Рыцарь Без Страха

      Сражение на орбите уже утихало. По всей видимости, Сепаратисты оказались застигнуты врасплох, обломки двух фрегатов типа Щедрость и изъеденный брешами огромный остов Лукрехалка говорили об этом вполне наглядно. Переделанный под военные нужды транспорт Торговой Федерации ещё огрызался, но это была агония — целых пять Аккламаторов, зажавших его в тиски, не оставляли шансов вырваться. Быть может, его капитан и хотел бы уйти в гипер, но для судна подобных размеров это не самая лёгкая задача, начиная от необходимости подготовить к прыжку гипердвигатель, только что ушедший на перезагрузку после выхода из подпространства, и заканчивая сворой противников, что постоянно маневрируют, перекрывая возможные маршруты отступления между гравитационными тенями. Пока гиганта спасала только масса истребителей, отвлекающих на себя часть внимания республиканской эскадры, да собственный объём корпуса, который даже в пять огней было непросто прожечь до реактора, но Сила свидетельствовала, что удача окончательно покинет его менее чем за ближайшие пять минут.       — Коммандер Скайуокер! На связи наш флагман! — доложил капитан Расс, вырывая меня из созерцания картины космической битвы.       — Соединяй…       — Коммандер Скайуокер? — над голопроектором проявилось изображение плотного, коренастого мужчины-человека в офицерской форме. Из приметных черт на его лице выделялись, пожалуй, только в меру пышные аккуратные усы.       — Верно, — на грани сознания дёргало отвечать по уставу, но приходилось себя сдерживать.       — Капитан Пеллеон! — представился офицер. — У меня есть приказ Верховного Канцлера обеспечить ваше скорейшее прибытие на Корусант. Помещение для пленника уже готово, прошу по возможности не задерживаться со стыковкой — есть вероятность прибытия дополнительных сил Сепаратистов.       — Вас понял, капитан. Жду стыковочных координат.       Человек на голограмме отвернулся, беззвучно отдавая распоряжение, и спустя секунду наш компьютер уже принимал данные.       — Высланы, — озвучил ту же новость мой собеседник. — Жду вашего прибытия на борт, коммандер.       — Скоро будем.       Мы обменялись кивками — и связь прервалась. По рукам пробежал знакомый зуд — хотелось самому сесть в кресло пилота и повести корабль, по пути сбив десяток-два вражеских истребителей, но приходилось себя сдерживать.       — Действуйте, капитан, — киваю Рассу и, от греха сложив руки за спиной, разворачиваюсь к обзорному экрану.       Сила услужливо дрожала на кончиках пальцев, готовая хоть сейчас сорваться Штормом в сторону противника, однако в столь радикальных мерах не было никакого толку, да и неразумно пока демонстрировать такие навыки. И почему, стоило лишь выйти на орбиту, во мне вдруг проснулось такое навязчивое желание повоевать? Ах да, я же сейчас впервые с начала новой жизни нахожусь в роли самого большого начальника над военно-космическими силами целой системы — Пеллеон, безусловно, получил от канцлера соответствующие указания, так что приказывать я ему имею полное право — вот и подёргивает, так сказать, с ностальгического ракурса. Придётся перетерпеть…       Перелёт до стыковочного отсека флагмана прошёл штатно. Казалось бы, вокруг бушует сражение, к противнику может в любой момент прийти подкрепление, превышающее всю нашу группировку раза в три, но всё это было лишь видимостью. Доживающий последние секунды транспортник сделать уже ничего не мог, даже пойти на самоубийственный таран, его москитный флот из дроид-истребителей проживёт немногим дольше корабля-носителя, что же касается внезапных подкреплений, то Сила давала совершенно точное представление, что никаких подкреплений в ближайшее время не будет. Да и обычная логика подсказывала, что уж о том, чтобы его протеже не был поджарен вместе с кораблём в безвоздушном пространстве, Сидиус позаботился.       Стыковка принесла привычные хлопоты по размещению солдат, техники, падаванов и, наконец, пленника. С клонами и техникой было проще всего, хотя с перегоном из корвета и последующим закреплением в ангаре сепаратистских трофеев возникли некоторые технические трудности, но справились. Падаванов же требовалось одновременно занять чем-то важным, чтобы не пошли вразнос от счастья, и в то же время позволить отдохнуть. По этой причине кто-то отправился на мостик, кто-то к интендантам, кто-то к техникам, на Тэ я возложил задачу присмотреть за размещением клонов, и так далее, и тому подобное. Когда все были более-менее пристроены, пришло время и мне сопроводить ценного пленника в тюремный блок. Компанию мне составляла Обри, в силу отсутствия на корабле даже формальных дел для лекаря её квалификации.       — А это обязательно? — едва я озвучил своё решение, скептически вздёрнула бровь Зул. — Доставить его могут и наши бравые близняшки, — кивок в сторону клонов, — а тебя наверняка уже заждался местный капитан.       — Может быть, но я предпочитаю перестраховаться, — пожимаю плечами, наблюдая, как в десятке метров от нас бойцы уже готовят плотно упакованного лидера мятежа к транспортировке. — Хатт его знает, как здесь налажена постовая служба. Сбежать он вряд ли сбежит, но будет неудобно, если после всего он умудрится покончить с собой, чтобы не попасть на суд. С него станется.       — Так пошли Альфу, от него даже в Силу хрен сбежишь, — подбоченилась краснокожая, которой как раз предстояло топать на мостик, своей настойчивостью вызвав недовольный зырк Обри. Сзади один телепат очень натурально принялся изображать приступ внезапного кашля. Похоже, не одного меня это забавляет.       — Альфа — не джедай, и экипаж ему подчиняться не обязан. И, в конце концов, Зул, скоро мы уйдём в гипер, так что не упускай шанс на прощание связаться с учителем, время-то тикает, а со мной поспорить можно и потом.       — Свежо предание… — возвела очи к потолку девушка, но всё же развернулась и, не прощаясь, с изрядной скоростью поспешила к выходу из ангара. Её мысли при этом можно было кратко описать словом «спохватилась».       — О чём она? — поворачиваюсь к Обри.       — О споре, Энакин, — почти не задумываясь ответила лекарка.       — Ты что-то понял? — перевожу взгляд на Диата.       — Кроме того, что тебя считают невыносимым оппонентом — нет, — серьёзно ответил парень.       — Какая несправедливость…       — Разве?       — Да!.. Позже. Тюремный блок.       — И запомните, лейтенант, в охране Стратуса одновременно должно находиться не менее трёх человек. Оружие на парализующий режим, в случае чего — разрешается стрелять без предупреждения. Открывать камеру без моего разрешения запрещено. Даже если вам будет приказывать капитан Пеллеон. Даже если пленный начнёт харкать кровью и биться в конвульсиях, а судовой врач устроит истерику о необходимости допустить его к пациенту. В последнем случае разрешаю оглушить и врача. Деактивация силового поля только в моём присутствии, всё ясно?       — Так точно, коммандер! — козырнул клон.       — Приступайте, — разрешил я, и офицер, вновь отдав честь, засуетился с расстановкой своих людей.       — Решил посмеяться надо мной, мальчишка? — желчно выплюнул из камеры Стратус. — Только не говори, что боишься, что я поубиваю твоих мясных дроидов и сбегу! В моём состоянии это будет оч-чень «просто»... Хотя, конечно, тебе виднее, подлый культист!       — Вы лично убили нескольких полноценных рыцарей-джедаев, так что я не вижу причин для сарказма, — бросив на пленника равнодушный взгляд, отозвался я. Само собой, говорил я не столько для Стратуса, сколько для Обри. Если можно дать ученице полезный и наглядный урок на практике, то зачем терять такую возможность? — Если вы не сможете покинуть камеру — это будет прекрасно, но если сможете, а мои инструкции охране окажутся недостаточны, то виноват буду я.       — Однорукий безногий калека пугает великого и могучего рыцаря-джедая… О! Я могу собой гордиться! — если бы в презрении можно было утопить, то Аккламатор уже шёл бы ко дну «гиперпространственного океана».       — Считайте это признанием своих заслуг и уважением от противника, — пожимаю плечами, разворачиваясь к выходу.       — Засунь своё лицемерное уважение в толстую кишку, шавка Сената! Сейчас ты злорадствуешь, но долго твоё наслаждение не продлится — мой мир ни за что не преклонит колени перед Республикой, и рано или поздно Конфедерация восторжествует на ваших костях, грязные культисты!       — Джедаи стоят на стороне мира и порядка! Мы хотели решить конфликт бескровно, но вы сами взяли в руки оружие! — задетая за живое оскорблениями лекарка не выдержала и вступила в полемику.       — Девчонка, а ты в курсе, что большая часть галактики знает вас как похитителей детей, а во Внешнем Кольце убийство джедая считается подвигом, за который разумного ждут всеобщие почёт и уважение? — с издёвкой спросил пленник. Его спутанные рыжие волосы, грязная борода и полубезумный от ненависти взгляд только усиливали впечатление, невольно заставляя даже меня проникаться уважением к его умению захватить внимание оппонента. — Вы прилетаете и, прикрываясь своими особыми полномочиями, отнимаете у людей самое дорогое, что только можно отнять! А если кто-то смеет сопротивляться — не задумываясь применяете силу и свои культистские фокусы! Даже самые богатые и влиятельные разумные в своих мирах, по законам вашей разлюбезной Республики, не имеют права защитить своих детей от вашей лицемерной секты! А потом из вас готовят цепных псов Сената, готовых жечь и убивать кого угодно под лозунг о защите демократии! Скажешь, нет?! А может быть, скажешь, что ты не такая?! Но ты пришла на мою планету, пришла лишать её жителей свободы, огнём и мечом убивая тех, кто посмел сделать свой выбор не в пользу Республики! Но на самом деле ты пришла убивать, чтобы отобрать наши богатства — достояние наших недр, которые вдруг понадобились толстосумам из Сената, и плевать тебе было на демократию и наш свободный выбор, плевать, что мы просто не хотели отдавать свою собственность непонятно кому за пустые обещания. Тебе сказали, что мы враги — и ты пришла нас убивать и грабить на радость своих хозяев — вот в чём правда! Ты можешь сколько угодно считать, что сражаешься за мир и порядок, но на деле ты ничем не лучше обычного вора и бандита, просто прикрываешь свой грабёж красивыми словами, что тебе вдолбили в голову в вашей секте и смысла которых даже не понимаешь!       — Неправда! — буквально оглушённая словами, а главное — сконцентрированной ненавистью человека, направленной лично на неё и прекрасно ощутимой через Силу, Обри зажала уши руками.       Её бы не ранили сами слова… Ну или по крайней мере ранили не так сильно, всё же за время операции на Джабииме маленькая лекарка успела многого наслушаться от пленных солдат противника, которых в наших госпиталях лечили наравне с клонами, но эта ненависть… Для целителя, априори широко открытого чувствам пациентов, это был сильный удар. Удар, от которого не сразу можно оправиться. Стратус же принял внешнее проявление слабости за сдачу не желающего признавать правду оппонента…       — Разве?! А скажи, ты хотя бы знаешь своих родителей? Родственников? Родину? Видела их хоть раз? Давно была на своей родной планете? Хоть раз хотела этого или за пределами Храма жизни для тебя уже нет?! Что молчишь, девчонка?! А хочешь — поговорим о защите мира?! Знаешь, сколько Джабиим подвергался нападениям пиратов и работорговцев за последние десятилетия? Знаешь, сколько раз мы просили помощи и защиты у Республики? Прислала ли Республика нам хоть один корабль? Хоть одного джедая? НЕТ! Джабиим тысячелетия был верен Республике! Мы ни разу не позволили в себе усомниться! Поддерживали её в самые тяжёлые времена! И что?! И ничего! Когда помощь понадобилась нам — нас бросили! О нас вытерли ноги! Лицемерно наплевали! Нам самим пришлось защищать себя от рабства и разбоя! Ни один республиканский ублюдок не протянул нам руку помощи! Но мы всё равно справились! Сами! Без чьей-то помощи! А теперь, стоило в наших недрах найтись ценным ресурсам, уже ВЫ — Республика — пришли грабить и убивать, как те самые пираты, стоило нам отказаться отдать всё добровольно! Вот оно, лицо вашей хвалёной демократии! Вашего мира и порядка!       Я положил руку на плечо Обри, окутывая её разум ментальным щитом, прерывая чрезмерный для неё поток чужих эмоций. Девушка встрепенулась и подняла на меня удивлённо-растерянный взгляд, в котором быстро вспыхнули ростки понимания и благодарности, ещё спустя миг сменившиеся уверенностью и серьёзной сосредоточенностью.       — Не могу сказать, что в ваших словах нет доли истины. Довольно существенной доли, если уж быть откровенным, — под удивлёнными взглядами всех присутствующих сообщил я. — Но что это, в сущности, меняет? Ваша планета не просто вышла из состава Республики, она присоединилась к её врагу в военное время. Позволила разместить на своей территории враждебные Республике военные силы, начала снабжать её врагов стратегическим военным ресурсом. Как ни посмотри, но это акт агрессии, и совершенно нечего теперь брызгать слюной и устраивать истерики, получив закономерный ответ.       — Мы пошли на союз с КНС только после того, как ВЫ отказались понимать наш отказ влезать в войну на ВАШЕЙ стороне! ВЫ первые захотели высадить у нас «ограниченный контингент», чтобы «приструнить этих аборигенов!» ВЫ это начали! Мы были вынуждены защищаться! — разъярился рыжеволосый, сконцентрировав всё своё внимание на мне.       — Но вы могли помочь Республике и даже получать какие-то деньги за свои ресурсы. Вы сами от этого отказались, сами пошли на поводу обид и эмоций. Это был ваш выбор. Оправданный или нет — вопрос второстепенный, важно лишь то, что на вторжение Республики вы обрекли свой мир сами.       — Слова раба с промытыми мозгами! — выплюнул Альто. — Как удобно скрывать свою ничтожную натуру безвольного раба за государственной необходимостью, его законами и приказами сверху! Шавки, только и думающие о похвале хозяина — вот кто такие джедаи! Вам не понять, что такое Свобода и Выбор настоящего человека, который слушает свою совесть и честь, а не прячется за трухлявыми идолами, суть которых — чужая воля! Рабы не мыслят жизни без приказов хозяина, без его понуканий и правил, регламентирующих всю жизнь! Ты говоришь, что это был наш выбор? ДА! Мы выбрали свою честь и свободу, а не пошли на поводу у ваших рабских страхов вызвать неудовольствие господ из Сената! И пусть меня ты смог захватить, но победы это вам не принесёт! Мой народ не склонится, он будет свободен или умрёт!       — Хорошие слова, — я несколько раз сдержанно хлопнул в ладоши. — Вы и правда великолепный оратор. Вот только о жизни и мышлении рабов имеете удручающе слабое представление. Это я вам говорю как бывший раб с Татуина.       — Рабы не бывают бывшими! — как и следовало ожидать, упустить такой повод ужалить противника Стратус не мог. — Ты можешь сменить хозяина, как сменил рабство у людей на рабство культа, но в душе ты останешься рабом, что бы ни делал, ведь истинная мечта любого раба — это не обрести свободу, а заиметь собственных рабов! И подтверждение этому стоит вокруг тебя! О! Джедаи прекрасно раскрыли свою истинную сущность! Во всю её широту и глубину! Кому ещё в истории галактики выращивали рабов миллионами прямо на фабриках?! Долго вы терпели, но зато теперь на каждого приходятся сотни и тысячи голов говорящего скота! Разве нет? Скажи, что я не прав и у ваших клонов есть хоть какие-то гражданские права и свободы по законам Республики!       Хатт… Он мне действительно нравится! Какой талант, ну какой талант… И ведь он даже не задумывается над речью — это всё живой экспромт. Такой пропагандист, да с должной поддержкой сверху, за месяц убедит всю галактику, что абсолютная монархия, Тёмная Сторона и Империя Ситхов — всеобщая мечта и единственная достойная уважающего себя разумного цель в жизни. И как же жаль, что он враг…       — Оригинальная точка зрения… Правильно ли я понял, что все, кто стремится к власти, по вашему мнению, в душе являются рабами, и чем выше человек взбирается по пути этого стремления, тем больший он раб в душе? Про людей, руководствующихся коллективными интересами, будь то социум или союз разных народов, я не спрашиваю, тут и так всё понятно, они же изначально готовы принести личное в жертву общественному, то есть ни о какой «свободе от чужой воли» речи не идёт.       — Игра словами тебе не поможет, мальчишка! Ты знаешь, что я прав! Глубоко в душе, если у тебя от неё что-то осталось, ты это понимаешь, оттого и боишься признать правду — взглянуть ей в глаза! Рабская трусость и малодушие — вот что это! Все вы, джедаи, такие, и сам ваш Кодекс — это гимн трусости и лицемерию!       — Другими словами, вы пошли в услужение малодушному и трусливому рабу? — я улыбнулся. — Ведь небезызвестный вам граф Дуку, что сейчас возглавляет вашу Конфедерацию, является джедаем, более того, магистр Йода прочил его своим наследником в деле руководства Орденом. Впрочем, можете не отвечать, — слегка пережимаю ему горло силой, предотвращая новый взрыв красноречия, — ведь мы оба с вами знаем, что это всё лишь «игра словами» от «мальчишки-фанатика». Я вновь должен признать, что вы прекрасный оратор, Альто, и выступай мы по какому-нибудь политическому голошоу, вы, безусловно, сорвали бы приз зрительских симпатий, но, боюсь, в наших условиях этот разговор совершенно лишён смысла. В конце концов, вы же не верите, что внезапно сорвёте мне мозговую блокаду своими откровениями, и я мгновенно перекуюсь, после чего помогу вам бежать, по пути убив кучу своих товарищей и друзей, а потом мы, ведомые силой внезапной мужской дружбы, оседлаем тяжёлый истребитель и сбежим в гипер? Вот и мне это кажется слишком даже для формата развлекательного голошоу, в связи с чем позвольте вас оставить — боюсь, командир сего прекрасного корабля уже заждался моего визита. А ведь мы не хотим, чтобы такой трусливый культист, как я, испытал на себе неудовольствие бывалого флотского офицера? — сопроводив вопрос иронично вскинутой бровью, я с секунду насладился красным от бессильного гнева лицом Стратуса и развернулся, направляясь к выходу.       Обри шла следом.       — Меняйте людей каждые два часа, лейтенант, — уже на выходе обращаюсь к офицеру. — И помните: хороший оратор прекрасно умеет мешать ложь с правдой, делая одно неотделимым от другого, но что бы он ни говорил, это не значит, что наша с вами жизнь бессмысленна, а чувства и стремления — обман.       — Не беспокойтесь, коммандер, мои парни знают, зачем рождены, и не поведутся на этот лепет, — без тени сомнения ответил смуглокожий дубль Джанго Фетта.       — Не сомневаюсь…       Конечно, можно было продолжить дискуссию, и в тему готовности убивать всех без разбору со стороны джедаев в том числе. В конце концов, совсем не трудно навести на Джабииме порядок методом всеобъемлющего террора или, ещё проще, вбив местную цивилизацию в каменный век орбитальными бомбардировками, спокойно развернуть добывающие производства, завезя лояльных колонистов из миров Ядра. Но какой в этом смысл? Пугать Стратуса бессмысленно — он мужик крепкий, по-всякому пуганный, да и преференций никаких от таких действий нет. Всё, что нужно, мы с него в любом случае получим, хочет он того или нет. Разве что Сидиусу ход мыслей падавана Скайуокера мог бы прийтись по вкусу, но тоже не факт. Ситх может быть и не рад столь «резкому» потемнению Избранного, поскольку что за этим должно последовать — прекрасно понимает, а проводить через Падение кого-то с потенциалом Скайуокера — это то ещё удовольствие. К тому же, подобные речи однозначно не понравятся Обри и остальным моим товарищам. Нет, быть может, они и смогут понять, что такая жестокость, как ни странно, — наиболее бескровный вариант, а на эмоциях после всего пережитого ещё и в голос согласиться, но вот принять это глубоко внутри…       — Знаешь, Энакин, — обратилась ко мне лекарка, когда мы вошли в лифт, — твоё чувство юмора продолжает меня поражать…       — Неужели во всём великолепном Мне тебя поражает только моё чувство юмора? А как же моя неотразимая внешность, исключительные манеры и прекрасный ум?       — Ты ещё забыл упомянуть огромную скромность, — полушутливо возвела очи горе девушка.       — Да, Обри, спасибо, — киваю, широко улыбнувшись.       — Но всё-таки, Энакин… — лицо девушки помрачнело, глаза опустились к полу. — Ведь то, что он говорил, это…       — Во многом соответствует истине? — подсказываю на её заминку. Внимание Обри мигом приковалось к моему лицу, я же лишь вздохнул. — Увы, мир не идеален, и в нём нет ни абсолютно плохих, ни абсолютно хороших вещей. Стратус прав, когда описывает недостатки Ордена и сложившуюся систему взаимоотношений между ним и Сенатом. Это неприятно, но факты говорят сами за себя — Руусанская реформация сильно изменила нашу жизнь, и пусть не всё и не всегда так категорично, но ведь и неприглядных страниц в нашей истории предостаточно. Другое дело — значит ли это, что он действительно знает, что из себя представляют Орден джедаев и сами джедаи? — ловлю взгляд лекарки и вижу в нём недоумение и растерянность.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась девушка, так и не придумав, что ответить на заданный вопрос.       — Стратус видит лишь свою часть картины. Грубо говоря, он пытается представить, что из себя представляет гоночный спидер, с закрытыми глазами ощупывая передний капот и только передний капот. Не удивительно, что на выходе у него получается нечто плоское и невысокое. Однако спидер — это не только капот. Это двигатель, кабина, система управления и много чего другого, что с закрытыми глазами не увидишь и не прощупаешь, сколько ни тыкай руками в одну деталь корпуса. Так и с Орденом — зная лишь о некоторых фактах его деятельности, нельзя судить о его природе и внутреннем содержании. К сожалению, подобную ошибку разумные допускают постоянно и в отношении практически любых явлений, свято веря, что единожды обнаруженные ими детали дают возможность судить о картине целиком и с абсолютной точностью. Даже такой великолепный парень, как я, не избежал этого порока, — подмигиваю целительнице. — Хотя я и стараюсь за собой следить.       — Да уж, — юная одарённая вымученно улыбнулась, — ты меня успокоил… Наверное… — Уин тяжело втянула носом воздух и смежила веки. — Прости, но от того, что ты рассказал, на сердце ещё грустнее.       — Как я и сказал: наш мир не идеален, — пожимаю плечами. — Это не доставляет радости, но… Так есть. По этому поводу можно предаваться депрессии, а можно постараться сделать его чуточку лучше, в меру своих сил и умения. Выбор тут каждый волен делать сам.       — Спасибо, Энакин, — вот теперь на лице маленькой лекарки появилась действительно искренняя улыбка. — Кстати, из тебя вышел бы отличный учитель, я даже немного завидую твоему будущему падавану.       — Хмм… Зависть — на Тёмную Сторону путь…       — Ой, только не начинай, — возвестила девушка, от избытка чувств даже передёрнув плечами.       — И тем не менее мой долг — тебя спасти! — торжественно прикладываю руку к сердцу. — Так что как только стану рыцарем — сразу возьму в падаваны тебя. Правда классный план? — дурашливо улыбаюсь в лицо лекарки.       Та хмыкнула, давя смешок.       — Ну, если ты так говоришь, то я обязана поймать тебя на слове! — поддержав шутку, с притворной строгостью погрозила мне пальцем Обри. — И только попробуй обмануть моё доверие!       — Как ты только могла обо мне такое подумать?! Да я самый честный и ответственный человек на этом квадратном метре! — патетично очерчиваю рукой вокруг себя импровизированный квадрат.       — … — девушка смутилась и с нотками осуждения проворчала: — Ты слишком переигрываешь.       Мне оставалось лишь горестно развести руками и мысленно усмехнуться, ведь в любой шутке только доля шутки…

***

      Путь до Корусанта прошёл спокойно и весьма сонно. Казалось бы, вокруг бушует война, Сила конвульсивно содрогается от очередной серии смертей, но разумные — это такие существа, что привыкают ко всему, и юные джедаи тут не исключение. Они уже привыкли к смерти и боям, к изматывающему ожиданию и к огню битвы, а потому сейчас, оказавшись в тишине и относительной безопасности Аккламатора, получив в своё распоряжение чистые, тёплые, личные и СУХИЕ апартаменты, они все как один отрубились, едва коснувшись головами подушек, и благополучно проспали весь полёт, давая измотанным нервам так необходимый им отдых. Я тоже не стал исключением из общего правила, разве что ограничился пятью часами сна, остальное время потратив на иные полезные дела.       Увы, разговор с капитаном мало что дал. Обычный служака, которому выдали приказ, дополнительно простимулировав на тему «пленник и герой, что его добыл — наше драгоценное психологическое оружие в борьбе с сепаратистами! Чтобы ни один волосок…», ну и так далее. Разумеется, мотивация была не столь очевидна, но если знать, что и где искать… Тем не менее, больше ничего интересного командир не знал. Единственной приятной неожиданностью, да и то с натяжкой, так как этого следовало ожидать, стала общая профессиональная грамотность Пеллеона. Мужчина имел неплохую офицерскую подготовку и несколько лет служил во флоте Корпуса Юстиции, так что по нынешним меркам мог с полным правом считаться опытным и маститым воякой. Само собой, в моих глазах, до совершенства ему было ещё далеко, но то же самое можно сказать о подавляющем большинстве флотоводцев последних четырёх тысяч лет, а потому не считается. На общем же фоне только встающего на ноги флота он смотрелся очень хорошо, и я был рад, что Палпатин позволил мне свести знакомство с подобным человеком. Даже если мы не будем работать вместе, связи с грамотными специалистами всегда полезны. Хотя бы тем, что через них можно вбрасывать идеи, которые нежелательно продвигать от своего имени. А ведь в простом разговоре двух знакомых за чашкой кафа можно поднять очень разные темы…       Оторвавшись от мыслей, уже почти перешедших в разглядывание линий вероятности, я сосредоточился на виде, открывшемся из иллюминатора капитанского мостика. Наш Аккламатор был из последней серии, так что закрытой боевой рубки, как на первых кораблях этого типа, выбрасывавших десант на Джеонозис, тут уже не было. Как мне удалось узнать, изменения в проект инженеры Ротаны внесли по многочисленным требованиям офицеров, которым подобное ограничение обзора пришлось сильно не по душе. И хорошо, ведь мало что так помогает сосредоточиться на подсказках Силы, как вид бесконечной гармонии космоса… Вечного танца звёздного света посреди тёмной бездны… Любой одарённый найдёт в этом опору для себя, и не имеет значения, какого он цвета.       Но сосредоточил взгляд я не поэтому, а потому, что эскадра наконец вышла из подпространства, и моим глазам открылся вид на испещрённую искусственными огнями планету, будто стремящуюся оспорить волю природы и доказать, что её место в рядах сияющих звёзд, а не грязных кусков камня. Орбита была полна: военные и пассажирские корабли, мелкие фрахтовики и громадные грузовозы — они заполняли пространство вокруг планеты, как рой насекомых вокруг своего любимого лакомства. Особенно выделялись почти семь десятков Дредноутов, собранных для охраны столичного мира. Большая часть носила на бортах символику Корпуса Юстиции, меньшая уже была перекрашена в красные цвета флота. Из-за тихоходности и отсутствия истребительной группы они были почти бесполезны в боевых операциях на линии фронта, но для обороны планет пока не было ничего лучше, как у нас, так и у флота Сепаратистов. Впрочем, и помимо них в системе хватало защитников, начиная от разномастной корветно-крейсерской мелочи и заканчивая пятёркой Аккламаторов.       На заднем плане Пеллеон начал переговоры с командованием, я же прикрыл глаза и погрузился в успокаивающие объятия Силы. Даже далёкое эхо смертей и агонии воздействовало умиротворяюще, навевая ностальгию. Оно было таким привычным, знакомым. Родным.       Сила раскрылась навстречу, открывая мне цепи событий и линии вероятностей. Что день грядущий нам готовит? Встречи… много интереснейших встреч. Интереснейших, но вполне очевидных, указываются лишь персоналии. Впрочем, будь это иначе, увидеть данные встречи было бы сложнее. Чтобы правильно спросить, нужно знать половину ответа. Старое высказывание, но оно очень близко к истине.       «Значит, Винду… Прекрасный выбор… для меня…»       Сила указывала несколько десятков вариантов развития разговора, включая тот, где я рублю Магистра в салат с неимоверным наслаждением. Ощущение полубезумной радости вместе с запахом палёного мяса проявились почти физически, задоря и соблазняя до зачесавшейся от предвкушения челюсти. Хех, Тёмная Сторона в своём духе. В этой галактике ничего не меняется. Нет, этот вариант тоже имел некоторые перспективы, но перспективы были не особенно высоки, а вот правильно построенный разговор… Да, это укрепит мою связь с падаванами и ещё немного оттолкнёт их от Ордена. Ну что же, тогда мне остаётся только ждать — Винду и сам прекрасно справится, главное — не мешать ему. К тому же, немного поспать было бы неплохо — после Магистра-джедая мне предстоит встреча с куда более интересным и опасным человеком, пусть и будет она мимолётной… Первая.       Корабль пошёл на посадку в космопорту Храма через шестнадцать часов после того, как ушёл в гипер у Джабиима. Быстро, что ни говори. Всё-таки развитие техники за эти тысячи лет не стояло на месте, и теперь даже такие махины, как Аккламатор, можно оснастить серийными гипердвигателями 0.75 класса, а ведь когда-то о таком могли мечтать только курьерские шаттлы специальной постройки, да и то за очень нескромные деньги… Впрочем, не важно. Мы наконец-то дома, и нас там уже встречают.       Рослая фигура Магистра, стоящего у входа в помещение «приёмного отделения» космопорта, была прекрасно видна даже с грузового пандуса, по которому я сходил в окружении падаванов. Ну что же, начнём.       — Магистр Винду, — я радушно и немного гордо, как и должен был по всем понятиям, улыбнулся, — рад видеть вас!       — Падаван Скайуокер, — сухой кивок. — Падаваны, — чернокожий окинул остальных холодным взглядом. — Мы забираем пленного. Операция окончена. Размещайтесь в Храме и ожидайте дальнейших указаний, — и Винду просто пошёл мимо вместе с отрядом клонов. Угу, извлекать пленника.       — Альфа, — касаюсь коммуникатора. Будет немного неудобно, если по джедаю, как по нарушителю, начнёт палить охрана камеры. — К вам направляется магистр Винду, передашь ему Стратуса.       — Вас понял, — отозвался офицер, даже не посчитав нужным включать свой передатчик на трансляцию голограммы. А вот молодёжь уже бурлила праведным негодованием.       — Да как так-то? — возмущался аквалиш. — Просто взять и забрать, и… всё? Спасибо-свободны?       — Если ты не заметил, — язвительно включилась Зул, — «спасибо» там тоже не прозвучало.       — «Нет эмоций», — процитировал я первую строчку этого кастрированного кодекса, не скрывая в голосе раздражения.       Пусть я этого и ожидал, пусть это мне было даже выгодно, но часть меня являлась Энакином Скайуокером — молодым парнем, жаждущим признания и уважения от старших товарищей по Ордену, который вот прямо сейчас героически приволок одного из лидеров сепаратистов. Иными словами, хотелось услышать чего-то более душевного, нежели «дальше большие дяди сами разберутся, всё, свободен, мальчик, гуляй, пока мы не придумаем, куда тебя запихнуть опять». Глупая, наивная надежда — чувство, существующее вопреки доводам разума и жизненному опыту. Увы, осознание этого факта не отменяло испытываемых эмоций, и это было очень кстати в нынешней ситуации, ведь я мог без всякого притворства показать их в Силе.       А ещё меня весьма забавляло, что этот черномазый «авторитет» сам, добровольно, одной своей фразой снял с меня и взвалил на себя весь геморрой по общению с высокими и не очень инстанциями по всем организационным вопросам. А вопросов тех было много, начиная от размещения людей с трофеями и заканчивая согласованием их дальнейшего перевода в новые подразделения, потому как на Джабиим им в ближайшее время вернуться точно не грозит. Но вот как раз этих чувств показывать падаванам не следовало.       — Как ты можешь быть таким спокойным? — не унималась Зул.       — Ну, а чего ещё мы могли ожидать услышать от Магистра? Поздравлений и соболезнований? — наступил я на ещё одну больную мозоль. Падаваны сразу посмурнели. — Простите, не нужно мне было это упоминать.       Обида, разочарование и ростки гнева… Я их подстегнул и направил, дабы вновь присыпать солью ещё незажившие раны своих товарищей… Мерзко. Подло. Но так будет лучше. Для них. Но, в первую очередь, для меня. Было бы глупо и лицемерно это отрицать, а я не люблю врать самому себе.       — Ничего, Энакин, — ответила Обри. — Мы понимаем и разделяем твои чувства… — установилась неловкая тишина.       — Ладно, я в библиотеку, — надо было уточнить несколько назревших вопросов, да и как знать, быть может, я найду там и описания своих подвигов? Любопытно будет взглянуть на фантазии «победителей» и пересказы их потомков. — Давайте вечером соберёмся и отметим завершение этой главы нашей истории.       — И вспомним тех, кто до неё не добрался, — серьёзно кивнула Касс.       — Тогда до вечера, и… Ребята, поздравляю, мы всё же дома.

***

      Архив Храма Корусанта встретил меня неизменными тишиной и покоем. Пусть терминалы, полки и места для работы совершенно не походили на те, что были тут тысячи лет назад, но всё равно казалось, что ещё миг — и я услышу сухой голос старушки Креи, повествующей толпе юнлингов о делах давно минувших дней, или ироничный комментарий Алека на тему того, что он думает об этих делах… Как же давно это было, как мы были молоды, как верили в «правое дело»… Сколько ошибок свершили, но тогда… Да, именно тогда мы действительно были счастливы.       Я усмехнулся.       Всё-таки молодое тело даёт какой-то странный эффект «зудящего романтизма». Вроде бы Энакин посещал это место регулярно с самого начала войны и ничего особого не чувствовал, но стоило совместиться воспоминаниям, как словно прорвало, и в груди поселился тугой комок сосущей ностальгии. Да, я знал, что было дальше. Видел это собственными глазами. И, казалось, давно пережил, оставив в прошлом. Но тут на тебе — вид Архива вызвал почти физическую боль, и сердце вновь щемит, как у неоперившегося мальчишки, чей радужный мир разлетается звонкими осколками от вида мандалорской резни на Катаре… Но я принимал эту боль и с радостью погружался в неё. Это было моё. Моя жизнь, моя история. Мои друзья, соратники и будущие соперники. Давно пала Крея, сначала став Дарт Треей, а потом и вовсе уйдя в Силу, так разочаровавшую её. Алек переродился Малаком, и судьба его была не менее печальна. Но сейчас, в стенах Архива, я видел их такими, какими они были в самом начале. И их тени словно шептали «Мы помним. Мы с тобой». Обман и иллюзия разума, но… такая притягательная и сладкая.       — Вам чем-то помочь, падаван? — из-за очередного стеллажа с инфокристаллами показалась Джокаста Ню, как всегда в равной степени строгая и чуткая к любым аспектам своей работы. Чем-то она неуловимо напоминала Трею… Возможно, это свойство всех опытных и пожилых дам-библиотекарей.       — Здравствуйте, Мастер, — приветливо обозначаю поклон. — Я хотел ещё раз посмотреть материалы по последним военным разработкам и исторические архивы.       — Ах, Скайуокер… — пожилая женщина вздохнула, рефлекторным жестом пряча руки в отвороты широких рукавов. — Ну конечно, с моей стороны было бы наивно ожидать, что вы могли прийти за трактатами по ботанике миров с правоаминокислотным строением белков или исследованиями социального строя инсектоидных видов.       — Я уже просил прощения за те необдуманные слова, Мастер Ню, — улыбаюсь самой очаровательной улыбкой, на которую было способно моё лицо. — И давно признал, что Архивы Ордена — это одно из самых полных средоточий знания в Галактике, а не кунсткамера тягомотной философии.       А что поделать? Мальчишки с улиц всяких Татуинов не всегда способны следить за языком, а некоторые библиотекари умеют очень тихо подкрадываться со спины, когда юные дарования поминают тихим добрым словом очередное скучное задание учителя.       — Пойдёмте, — строго поджав губы и смерив меня долгим взглядом, произнесла женщина. — Ваша подборка за прошлый раз лежит на прежнем месте, с тех пор у нас мало что изменилось…       Краем уха слушая тихий голос хранительницы Архива, я волевым усилием очистил разум от последствий вспыхнувшего приступа ностальгии. Прошлому следует оставаться в прошлом, а пускающий скупую мужскую слезу лорд ситхов, право слово, выглядит довольно нелепо. Даже если ему всего двадцать и его считают джедаем, а сам он и вовсе ещё не определился.       Через пару минут распрощавшись с немного оттаявшей джедайкой, я сел за терминал и углубился в дебри информации. Первоочередной задачей было ознакомление с последними новостями с фронтов — Пеллеон в этом отношении знал мало, всё-таки он лишь капитан небольшого отряда «крейсеров», архив джедаев же — совсем другое дело, ведь именно Орден сейчас в прямом смысле владел и армией, и флотом Республики. Конечно, большая часть генералов и не думала составлять подробные отчёты о ходе своих операций, но хоть списочные факты достать было можно. Если постараться. Вторым пунктом шёл поиск чисто технических новинок, особенно после Джабиима меня интересовали работы в области создания тяжёлого истребителя и бомбардировщика, пригодного для атмосферных полётов в сложных метеоусловиях. Таких машин нам не хватало катастрофически, а ведь их вполне можно создать, и наверняка они уже где-то созданы, нужно только откопать этот проект среди сотен и сотен фирм-поставщиков и разного рода прожектёров, наперебой вьющихся вокруг открывшегося рынка госзаказов. Сам я конструкторские работы не потяну, пусть даже и помню несколько отличных схем. Тут нужно время, работа технологов, подготовка производственных мощностей, согласования с поставщиками и ещё масса дел, которые простому падавану никто не доверит. Гораздо проще взять уже что-то готовое, желательно с командой разработчиков, и слегка им помочь или через Совет Ордена, или напрямую через Канцлера. Ну и на сладкое останется история. Сказки на ночь, так сказать…       Ближе к вечеру я вылез из-за терминала и отправился освежиться в скромную падаванскую келью — горячий душ и смена гардероба — пожалуй, именно то, что мне сейчас необходимо. Узнать в Архиве удалось немногое. Вода, вода и ещё раз вода… Как же много невнятной патоки способны породить мозги разумных в жажде наживы. Хуже были только ленивые «генералы», «забывающие» указать даже численность своих сил в тех нескольких строчках, которые тут почему-то считали нормальным описанием хода боя. Ну да ладно, будем работать с тем, что есть… Завтра. А пока — душ, свежая роба и путь к месту встречи.       Отмечание нашего возвращения было решено проводить в апартаментах нашего уважаемого Уиндо. В силу его габаритов и физиологии, его комната была самой большой, а потому весь отряд вполне комфортно мог там уместиться. Хотя, где-то на грани сознания мелькнула мысль, что более тесная комнатка, если рядом со мной будут Обри и Зул — тоже очень неплохой вариант, даже хороший, но чего уж там.       На мероприятие я пришёл последним и без «подарка» — небольшая преференция командиру, хотя в обществе джедаев это всё так, мелочи.       — Ну и каков наш запас продовольствия, господин Диат?       — Командир, нам удалось провести отвлекающий манёвр и захватить провианта, которого и роте солдат хватит на три дня! — смеясь, ответил телепат, что навострился ловко координировать различные части армии. В том числе и снабжение.       — Отвлекающий манёвр? — я приподнял бровь.       — Так точно! Пока Зул заговаривала зубы старому Шерку, Обри и Касс проникли на кухню и произвели захват стратегических ресурсов! — отчеканил Тэ.       — Обри? — я повернулся к лекарке, что, закончив раскладывать припасы на столе, невзначай слушала наш разговор.       — О! Это было потрясающе! Обольщение, совращение и флирт! Я никак не ожидала подобного от нашей тихой скромной девочки, — вместо лекарки ответила Ксисс.       — Зул! — возмущённо воскликнула Обри. — Да как ты… Я просто попросила нам собрать с собой, и всё!       — Ну, так не интересно, — притворно поскучнела полузелтронка.       — Они так уже два часа, — пожаловался Ваабеш. — Порой мне кажется, что ещё немного — и будет драка…       — Такой энтузиазм и в мирное бы русло, — поддержал его Мак.       — Эй, мы, между прочим, всё слышим! — грозно упёрла руки в бока краснокожая красавица.       — Это не меняет того, что Мак прав, — вступилась за своего парня Касс.       — Кто бы сомневался, что ты будешь на его стороне, — вздохнула Зул, картинно возведя очи горе. — Ладно, давайте уже садиться, пока еда не остыла или наши обожаемые магистры не вломились к нам с очередным самоубийственным заданием.       — Ну хоть какая-то дельная мысль с твоей стороны за последнее время, — Обри показательно дулась.       — Да ладно тебе, я же просто пошутила! — развеселилась Ксисс. — Ну не дуйся, как гизка на зёрна кафа! — Зул беззастенчиво полезла старательно тискать лекарку. Настроение у зелтронки неподдельно скакнуло на отметку «превосходное», и она старалась поделиться им с каждым.       — А-а-а, всё, хватит! Я не дуюсь, только перестань! — Уин умудрилась вывернуться из захвата подруги и спрятаться за мной.       В итоге мы расселись, я оказался между двумя прекрасными джедайками. Причём совершенно не прилагая усилий и сохраняя добродушно-нейтральное выражение лица. Тэ, что случайно скользнул взглядом по Ксисс и, видимо, считал поверхностные мысли или образы, закашлялся и стремительно спрятал глаза за стаканом. Дети… А ведь Зул просто вспомнила тот поцелуй и мимолётно задумалась, что была бы не прочь его повторить… может быть, как наберётся больше решимости.       — Ну что же, друзья. Мы дома, и мы вместе. Мы стали мудрее и сильнее. Неважно, что будет завтра, сегодня мы отмечаем завершение этой истории. За нас! За тех, кто вернулся, и за тех, кто ушёл в Силу, но продолжает жить в наших сердцах! — падаваны дружно выпили разлитый по чашкам сок. Некоторые наёмники предпочитают поминать павших чем-то более крепким, но в Ордене к выпивке отношение было нейтрально-неодобрительным, да и добыть её здесь было проблематично. Впрочем, никто по этому поводу не расстраивался.       После обязательного тоста (Ваабеш залил себе жидкость куда-то под клапан) беседа потекла более непринуждённо, раздухарившаяся Зул даже предложила сыграть в пазаак на раздевание, но идея была завёрнута нашим гандом, сообщившим, что для него есть методы самоубийства и поприятнее. Так что играть пришлось на интерес. Вскоре интерес перерос в игру на желания, и совсем «правильные» падаваны сразу же принялись использовать все свои возможности, дабы победить. А уж излучаемый ими азарт можно было пощупать и не являясь телепатом. Глаза горят, на лицах предвкушающие ухмылки… Впрочем, чего уж там, я сам поддался моменту и с не меньшим азартом пытался втихую «подглядеть» карты соперников, и защищался от: предвиденья, внушения, телепатии и прочих способов просканировать уже мои карты.       В итоге жестоких и кровопролитных боёв Касс получила право загадать парочку желаний Маку, Тэ заимел должниками Ваабеша и Уиндо, Элора осталась при своих, а я, выиграв желание у Обри, проиграл Зул, что уже предвкушающе потирала руки. Хех, трудно не проиграть, когда у неё в мыслях крутятся весьма приятные и одобряемые мной желания, пусть пока что и весьма скромные. Но нужно с чего-то начинать, не так ли? На следующее утро. Храм.       Юнлинг оделась, заправила кровать и, подхватив тренировочный сейбер, направилась на площадку. Как и всё последнее время, настроение у неё было далёким от радужного. Да и чему радоваться? Война, сепаратисты, которых ведёт бывший джедай, и прочие ужасы. Пусть их и отгораживают от части информации, но было бы желание и немного умения узнать. У неё было и то, и другое. С таким неугомонным характером в этом не было ничего странного. Да и уходящие и порой не возвращающиеся друзья тоже свидетельствовали о многом.       Потому всё своё свободное время молодая джедайка предпочитала проводить на тренировочной площадке, подготавливая себя к тому моменту, когда она с будущим Учителем будет, как и другие падаваны, летать по всей галактике и защищать Республику. Что толку во всех этих медитациях, если всё, в конечном итоге, сводится к мечу? Да и попасться на глаза возможному Учителю для неё будет куда проще, проявив себя в зале, чем где-либо ещё. В противном случае… мрачная тень Агрокорпуса уже начинала нависать над девочкой. Назначение туда для деятельной натуры юнлинга было смерти подобно. А потому никакого отлынивания, только вперёд, поражать будущего Учителя, кто бы он ни был, своими умениями, благо к фехтованию у неё талант — это признавал даже сам Магистр Йода!       Так что привычно придя на площадку и столь же привычно выполнив разминочный комплекс, девочка уже настроилась на отработку своей излюбленной формы боя (уже настоящей! Боевой! А не какой-то там детской Шии Чо, с которой ходят только слабаки), как её внимание привлекло довольно странное зрелище. Несколько падаванов, судя по косичкам, столпились вокруг молодого рыцаря-джедая и внимательно слушали его пояснения. В принципе, вполне обыденное зрелище, если бы не парочка «но» — как правило, падаваны предпочитают заниматься со своими Мастерами, хотя всякое бывает, а вот когда привлёкший её внимание молодой джедай повернулся и её взору открылась такая же косичка, молодой одарённой стало интересно. Ну, а дальше началось вообще что-то странное. Падаваны начали свою тренировку, все, кроме одного, которого она приняла за рыцаря. Он ходил между ними, периодически подправлял движения и что-то объяснял. И его внимательно выслушивали и следовали указаниям! А ведь там было четыре разных стиля! Уж Макаши от Соресу и Шии Чо от Джем Со она отличит.       К сожалению, долго наблюдать за заинтересовавшей девочку тренировкой не получилось — спустя каких-то жалких двадцать минут к светловолосому тренеру подошёл смутно знакомый рыцарь-забрак и что-то сообщил, в результате чего странный падаван махнул рукой своим товарищам, прерывая урок, и они все отправились следом за визитёром.       Юнлинг вздохнула. Что-то неуловимое, неосязаемое привлекло её внимание к этому падавану. Сила? Возможно, но её чувствительность всегда была так себе, и странного парня, всего лет на пять её старше, она даже не ощущала.       Немного поразмыслив над этим, девочка мотнула головой и вновь взялась за сейбер. В конце концов, эти ребята уже были падаванами, и у них есть учителя, наверняка очень дружные, если даже их ученики предпочитают учиться вместе, а тот светловолосый мог быть падаваном кого-то из Магистров, потому и знал больше остальных. А вот у неё учителя ещё нет, и это нужно исправить!       Хотя, конечно, было очень любопытно, где учителя странной компании? Неужели отправились на опасную миссию, а учеников оставили в Храме? Это должна быть действительно серьёзная миссия, если на ней потребовались сразу семь рыцарей, а их уже совсем взрослых падаванов решили оставить дома… Тем временем. Энакин.       Ну вот и настало время долгожданной встречи, пусть она будет и мимолётной, но всё же. Впрочем, волноваться не о чем. Всё уже давно просчитано, линии поведения выстроены. А пока есть время, стоит обдумать недавние события.       Утренняя тренировка с отрядом принесла много интересного. Обри со смесью решимости и смущения, приправленной капелькой ревности, напомнила о тренировках по фехтованию. Да, стоило лишь «проиграть» желание зелтронке, а означенной зелтронке продемонстрировать довольно-предвкушающее личико, как юная целительница сразу же устроила кипучую деятельность с целью «недопущать». Готов поспорить, она сама толком не понимает, что именно «недопущать», но инстинкты, интуиция и, возможно, Сила сами её вели. О, разумеется, эти шевеления не ускользнули от Зул, и та попросилась с нами, вполне логично мотивировав своё желание присутствовать на обучении нежеланием в очередной раз отдыхать под обломками очередного здания/танка/корабля — нужное подчеркнуть. Её фразу услышали остальные падаваны и сочли её вполне логичной… В итоге мы всем отрядом направились на тренировочную площадку, где я был единогласно выбран тренером.       Обучать уже нюхнувших тибана одарённых, к тому же полностью тебе доверяющих и принимающих твоё лидерство — сущее наслаждение. Их Сила сплеталась с моей, позволяя мне чувствовать и понимать их, а им — меня. В частности, я видел, как Уиндо чуть недоводил меч в блоке. Его учитель показал приём, натаскал «по учебнику», и исполнение было правильным, но из-за разницы в строении для аквалиша требовалось чуть иначе доворачивать руку, иначе сбоку появлялась маленькая, почти незаметная, но всё же брешь в защите. Я видел её и понимал, что и как нужно сделать, чтобы исправить. И Уиндо исправлял. И не только он. Технике Тэ очень не хватало защиты от бластерного огня, Мак, напротив, был хорош в отражении дистанционных атак, но почти никаким дуэлянтом, Зул слишком легко увлекалась боем, забывая контролировать обстановку… Буквально через десяток минут мне не приходилось даже подробно что-то объяснять — лишь увидеть и указать на ошибку, а дальше рекомендованные мной правки вносились безоговорочно.       Забавная всё-таки вещь это стайное поведение. Разумный может сколько угодно кичиться своей уникальной индивидуальностью, но, попадая в рамки коллектива, тут же начинает оперировать критерием «А что обо мне подумают?», самостоятельно заталкивая свою уникальность куда поглубже, чтобы «не выделяться» и не выставить себя в глупом свете. Это происходит даже без участия разума, на одних инстинктах, и при обучении групп крайне полезно. Главное — начать с правильного вступления, которое задаст мотив всему процессу, а с этим у нас проблем не было.       Как бы то ни было, тренировка прошла на диво удачно, правда, где-то на периферии сознания зудело ощущение, что я что-то упускаю, что-то в принципе важное, но чему ещё не пришло время. Опасным для меня или моих планов это что-то не было, но при этом являлось, м-м-м… значимым. Сила как будто задалась целью нагнать тень на плетень и упорно уходила от прямых ответов, чуть ли не наслаждаясь тем, что в связи с проводимым уроком я не мог погрузиться в нормальную медитацию. Впрочем, пусть её. Ничего выходящего за рамки я всё равно не показывал, всё же Храм — не то место, где стоит демонстрировать кое-какие навыки и таланты, так что с этой стороны ждать неприятностей не следовало, а в остальном… Об Избранном и так курсирует полный крейсер слухов и сплетен, одним больше, одним меньше — невелика разница. Таким образом, что бы я ни упустил, это вряд ли мне помешает.       Но вот мы наконец дошли до ангара, на площадке которого нашу группу уже ждал Магистр Винду. Как всегда — торжественно-неприступный внешне, а вот в эмоциональном плане раздражение так и хлещет, да чего там — он его почти не скрывает, вон, Тэ сразу же переключился на меня.       — Магистр, — лёгкий поклон. Я его уважаю и слегка побаиваюсь, по крайней мере именно так говорит весь мой язык тела для всех, кто хочет видеть.       — Падаваны, — отрывистый кивок в ответ, а на поверхности мыслей, транслируемых в Силу, мелькнули какие-то негативные ассоциации в сторону связанных с нами клонов. Альфа, мнится мне, времени зря не терял и с удовольствием откушал немного нервов у нового начальства… — У нас нет времени, — продолжил представитель Совета по внешним контактам. — Канцлер объявил внеочередную сессию Сената и настоял на вашем присутствии. Вылетаем, — Винду развернулся и зашагал к спидеру. Да-да, и вам доброго утра, отменного здоровья и настроения.       Спустя несколько секунд наша группа успешно загрузилась в предоставленный храмом транспорт, ворота ангара открылись, и мы вылетели в небо Корусанта. Спидер быстро доставил нас до здания Сената, потом — быстрая проверка службой безопасности и длинный переход до кабинета Палпатина. Сам Верховный Канцлер уже нас ждал.       — Магистр Винду, юные герои! — добродушно улыбнулся глава Республики и развёл руки, словно желая обнять всех нас. Транслируемое им в эмоциях счастье от нашего визита и безупречное радушие было приятно и подкупало — вон, даже не самые чувствительные из моих подопечных непроизвольно улыбаются, приняв чужие эмоции за чистую монету. По сравнению с Винду — вообще убийственный контраст.       — Мы прибыли по вашему приглашению, Канцлер, — сухо кивнул старший джедай.       — Да-да, простите, что отрываю от дел, но доклад по Джабииму очень важен для Сената, и я просто не могу обойтись без вашей помощи, господа джедаи, — с идеально отмеренным сожалением и чувством раскаяния покачал головой мужчина. — Но прошу, не будем тратить время! Сессия вот-вот начнётся, а нам ещё нужно добраться до зала! — нас технично направили к выходу, одновременно возглавляя процессию. — Пока же, Магистр, не могли бы вы рассказать, что вам уже удалось узнать от Стратуса? Возможно, какие-то новые факты, на которые нам всем необходимо срочно среагировать?       — Допрос Стратуса идёт тяжело — он упорен и зол на Республику. Получить информацию от таких людей невозможно за один неполный день, — оправив рукава своей коричневой мантии, отозвался Винду, тщательно закрыв свои мысли в Силе.       — Но что-то же вам удалось узнать? — с недрогнувшим лицом продолжил запудривать мозги своей жертве политик. — Может быть, у вас есть какие-то свои соображения, основанные на его недомолвках и поведении? Ведь джедаи славятся своей интуицией…       Пока Канцлер заговаривал зубы нашему чернокожему магистру, заодно не позволяя собраться с мыслями и обсудить конкретику предстоящего слушания, мы довольно споро двигались по коридору в сторону ложи главы Республики. Впереди сам Палпатин и Винду, мы всемером чуть сзади, плюс два ритуальных телохранителя и камердинер. Впрочем, размер ложи Верховного Канцлера вполне позволял и не такую группу разместить с удобством.       Собственно, дальше всё было разыграно как по нотам. Сенаторы переливали из пустого в порожнее, с умным видом спорили и прочими бессмысленными способами тратили время. Винду выражал, как бы это назвать, хм… вежливое почтение? Пожалуй. Но вот наступил тот момент, ради которого, как я понял, Палпатин всё это и затеял.       — …кампания на Джабииме выдалась невероятно тяжёлой. Мы понесли значительные потери, однако, несмотря на это, нам удалось нанести чувствительный удар по сепаратистам! Была уничтожена группа «Нимбус» — костяк армии бунтовщиков, состоящий из опытных офицеров, разрушена командная цепочка противника, а главное — захвачен лидер мятежников, сам Альто Стратус. Сейчас генерал Глайв подавляет оставшиеся очаги сопротивления и, без всякого сомнения, вскоре вынудит сепаратистов покинуть сектор, примыкающий к Джабииму! И этими замечательными новостями мы обязаны нашим героям, молодым рыцарям-джедаям, что смогли разбить многократно превосходящего по численности противника и захватили Стратуса! — Канцлер обвёл рукой шокированных таким поворотом падаванов. — Скажем же спасибо этим доблестным защитникам демократии и республиканской целостности, что не только не посрамили тысячелетней истории своего Ордена, но и внесли в неё очередную блистательную страницу!       Палпатин начал живо аплодировать, тем самым подав пример всем своим сторонникам, вслед за которыми тут же подтянулись и все остальные сенаторы. Всего несколько секунд — и на нас обрушился шквал аплодисментов. Кое-кто даже кричал «браво» или что-то в этом роде. И пусть далеко не все источали ту радость, которую стремились показать, но члены Сената оставались всё теми же простыми разумными, падкими до зрелищ и дармового развлечения. Повод же, как бы кто из них ни относился к Канцлеру и джедаям, был достоин — своя победа, даже малая, она ведь всегда приятна, потому искренности в охватившем зал порыве хватало. Уже через десять минут все эти разумные напрочь забудут о маленьком разнообразии, вплетённом в скучные будни рабочих заседаний, и вновь с головой окунутся в паутину внутренней борьбы и интриг, но сейчас они искренне источали радость и почти восхищение. Радость и восхищение, чётко направленные на маленькую группу из семи падаванов…       Раздавленные таким вниманием, молодые одарённые ошарашенно водили пустыми взглядами по залу Сената. Вид у них был пришибленный и довольно забавный. Судя по тому, как уголками губ улыбнулся Канцлер, не одному мне это показалось весёлым. А вот Винду был, мягко говоря, не в восторге. Мало того, что на падаванов обрушили такой шквал внимания, что, по заветам Ордена, уже не очень хорошо, так ведь сам Канцлер назвал их всех рыцарями. Казалось бы, чего такого? Орден — не самая открытая структура, и для неодарённого понимать тонкости его иерархии не требуется. Вот только с учётом того, Где и Перед Кем это было сказано… Некоторое время спустя…       — Верховный Канцлер, для чего всё это было нужно? — не успели мы покинуть ложу, как терпение магистра подошло к концу. — Вы же знаете, что они не рыцари, а всего лишь падаваны!       — Магистр, — устало вздохнул Палпатин, с укоризной взглянув на Винду, — мы ведём тяжелейшую войну, которой не было в Республике тысячу лет. Далеко не все сенаторы стойки сердцем, и их необходимо… поддерживать, показывая победы нашей армии. Победы и героев. Иначе они могут задуматься о переходе к врагу. Джабиим и так нам слишком дорого обошёлся, а ведь не так давно никто и помыслить не мог о его выходе из состава Республики! Что же касается второго вашего вопроса… — теперь была слегка растерянная улыбка. — Если бы я сказал, что Стратуса захватили падаваны, по сути дети, в то время как рыцари и мастера потерпели сокрушительное поражение и погибли… Меня бы просто не поняли, а по репутации Республики и Ордена был бы нанесён такой удар, на фоне которого даже пленение Стратуса нам бы не смогло помочь.       — И всё же… — что именно хотел сказать Винду — точно не известно, поскольку коридор закончился, и на нас налетели журналисты. Палпатин очень профессионально отошёл в сторонку, а вот чернокожий здоровяк влетел прямо в ждущие «объятия» прессы.       — Элайза Спиннет, «Новости Корусанта». Магистр Винду, скажите, отряд молодых рыцарей-джедаев, о котором уведомил Верховный Канцлер Сенат — это новая тактика Ордена, разработанная под текущую ситуацию, или это была инициатива на месте?       — Николь Рейн, Галактический Вестник. Магистр, планируется ли создание подобных отрядов рыцарей-джедаев? Какие будут стоять перед ними задачи?       — Ален Макс… — джедая окружили и принялись рвать на части.       — О, Магистр, вижу, вас зовёт долг общественного представителя. Тогда позвольте на минуточку украсть у вас вашего подопечного, — с милой улыбкой, явно вызванной ощущением успешно провёрнутой гадости, Палпатин невзначай оттащил меня в сторону. Бедному чернокожему мужчине оставалось только отрывисто кивнуть, поскольку основное его внимание уже было занято «общением» с ранкорами, по недоразумению Силы называемыми журналистами, да недопущением общения означенных журналистов с падаванами, благо те всё ещё имели пришибленный вид и как-то рефлекторно спрятались за спину старшего товарища.       Канцлер же, сохраняя улыбку, провёл меня до своего кабинета, у которого, как всегда, тёрлись очередные просители, докладчики и прочие личности, что при моём появлении начали источать досаду, зависть, неприязнь и прочие милые чувства, сохраняя при этом на лицах вежливые улыбки. До Джеонозиса это вызывало просто дискомфорт и непонимание, сейчас же я отчётливо осознавал резоны этих чувств. Как же, некий мальчишка из непонятной секты, что уже столько лет является цепными псами Сената, смеет «вламываться» в кабинет целого Канцлера едва ли не как к себе домой. В то время как им, почтенным представителям почтенных миров и корпораций, приходится смиренно ожидать, когда их примут. Ничто так не поднимает настроение скромного ситха, как макание в грязь зажравшихся уродов, считающих, что капелька власти в их руках делает их исключительными, а если это макание организовано в виде тонкого издевательства… М-м-м, были же времена. На моё лицо сама собой выплыла мечтательная улыбка. Но тут двери кабинета распахнулись, и я вошёл внутрь следом за ситхом.       — Ох, теперь хоть можно спокойно поговорить, — Палпатин расслабленно вздохнул и направился к стене. Небольшое нажатие на незаметный выступ — и часть панелей уходит вверх, открывая моему взору мини-бар с неплохим набором напитков. — Не желаешь чего-нибудь, чтобы освежиться?       — Если у вас есть какой-нибудь сок, я бы не отказался, — в ответ мне налили стакан чего-то светло-фиолетового с приятным, чуть пряным ароматом. Немного поразмыслив, руководитель Республики налил себе того же.       — Позволь ещё раз высказать свою благодарность за Стратуса, а также выразить соболезнования по поводу Оби-Вана. Смерть мастера Кеноби — большая потеря! Большое потрясение для тебя, Энакин. Ты, наверное, сильно по нему скучаешь?       — Да… — я постарался, чтобы это прозвучало искренне, подняв в памяти все тёплые чувства, которыми успел проникнуться к наставнику за последние десять лет. Это оказалось на удивление сложно, но я был хорошим лицедеем.       — Мне жаль, — серьёзно вздохнул Палпатин и ободряюще положил мне руку на плечо, одной фразой показав разницу между собой и Орденом в лице Винду. И разница эта была отнюдь не в пользу уважаемой организации.       — Это война. На войне умирают, — я вздохнул. — Но жизнь на этом не кончается. И тем, кто ещё не ушёл в Силу, нужно двигаться дальше.       — Хорошие слова. Я восхищён твоей выдержкой, Энакин, мало кто может похвастаться такой же даже среди джедаев. Обещаю, я приложу все возможные усилия, чтобы гибель Оби-Вана не осталась без ответа! Но не будем о грустном, — сменил тему ситх, сочувствие оказано в должной мере, перебарщивать — только вредить. — Ты справился, и это главное.       — Вы мне льстите, я был далеко не один… — потупим взор, но самую малость.       — Да, конечно, твой отряд, — вновь улыбнулся Палпатин. — Не расскажешь ли о них поподробнее? Всё же прерывистая голосвязь — это не то, что способствует длительной беседе, да и знакомство наше было, к моему сожалению, весьма мимолётным.       — Конечно, — киваю. — Всё началось с атаки сил сепаратистов на шагоходы вблизи одного из наших опорных пунктов… Сорок минут спустя.       — …вот так мы и оказались на борту Аккламатора, — закончил я пересказ событий, снабжённый краткими характеристиками членов отряда. Не в полной мере, разумеется, с опусканием «ненужных для неодарённых» подробностей. Думаю, Палпатин и так всё это прекрасно уже знал, но если уж играть свои роли, то играть их до конца.       — Действительно, получилось прекрасное соединение, да и те молодые джедаи, что я имел удовольствие наблюдать, производят хорошее впечатление…       — Канцлер, я хотел у вас кое-что спросить.       — Да, Энакин?       — Та ваша фраза про «молодых рыцарей»…       — Ох уж эта джедайская скромность, — улыбнулся ситх. — По мне, так ты давно достоин звания рыцаря, Энакин, и то, что ты с отрядом совершил на Джабииме, лишь подтверждает это. Именно ты возглавил падаванов и привёл их к победе, именно ты прошёл там, где не справились даже мастера. Я, к сожалению, не знаком с остальными членами твоего отряда и не могу оценивать их, но я, смею надеяться, могу называть тебя, Энакин, своим другом и немного знаю о твоих возможностях. Одна та история с Набу чего стоит.       — Вы меня окончательно смутили, — беспомощно развожу руками, в ответ Палпатин по-отечески улыбается.       — Ну, как бы то ни было, я уже предложил Магистру Йоде и дальше использовать твой отряд в операциях, где точность важнее огневой мощи.       — И что сказал магистр? — изображать надежду, нетерпение и крайнюю степень заинтересованности не пришлось — мне действительно не хотелось лишаться моего отряда.       — Он обещал подумать над этим вопросом, — устало вздохнул канцлер. Переговоры явно были сложными. Ну, или он хотел уверить в этом меня. Хотя… С учётом того, что вёл он эти переговоры с Йодой, а этот маленький джедай умел с честным видом издеваться над окружающими не хуже почтенных лордов ситхов, усталость могла быть и не наигранной.       — Спасибо!       — Не стоит. Мы оба любим Республику, — ага, и демократию, мелькнула у меня насмешливая мысль, — и заинтересованны в усилении её боеспособности, ты же со своим отрядом доказал свою эффективность.       — И всё равно спасибо, без вас меня бы вряд ли даже стали слушать, — выдал я «конфетку» Канцлеру, но на этом пока всё — перегибать не следует.       — Что поделать, мы, старики, слишком консервативны и что-то меняем с крайней неохотой. Ну да ладно, у тебя наверняка есть дела поважнее, чем слушать ворчание пожилого чиновника. К тому же, как бы мне ни хотелось просто поговорить с другом, дела не позволяют надолго их оставить, — ну что же, вполне ясный намёк, что аудиенция подходит к концу.       — Тогда желаю вам удачи, — на прощание отвешиваю уважительный поклон.       — Спасибо. Надеюсь, как-нибудь у нас выдастся больше свободного времени, и ты сможешь меня познакомить с этими выдающимися юношами и девушками.       — Конечно!       На этом мы и распрощались. Я покинул кабинет, вновь окунувшись в бодрящую волну негативных эмоций. Ну что же, первая беседа прошла очень неплохо, стороны остались друг другом довольны, да и просто вживую повидаться с добрым дедушкой было действительно приятно. Однако расслабляться сейчас не время — будут ещё беседы, интересные и полезные, ну а пока — нужно вернуться к падаванам и уже явно подумывающему о переходе на Тёмную Сторону магистру, что как раз заканчивает отбиваться от настырных журналистов. Хм, похоже, «занятость делами» у Палпатина появилась аккурат в тот момент, когда Винду начал освобождаться от назойливого внимания, впрочем, почему бы и нет? Сила вполне могла подсказать нужный момент, ну или Служба Безопасности Сената, благо осада магистра «по совершенно случайному стечению обстоятельств» происходила прямо под камерами наблюдения.       — В Храм. Немедленно, — едва ли не прошипел крайне раздражённый джедай при моём появлении. Да, очередной контраст. И всё же, довольно забавно понимать, что Канцлер в отношении меня и Ордена проделывает то же самое, что я предпринимаю к своим падаванам и тому же Ордену. Разве что за счёт больших ресурсов и меньшего количества целей «атака» проходит более масштабная, но всё же, вот же… ситх. Я тихонько рассмеялся — настроение было просто замечательным, что ни говори, а сегодняшний день однозначно удался.