полезно было и воплотить, но падаван просто не понимал, что тут делает Республика и насколько для неё важно выполнить задачу как можно быстрее. – Вот что я тебе скажу, парень: нельзя победить, стоя на одном месте! Когда тебя бьют, надо не только защищаться, а ещё и атаковать самому. Ошеломлять противника! Сбивать его с ритма! Навязывать свои условия! Без этого тебя измотают и сомнут.       – Я это понимаю, мастер, – склонил голову юноша. – Однако, если позволите, я бы хотел предметно описать свою позицию. Это необходимо для наглядного понимания проблемы.       Мужчина вновь неодобрительно скривил губы, но рвущийся с них отказ всё-таки сдержал. Он признавал, что обладает не самым приятным характером, да и терпеливость не его конёк, как и довольно много других добродетелей. Но также он считал, что если уж взялся что-то делать, то это надо делать до конца, а раз он уже принял решение выслушать Скайуокера, он его выслушает.       – Ладно, говори. Но учти, если я просто потрачу с тобой время, то больше можешь не рассчитывать на задушевные разговоры, даже если меня опять попросит Зул.       Подросток смиренно кивнул и, протянув руку, нажал что-то за пределами видимости.       – Прежде всего, взгляните на карту, – рядом с голограммой джедая появилось изображение местности. – Месяц назад на планету высадились два легиона клонов, это 18 432 бойца. На данный момент мы занимаем территорию порядка ста шестидесяти тысяч квадратных километров, – извилистые контуры занятой местности вспыхнули синей линией. – Но потери уже составили порядка 7 450 клонов, таким образом, в строю у нас всего одиннадцать тысяч, заметная часть из которых не может принимать участия в наступательных операциях, так как расквартирована в качестве гарнизонов по аванпостам и базам снабжения. Всего на эту задачу направлено пять батальонов общей численностью в 2880 человек, то есть почти четвёртая часть от имеющихся сил, но их уже недостаточно, о чём свидетельствует потеря целых трёх опорных пунктов за последнюю неделю, здесь, здесь и здесь, – рука падавана прошлась над картой, указывая точки разбитых сепаратистами аванпостов. – По сути, на каждого задействованного солдата приходится по пятьдесят пять с лишним квадратных километров, – изображение карты сменилось, иллюстрируя схематичный кусок пересечённой местности и маленькую точку единственного клона в центре, – охватить которые они физически не могут, так как, помимо прочего, привязаны к конкретным базам, – картинка отъехала назад, вновь показывая всю занятую Республикой местность, но на этот раз с ярко сияющими точками опорных пунктов. Пунктов, расположенных неприятно редкой цепью на фоне гор, рек и лесов Джабиима. – Кроме того, действие рейдерских отрядов КНС в наших тылах с каждым днём становится всё более наглым — только за последние несколько часов сопровождаемый мной конвой с припасами подвергся нападению трёх рот дроидов и наткнулся на минное поле, установленное противником не более двух дней назад на подходе к базе «Кобальт». В глубине территории, которую мы якобы контролируем, – иллюстрации дополнились съёмками местности, перерытой взрывами, и схемой пути от неё до базы. – Вместе с тем, неизвестно, когда Республика сможет прислать нам подкрепление, и ещё более сложная обстановка с его высадкой на планету, каковая, при местных погодных условиях и противодействии со стороны сепаратистов, может с лёгкостью обернуться трагедией и полным срывом. При этом мы не знаем, сколько ещё резервов есть у Стратуса и где находятся нервные узлы созданной им обороны — укрепления, к которым нас систематически выводят провокационными набегами, слишком очевидные цели и не имеют никакой стратегической важности, однако их штурм всегда сопровождается большими потерями в живой силе и командном составе, – слова парня сопровождались всё новыми картинками: линии редутов, вокруг которых разбросаны безжизненные тела, лица погибших рыцарей, строки статистики, с именами, датами, цифрами... – Погибло уже семнадцать опытных джедаев, и большая часть именно в таких операциях. В связи со всем вышеизложенным, я считаю неразумным сейчас продолжать растягивать наши силы. Как минимум, необходимо дождаться разрыва в грозовом фронте и провести полномасштабную авиакосмическую разведку местности и точек сосредоточения сил КНС. В идеале — провести точечную бомбардировку разведанных укреплений перед повторным наступлением. Но до этого момента необходимо укрепиться на занятых рубежах и навести порядок в тылу, в противном случае мы просто рискуем в самый ответственный момент получить удар в спину.       Подросток замолчал. А недавно принявший командование над всеми войсками Республики на Джабииме генерал недовольно нахмурился, глядя на последнюю из прокручиваемых падаваном голограмм, где застыла схема предполагаемого обхода атакующих сил ВАР и удара им в тыл.       Наглядность демонстрации действительно была впечатляющей, и Скайуокер говорил вроде бы правильные вещи, но... Во-первых, он был неопытным падаваном, который в тактике и стратегии физически не мог смыслить больше, чем сам Глайв, который пусть тоже не гений войны, но по крайней мере имеет обширный жизненный опыт, что вполне ясно говорил — сидя в обороне, битву выиграть невозможно. Враг всё равно рано или поздно найдёт лазейку, и если не отвечать на атаки, не идти вперёд, то поражение неминуемо. А во-вторых, молодость и горячность ученика Кеноби явно, если верить разговорам с его учителем, не позволяли ему принять мудрость старших, требовали своего решения, считали, что именно декларируемая позиция единственно верная. Пусть он был талантлив, пусть уже не раз проявил себя на этой войне, но командовать такими силами ему не доводилось, а потому, скорее всего, парень просто подгонял имеющиеся факты под желаемый результат. Такое у молодёжи встречается сплошь и рядом, а потому хоть всё выглядит и стройно, но верить этому будет неосмотрительно. Наверняка ведь при детальном обдумывании всплывут ошибки или неучтённые факты.       Мастер уже хотел было закончить бессмысленный разговор и даже открыл рот, когда внезапно осознал, что, отмахнись он от слов падавана, по сути, ничем не будет от него отличаться, считая свою точку зрения единственно верной только из-за собственной гордыни. А ведь Глайв очень хорошо себя знал и не тешился иллюзиями, прекрасно отдавая себе отчёт, что не прав бывает... частенько. Совестью он, правда, по этому поводу не особенно мучился, но свои ошибки и слабости считал должным признавать, чего требовал и от своей ученицы. А тут он собрался отказывать только из-за подозрений, даже не пытаясь найти те самые ошибки в логике рассуждений. Не слишком хороший пример для молодых, если подумать...       – Мастер Скайуокер прав, – неожиданно вступил в диалог клон-капитан. – Мы уже сейчас не можем оказать оперативную помощь больше чем половине своих баз. Шагоходы тонут в грязи, ремонтировать их нечем. Ракет и гранат осталось на один-два хороших боя. С продовольствием намечается полная задница. Я бы выслал специальный отряд диверсантов, чтобы он прирезал по-тихому этого Стратуса, и пока его дружки будут решать, кто теперь главный, устроил им всем зачистку, но до этого надо навести порядок за спиной.       – Спасибо, Альфа, – благодарно кивнул падаван на голограмме в сторону клона, хотя явно не мог его видеть, так как тот стоял за границами передатчика.       – Не за что, мастер Скайуокер.       – Мы джедаи, мы не занимаемся политическими убийствами вождей сопротивления, – возразил Глайв, хотя где-то внутри был полностью согласен с этой идеей, но это было очень уж не по уставу Ордена. Даже для него. Особенно для него! Он-то не понаслышке знает, как может аукнуться соблазн применить самое простое решение проблемы.       – Всё равно рано или поздно они все передохнут... – мрачно ответил капитан, складывая руки на груди. – Вы же сами собирались штурмовать укрепления «Острого берега», чтобы его поймать, так в чём проблема?       – Поймать, клон, не убить! – огрызнулся рыцарь, которому этот разговор уже совсем не нравился. – И честный бой — это совсем не то же самое, что убийство ночью в спину.       Скайуокер неловко дёрнул рукой и, сжав кулак, спрятал её за спину, на миг отводя глаза, Альфа тяжело и страдальчески вздохнул, поднимая взгляд к потолку, нисколько не стесняясь присутствия генерала.       – Никогда не думал, что скажу это, сэр, но... Прошу направить меня в отряд падаванов!       – Альфа, прекрати истерику, – холодно лязгнул голос Скайуокера так, что даже Глайв невольно вздрогнул.       – Простите, сэр, – виновато произнёс солдат, принимая более уважительную стойку.       – Я, конечно, исключительно рад, что вы, ребята, так ладите друг с другом, но... Нельзя ли вернуться к теме до того, как я стану един с Силой? Спасибо, – буркнул гигант, видя, что парочка, считающая его идиотом и даже это не очень скрывающая (особенно клон), склонила головы. Ничего, даст Сила, повзрослеют, сами всё поймут и ещё его вспомнят. – Теперь по поводу твоих слов, Скайуокер. Не буду врать, что я со всем согласен, но я подумаю. Теперь, раз уж речь зашла про «Острый берег», откуда ты знаешь, что там нет Альто Стратуса?       – Я увидел это в будущем, мастер.       – Видения бывают обманчивы, – заметил Глайв.       – Это так, – не стал возражать парень, – но конкретно это полностью сбылось.       – И откуда тебе это известно, если мы ещё не атаковали «Острый берег»?       – Оттуда, – лицо падавана стало крайне серьёзным, – что прямо сейчас Альто Стратус атакует базу «Кобальт»... – и связь с Энакином прервалась.       – Что?! Восстановить связь! – повернулся джедай к дежурному дроиду-механику.       – Простите, генерал, сигнал связи пропал. Что-то его глушит... Примечания: *(1) В реальной истории канона — восемнадцать, но тут Энакин своевременным предупреждением об опасности спас Линет Синэ. *(2) В реальной истории канона — девять тысяч, но тут успело сказаться влияние Энакина. *(3) В каноне после гибели генерала Норкуны общее командование перешло к генералу Леске, но из её реплик и поведения можно сделать вывод, что до этого момента она занимала не связанную с непосредственным командованием войсками должность, по крайней мере, сложившейся к тому моменту боевой обстановки она не знала. По этой причине я решил, что логичней будет передать командование кому-то более подходящему, благо, в отличие от канона, тут Глайв выжил на Ома-Д'ун. *(4) Расовая принадлежность Зул Ксисс — одна из самых противоречивых в каноне. Согласно официальным данным, она фаллеанка (англ. Falleen), и это даже вроде как подтверждал в одном из интервью кто-то из авторов, однако... Фаллеанцы — это раса человекоподобных земноводных рептилий с ярко выраженными отличиями в строении черепа, наличием чешуи, когтей и гребней на спине, плюс их кровь зелёного цвета. А ещё у них нет ушей и бровей. А вот внешность Зул от человеческой отличается только ярко-красным цветом кожи, и с ушами у неё всё в порядке, как и с бровями — и то, и другое имеется. Плюс к этому, в самом комиксе с её участием о принадлежности девушки к расе фаллеанцев нет ни слова, а значит, такая информация — туфта. Особенно на фоне всего вышеозначенного. Но на этом причуды не заканчиваются. Дело в том, что раса краснокожих людей в ДДГ есть, это зелтронцы. И они, к слову говоря, как и фоллеанцы, обладают способностью вырабатывать феромоны, действующие практически на все разумные виды галактики. Казалось бы — всё, нашли, но нет — и тут всплывает противоречие! Зелтронцы — это крайне мирная и позитивная раса, практически никогда не покидающая свою родную планету. Их культура, зашитая чуть ли не в генетический код, крайне напоминает культуру хиппи. Они не воюют, не скандалят и не терпят насилия в любом его проявлении, причина этого во врождённой эмпатии, позволяющей ощущать боль и негативные эмоции окружающих, как свои собственные. Цель их существования — это наслаждаться жизнью, радоваться, веселиться и дарить то же самое всем окружающим, тем самым получая двойной заряд положительных эмоций. Исключения бывают, но они крайне редки и требуют очень и очень специфических условий формирования. Зул же в этот психотип не вписывается никак. Она скандалистка, грубиянка и в целом весьма вспыльчивая особа, почти не задумывающаяся о том, что её слова или действия могут задеть окружающих. Кроме того, из-за агрессивного характера у неё всю жизнь были проблемы с балансированием на грани падения на Тёмную Сторону. По этой причине, кстати, она сменила несколько учителей, пока не попала к «байкеру и металюге» Глайву, что имел те же самые проблемы. В общем, на классическую зетронку она не тянет. Кем она является в реальности, полагаю, каждый вправе решать для себя сам, но лично я решил сделать финт ушами и назначить её зелтронкой-полукровкой. Такие пироги. *(5) Не вымысел автора. Зул и в каноне перешла на Тёмную Сторону, однако никакого безумия и неадекватного поведения не показала, напротив, она до последнего сражалась за друзей и умерла, не проявив и толики той скотскости и эгоизма, что свойственны всем Падшим. И пусть мне хоть кто-то после этого скажет, что у джедаев не было учителей, способных правильно воспитать Энакина и обуздать его характер. К слову, чем больше изучаю канон, тем больше поражаюсь, сколько в Ордене было воистину Великих личностей и просто тех, кто достоин искреннего уважения. Почему? Почему в этом случае Энакину достался такой гондон, как Оби-Ван?