Рыцарь Без Страха

Кабинет канцлера Республики, неделю спустя.       Над рабочим столом хозяина помещения мерцала бледная голограмма, отображающая молодую девушку человеческой расы, сидящую на коленях. По дрожащему и периодически прерываемому помехами изображению сложно было определить её возраст, но косичка падавана, свисающая из сложной, откинутой назад причёски, различалась хорошо.       — Вызываю Корусант, — бесцветный голос джедайки наполнил комнату, где, помимо канцлера, собрались лично Грандмастер Ордена джедаев Йода, магистр Винду и магистр Ранцизис. — На Тустре сложилась критическая ситуация. Сефи прорвали нашу защиту. Командный центр уничтожен. Мы с Келом в порядке, но мастер Тир и мастер Тайффикс… — девушка на несколько секунд сбилась с монотонного повествования, но потом взяла себя в руки и продолжила. — Наши учителя мертвы. Повторяю — ситуация критическая. Если вы получили это сообщение, пожалуйста, пришлите… Бз-з-зк! — голограмма погасла.       — Это катастрофа, — мрачно заявил Верховный канцлер, вставая со своего места и обходя стол по дуге. — Когда переговоры с королём Алариком провалились, я надеялся, что небольшая демонстрация силы должна пресечь конфликт, — Палпатин прижал правую руку к животу в озабоченном жесте, вторую опустив на стол. — Мы не можем позволить Тустре выйти из состава Республики.       — У сефи на этот счёт другое мнение, — сцепив руки перед собой, отозвался Винду из своего кресла. — Чтобы их переубедить, нужно прислать дополнительные войска. В данных обстоятельствах у нас нет времени, чтобы успокаивать вздорного монарха.       — Аларик — далеко не вздорный монарх, — возразил канцлер, задумчиво глядя в сторону, после чего с секунду помолчал и отвернулся к окну. — Он любим своими подданными, а его влияние простирается далеко за пределы планеты. Правители суверенных систем видят в нём лидера и руководителя. Если Тустра отделится, то весь сектор последует её примеру.       — Тогда нам нужно срочно разрешить этот конфликт, — на лбу магистра Винду пролегла складка, и он посмотрел на Йоду. — Если их король не прислушается к…       — К голосу разума прислушается Аларик, — перебил его грандмастер, как и канцлер, задумчиво глядя на вид Корусанта за окном. — Но чей разум этот — не знаем мы.       — Что вы имеете в виду, мастер Йода? — обернулся к нему Палпатин.       — Двести лет Аларика знаю я. Другом своим его считаю. Миролюбивым и мудрым правителем был он всегда. И трудно поверить, что сефи он под угрозу поставил.       — В таком случае, выход очевиден, — с явным воодушевлением оживился политик. — Отправляйтесь на Тустру, мастер Йода. По возможности встретьтесь с королём. Быть может, вы достигнете успеха там, где потерпели неудачу наши дипломаты.       — Об этом не может быть и речи, — вступил в разговор Оппо Ранцизис. — Мастер Йода контролирует военные действия на всех фронтах. Мы не можем позволить одной битве полностью завладеть его вниманием.       — Тустра не должна перейти к сепаратистам, — в голосе Палпатина появилась непреклонность. — Вы должны это понимать! Если не мастер Йода, то кто сможет если и не договориться с Алариком, то хотя бы пресечь в зародыше распространение очага сепаратизма в этом регионе?       — И всё равно не думаю, что это лучшее решение, — возразил Винду. — Возможно, кто-то ещё сможет…       — Нет, верно канцлер говорит, — покачал головой грандмастер. — Сильный и безупречный стратег Аларик. Не сдастся просто так он.       — Легион генерала Скайуокера как раз завершает формирование, — вернул к себе внимание магистр Ранцизис. — Я планировал встретиться с ним, когда летел на Корусант. Войск у него ещё мало, но все они сейчас свободны. Отправив их на Тустру, мы блокируем возможное укрепление там сепаратистов и выиграем время для переговоров.       Сказанное не оставило участников совещания равнодушными. И Верховный канцлер, и старшие магистры на упоминание Скайуокера отреагировали сильно. Само собой, никаких жестов или говорящей мимики не было и в помине, но уже сам факт единодушно установленного в кабинете молчания многое говорил о силе реакции.       — У Скайуокера нет нужного дипломатического опыта, — первым решил нарушить тишину Мейс Винду. — И он молод — вчерашний падаван, не закончивший обучение. Аларик не поймёт нас, пришли мы его для переговоров.       — Юн Скайуокер действительно, — покивал Йода, — но силами малыми не привыкать ему могучих врагов превосходить. Да и не врага мы ожидаем, лишь друга, с пути сбившегося.       — Тем более! — продолжил гнуть свою линию темнокожий джедай. — Я ещё соглашусь, что мальчик действительно одарён в военном деле, что компенсирует отсутствие опыта, но с сефи нужен деликатный и очень осторожный подход. Скайуокер же никогда не выступал в роли дипломата. И, при всём моём уважении к памяти Оби-Вана, я не могу не отметить, что все переговоры, на которые отправлялся этот рыцарь, в конечном итоге заканчивались боестолкновениями. Причём ещё со времён падаванства самого Кеноби.       — Вы можете предложить другую кандидатуру, магистр? — прервал выступление джедая Канцлер. — Если да, то мы с нетерпением слушаем.       — Хм-м, — задумался Винду…       — И очень желательно предложить это побыстрее — ситуация чрезвычайно острая, — мягко, но неуклонно поторопил собеседника Палпатин.       — Мастер Фисто? — полным сомнений голосом предложил член Совета.       — Находится на другом конце галактики, — покачал головой Ранцизиз. — Да и выдёргивать с линии фронта боевого генерала едва ли не в середине его кампании — плохая мысль.       — Нет джедаев свободных сейчас. На войне все заняты, — тяжело вздохнул Йода. — Лететь мне придётся всё же.       — Нет уж, лучше Скайуокер! — пошёл на попятную Винду. — Место главнокомандующего — в штабе. Мы просто не имеем права отпускать вас, Мастер. В крайнем случае, его талантов вполне хватит, чтобы не допустить высадку сепаратистов на планету. Пусть я не рад такому решению, но это лучше, чем отправлять нашего главнокомандующего на решение пусть и серьёзной, но всё же локальной проблемы или сдёргивать с места занятого генерала. К тому же, на Корусанте он со своим отрядом падаванов всё равно мается бездельем и ничем не занят — отдохнуть они вполне успели.       — Думаю, это действительно лучший выход, — кивнул Канцлер.       — Я также склонен поддержать это предложение, — кивнул Ранцизис.       — Решено тогда, — прикрыл глаза маленький зелёный гуманоид, — Скайуокер к сефи полетит. Быть может, огонь юный помочь сможет королю старому.       — Хорошо, — Винду поднялся из кресла, знаменуя окончание заседания. — Я извещу рыцаря о новом назначении. Чуть ранее. Мающийся бездельем Скайуокер.       — Синяя эскадрилья, активней! — кричал я в эфир, нещадно выворачивая рычаги управления под воинственное посвистывание R2-D2. — Больше смотрите по сторонам! В бою от вас будет зависеть выживание всего корабля и десанта, а не просто зачётная оценка на симуляторе! Не надо пытаться всех обязательно сбить! Отгоняйте их от корпуса, не давайте зайти на торпедную атаку! Ваша задача — не уничтожить врага, а не подпустить его к флагману!       — Есть, сэр! Исправимся, сэр!       — Красная, то же самое! Почему сектор «пять» был пуст почти минуту? А если завтра вас парочка сеповских асов так же отвлечёт на игру в догонялки и даст своим бомберам зайти на цель?       — Но генерал! — возразил командир эскадрильи. Ещё совсем молодой — только с Камино, но изначально воспитывавшийся в качестве офицера за умение работать головой и лучшие полётные навыки. — Вы же джедай, если бы мы оставили вас в покое, то вы могли бы уничтожить флагман одним точным выстрелом! Согласно пункту 15 сто двадцать седьмой статьи уставного регламента, при встрече с пользователем Силы в космическом бою его требуется загнать в огневой мешок. Минимально необходимым для такой операции утверждено десятикратное превосходство в боевых машинах, приемлемый процент успеха, однако, начинается только с тридцатикратного превосходства.       — Меньше разговоров в бою, лейтенант! — очередью из скорострельных лазерных пушек, поставленных в учебный режим, отправляю в «сбитые» очередного клона. — После учений вместе со всей эскадрильей прибыть во второй ангар! Всё ясно?!       — Так точно, сэр!       — Конец связи, — щёлкаю тумблером на второй канал. — Оранжевая, держим дистанцию и не забываем, что у V-19 плохо с боковым маневрированием, учитесь, пока есть время! Атака по схеме «раз», отсчёт «десять», контакт на ноль, работаем!.. Некоторое время спустя…       — Итак, лейтенант, — передо мной навытяжку стояли все шесть эскадрилий с трёх моих Аккламаторов. Или, правильнее сказать, всего шесть, что для таких кораблей очень мало. Но на большее рассчитывать не приходилось. Тут были и «старички», которых я уже не раз гонял, и новое пополнение. Вот новое-то я и разносил. — Опустим вопрос обсуждения приказов во время боя, об этом вы будете говорить с капитаном Альфой и наедине, — клоны не шелохнулись, но от «старичков» ощутимо повеяло в Силе сочувствием к собрату. — Поговорим по существу, — оглядываю строй, незаметно слегка подстегнув их мышление Силой, чтобы слова точно дошли до всех, а не были пропущены мимо ушей, как любой рядовой разнос начальства. — Даже одарённый не сможет сбить линкор, если вы своим огнём перекроете ему возможности зайти с торпедами к уязвимым точкам. Уязвимых точек на Аккламаторе очень мало — все их я вам перечислил во время инструктажа. Вам не нужно пытаться прикрыть от обнаруженного одарённого весь флагман, тем самым оголяя его для обычных Стервятников, вам достаточно прикрыть от него только эти уязвимые точки. Да, одарённый в любом случае нанесёт эскадре какой-то урон, но если он выпустит торпеды по ребру жёсткости — это не повлияет на боеспособность корабля, чего не скажешь о том варианте, если он разнесёт мостик. Вам всё понятно?       — Так точно, сэр! — Умник (именно такой, как я узнал из мыслей клонов, была кличка их командира) являл собой образец идеального солдата, со взором строгим и дисциплинированным. Даже и не поверишь, что недавно он пытался объяснить мне в бою «прописные истины».       — Отлично, — складываю руки за спиной. — Раз вам всё ясно, то перечислите мне места, при ударе по которым одиночный МЛА может вывести из строя Аккламатор. R2, — поворачиваюсь к дроиду, — дай диспозицию на минуту сорок три с начала учений.       — У-у-у-ип! — согласно пиликнул мой напарник, и перед пилотами развернулась голограмма боя.       — Вперёд, лейтенант: слабые места и методы, которыми вы могли парировать угрозу. Желающие потом получат возможность предложить варианты обойти ваши манёвры, а следом разберём всё то же самое для сепаратистских «Бунтаря» и «Лукрехалка». Мы вас внимательно слушаем… Наше время…       — Есть чем порадовать? — поприветствовал я Альфу в помещении запасной боевой рубки, ныне используемой как командный центр для всех учений на моём отряде кораблей.       Пилоты истребителей отдыхали, набираясь сил перед новым этапом практических занятий, где все их предложения и идеи будут проверяться на практике. У меня же такой роскоши, как отдых, не было. Мало того, что, будучи лучшим пилотом на эскадре, я был вынужден полностью взвалить на себя муштру лёгких сил, дабы те банально выжили, столкнувшись в реальном бою с кратным превосходством противника, так ещё и остальные обязанности командира Легиона с меня никто не снимал. Два новых корабля с экипажами и десантом — это прекрасно, но с Камино они пришли, считай, пустыми. Загрузили клонов с базовым комплектом снаряжения — и вперёд к месту несения службы. Запасов медикаментов нет; боеприпасов, сверх базового комплекта, нет; о тактической связи и системах РЭБ вообще никто не подумал; тяжёлое оружие — спасибо местному криминалу за щедрость — на один салют по случаю прибытия хватит. Правда, дальше боекомплект кончится, и пополнить его будет негде, так как никто на чёрном рынке даже не думал выдерживать стандарты боеприпасов, поставляемых в Великую Армию Республики. Но и на том спасибо. Про тяжёлую технику даже думать не хочется, однако придётся воевать с тем зоопарком, что есть в наличии… Каким-то образом. Короче, дел было по горло, и ни о каком здоровом сне речи не шло.       — Мы ещё живы, — пожал плечами ЭРК-клон. — По-моему, факт, вполне достойный радости.       — А что с пополнением? — не разделил я оптимизм подчинённого.       — Совсем зелень салатная, — капитан встал рядом, привычно сложив руки на груди. — Дохлики и тормоза, нихрена не умеют и не знают. Салаги.       — Но ты же исправишь данную ситуацию?       — Конечно, Мастер Скайуокер, — звание он произнёс с явно выраженным самодовольством. — Но это займёт некоторое время. А ещё я бы попросил помощи ваших падаванов, их целительные навыки ставят на ноги лучше бакта-пластырей. Особенно хорошо это получается у коммандера Ксисс.       — В самом деле? — признаться, я несколько удивился. — Я думал, что таланты Зул в целительстве довольно… скромны.       — Верно, — с убийственно серьёзной мордой лица кивнул клон. — Зато после общения с ней парни готовы или стать бессмертными, или сразу сдохнуть, но лишь бы не попадать обратно в её руки и проверять, исполнит ли она всё то, что обещала в прошлый раз, — а-а-а, вот оно что. Всё встало на свои места.       — Какой… воодушевляющий подход.       — Я тоже так считаю, — кивнул Альфа. — А ещё нам бы побольше техники и расчётов с тяжёлым оружием — хотя бы чтобы просто сработаться и нормально действовать в боевой обстановке, все эти симуляторы — совсем не то, — в голосе личного ученика Джанго Фетта слышалось отчётливое презрение.       — Кто бы их нам дал. А отнять сможем только у сепаратистов на фронте.       — Паршиво.       — Вуф! — подтвердил слушавший нас R2.       — Да, железяка, полный вуф, — согласился с ним Альфа. Ещё один «солидарный маньяк» на мою голову, хотя… компания выходит неплохой. С такой можно и повоевать, и ещё чем интересным заняться.       Именно в этот момент комлинк пискнул входящим сообщением. Смотрю на имя адресата…       — Кажется, времени, чтобы как следует обстрелять наших зелёных новичков, у нас не осталось.       — Что-то случилось? — сразу же убрал всю весёлость Альфа.       — Да, — я на мгновение погрузился мыслями в Силу, — нам поставили задачу. Скоро будем выдвигаться…

***

      — … по прибытии на место войска мастеров Тира и Тайффикса перейдут под ваше командование, то же касается и их падаванов, — напутствовал меня Винду, вышагивая рядом по дюрабетонным плитам космодрома, пока на борт приземлившихся Аккламаторов из моего отряда спешно загружались последние контейнеры с провизией, боеприпасами и медикаментами. Частью как раз для тех войск, что попали в затруднительное положение на столичной планете сефи. — И помните, ваша главная задача — не допустить высадки на Тустру сил Сепаратистов, всё остальное вторично, — в который раз напомнил корун.       — Я понял, Магистр, приложу все усилия.       — Надеюсь на это, Скайуокер, — темнокожий джедай бросил взгляд на корабли, а потом перевёл его в сторону. Я повторил его жест, также ощущая приближение сияющего в Силе одарённого.       — Мастер Йода, — одновременно поприветствовали мы неторопливо подошедшего зелёного гуманоида. Тот тяжело опирался на свою трость, будто и впрямь был немощным стариком, и даже его взгляд был каким-то тяжёлым и уставшим. Впрочем, свои эмоции в Силе он полностью скрывал.       — Как подготовка идёт к вылету ваша? — оперевшись обеими руками на трость, ожидающе поджал губы Учитель Учителей.       — Я как раз закончил инструктировать генерала Скайуокера, — сдержанно ответил Винду.       — Инструкции… — задумался Йода. — Да-да, хорошая вещь они. Полезная для молодых…       — Вы хотите что-то добавить?       — Поговорить хотел я со Скайуокером юным до отлёта его.       — Тогда не буду вам мешать, — поклонился корун и быстрым шагом направился в сторону.       — Интересная форма на тебе, генерал Скайуокер, — первым начал разговор Грандмастер, никак не выражая внешне своего отношения к сказанному. — В каких подразделениях дают такую, м-м-м?       — Я сам её заказал, — чуть склоняю голову в намёке на извиняющийся жест. — Я считаю неправильным идти на войну в одеждах дипломатов.       На несколько секунд между нами повисло молчание, во время которого Йода оглядел ход погрузочных работ и, о чём-то размышляя, пару раз с непонятной эмоцией поджал губы. Наконец уши зеленокожего мастера слегка качнулись, и он тяжело вздохнул, отчётливо мрачнея.       — Не место джедаям на войне, но нет иного пути у нас… Об Аларике хотел поговорить я, — сменил он тему, жестом трости предлагая пройтись вдоль корабля. — Не враг он Республике. Не может он желать войны этой и бед народу своему, которые принести она может. Заблуждением его разум опутан. Заблуждением и страхом… — джедай замолчал, глядя куда-то в пространство перед собой.       — Если он боится, то почему же втягивает свой народ в войну? — спросил я, прекрасно зная ответ. Но я должен был спросить. Молодой Энакин Скайуокер должен был.       — И самые мудрые порой глупости совершают, эмоциям поддавшись и из предпосылок неверных исходя. Живые мы все, и все ошибки совершаем.       — Вы тоже?       — И я, и ты, и все, в ком искра разума горит… — Йода ещё раз поджал губы и пристально взглянул мне в глаза. — Ошибся я тогда, когда Квай-Гон в храм тебя привёл. Послать с ним помощь должен был. Дуку сообщить… — Учитель Учителей перевёл взгляд на корабли. — Не выдержал он смерть ученика. Тогда сломался. Отпустить не смог, на мудрость всю свою не глядя…       — Квай-Гон однажды сказал мне: «ничего не происходит случайно, всё вершится по воле Силы», — слегка изменил я слова своего первого… наставника в этой жизни. Раз уж со мной начали такой разговор, то глупостью будет играть в ничего не понимающего мальчишку. — Не будь Дуку, сепаратисты всё равно собрались бы вместе. Слишком многие заинтересованы в создании Конфедерации. Слишком многие хотели этой войны.       — Прав ты, а быть может, и нет. Не нам судить о том. Сухому лесу хватит искры для начала пожара страшного, но не случиться искры может, а после и дождь пойти, пожар предотвращая. Не знаем мы того, что быть могло и не случится боле. Многогранны пути Силы, не все прозреть их можно…       — Я понимаю, — перевожу взгляд со старого джедая на суету клонов. — Я приложу все силы, чтобы на Тустре не разгорелся новый пожар и искры не нашли для себя пищи.       — Был такой мастер меча великий, — после паузы продолжил говорить Йода. — Давно — до джедаев ещё. Большой опыт он имел и множество побед в войнах. Говорил он: «лучший меч всегда покоится в ножнах». Понимаешь ли его?       — Оружие не всегда нужно применять для того, чтобы использовать его. Самого обладания силой и мечом зачастую достаточно, чтобы предотвратить такой исход.       — Так это, — кивнул Грандмастер и опять глянул мне в глаза. — Но вдумайся. Ещё одно это может означать. Меч, в ножнах находящийся, не бьёт никогда, не затупляется, не ржавеет. Никогда не убьёт, не покалечит и не обесчестит владельца своего из-за применения неправильного. Потрёпанными и изношенными ножны стать могут по прошествии лет, но меч острым и чистым останется. Подумай об этом, Скайуокер юный. Подумай и решение прими взвешенно, когда время тому придёт.       — Да, — складываю руки перед грудью в джедайском жесте почтения и пожелания блага, одновременно уважительно кланяясь магистру, — Мастер… Планета Тустра, база Великой Армии Республики. Несколько часов спустя.       — Пикс, он здесь! Мастер Винду прибыл! — радостно воскликнул молодой парень со светло-серыми волосами, нетерпеливо вбегая на пригорок, где девушка пыталась заниматься медитацией.       — Мастер Винду? — непонимающе переспросила та, спешно вскакивая с земли и отряхивая полы светлого джедайского балахона. — Почему ты так думаешь?       — Ладно, тогда это должен быть Мастер Ранцизис! — с дружеской улыбкой обернулся к ней подросток, уже спеша обратно вниз, так резво, что коричневый балахон вздымался за ним, будто парашют. — Они пришлют кого-то опытного. Того, кто знает, как бороться с… — окончание фразы падавана заглушил рёв репульсоров спускающихся армейских транспортов.       Едва ли не раньше, чем первый «LAAT/i» коснулся дюрабетона посадочной площадки, с него принялись спрыгивать и рассредоточиваться по округе солдаты в знакомой белой броне. Следом за первым транспортом следовал второй, третий. Шла полноценная высадка войск, причём скорость и чёткость, с которой она осуществлялась, говорили о большом опыте десантных операций как командующего, так и вверенных ему бойцов — уж «опытность» клонов успевшие столкнуться с врагом падаваны научились определять на глаз.       Следом за войсками прибыл и командирский челнок. От прочих его отличало закрытое броневыми створками десантное отделение, откуда никто и не думал прыгать, а также сопровождение двух истребителей. И не просто истребителей, а джедайских! «Эфирные Феи» коснулись поверхности идеально синхронно и лишь на мгновение позже челнока. Но главное — вместе с приближением этого челнока молодые одарённые ощутили, будто на планету… рухнула звезда. Ничего подобного ни Пикс, ни Кел не испытывали никогда. Волны возмущения Великой Силы накрыли их с головой и погребли подобно неистовству водной стихии во время шторма. Не слишком чувствительные по природе — в силу возраста, неоконченного обучения и малого опыта — дети не могли даже толком осознать, что именно чувствуют, как человек, внезапно рухнувший в воду, не сразу может понять даже её температуру, но одно они поняли точно — прибыл кто-то по-настоящему сильный. И без того спешащие к месту действия друзья прибавили ходу, затаив дыхание в ожидании того, кто же почтил их визитом.       Вот дверь транспортера с характерным шипением отъехала вбок, и взгляду подростков-одарённых предстала… толпа клонов, сноровисто и деловито начавшая выгружать какие-то ящики, которыми, как оказалось, было забито десантное отделение.       — Медикаменты доставить в лазарет, системы связи развернуть по штату, дублируя, но не пересекаясь с местной сетью, дроидов-разведчиков активировать и пустить по периметру. На исполнение двадцать минут. Выполнять, — чётко и спокойно приказал молодой голос, в котором не было ни тени сомнения в том, что он может тут распоряжаться.       — Так точно, сэр! — отозвались клоны и забегали ещё быстрее.       Падаваны недоумённо перевели взгляд на источник командного голоса, по стечению обстоятельств исходящий как раз со стороны одного из приземлившихся истребителей, и удивлённо переглянулись. У бело-синей Дельты-7, носящей явные следы глубокой модернизации, стоял высокий светловолосый парень в странной пепельно-серой униформе, похожей на ту, что носили офицеры Корпуса Юстиции. Вот только на поясе у него, помимо обычной для военных кобуры с бластером, висел джедайский меч, а ещё… ощущение давящей, словно океан, Силы исходило именно от него.       — Это… вообще кто? — тихонько шепнула Пикс напарнику.       — Эм… — парень не сразу собрался с мыслями. В голову, как назло, ничего не приходило, пока он не вспомнил недавние выпуски новостей. — Кажется… Скайуокер.       — Не слишком рады меня видеть? — блондин заметил их и подошёл ближе. По его тону и выражению лица сложно было понять, шутит он или спрашивает серьёзно.       — Н-нет… — замялась девушка под пронзительным взглядом голубых глаз. — Мы рады, что вы здесь, эм… Мастер Скайуокер? — неуверенность Пикс была обоснованна — выглядел гость не сильно старше их самих, но падаванской косички не носил и, если в новостях говорили правду, был полноценным рыцарем. — Просто мы ожидали…       — Кого-то постарше? — сверкнул белозубой улыбкой джедай, заставив юную одарённую ещё сильнее смутиться.       — Не то чтобы… — промямлил в ответ Кел, пытаясь не то защитить подругу от возможных нападок, не то оправдаться сам.       — Да ладно, я понимаю, — легко пожал плечами Скайуокер, обернувшись ко второму истребителю. — Но вам повезло, к вам прибыл я. Обри, что ты там копаешься? — последнее было адресовано уже явно не им.       — Иду, — донёсся из недр кабины женский голос, и на свет показалась невысокая девушка с коричневыми волосами, одетая в точно такую же униформу, что и первый гость, только с другими знаками различия. — Тэ передаёт, что орбитальное сканирование выявило концентрацию местных военных примерно в ста километрах к юго-западу от нас. У них хорошие подавители, но сопоставив данные с трёх точек сканирования, удалось вычислить их по помехам.       — Хм, — на лице Скайуокера не отразилось и тени беспокойства. — Да, действительно. Сефи хотят ударить по базе в ближайшие два дня и заготовили прилично артиллерии, — откуда он это всё узнал, осталось для падаванов непонятным, но названная Обри восприняла слова собеседника как нечто само собой разумеющееся, несмотря на то, что про обнаружение вражеских войск сама только что ему и рассказала.       — А… Что вы имеете в виду… Мастер? — вновь недоумённо переглянувшись с подругой, взял слово Кел.       — Я просто посмотрел в Силе линии вероятности и прислушался к отзвукам неслучившегося будущего, — спокойно ответил рыцарь. — Но не будем тратить время, где ваш командный пункт? Я хочу знать обо всём, что здесь произошло с момента вашей высадки… Там же и в то же время. Энакин Скайуокер.       Пока мы направлялись к командному пункту, я в который раз думал о Вечном и путях Силы. Данные по этим падаванам у меня были, включая и голографические изображения, но были они сделаны ещё в Храме и от действительности несколько отличались. Возьмём, например, коммандера Пикс. Приятная глазу девушка, грудь — двоечка, красивые ножки совершенно не скрываются совсем уж мини-юбочкой, верх тоже весьма примечателен скромностью размеров, да и обтягивает знатно, оставляя крайне мало простора для фантазии. Всё это укрыто лежащим на плечах «халатиком» в виде светлой робы. Нет, я понимаю, что на родине сефи, мягко говоря, не холодно, но совесть-то нужно иметь? Даже Зул так не одевается. Завершением картины было что-то подозрительно похожее на «восхищённый трепет» в эмоциях. В общем, ещё одна красотка, уже впечатлённая и всё в таком же духе. Сила, в этот-то раз за что? Я ведь даже не думал толком о Падме. Так, пообщались чуть-чуть — и вот, пожалуйста. Хотя, справедливости ради, напрягало в этом лишь одно. Рядом с сей прелестной девой стоял молодой человек. Телосложение хрупкое, рожа смазливая, волосы экзотичного оттенка, в глазах и эмоциях такое же восхищение. И если продолжать цепочку размышлений, то вот ТАКОГО поворота «мыслей» Великой мне точно не нужно. Н-да, проблему нужно решать. Быть может, всё же пригласить Зул на усиленную тренировку в моих покоях?       — А у вас хорошая противокосмическая оборона, — промолвила Обри, с интересом оглядывая лагерь. — Пока мы спускались, я насчитала семь SPHA.       — Мы прибыли на Тустру за десять стандартных часов до того, как сефи атаковали аванпост, — отозвалась Пикс. — Мастер Тир говорил, что нам был дан приказ создать плацдарм, провести демонстрацию мощи, но любой ценой избегать конфликта с сефи. Он думал, что главной угрозой будут десантные корабли сепаратистов…       — Они уничтожили несколько шагоходов первой атакой, но до больших пушек мы их не пустили, — добавил Кел.       — Мне очень жаль, — склонила голову Обри, открывая в Силе свои чувства. Чувства понимания и сопереживания потере ими учителей.       Над нашей процессией повисла тишина, но стать гнетущей она не успела — мы добрались до пункта назначения.       — Коммандер Клатч, — приветствую клона с красными метками на броне, без труда выуживая его имя из отзвуков в Силе. — Я генерал Скайуокер. Коды доступа, подтверждающие мои полномочия, вам уже поступили. Доложите обстановку, начните с прибытия на орбиту и высадки, а потом перейдём к деталям нападения.       — Так точно, Мастер Скайуокер, — козырнул офицер. — Мы покинули гиперпространство в 7:42, генерал Тайффикс сразу приказал выслать разведку и установить на границах системы зонды слежения…       По словам клона, до последнего момента всё шло вполне гладко, и насколько я могу судить, действовали генералы более чем грамотно для джедаев. Тайффикс и Тир оказались весьма достойными тактиками, по крайней мере, их действия были адекватны и разумны. Единственной по-настоящему грубой ошибкой в их поведении я мог назвать только то, что они не воспринимали хозяев планеты за угрозу. Они готовились отражать попытки десанта и блокады планеты флотом КНС, но не воевать с местным населением. Отсюда и результаты: развернуть ПКО и его прикрытие от воздушных атак они успели, а вот на наземную оборону времени уже не хватило. Сефи воспользовались дырами в периметре, лучшим знанием местности и элементом внезапности — и первым же ударом сумели отправить в Силу высшее командование вторгшейся группировки.       — В темноте их атака казалась хаотичной и неточной… — продолжал докладывать клон. — Но на самом деле сефи знали, где лучше всего наносить удар. Хуже всего, что они использовали себя в качестве оружия, бросали своих солдат к нам и взрывали привязанные к телам бомбы, а их спидеры шли на таран, гружёные взрывчаткой. Сдержать их атаки чрезвычайно тяжело. Блестящая стратегия, — закончил своим мнением офицер, ожидая моей реакции.       — Проходят века, а ничего не меняется, — изучая голограмму нападения на тактическом столе, обронил я. — Сефи всегда были готовы умереть за свои убеждения.       — Сэр, — привлёк наше внимание один из клонов-связистов, — я принимаю сообщение. Король Аларик желает встретиться с Мастером Скайуокером.       — Что? — от удивления лицо падавана Кела скривилось. — Как они узнали, что вы здесь, Мастер?       — Я связался с дворцом, когда прибыл на орбиту, и попросил аудиенции, — отвечаю парню, всё ещё глядя на то, как в стоп-кадре голограммы на ставку генералов Тира и Тайффикса целенаправленно идёт тараном вражеский спидер, чей пилот до самого последнего момента так и не сделал ни малейшей попытки покинуть кабину. — Однако должен признать, что отозвался он быстрее, чем я думал. Скорее всего, он не хочет, чтобы во время атаки на нашу базу его войск тут существовало организованное командование…       — И вы так спокойно об этом говорите? — завёлся падаван.       — Это наиболее логичный вариант. Аларик, как мне известно, достаточно умён, чтобы не судить о противнике по одному только возрасту, а об операциях на Джабииме и Ааргонаре он уже, безусловно, осведомлён. Так что, — отрываюсь от голопроектора, — повторюсь, устранить меня от руководства под благовидным предлогом — вполне логичный вариант.       — Ха, значит, теперь, когда мы это знаем, то не попадёмся в его ловушку! — довольно кивнул парень. — И вы никуда не полетите!       — Нет, почему же? Я полечу, вернее, мы полетим, — киваю на Обри. — А вы начинайте спешно сворачивать базу, маскируя это под высадку дополнительных войск. Ближайших соглядатаев мы сейчас отпугнём усилением патрулей, а со стороны мельтешение транспортов сефи ни за что не воспримут за вывод контингента. Все их мысли и ожидания сейчас направлены в другую сторону, а потому такая вероятность никому не придёт в голову.       — Но… Но зачем? Мы ведь только восстановили защитный периметр, — растерянно захлопала глазами Пикс.       — У меня не стоит задачи оккупировать планету, — складываю руки за спиной в таком непривычном… и очень привычном жесте. — Моя задача — не допустить её вхождения в КНС, а в данной ситуации проще всего это сделать переговорами. Которым совсем не будет способствовать взаимная резня.       — А если они провалятся? — не унимался Кел. — Нам придётся высаживать войска с боем!       — Если потребуется, я возьму столицу Тустры за восемнадцать стандартных часов, без особого напряжения сил и удержав долю убыли личного состава участвующих в десанте подразделений в рамках одного процента… Или за три часа, но с убылью в семь и шесть десятых, — на мгновение задумавшись, уточняю для шокированных слушателей. — Впрочем, спешить нам некуда, а так как встреча атаки сефи в пределах этой базы обещает гибель порядка десяти процентов гарнизона, я приказываю начинать эвакуацию.       — Как он вычислил эти проценты? — наклонившись к Обри, шёпотом спросила Пикс, но я расслышал.       — Не знаю, — так же тихо отозвалась та. — Но это Энакин, когда дело касается войны, он не ошибается, — мысленно хмыкнув на эти слова, продолжаю отдавать распоряжения:       — Старшим в моё отсутствие назначается коммандер Диат. В данный момент он находится на орбите, готовясь прикрывать эвакуацию. Далее, пока мы будем находиться в гостях у короля, вам необходимо сделать следующее…

***

      Улицы города дышали страхом, негодованием и решимостью. В сефи ещё не разгорелось пламя ненависти к Республике, но чувство униженного достоинства, брезгливости и обманутых ожиданий пропитало воздух столицы, словно влага — поля Джабиима. Пролетая по выделенному королевскими войсками коридору на спидере, я вбирал эти чувства, пропускал через себя, вглядывался в мерцающую рябь прошлого и всё больше убеждался во мнении, что сефи готовы вести войну на уничтожение, но не сдаться. Разочарование и обиды в отношении Республики копились в этом мире веками — самобытные, долгоживущие и всегда старающиеся быть в стороне от вихрей и треволнений галактической политики сефи видели разложение государственного аппарата без шор и красивых масок. Для них Республика предала свои идеалы задолго до блокады Набу, но они терпели, так как в своей длинной жизни привыкли терпеть, но попытка повлиять на решение короля силой окончательно сломила ситуацию.       Скорее всего, Сидиус именно этого и добивался, отправляя сюда клонов. Гордый, независимый и почти не поддающийся влиянию сектор под началом не менее гордого и независимого монарха с огромным авторитетом — очевидно лишняя деталь для монолитного государства, которое ситх стремится создать. Останься сефи в составе Республики или хотя бы ограничься нейтралитетом — и на решение этой проблемы потребовались бы годы подковёрных интриг, в которых смена монарха стала бы лишь одним из эпизодов комбинации. Другое дело, если сектор сам примкнёт к Сепаратистам. Усиление позиций КНС сразу после такого решения полностью нивелируется тем фактом, что Конфедерация и шагу не сделает без команды ситха, а значит, и все войска, которые ей сможет дать Аларик, просто повиснут мёртвым грузом, ни на что глобально не влияя. Пройдёт пара лет, военно-промышленный комплекс Республики выйдет на полную мощность, нарастят численность и боевую мощь флот и армия, умножится число полномочий Верховного Канцлера… и гордый независимый сектор втопчут в пыль закованным в белую броню сапогом. Результат — никакой самостоятельности, авторитета и влияния. Тустра превратится в глухую провинцию с урезанными правами и ужесточённым режимом подчинения, из которой можно легко качать любые ресурсы, не оглядываясь на местную власть. Хороший план. Правильный. Такой же, каким был мой…       «Я… — невесомый женский шёпот сопровождался вставшим перед глазами лицом умирающей Шми Скайуокер, чей взгляд начал подёргиваться пеленой, — я… люблю…»       Острая боль вновь пронзила сердце, как тогда — под струями проливного дождя. Прогнать непрошеное видение оказалось мучительно тяжело, и пришлось до хруста сцепить зубы, не давая сорваться заветному «мама».       План ситха… План, обрекающий на смерть миллионы детей и матерей, никто из которых ничего не сделал ни мне, ни Сидиусу. План, рождённый лишь с одной целью — не напрягаться. План…       «Оборванная, исхудавшая девочка с серыми от грязи волосами, испуганно забившаяся в нишу среди каменных обломков. В Силе плещется отчаяние, а серые глаза не могут оторваться от моей брони. Нервная дрожь колотит маленькое тело, и спутавшаяся прядь спадает на лицо, а я вижу, что кончик правого уха заострён…»       …который я не могу принять.       — Энакин, с тобой всё в порядке? — видимо, видения слишком сильно ударили по эмоциям, и Обри смогла ощутить что-то через нашу связь, несмотря на всю защиту.       — Нет, — с улыбкой успокаиваю ученицу, — просто… — вновь гляжу на город под нами. — Я вдруг осознал, как не хочу превращать эту планету в поле боя…       Дворец встретил нас таким же коктейлем эмоций, что и городские улицы, только здесь этот коктейль был приправлен ещё и настороженностью. Обыскивать и разоружать нас не стали, но до приёмного зала провели под конвоем из десятка гвардейцев. В зале охрана также присутствовала, грамотно распределившись по всему помещению, ну а трон Аларика и вовсе заслуживал отдельного внимания. Внешне грубый и лаконичный, без украшений, узоров и даже видимых панелей управления и средств связи, на деле он представлял собой весьма мощный генератор щита, способный защитить того, кто его занимает, от любого вида физического воздействия, вплоть до орбитального удара. Разумеется, внешне это было никак не заметно, но череда вероятных вариантов будущего наглядно показывала мне его возможности, а дальше я не поленился прощупать конструкцию в Силе.       — Приветствую вас, ваше величество, — почтительно склоняю голову, однако и не думая вставать на колени, как положено по местному этикету. — Моё имя — Энакин Скайуокер. Я имею честь быть генералом Великой Армии Республики, равно как и рыцарем-джедаем. Это, — плавный жест рукой в сторону Обри, — моя подруга и помощница, коммандер Обри Уин, являющаяся падаваном Ордена Джедаев.       — Я слышал, вы одержали блистательную победу на Ааргонаре, генерал, — тихим, по-старчески надтреснутым, но всё ещё сильным голосом поприветствовал меня Аларик.       Выглядел король сефи не очень. С возрастом внешность мужчин этой расы претерпевает существенные изменения. В начале жизни сефи похожи на людей, с поправкой на мелкие детали, вроде заострённых ушей, лишённой волос везде, кроме головы, кожи и мощных надбровных дуг у мужчин, однако с возрастом гендерные различия начинают проявляться куда заметней, чем в форме первичных половых признаков. Женщины остаются красивы и молоды почти до самого конца своей жизни, мужчины же изменяются кардинально. Меняется форма черепа, заостряя и сужая черты лица, изгибается позвоночник в области шеи, «вынося» голову немного вперёд, исчезают жировые отложения под кожей, заставляя ту морщиться и облегать кости с мышцами как при многомесячном голодании. Сами мышцы при этом остаются вполне дееспособны и активны, что приводит к возникновению особого «рельефа» лица, зачастую делающего сефи похожими не столько на людей, сколько на инсектоидные виды, вроде джеонозианцев. Процесс протекает очень медленно, совершенно незаметно на фоне прожитых веков, тем не менее контраст между молодыми и старыми представителями этой расы столь велик, что не соблюдай они единых традиций в одежде, причёсках и поведении, то даже ближайших родственников можно было бы принять за совершенно разные биологические виды. Аларик же выглядел настоящим реликтом на фоне своего окружения, что говорило об очень преклонном возрасте.       — Это лишь один из эпизодов идущей войны, — ответил я. — Не самый громкий и далеко не самый блистательный.       — И всё же он заметен на общем фоне, — король немного подался вперёд, пристальней изучая нас с Обри. — А теперь вас присылают сюда, и я задаюсь вопросом, почему Республика прислала так нужного ей на фронтах воина, если в вашем собственном сообщении говорится о дипломатическом урегулировании возникшей ситуации. У неё кончились дипломаты или вы намерены вести переговоры с позиции орудий, направленных на мою планету?       — Я прибыл вести переговоры с позиции здравого смысла и взаимного уважения. Смею надеяться, мы с вами достаточно разумные существа, чтобы не прибегать к такой глупости, как взаимные угрозы. Да, Республика совершила ошибку, но пока что её можно исправить, избежав куда больших жертв.       — Приятно слышать, что вы признаёте ошибки Республики, — качнул головой Аларик, — жаль только, что подразумеваете вы, верно, одну лишь попытку оккупации моей планеты.       — Зачем же переходить к столь грубым словам, когда мы только начали знакомство? — руки сами собой привычно сложились за спиной, а мой голос утратил последние следы мальчишеского задора. — На момент отправки войск Тустра находилась в составе Республики, да и сейчас формально ещё находится, ведь вы не утруждали себя проведением официальных процедур для расторжения всех взаимообязующих договоров, скопившихся за все тысячи лет вашего членства. А между тем, идёт война. Хотите вы того или нет, но по всем официальным документам, включая протоколы заседания Сената, войска отправлялись сюда для защиты Тустры от возможной интервенции. Для защиты мирного населения и предотвращения попыток сделать этот сектор полем битвы. И отправлялись они не врагом, а государством, в составе которого Тустра находится. Ни джедаи, ни клоны не воспринимали сефи за врагов, не стремились к боям с ними. Они готовились отражать внешнюю угрозу, и только поэтому атака увенчалась столь большим успехом.       — Вы прямолинейны, генерал. Напоминаете мне в этом одного друга, — король на секунду прикрыл тёмные глаза и легко вздохнул. — Но это просто слова. Они ничем не лучше тех, которые на вашем месте говорили другие посланники Республики, но я скажу вам то же, что сказал и им. Я считаю, что нет никаких причин, которые заставили бы нас пересмотреть своё решение о выходе Тустры из состава Республики.       — Однако я готов подкрепить свои слова фактами, — нарочито медленно вынимаю из кармана информационный кристалл и протягиваю подошедшему, согласно незаметно отданному приказу начальства, гвардейцу. — Здесь все записи радиообмена сил Великой Армии Республики с момента вхождения в систему. Все приказы генералов Тира и Тайффикса, все команды клонов-командиров — полный перечень наших действий в хронологическом порядке. Думаю, у вас есть специалисты, которые смогут провести экспертизу этих данных и подтвердить подлинность.       — Пусть так, — легко согласился король, когда гвардеец передал кристалл безмолвному придворному, стоящему в некотором отдалении от трона, — но что это изменит? Когда солдату отдают приказ, его редко посвящают в конечные цели, которые этот приказ преследует. Ваши собратья — джедаи, как и подчинённые им клоны, могли ничего не знать, я охотно в это поверю. Проблема, отвернувшая мой народ от Республики, кроется не в действиях исполнителей, она лежит много глубже и, боюсь, давно стала неизлечимой.       Сила услужливо показывала мне, что Аларик не лжёт, да и в принципе не пытается юлить. Он верил в свои слова, скорбел от тяжести того, что они несут, и вместе с тем оставался непреклонен. Истинный сефи… Вбил себе в голову идею — и готов за неё умереть, до самого конца веря, что прав. И окружение его было таким же. Не столь истово убеждённым, но здесь и сейчас целиком поддерживающим своего правителя.       — Республика существует десятки тысяч лет, — я не пытался повлиять на него Силой. И без попыток было ясно, что личность короля достаточно сильна, чтобы воспротивиться таким поползновениям. Я просто вёл дискуссию. И сейчас это было самым важным. — За это время она множество раз переживала глубочайшие кризисы и эпохи упадка, но каждый раз преодолевала их, становясь лучше и сильнее. Ни одно государственное образование в галактике не может похвастаться такой историей. И до сих пор народ сефи был значительной и важной частью этой истории. Неужели одна сиюминутная проблема стоит того, чтобы отринуть всё это? Ввергнуть ваш народ и целый сектор в пучину жестокой войны, где вы будете вынуждены сражаться даже не за свои идеалы, а за прибыли и вседозволенность криминальных корпораций, стоящих во главе Конфедерации?       — Вы говорите о Торговой Федерации и Набу, в спасении которой когда-то поучаствовали… — вымолвил Аларик после того, как обдумал мои слова. А заодно продемонстрировал свою осведомлённость. — Да, многие в Конфедерации ставят свою выгоду слишком высоко. Но Конфедерация не ограничивается только Нутом Ганреем и ему подобными, — король сефи неторопливо встал, с достоинством выпрямляясь. — Многие годы мы наблюдали за разложением Сената. Ранее это касалось лишь представителей, сейчас же коррупция проникает в каждый угол, затрагивая даже наших политиков. Вы правы, генерал… Тустра долго держала нейтралитет. И, возможно, наше молчание было неверно истолковано вами, как поддержка Республики. Но мы больше не будем молчать. Времена изменились, Республика больше не следует тем идеалам, которые хочет олицетворять. Хуже того — она утратила возможность им следовать. Слишком многие в Сенате уже не мыслят иной жизни и не примут изменений. Смотря на картину с этой стороны — Конфедерация выглядит гораздо предпочтительней для моего народа, ведь как это ни парадоксально, но «криминальные корпорации», как вы их назвали, на деле поступают гораздо честнее политиков Сената. И если берут на себя обязательства, то выполняют их полностью, а не как это было с несчастным Джабиимом или до сих пор есть с миллиардами рабов по всей галактике, на которых лицемерно закрывает глаза республиканский закон. Мы покидаем Республику, и это моё последнее слово.       В зале повисла тишина, которую можно было бы назвать гнетущей, если бы только её гнёт не касался одних только зрителей. В Аларике не было страха или напряжения, он высказал свою позицию и был готов с ровными чувствами принять любой мой ответ, даже самый резкий. Мне даже показалось, что он где-то очень глубоко надеется, что я поступлю именно резко, вплоть до его гибели. Это было странно и в то же время очень похоже на правду.       — Возможно… — я несколько секунд помолчал, позволяя в собеседнике зародиться ростку интереса к моим словам, — ещё не всё потеряно. Выход из состава Республики не означает вступления в войну. Мы всё ещё можем устроить дело так, чтобы тут не пролегла линия фронта. В конце концов, неужели вам действительно хочется встать на сторону тех, кто готов применять геноцид и испепелять целые планеты ради небольшого тактического выигрыша? Сепаратисты уже пошли на это, Ома-Д’ун и Малый Парцелус — лишь начало, и никто не поручится, что завтра биологическое оружие не будет применено на новых планетах, а капитаны кораблей не решат, что исполнение приказа «База Дельта Ноль» — вполне приемлемая плата за победу.       — Боюсь, что сейчас сердца сефи находятся в страхе, — Аларик устало сел, привычно оправив край церемониальной мантии, — и, как ваши люди могли убедиться, они хотят умереть.       — Всё население?! — раздражённый крик от входа прервал размеренное, хоть и мрачное течение нашей беседы. — И всё это — последствия твоего правления, дядя! — через зал стремительно шествовал высокий мужчина, отдалённо похожий на короля. Бежевая мантия с красным шитьём, традиционная сложная, возвышающаяся над головой причёска и упитанный низкорослый помощник. Я бы даже сказал, чрезмерно упитанный, что для сефи изрядная редкость. По всей видимости, нас почтил своим присутствием бывший сенатор Нави, что он и подтвердил своими следующими словами. — Ты должен был позволить мне остаться на Корусанте! У меня были связи, я мог предотвратить всё это!..       — Если бы я был уверен, что ты участвуешь в делах Сената, вместо того, чтобы наживаться на них, я бы не отзывал тебя, Нави, — тон и эмоции Аларика заметно охладились. Если до этого он собирался свернуть нашу беседу на достаточно мягкой ноте, то теперь вектор намерений отчётливо сменился на наискорейшее окончание аудиенции. — Генерал Скайуокер, — подтверждая верность моих чувств, король повернулся ко мне, — я приношу свои извинения, но, боюсь, мы должны закончить разговор. Я сожалею о том, что мы не можем найти компромисс.       — Эти чувства взаимны, но я надеюсь, у нас ещё будет возможность встретиться и всё обсудить. Я искренне не желаю превращать этот мир в поле битвы и вести в этой битве войска на любой из сторон, однако союз сефи с Сепаратистами неизбежно приведёт к этому. Не сейчас, так через год или два.       — Что ж, я могу помочь вам избежать этой необходимости, — губы короля едва заметно дрогнули в улыбке. — Если мой союз с графом Дуку потребует от вас вернуться сюда с войсками, то мой долг — не допустить этого. Вы останетесь здесь — в качестве пленников.       Гвардейцы по команде навели на нас оружие, полностью изготовившись к бою. Я мог бы их всех перебить, да что там, я мог бы разобрать весь дворец по камушку, не расцепляя рук за спиной, но… это не входило в мои планы.       — Мне хочется верить, что вы понимаете все последствия этого шага и, приняв решение, поступили взвешенно. И всё же… это очень смелый шаг, — уважительно склоняю голову. — Надеюсь, нам обоим не придётся о нём сожалеть.       Кивнув взволнованной Обри, отцепляю с пояса рукоять светового меча и протягиваю ближайшему охраннику. Вслед за оружием джедая отправился и бластер офицера. Та же судьба вскоре постигла и невеликий арсенал лекарки.       — Я и так жалею о многом, генерал, — опустил голову Аларик. — И, может быть, буду жалеть о ещё большем, когда всё это закончится.       — Лучше сделать и сожалеть, чем сожалеть о том, что не пытался ничего сделать, — опять сцепляю руки за спиной. Форма определённо стала спусковым крючком для пробуждения старых привычек. — И всё же, мы сами вершим свою судьбу. Нет никого, кроме нас, кто решает, какие поступки нам совершить и какую цену мы готовы заплатить за свои идеалы, — смотрю в тёмные, как и у большинства сефи, глаза короля. — Мы примем ваше заключение. Пусть наши жизни послужат залогом невмешательства Республики в дела Тустры. Можете сообщить на мой флагман, что я сам решил задержаться у вас в гостях. При нужде, я готов подтвердить это в личном сообщении, — ещё один почтительный поклон. — Прошу простить.       Развернувшись, шагаю к выходу, увлекая за собой Обри и вернувшийся на своё место вооружённый конвой. Зал провожал нас мрачной тишиной… Обри Уин. То же время.       Энакин легко и непринуждённо шагал впереди, словно бы и не замечая вооружённой охраны и косых взглядов служащих дворца. Сегодня он открылся девушке с новой стороны. Не то чтобы Обри раньше не приходилось наблюдать за переговорами, но когда их вёл учитель Сиррус, это никогда не касалось настолько глобальных вещей, да и Энакин… Сложно было представить, что весёлый и чуткий парень, немного рассеянный в повседневной жизни и умудряющийся что-нибудь отчудить даже в разговоре с Верховным Канцлером на глазах у кучи свидетелей (а как ещё назвать тот случай, когда он начал вываливать на правителя Республики свои технические заморочки по поводу истребителей прямо посередине коридора Сената?!), вдруг сможет быть таким жёстким и вместе с тем… дипломатичным, как бы странно это ни звучало. Конечно, Энакин мог становиться серьёзен, и в боевой обстановке его голос, манера речи… даже взгляд становились совсем не такими, как во время мирных посиделок за чашкой кафа, но и там он всегда успевал ввернуть в приказы что-нибудь такое, что разряжало обстановку и заставляло отпустить напряжение, а тут… Ни одного лишнего слова, ни одной попытки пошутить, будто на его место встал сам Канцлер, держащий напряжённую речь перед Сенатом…       Обри видела пару таких ещё в самом начале войны, когда Палпатину приходилось убеждать сенаторов в необходимости выделять финансирование и разную другую поддержку для армии клонов, созданной джедаями. Тогда многие с ним спорили, особенно, как запомнила девушка, по вопросу размера этого финансирования и полномочий, получаемых генералами-джедаями. Но Канцлер мастерски разбивал любые аргументы, быстро и точно реагируя на выпады оппонентов, мгновенно подбирая самые сильные слова против любой реплики. Её прошлый учитель внимательно следил за этими заседаниями Сената. Он не был рад войне и очень хотел, чтобы Обри не увидела её ужасов, но слова правителя Республики даже его не оставляли равнодушным.       И сейчас, девушка была готова в этом поклясться, Мастер Сиррус не задумываясь поддержал бы каждое слово Энакина. Её друг находил такие слова, которые просто не могли не пробиться к сердцам слушателей. Верные и берущие за живое, раскрывающие наболевшее, предлагающие выход и открывающие путь к миру. Именно такими и должны быть слова настоящего джедая. Спокойными, уверенными в себе, ценящими жизнь… Правильными.       Вот и сейчас в Силе он оставался всё так же полностью спокоен и безмятежен, как и при разговоре с королём Алариком, вызывая невольное восхищение. Сама Обри похвастаться таким спокойствием не могла. Дело было даже не в отобранном мече, всё-таки Энакин рядом, а он, девушка ни секунды в этом не сомневалась, был способен раскидать всю эту толпу и голыми руками, но вот сама ситуация просто возмущала. Да, она знала о ней заранее и готовилась, как могла, но всё же… это было просто возмутительно! Он остался глух к словам её Учителя! Не захотел вместе найти выход, позволяющий избежать крови и смертей! А потом… Монарх! Правитель целого сектора, тот, на ком лежит ответственность за судьбы многих миллиардов… Взял в заложники переговорщиков, тем самым нарушив все писаные и неписаные дипломатические законы. Да даже у хаттов такое было не принято!.. По крайней мере, так открыто. Но тут… Вот как? Как он мог?       И этот тип ещё что-то смеет вещать про прогнившую Республику?! После того, как сам подло напал на прибывший для их же защиты гарнизон и захватил дипломатов? Даже если в чём-то он и был прав, разве такое поведение не ставит его на один уровень с лишёнными всяких принципов бандитами, готовыми на всё ради своей выгоды? Неужели сефи во главе со своим лидером решили совершить массовое самоубийство наиболее экзотичным образом?       Возможно, в ней заговорило пережитое на Джабииме, но Уин поймала себя на мысли, что не так уж и возражает против орбитального удара по дворцу. Это было плохо. Неправильно… Особенно для джедая. Но безумцы, готовые пожертвовать собственным народом и втравить родной мир в войну из-за обиды на несколько коррумпированных чиновников, не заслуживают лучшего! Лучше… лучше убить их так, чем позволять отнимать новые жизни и оставлять падаванов без учителей…       — Не стоит так расстраиваться, Обри, — вывел её из мрачных дум голос Энакина.       — Я знаю, — девушка опустила голову, стараясь отогнать непрошеные эмоции и глупые мысли. — Но это заходит за всяческие рамки…       — Мы просто побудем почётными гостями, так сказать, в добровольно-принудительном порядке. Всё как и ожидалось.       — У почётных гостей не отбирают оружие, даже если очень настоятельно просят остаться, — возразила лекарка, поймав себя на желании поглубже натянуть отсутствующий капюшон. До этого её такое не волновало, но сейчас без него она почувствовала себя ещё более неуютно.       — Ничего страшного, — Энакин обернулся к ней, одарив тёплой улыбкой, от которой действительно почему-то стало легче. — Меч — это всего лишь инструмент. Он полезен, но не он делает тебя джедаем.       — И если тебе будет легче, я в любой момент могу освободить нас, а огонь этих бластеров никогда не коснётся твоего тела. Обещаю, — прямо в Силе зазвучал его голос, заставляя юную целительницу сбиться с шага.       — Ч… что?       «Общение в Силе? Это было общение в Силе? Ей же не почудилось?» — набатом забились в голове однотипные мысли.       — Неважно, зато ты перестала себя накручивать, — вновь улыбнулся Рыцарь.       Разговор на некоторое время прервался — «почётных гостей» привели в отведённые им покои и заперли дверь с той стороны. Само помещение было довольно роскошным: резная мебель, стол с напитками и закусками, даже кровать тут была. Правда, всего одна, зато очень большая.       — Ну хватит уже, — Энакин положил руки ей на плечи, заставляя выпасть из оцепенения. — Да, я могу посылать тебе сообщения через Силу. Это не так уж сложно, просто надо правильно использовать эмоции.       — Но… Но разве это не прерогатива только самых опытных магистров? Я… я… Ну, я просто… Я не знаю никого, кто так бы мог, только читала об этом в библиотеке, — растерянно залепетала Обри, не зная, чего хочет — то ли объяснить другу его неправоту, то ли попросить, чтобы он объяснил её ей самой.       — Всё дело в эмоциях, — поймав взгляд девушки, стал объяснять рыцарь. — Традиционные техники джедаев строятся на внутреннем балансе. Чувстве стабильности и безмятежности. Даже в самой жестокой битве мы взаимодействуем с Силой, опираясь на возведённую внутри себя плиту спокойствия. Даже если сами мы взвинчены и напряжены, годы тренировок и медитаций позволяют всегда найти в себе этот выпестованный базис и через него войти в состояние взаимодействия с Силой. Возможно, на уроках в Храме тебе объясняли это немного иначе, но мне проще это видеть именно в таком образе, может быть, и тебе подойдёт, — парень улыбнулся, явно пытаясь растормошить Уин. — А с общением через Силу всё иначе, там надо опираться не на «отсутствие эмоций», а как раз на эмоции, причём очень яркие, которые, как ты понимаешь, наши традиции не одобряют. Вот и не владеет этим приёмом почти никто. Разве что Учителя и Ученики, за счёт связи и волей-неволей возникающей привязанности. Да и те редко пытаются подобное развивать, так как привязанность ведёт к Тёмной Стороне и всё такое.       — А как же ты?       — А я попал в Орден «слишком старым», — Энакин отпустил её плечи и хитро подмигнул. — С традиционным обучением юнлингов не сложилось, и пришлось осваивать Силу по-своему. А так как навёрстывать приходилось кучу вещей, которые обычно к моему возрасту изучают уже не один год, приходилось… Изыскивать резервы, скажем так. Хорошо, что в Ордене такая большая библиотека…       — Да уж, — выдохнула девушка, беря себя в руки. — Пора бы мне и привыкнуть, — Обри с досадой потёрла пальцами глаза. — Кстати, а что за сильные эмоции?.. — взгляд сам собой упёрся в громадную кровать, и целительница поспешно его отвела, давя в себе появившиеся где-то на грани сознания мысли. — То есть я хотела сказать, вся эта ситуация такая неприятная… — поспешила она перевести тему и тут же споткнулась, заметив, как правая бровь Скайуокера начала ползти вверх. — В смысле, ты предупреждал, но нас всё равно взяли в плен, и я… мы… эм… Ну, в смысле, я понимаю что он, ну… На что рассчитывает этот Аларик?! — уже покраснев до кончиков ушей от собственного косноязычия и того, как её жалкие потуги должны выглядеть со стороны, в отчаянии закончила лекарка.       — Скорее всего, на помощь Дуку, — Энакин сделал вид, что ничего не заметил, и направился к столику с напитками. Как на взгляд Обри — слишком внезапно направился, отчего её лицо ещё сильнее запылало огнём стыда. — Хотя есть и ещё один вариант, — парень наполнил бокал белой чуть тягучей жидкостью и пригубил. — Хм… Свежевыжатый сок из плодов местной пальмы. Неплохо…       — И какой же? — на мгновение падаван задумалась, где Скайуокер уже успел попробовать подобный напиток, раз безошибочно узнал его, но быстро выкинула и эти мысли из головы. В конце концов, он был вхож в кабинет Верховного Канцлера, а в обширности бара правителя Республики Уин не сомневалась.       — Сефи готовы умереть за свои убеждения. Все сефи, в том числе и их король. Его гибель так или иначе, но спровоцирует активизацию военных действий по всему региону, позволит его народу «отстоять свою независимость».       — А как же желания самого народа? — напряжение потихоньку отступало, чему очень способствовала повёрнутая к ней спина парня. К сожалению, в том, что тот не смотрит на неё специально, сомневаться не приходилось.       — С этим сложнее. С одной стороны, король весьма почитаем своими подданными, и за его гибель они будут мстить, и неважно, что он сам старательно это провоцировал. С другой, как и все сефи, Аларик очень упрям… а ещё стар и просто устал. Возможно, он считает, что просто «красиво» уйдёт. Хотя последний вариант всё же маловероятен.       — И как можно оставаться спокойным при таких обстоятельствах? — спросила Обри, усилием воли вновь задавив возмущение от такого наплевательского подхода к жизням тех, за кого ты должен отвечать. — И что делать нам?       — Нервы и бег по стенам никак не повлияют на текущую ситуацию, так зачем зря истязать себя? Что же касается твоего второго вопроса… Говорить. Много и долго. И не поддаваться на провокации, если они всё же будут. Конкретно сейчас мы можем только ждать. Так как насчёт сока?       — Порой мне кажется, что если ты и не ровесник Магистра Йоды, то он тебя точно кусал, — чуть надулась падаван, но всё же шагнула вперёд.       — Хм… Нет, пожилые зелёные экзоты не в моём вкусе. Вот симпатичные девушки — это другой вопрос! — ухмыльнулся Энакин и взглянул на Обри, заставив щёки девушки вновь вспыхнуть. — Ну, а раз нам пока всё равно нечем заняться… — от голоса Рыцаря почему-то забегали мурашки, а в животе вновь возникло то странное чувство, — то предлагаю… заняться медитацией!       — Да… Учитель, — странная смесь из разочарования и облегчения закружилась в её эмоциях. Скайуокер вновь оказался прав — медитация сейчас ей действительно очень не помешает.       Медитация завершилась спустя пару часов. Нет, они не устали и не сочли, что на сегодня хватит. Всё было куда проще. К ним в дверь постучали, а чуть позже и вошли. Обри бросила взгляд на гостей, это были сенатор Нави с помощником, каковых она уже видела в тронном зале.       — Добрый день, могу я вас побеспокоить? — начал племянник короля, проходя в помещение. Ответа на свой вопрос он не ждал, скорее, это была дань вежливости. — Пожалуйста, примите мои глубочайшие извинения за моего дядю — он сильно болен, пусть и удачно это скрывает, но… его разум помутнён, а действия нелогичны. Мы ухаживали за ним, но сейчас его поступки угрожают нашему народу.       Обри невольно задумалась. Слова визитёра имели смысл — с точки зрения нормального человека, творить то, что творит Аларик, мог только душевнобольной. Вот только эти слова противоречили тому, о чём рассказывал Энакин. Девушка вслушалась в Силу, пытаясь настроиться на сефи — как целителю, сделать это ей было нетрудно. Беспокойство, опасение, решимость и немного азарта. С учётом того, что над планетой висели корабли Республики, а во дворце задержали командира этих войск — вполне резонные чувства, разве что азарт тут был несколько лишним. Но кто знает, возможно, это просто надежда и предвкушение убедить переговорщиков, что всё не так, как им показалось?       — Не стоит извиняться, сенатор Нави, я не держу зла на его величество. Хотя, признаться, меня удивляют ваши слова. Во время беседы я не заметил у вашего дяди никаких признаков болезни, — вполне дружелюбно ответил Скайуокер, но Обри почему-то показалось, что этот сефи активно не нравится её Учителю. Это было странно, ведь в эмоциях Энакин продолжал оставаться идеально спокоен, но навязчивое ощущение всё равно не хотело отпускать девушку.       К тому же, она и сама не заметила в короле никаких признаков болезни разума. Пусть она называла его в своих мыслях сумасшедшим, но это было не то сумасшествие, которое можно зафиксировать как медицинский диагноз, а то, которое рождается от заблуждений и упрямства. Мозг Аларика был полностью здоров, нездоровыми были его цели. Если же вспомнить про Энакина… Когда человек, способный вытащить раненого буквально с порога Великой Силы, говорит, что болезни он не заметил, это значит, что никакой болезни и нет.       Девушка прищурилась — гость резко перестал нравиться и ей, невзирая на вполне логичные и понятные речи, а также заверения, что он пребывает на стороне Республики. Беседа же продолжалась.       — …но ведь это и так ясно. Разве вы не видите? Он просто играет нашими жизнями! Подставляет под угрозу все близлежащие системы! — перейдя на шёпот, сефи продолжил. — Ваша комната не охраняется, вы можете ускользнуть и… положить этому конец до того, как всё зайдёт слишком далеко.       — О, как красиво вы предложили убить вашего собственного дядю, — без намёка на улыбку констатировал Скайуокер и наполнил себе бокал ещё одним напитком, названия которого Обри не знала, после чего неторопливо пригубил. — Но… нет. При всём уважении, сенатор, я не отправляюсь на столь важные задания, не изучив всю необходимую информацию. А информация, которую я получил о вас, говорит, что обвинения короля имеют под собой все основания. Не то чтобы я не хотел довериться вам, но доверять вам будет огромной глупостью. Почти столь же крупной, как и убийство монарха, на переговоры с которым ты прибыл в качестве дипломата.       — Ну что же, значит, то, что я слышал о джедаях — правда, — осклабился сефи, полыхнув в эмоциях яркой злобой. — Я думал, вы пришли сюда помочь нашему народу, а вы только и можете, что болтать. Я не отвечаю за вашу судьбу. Спасайтесь из плена сами! — и, развернувшись, он поспешил хлопнуть дверью.       — Вконец охамевший от собственной безнаказанности идиот, — спокойно сообщил Скайуокер, ставя бокал на столик.       — И… мы ничего с ним не сделаем?       — Зачем? — Энакин взглянул ей в глаза. — Он всё же особа королевской крови, и случись с ним что-нибудь, вести переговоры сразу же станет куда как сложнее.       — Н-но… он же хочет убить короля! — не поняла ход мыслей Учителя девушка.       — Ну да, — рыцарь пожал плечами. — Только, в отличие от племянника, Аларик не идиот и вполне понимает желание родственника.       — А…       — Идиот не смог бы править Тустрой почти четыре века и заслужить столь непререкаемый авторитет во всём секторе — это раз. Ну, а во-вторых, если бы Нави мог убить короля сам, он бы не пытался натравить на него нас. Так что при нашей следующей встрече с Алариком мы, конечно, проинформируем его, но вряд ли скажем что-то новое, — холодность и какая-то… привычность рассуждений Учителя вызвали на коже целительницы неприятный холодок, вновь напомнив о недавних переговорах и доселе неизвестной стороне друга.       — Как-то это всё… мерзко, — поёжилась Обри, мысли которой закрутились вокруг вопроса, сколько ещё неизведанных сторон есть у Энакина и сколько он ей покажет? Доверяет ли он ей настолько, чтобы показать все?..       — Согласен, — Скайуокер приобнял её за плечи, отчего девушке сразу стало уютнее и как-то… уверенней, — но такова уж нынешняя Республика. Грязь есть на всех уровнях, и чем уровень выше, тем она чернее.       — Неужели всё так плохо?       — Конечно нет, есть и те, кто искренне радеет за народ, с Падме ты сама общалась и вполне могла ощутить её чувства и устремления. Таких людей немного, но… если бы их не было вообще, я бы сам пошёл сражаться за Конфедерацию. Алан Вест. Руководитель СБ 301 Легиона Великой Армии Республики.       Только-только отметивший тридцатилетие мужчина устало потёр висок и вновь устремил взгляд в планшет с данными. А ведь всё так хорошо начиналось… Личное назначение от директора Айсарда, создание «контрольного органа» в структуре армейского подразделения, повышение и выдача под командование спецов — пусть всего полтора десятка, но всё же! Это было просто прекрасно. Разумеется, уже успевший познакомиться со множеством неприятных вещей галактики оперативник не мог не подозревать подвоха. Сначала он думал на сопротивление генерала, к которому и был приписан «экспериментальный» легион, но нет. Более того, мастер Скайуокер сам был инициатором создания подобной структуры! Сам факт такого предложения уже должен был его насторожить, ведь джедаи очень не любили, когда кто-то пытался сунуть нос в их дела, а тут такое предложение от самого джедая, но всё выглядело чинно и спокойно. И вот он приступил к своим обязанностям и столкнулся… со скукой. Клонов и так накачивали «правильными» идеями едва ли не с пробирки. Республика и их боевые братья — вот, пожалуй, и всё, что их волновало. И сама мысль, что с сепаратистами можно общаться как-то иначе, чем через прицел бластерной винтовки, для воинов ВАР была дикой. Ведь подобное «общение» могло нанести вред Республике, а уж «сдать» своих врагу… Алан поморщился. Одного из психологов, что предложил на «беседе» клону «чисто гипотетически» представить такую ситуацию… Нет, сначала клон просто предположил переговоры о капитуляции противника, но когда специалист заикнулся о немного более «скользком» варианте… В общем, специалиста пришлось менять — довольно проблематично продолжать заниматься своей работой, пребывая в бакте со сломанной челюстью. Да и после выхода из лазарета с солдатами 301 этому забраку лучше больше не встречаться.       Про дисциплинарную часть работы СБ можно и вовсе не упоминать. Выращенные для войны и ради войны «мясные дроиды», как клонов неофициально называли многие республиканские сановники, не видели смысла в самоволках, пьянках и драках с сослуживцами или, тем более, гражданскими. А о продаже армейского имущества «на сторону» вообще речи быть не могло.       В общем, всё было хорошо. Даже слишком. И это вот «слишком» напрягало. Оперативник нутром чуял, что не может быть всё так прекрасно. Клоны не дроиды, их мнение и точка зрения может измениться, собственно, он как раз на этот случай тут и сидит. Но всё же…       Из невесёлых мыслей офицера вырвал сигнал личного комлинка.       — Лейтенант Алан Вест на связи.       — Говорит сержант РК-7329. Коммандер Диат приказал срочно вызвать вас на мостик.       — Что случилось?       — Не знаю, сэр. Прибыло сообщение с поверхности, после этого коммандер приказал вызвать вас.       — Понял, буду через пять минут.       Дорога до сердца управления корабля заняла четыре минуты, но стоять под дверью во имя пунктуальности офицер не стал. Тем не менее, войдя внутрь, мужчина понял, что всё равно оказался последним, кого ждали. Джедаи, одетые в новую пепельно-серую униформу, которую он впервые увидел, только попав на службу в этот Легион, столпились вокруг тактического стола и о чём-то увлечённо спорили. Не хватало только генерала Скайуокера и коммандера Уин, отправившихся на переговоры, однако их место уже успели занять два новых представителя Ордена.       Молодые юноша и девушка, очевидно, являющиеся падаванами погибших на планете генералов Тайффикса и Тира. Эти оставались в традиционных джедайских плащах и явно чувствовали себя немного неуютно в компании своих собратьев по Ордену из 301 Легиона. Все разговоры прекратились, едва Алан зашёл в помещение, но даже та малость, что открылась ему в первый миг, прочно запечатлелась в памяти, позволяя заметить выражения лиц, положения тел и направления взглядов.       — Вызывали, коммандер? — сотрудник СБ не позволил в голосе и мыслях появиться и тени пренебрежения к возрасту старшего по званию. Пренебрежение в его работе вообще было сродни профнепригодности.       — Да, — кивнул Диат и, включив проектор, развернул над столом голограмму наземной базы. — Двадцать минут назад гарнизон получил сигнал с просьбой о посадке корабля, подкреплённый республиканским кодом. После подтверждения к базе вышел одноместный челнок сефи гражданского типа. Радиообмен шёл с ним, потому зенитное прикрытие его пропустило. Совершив посадку, пилот вышел наружу и потребовал встречи с главным на базе. Пилотом оказался бывший сенатор Нави, до недавнего времени представлявший в Сенате интересы Тустры. Личность уже подтверждена.       — Вы с ним говорили?       — Нет, перед разговором я решил позвать вас, — джедай перевёл взгляд на миниатюрное изображение корабля местной постройки, замершего в отдалении от республиканских транспортов на посадочной площадке. — Согласно сообщению капитана Альфы, сейчас сенатор хочет поговорить с командующим нашими силами, обещая сообщить некую крайне важную информацию.       — И что вы хотите от меня? — Вест уже понимал «что», но слышать такое предложение от джедая было немного… неожиданно. Обычно те сами считали себя непревзойдёнными экспертами во всём, что касалось переговоров.       — Я плохо знаком с сенаторами, — легко пожал плечами молодой одарённый, подтверждая предположение Алана, — и наверняка могу что-то пропустить. Вы же работали в Сенатской Службе Безопасности и должны лучше ориентироваться в том, чего хотят такие, как Нави, и что кроется за их словами на самом деле.       — У нас не слишком хорошее предчувствие насчёт всего этого, — дополнил слова коллеги коммандер Мак Лотор, хмуро глядя на голограмму. — У всех нас.       — Понимаю, — джедайские предчувствия были неизвестным полем для тридцатилетнего офицера, но и без них задача была ясна и вполне… здрава. Конечно, вряд ли бывший сенатор станет распускать язык, но уже тот факт, что он прилетел лично, говорил, что дело достаточно серьёзно. — Постараюсь быть полезен.       — Тогда начнём, — кивнул Диат и активировал сеанс связи. — Альфа, мы готовы выслушать сенатора.       — Понял вас, сейчас организуем, — появившееся было изображение клона погасло, не утруждая себя даже формальным приветствием. Офицера СБ подобная вольность покоробила, но одарённые восприняли хамство от клона как должное. Безусловно, Вест знал о проекте ЭРК и особенностях воспитания состоявших в нём клонов, но знать и видеть — разные вещи.       Через минуту связь возобновилась, и над столом повисла голограмма сефи зрелого возраста, чьё лицо несло на себе отчётливую маску мрачного беспокойства.       — Вы коммандер Диат? — первым начал сенатор, едва разглядев стоявшего напротив проектора джедая.       — Да. Приветствую вас, сенатор Нави. Мне доложили, что у вас есть для нас важные новости.       — Есть… Но они не совсем приятные. Боюсь, мой король слишком непостоянен… — бывший представитель Тустры многозначительно замолчал.       — Что конкретно вы имеете в виду? — поторопил его джедай, на чьём лице хоть и отразилась толика обескураженности началом разговора, но в целом он остался совершенно спокоен.       — Он настроил мой народ против Республики. Переговоры теперь невозможны, — одарённые переглянулись, и Алан ощутил на себе вопросительный взгляд Диата. К сожалению, ничего помимо того факта, что пока идёт только прелюдия к настоящей цели разговора, он сказать не мог, а это и без его подсказок очевидно.       — Это печальная новость, но, боюсь, вы с ней немного опоздали. Генерал Скайуокер отбыл на переговоры с королём ещё вчера. Теперь нам остаётся только дождаться результата.       — Генерал Скайуокер… — сефи будто запнулся, опуская взгляд. — Они… Я… Король казнил их утром. Мне жаль.       На мостике Аккламатора сразу стало очень тихо. Лица офицеров и одарённых вытянулись в немом шоке, даже Вест ощутил, как в животе расползается неприятный холодок. Арест парламентёра и его последующая казнь — это не просто разрыв дипломатических отношений, это объявление начала войны на истребление. Более того, лейтенант СБ отчётливо понимал, что находится на мостике, где руководят те, кто прошёл с генералом Скайуокером сквозь мрак и пепел десятков, если не сотен боёв. И каждый из них минимум единожды был обязан генералу жизнью. Мысли о таком конце карьеры спустя неделю после повышения переплетались с картинами того, что с ним сделает директор Айсард, когда узнает, что генерала, которому благоволит сам Верховный Канцлер, просто взяли и казнили во время дипломатических переговоров, наплевав на посольскую неприкосновенность, а он — тот, кто обязан предвидеть и предотвращать такие вещи — позорно всё прошляпил.       Рубашка под кителем офицера вмиг промокла, а воротник стал болезненно тугим…       — Что значит «казнил»?! — срывающимся голосом воскликнул молодой падаван в джедайском плаще, порывисто подбегая к проектору. — Они же были послами! Так нельзя!       — Поэтому я и здесь, — не поднимая лица, тяжело ответил бывший сенатор. — Мой дядя обезумел, его необходимо остановить.       — О чём вы? — не понял светловолосый юноша, только что кричавший на весь мостик.       — Я привёз данные по нашим войскам, готовящим нападение на вашу базу, и брешам в зенитном прикрытии столицы. Если вы атакуете сейчас всеми своими силами, то сможете застать их врасплох и покончить со всем этим. Это займёт несколько часов, но вы сможете захватить дворец Аларика и разбить силы радикалов.       Сенатор Нави говорил уверенно и с должным чувством, но что-то в его речи царапнуло чутьё безопасника. Что-то тут было не так. Что-то, что ускользало от его взгляда…       — Ха! — разорвал гнетущую атмосферу совершенно неуместный в ней смешок. — Ну ты даёшь, парниша. Это самая тупая шутка, которую я слышала! Ха-ха-ха!!! — коммандер Зул Ксисс издевательски рассмеялась. — Казнили Энакина, как же! Да в этот бред даже утопившийся в коррелианском виски хатт не поверит!       — Да уж, это надо же такое придумать! — поддержала её Касс Тод, также расплываясь в улыбке.       — Не скажи, — возразил тоже начавший улыбаться Диат. Да что там, все они начали улыбаться. Все, кроме новеньких падаванов. Даже часть персонала мостика расплылась в непонятных улыбках, — таких юмористов нужно беречь. Альфа, пригласи господина бывшего сенатора погостить у нас — пусть потом повторит своё выступление на бис перед Энакином.       — Слушаюсь, сэр, — подтвердил приказ ЭРК-клон, не выказав и тени удивления.       — Что всё это значит?! — занервничал племянник короля Тустры, когда закованная в броню рука клона легла ему на плечо. — Вы сошли с ума?!       — Да! Вы чего? Он же сказал, что их казнили, и привёз полезные военные данные, — растерянно захлопал глазами молодой падаван мастера Тайффикса.       — Видишь ли, Кел, — обернулся к нему Лотор, — хоть Зул, как всегда, выразилась в своём стиле, но она права…       — Эй, нормально я выразилась! — возмутилась девушка.       — Да мы не спорим, просто для тех, кто тебя знает плохо, твоё поведение может напоминать истерику. Именно поэтому стоит дать пояснения, пока лейтенант Вест не решил, что мы все дружно сошли с ума и надо вызывать медиков. Хотя он может решить, что нужно сообщить на Корусант, и тогда нам придётся иметь дело с магистрами, а они…       — Спасибо, Трель, мы поняли, — Элора похлопала аквалиша по плечу, прерывая поток красноречия.       — Но всё же он прав, — вступил в разговор Диат. — Видите ли, Кел и… бывший сенатор Нави, — джедай поочерёдно взглянул на двух новичков и голограмму сефи, — для тех, кто знает Энакина, вполне очевидно, что если кто кого там внизу и казнит — то скорее уж он. Всех, кто будет достаточно глуп, чтобы напасть на него с Обри. Человека, который способен прыгнуть из верхних слоёв атмосферы без скафандра, а потом оседлать Дракона Гоука и пойти громить войска сепаратистов, нельзя просто так взять и казнить. К тому же… — взгляд коммандера вернулся к лицам молодых падаванов. — Я понимаю, это сложно так сразу заметить. Обычно она шокирует только в самом начале, а потом привыкаешь и перестаёшь замечать, как фон, чьи границы никак нельзя найти зрением, если только совсем близко не упрёшься и яркость не начнёт жечь глаза, но… Всмотритесь. Разве вы не ощущаете, как его Сила продолжает пронизывать всю эту систему? — джедай хмыкнул. — Я даже отсюда чувствую его эмоции, и судя по ним, если попытка казни и была, то Энакин не обратил на неё ни малейшего внимания. А значит, наш «друг», — временно исполняющий обязанности командира соединения иронично глянул на опешившего сефи, — бывший сенатор зачем-то решил нам соврать. И если даже отбросить личные связи с командиром, такое сообщение вполне способно развязать войну. Так что у вас, — Диат повернулся к лейтенанту Весту, — только что появилась работа. Нам бы хотелось узнать, зачем сенатору Нави вдруг потребовалось развязывать войну между Тустрой и Республикой… Тот же день. Тустра. Дворцовая оранжерея.       — Благодарю, генерал, что согласились посетить меня здесь, вдалеке от глаз и ушей моих подданных, — встретил меня Аларик, едва я переступил порог настоящей парковой зоны внутри каменных стен.       — Это мне стоит вас благодарить, ваше величество. Боюсь, за последнее время я слишком отвык от бездействия, и подаренный вами отдых оказался немного шокирующим для организма, так что я очень рад возможности сменить обстановку.       — Понимаю, — кивнул король Тустры, жестом предлагая пройтись по парковой дорожке. — Иногда мне самому кажется, что это своего рода проклятье, идущее рука об руку с ответственностью. Работа, от которой бегут простые обыватели, превращается в наркотик, без которого уже не можешь жить, а любая передышка сверх малой меры становится сродни мучению. Вы же это испытываете, генерал Скайуокер?       — Да. Вы подобрали очень верное определение, ваше величество.       Неприметный слуга, передавший несколько минут назад приглашение, давно скрылся за массивными дверями, ведущими в оранжерею, даже не думая пройти за мной внутрь. Аларик был один, впрочем, как и я. Ни чужого присутствия, ни внимания не сопровождало нас по пути между экзотическими деревьями и ухоженными клумбами. Не было и автоматических систем защиты, до времени скрытых в земле и стенах парка, только у короля ощущалось наличие оружия, но вряд ли его можно было считать угрозой. В очередной раз я убедился, что этот сефи безрассудно храбр, хоть и в трезвом расчёте ему нельзя было отказать.       — Полагаю, вы недоумеваете, почему я пригласил вас одного после всего сказанного ранее и отказался от охраны… — обронил Аларик, глядя в воды небольшого пруда с красными рыбками, расположенного прямо у дорожки.       — У меня есть некоторые мысли на этот счёт, но если позволите, я предпочту не гадать.       — Тут сложно ошибиться — у меня есть враги даже в этих стенах, — вздохнул король. — Мой племянник… Мой племянник слишком долго был на Корусанте. Он потерял связь со своими корнями здесь, на Тустре.       — Это заметно, — я поднял взгляд вверх, где среди переплетающихся ветвей виднелось светлое небо. — Думаю, вам стоит знать, что он уже приходил ко мне с одним… дискредитирующим предложением.       — Но вы отказали, насколько я могу судить, — тёмные глаза сефи с вниманием начали изучать моё лицо. — Поделитесь причиной?       — Если бы я хотел закончить всё кровью, я бы не стал приезжать сюда накануне вашего наступления.       — Выходит, вы знаете…       — Мне не в чем упрекнуть маскировку ваших войск, но мои офицеры пережили «Нимбус» Альто Стратуса.       — Вот как… — король смежил веки, принимая мои слова и то, что за ними крылось. — Настали трудные времена, генерал. Лучше бы наша встреча состоялась при других обстоятельствах.       — Возможно, — соглашаюсь, провожая взглядом ограждённый стеклом куст ледяных панторанских лилий, цветущих лишь при отрицательной температуре. — Но я рад, что она произошла так. Ведь только поистине напряжённая ситуация позволяет действительно узнать человека, не обманываясь его повседневной маской.       — Вы мудры не по годам, рыцарь Скайуокер, это редкое качество, — Аларик свернул на боковую дорожку, ведя меня к ажурному мостику через искусственный ручей. — И, пожалуй… я с вами соглашусь. Пусть немного, но есть что-то хорошее и в этой ситуации.       Некоторое время мы шли молча, просто наслаждаясь тишиной и красотами сада. Сейчас, в неофициальной обстановке, король предпочёл парадной мантии практически домашний костюм, отдалённо напоминающий мундир гражданских чиновников на некоторых планетах Республики, но традиционного для сефи фасона. Сочетание чёрного и красного с вкраплениями золотого шитья, встретившее нас в тронном зале, сменилось спокойной лазурью на неброском сером основании. Всё в одежде и движениях Аларика говорило о том, что он настроен на мирную беседу, без упрёков и повышенных тонов. Уверенность в своём пути из его эмоций никуда не делась, но он готов был выслушать и обдумать то, что будет сказано. Иначе говоря, как я и думал, передо мной был совсем не дурак, хотя усталость от жизни и оставила на нём свой след.       — Я хочу вам кое-что показать, — краешком губ улыбнулся мой собеседник, когда мы миновали ажурный мост. — Эти сады очень дороги мне. Возможно, больше, чем что-либо ещё на Тустре. К садам этой прекрасной планеты очень легко привыкнуть. Можно подумать, что это очередная оранжерея. Можно просто не заметить всё то, что делает это место особенным. Не заметить, например, это, — мы остановились возле круглой беседки, в центре которой на закрытой герметичным куполом клумбе цвёл одинокий росток с серым, лишённым листвы стеблем. — Это цветы с неизвестной планеты из далёких краёв галактики. Я вырастил их более сотни лет назад и берегу их, как берёг бы собственных детей, — Аларик подвёл меня ближе, позволяя лучше разглядеть причудливые длинные лепестки, что будто сами испускали мягкий серебристый свет при падении солнечных лучей. — Как видите, я их обособил, чтобы защитить от других, более агрессивных видов, которые могут вытеснить их. Но я не держу зла на хищников, — пока я любовался растением, король подошёл к одной из лиан, оплетающих беседку. — Они поступают так, как велено им природой, поэтому я создал этот сад, чтобы дать им пристанище. Без надлежащего контроля, — морщинистая рука осторожно прошлась по красноватым листьям, — эти растения займут весь сад и ослабят экосистему. Но я не дам этому случиться. Я даю каждому участок для развития и жизни — то место, где они не смогут навредить своим соседям. В каком-то смысле мой сад напоминает нашу галактику, — тёмные глаза сефи обернулись ко мне. — Каждая система, каждая планета вносит свою лепту в единое целое. Все имеют какие-то нужды, обо всех нужно по-своему заботиться. Как и мой сад, галактика нуждается в постоянстве и внимании, чтобы держаться на плаву. Агрессивных нужно изолировать, все должны жить в гармонии… Однако, в отличие от моего сада, её-то в галактике и не хватает.       — С вами сложно не согласиться, — как тяжело оказалось не улыбнуться, слушая речь, так похожую на наши собственные рассуждения… тогда, четыре тысячи лет назад. Сколько раз история уже преподала разумным этот урок, но он до сих пор не выучен. Наверное, в этом есть проявление какой-то высшей воли… или вселенской глупости. — Но разве это повод опускать руки? — скрепляю ладони за спиной. — Мы переживаем уникальную возможность исцелить Республику от застарелой болезни. Провести её через «операционное вмешательство» реформ, на которые раньше никто бы не дал согласия. Вы правы — в правлении Сената уже давно нет гармонии, он забросил свою роль галактического садовника, соблазнившись ленью и самолюбием… Но именно сейчас, в час опасности и нужды, когда под вопрос встало само физическое существование Республики, есть шанс наконец стряхнуть липкую паутину стагнации и вернуть то, что было основой этого государства и позволило ему пройти сквозь все бури последних тысячелетий. Хотим мы того или нет, — я перевёл взгляд на цветок, — но война всегда была средством, исцеляющим плоть нашей Галактики. Война несёт боль и страдания, но она же выводит наверх тех, кто готов и может решать проблемы общества. И она же безжалостно изгоняет тех, кто оказывается неспособен применить власть для чего-то кроме собственной наживы. Если Республика устоит — она исцелится.       — Я хотел бы в это верить… — вздохнул Аларик, вставая рядом в такой же позе. — Хотел бы надеяться, что эти войны пройдут, а Республика приведёт свой дом в порядок… И когда это случится, — сефи отвернулся и вновь зашагал по дорожке, — Тустра вновь войдёт в её состав. Но не раньше. Коррупция продвигается слишком глубоко и распространяется слишком быстро. Она может поразить и Тустру в самых её основаниях. Мой племянник уже поражён ею.       — Значит, вы готовы пойти на полный нейтралитет, при котором ваши войска не станут воевать против Республики на стороне Дуку?       — Я так и хотел, но вы сами знаете, как отреагировала Республика. Пусть вы и говорите, что войска прибыли нас защищать, но мы оба знаем, что это была попытка оккупации. Этими действиями Республика сама решила судьбу Тустры, не оставив мне иного выбора, кроме как обратиться к Дуку.       — А если бы выбор появился?       — Если бы… Я действительно хотел бы избежать крови, но… — король вновь обратил своё внимание на сад, — оставшись без присмотра, предоставленный сам себе, цветок может быть задушен хищниками, борющимися за место под солнцем. Вы понимаете меня, генерал?       — Вполне, — выйдя из состава Республики, Тустра останется один на один с Конфедерацией, чья военная мощь на несколько порядков превышает всё, что могут выставить сефи с союзниками по сектору. Сепаратисты вряд ли потерпят отказ, а потому весь военный потенциал КНС станет угрозой для подданных Аларика, а вот если он присоединится — то вся эта мощь автоматически станет союзной. — Вот только заражённый паразитами сад нужно будет выжигать. Хотя бы просто для того, чтобы зараза не пошла дальше. Так может, стоит всё же помочь садовнику и не доводить дело до огня?       — А он есть, — вздохнул правитель сефи, — этот садовник?       — Да, — я кивнул. — И он делает что может. Но в одиночку ему будет трудно. Вы правы, Аларик. Тустре действительно пора заговорить, но почему бы вместо того, чтобы рвать связи длиной в десять тысяч лет, не помочь тем, кто хочет сделать наш сад лучше? Сенат погряз в коррупции? Они продают собственных сограждан? Возможно, но это — преступление по всем писаным и неписаным законам. Просто нужно напомнить галактике, что законы эти написаны не для красоты.       — Вы имеете в виду что-то конкретное, генерал? — король остановился, заглянув мне в глаза.       — Да, — я принял взгляд, не пряча взора. — Канцлер Палпатин. Он пытается очистить Республику от поразившей её отравы коррупции и гордыни, но он почти один. К голосу Тустры прислушаются многие, у вас есть реальный шанс принести гармонию, о которой вы говорили недавно. Так стоит ли трусливое бегство от проблемы и риск подвергнуть войне и истреблению тех, за кого вы взяли ответственность, отказа от этого шанса?       — Хм… — задумался монарх, в Силе отразились его сомнения. — Я должен подумать о ваших словах, генерал. Думаю, нам стоит встретиться повторно. Завтра, если это вас устроит.       — Как пожелаете, Ваше Величество, — я коротко поклонился.       — Хорошо. И вот ещё что, — Аларик достал из-под камзола пару световых мечей. — Вы — мой гость, и я доверяю вашему слову, а потому не вижу причин держать их у себя. Ваш бластер принесут в гостевые покои.       — Благодарю, — ещё раз киваю.       — Оставайтесь в саду столько, сколько пожелаете. Пребывание здесь, среди всего этого… часто проясняет мой разум.       На этом аудиенция окончилась. Монарх отправился по своим делам, а мне предстояло как следует обдумать, что и как говорить завтра, чтобы всё же убедить правителя сефи встать на нашу сторону… Во время разговора. Дворец.       — Сэр, вам нужно это увидеть! — молодой сефи-оператор позвал старшего смены.       — Что там у тебя?       — Сообщение от заместителя командующего сил Республики для Его Величества. Высший приоритет.       Офицер склонился над терминалом, быстро пробегая по данным взглядом, и чем дольше он читал, тем глубже пролегала складка у него на лбу.       — Срочно свяжись с генералом Деклааном! — голос мужчины дрожал от напряжения. — И переключи на начальника охраны дворца. Я извещу Его Величество.       — Есть! — оператор принялся вбивать команды на консоли… Тем же вечером…       Правитель Тустры тем временем пребывал в раздумьях, неторопливо двигаясь к своим покоям.       Слова молодого генерала были правильными, разумными и искренними. Скайуокер понравился Аларику, приятно было осознавать, что у его старого друга Йоды растут такие ученики. В иной ситуации эта встреча могла бы принести радость его душе… Жаль, что сейчас она рождает лишь тоску.       Генерал подбирал верные слова, но они оставались словами всего лишь мальчишки. Да, он уже участвовал в боях, видел войну и понимал её тёмные реалии, но он не видел Сената, того, что творилось в тихих кулуарах и за закрытыми дверьми отдельных кабинетов дорогих ресторанов. Молодой идеалист, верящий в Республику. Когда-то, очень и очень давно, Аларик был таким же. Вот только руководили Республикой не идеалисты. Пример его племянника был показательным — всего несколько лет, и из преданного своей родине сефи, того, кому Аларик думал оставить престол после того, как покинет сей мир, Нави превратился в очередного коррумпированного чиновника, погрязшего в роскоши и пороке. И тогда Верховный Канцлер, о котором говорил молодой джедай — просто самый хваткий и беспринципный из сенаторов, ну а то, что о нём положительно отозвался генерал Скайуокер, означает лишь то, что он достаточно хитёр, чтобы ввести в заблуждение и джедая. К тому же… Орден небезосновательно называют цепными псами Сената, уж ему ли об этом не знать?       Так стоит ли полагаться на слова молодого рыцаря, что на самом деле ничего не решает и решать не может, или всё же принять сторону графа Дуку и КНС?       Думая об этом, монарх с каждым разом ощущал, как погружается в глубокую чёрную пучину отчаяния, а холодные липкие объятья нависшего над головой рока пригибают его плечи всё ближе и ближе ко дну. Ему хотелось бы забыть об этом. Не думать, отстраниться. Но проблема была в том, что он знал — и это знание неумолимо тянуло его в пропасть. Правитель Серено при всей своей власти и мудрости видел лишь один вариант уничтожения той несправедливости, что накопила в себе Республика. Он шёл к этому решению десятилетия. Искал другие возможности и варианты, но остановился на силовом. Выстрадал его, даже обратил оружие против своих бывших собратьев по Ордену. И если сам Дуку — лучший ученик Йоды, тот, кому надлежало возглавить Орден Джедаев, кто по праву заслужил авторитет и уважение на сотнях миров, от Ядра до глухих окраин Внешнего Кольца — не нашёл иного выхода, то как можно всерьёз воспринимать слова мальчишки, едва срезавшего падаванскую косичку? Увы, но как бы ни хотел Аларик дать Республике шанс, он просто не видел ни одной возможности реализации этого шанса.       Тревожные размышления короля были прерваны вызовом через комлинк. Правитель принял звонок и стал заслушивать доклад начальника охраны. И чем дальше он его слушал, тем сильнее не желал верить в услышанное.       — Это точно?       — Боюсь, что да, Ваше Величество. Мы уже проверили указанные точки. Воспользуйся этими брешами штурмовые отряды ВАР, и оборона дворца была бы проломлена за десяток минут. Запись речи бывшего сенатора Нави также не несёт в себе следов монтажа или фальсификации.       — Я понял вас, капитан, — мысли короля заметались испуганными птицами. Почему республиканцы не атаковали? Почему предоставили эти данные? И что делать теперь? Атаковать самому? Но чем тогда он будет отличаться от тех сенаторов, о которых вспоминал недавно? Мысль о сенаторах вновь вернула его к сообщению о предательстве племянника. А вместе с тем…       — А где сейчас Моджи, помощник моего племянника?       — Мы задержали его и начали допрос сразу же, как получили информацию от коммандера Диата.       — Почему не доложили мне немедленно?       — Простите, Ваше Величество, в этот момент вы были в саду с генералом Скайуокером и приказали не беспокоить вас. Ситуация находилась под контролем, — последовал невозмутимый ответ. Аларик же на миг пожалел, что дисциплина и следование приказам у его народа порой поставлена слишком хорошо.       — Он уже что-нибудь сказал?       — Да, после того, как мы сообщили ему, что Нави уже задержан и допрашивается, Моджи принялся давать показания. Он получил приказ по сигналу своего руководителя совершить нападение на падавана либо спровоцировать её нападение или конфликт с охраной.       — Зачем?       — Смерть падавана сорвала бы переговоры и начала открытый конфликт. По плану Нави, рыцарь Скайуокер предпринял бы попытку ликвидации всей правящей верхушки. В этот же момент ваш племянник пребывал бы в ставке войск Республики, уже рассказав, что вы — безумец, приказавший казнить переговорщиков, тем самым спровоцировав карательную операцию, после чего должен был сразу отправиться на Корусант, чтобы изложить Сенату свою версию событий. Таким образом, после начала конфликта Нави остался бы единственным выжившим представителем королевской семьи, к тому же показавшим свою лояльность Республике. Следовательно, мог бы рассчитывать на помощь ВАР в захвате и удержании власти. В то время как вы в глазах всего народа были бы выставлены как безумный король.       — Он бы занял трон просто как последний оставшийся в живых… Хотя и Республика бы такой его ход поддержала… — скорее для себя, чем для собеседника промолвил правитель планеты. — В то же время штурм дворца вызвал бы массу недовольства у населения и позволил ему в любой момент принять сторону Дуку, — Аларик прикрыл глаза. Его племянник просто продал всех и возжелал усесться на два стула сразу.       — Скорее всего, так и есть, Ваше Величество.       — Что же, я понял, — старый сефи прикрыл глаза, ощущая, что груз ответственности, давящий на плечи, только что стал ещё невыносимей. — Благодарю вас за работу. Судьбу моего племянника, его помощника и тех, кто им помогал, я решу позже. Сейчас мне нужно обдумать услышанное…

***

      На следующий день наша беседа с Алариком продолжилась. Как и в прошлый раз, переговорить с глазу на глаз правитель сефи пожелал в саду. Его охрана была не сильно рада тому факту, что обожаемый монарх будет прогуливаться с представителем не особо дружественной фракции, вооружённым клинком и бластером, но против приказа своего повелителя пойти они не смели.       И вновь мы шли по ухоженным дорожкам сквозь места обитания флоры десятков, если не сотен миров. Старый сефи задумчиво разглядывал цветы и лианы, я же через Силу ощущал, что король пребывал в смятении и какой-то печали.       — Ваше Величество? — прервал я слишком уж затянувшуюся тишину.       — Генерал, — монарх устало прикрыл глаза, — я много обдумывал ваши слова и, признаться, склонен был всё же продолжить идти по выбранному мной пути, но…       — Но?       — Вчера произошло то, что я не мог себе представить и в кошмаре. Мой племянник Нави… Он не просто пожелал меня убить. К этому я уже привык, его жажда власти неприятна и порочна, но всё же объяснима, но то, что он совершил…       — И что же это было? — не знаю, что там сотворил этот бывший сенатор, но если его «злодеяние», в чём бы оно ни состояло, позволило переломить ход переговоров с сефи, то я даже буду ему благодарен. Желательно, посмертно.       — Вчера вечером он направился в зону дислокации ваших войск и сообщил им, что я казнил вас и вашу спутницу. Более того, он сообщил вашему заместителю уязвимые места в обороне столицы.       — Хм… — мне потребовалась секунда, чтобы обдумать информацию. — Любопытно. И что было дальше?       — Со мной связался коммандер Диат и любезно передал запись разговора, а также схему с раскрытыми слабыми местами, — сообщил Аларик, а мне пришлось сделать над собой усилие, дабы не рассмеяться в голос. Тэ поступил просто гениально, и была бы моя воля — только за один этот ход я бы дал ему Рыцаря. Пусть боец из него средненький, но голова соображает получше, чем у некоторых магистров.       — Мы пришли с миром. Данные для нанесения удара нам не нужны. Вы же успели просмотреть те записи, что я вам передал?       — Да. И они подтвердили ваши слова, — Аларик остановился возле неизвестного мне дерева, усыпанного сейчас гроздьями тёмно-фиолетовых соцветий, и на минуту замолчал, безмолвно взирая на игру света в листве и лепестках. — Я всё ещё не доверяю Республике, генерал, — вымолвил он после паузы. — Она показала, что способна совратить и заставить предать собственный народ даже нас. Нави не всегда был таким, но Корусант затмил его разум. Заставил отринуть собственные корни. Его народ стал для него лишь разменной монетой… — король тяжело вздохнул и, смежив веки, повернулся ко мне. — Однако вы и те, кто идёт рядом с вами, заслужили моё доверие. Ваши спутники могли поверить лжи Нави, они могли использовать против нас те секреты, что он им отдал, но вместо этого они предупредили меня, несмотря на прошлые обиды. Несмотря на кровь, что лежит на моих руках. И если так поступили молодые, ещё совсем неопытные, почти что дети… те, кто поведёт Республику в будущем, то я должен закрыть глаза на прошлое и помочь с этим будущим. Скажите, вы верите в Канцлера?       — Я верю в то, что он сможет навести порядок и очистить наш общий дом от той порчи, что в нём проросла, — твёрдо глядя в глаза собеседника, ни словом не солгал я.       — Тогда и я поверю в Палпатина и сегодня же свяжусь с ним для улаживания возникшего недоразумения.       — Это прекрасные новости, — не сдержал я улыбки. — Думаю, ему будет интересно послушать и ваши предложения по внесению гармонии и порядка в галактику. Пусть история падения вашего племянника останется единичным случаем.       — Хорошо, — кивнул Аларик, — я был рад, что мои первые выводы о вас оказались ошибочны. Вы не только хороший воин, но и хороший дипломат.       — Я просто делаю то, что считаю правильным. Надеюсь, что мы сможем ещё не раз встретиться. Но уже как друзья и единомышленники, Ваше Величество.       — Для меня было бы честью называть вас своим другом, — кончиками губ улыбнулся сефи. — А сейчас прошу меня простить — мне нужно организовать канал связи с канцлером, а с учётом его занятости и бюрократических процедур Сената, это потребует массу времени. Сад полностью в вашем распоряжении, думаю, и вашей спутнице будет любопытно взглянуть на него.       — Благодарю вас, Ваше Величество.       — Когда мы одни — просто «Аларик» будет вполне достаточно, — уже более открыто улыбнулся король… Чуть позже. Кабинет Верховного Канцлера.       — …очень рад, что мы смогли найти общий язык, Ваше Величество. С нетерпением жду нового сенатора от вашего сектора и проекты тех резолюций, о которых мы говорили, — Палпатин отключил голосвязь и принялся задумчиво барабанить пальцами по столешнице.       Энакин в очередной раз смог удивить. Пусть заготовленный план полетел к хаттам, но то, что получилось вместо него, просто поражало. Проблемный полунезависимый сектор сам (!), добровольно (!) предлагал ужесточить контроль над сенаторами, расширить полномочия СБС и чуть ли не принудить почтенных парламентариев каждые полгода предоставлять свои финансовые отчётности с указанием источников доходов! К тому же сам Аларик оказался на удивление приятным собеседником. Не пытающимся лебезить или что-то выклянчить, нет, он сам готов был работать и помогать, причём именно в том направлении, которое было нужно Палпатину. Таланты его будущего ученика восхищали, а такой правитель Тустры станет в будущем весьма приятной фигурой в его Империи. Главное — не упустить то, что на золотом блюде ему подал ситх’ари. И уж он не упустит. Ну и магистрам стоит рассказать, как прекрасно справился молодой рыцарь — как бы ни выпячивали свою борьбу с эмоциями джедаи, всё же они оставались разумными из плоти и крови, а потому ничего, что свойственно этим разумным, им было не чуждо. В том числе и банальная зависть к успехам другого. Особенно если у этого другого и так есть слава «выскочки». Ещё один небольшой кирпичик в стену между Орденом и его будущим учеником, предоставленный самим учеником, что может быть лучше?