Наша любовь началась с секса

Утром, как обычно, ДиО порхает на кухне, принимаясь за завтрак. Следом входят сонные Чондэ и Чонин, и юноша надеется на их помощь. Но пока максимум, на что способны парни, - плюхнуться на стул и уткнуться лбами в столешницу. Заботливая мамочка группы заваривает фруктовый чай для Чена и крепкий кофе с двумя ложками сахара для танцора так, как они любят, и ставит кружки с изображением Микки Мауса на стол. - Что вы хотите... - Секса с Минсоком. - Тебя на этом столе. В унисон выдыхают парни, вяло переглядываясь. - ...на завтрак, - заканчивает старший, давясь слюной от неожиданной откровенности этих обоих. - Что? - Я это вслух сказал? - синхронности этих ребят можно позавидовать. - Вообще-то да, - ДиО понимающе смотрит на обоих - да, парней явно не кошмары мучают по ночам. Он бы и сам не отказался от страстного секса с Чонином, которого у них еще не было. Поразмыслив, вокалист порывается поднять ничего не понимающего танцора с места - кому-кому, а своему парню он сможет помочь. - Кенни, ты чего? - интересуется парень, еле шевеля языком. А ДиО наклоняется к уху, жарко шепча: - Знаешь, я в детстве был безумным сладкоежкой - сосал леденцы каждый день, - слова подействовали на младшего как красная тряпка на быка. Щеки покрылись румянцем, а внизу живота тугим узлом завязалось возбуждение. И он сам утащил вокалиста в ванну, врубая душ на полную мощность, встретив по пути Чанеля, что шел на кухню, шаркая домашними тапочками по паркету. - Везет, - думает Чондэ, делая глоток ароматного напитка, что сразу же поднимает настроение. Чанель беззвучно подсаживается рядом и забирает у него кружку, пробуя содержимое на вкус. - Вкусно, - заключает рэпер, вставая с места, - где ты его прячешь? - интересуется парень, открывая все подряд. - В шкафу на верхней полке, - подсказывает вокалист, допивая остатки. Чан заваривает себе чай и, схватив эклеры, присаживается за стол, предлагая один вокалисту. Тот отрицательно качает головой, желая приятного аппетита. - Вы все еще не разговариваете? - Чанель облизывает пальцы, что заляпались в сливочном креме. - Угу, - безучастно мычит вокалист. - Мда, я б тоже с Бэком не разговаривал, если бы он мне в любви признался, - рассуждает рэпер. - Что? - Ой, да ладно тебе, будто ты не помнишь, как Минсок сказал, что любит тебя и поцеловал. Страстно, надо сказать, - подмечает парень, - вы бы только место получше выбрали, а то лестницы агентства - не самое удачное место, мимо мог еще кто-нибудь проходить. Ты, кстати, как отреагировал ? Чондэ? Стой, ты куда? Чен его уже не слышал. "Признался в любви, В ЛЮБВИ, поцеловал, значит... значит у них это взаимно. Не может быть! Минсок он же натуральней всех натуралов, мечтающий о большой семье и маленьких детках. Он знает, он ведь сам спрашивал. Выходит, старший соврал ему. А вокалист тоже хорош - ни разу не дал парню высказаться. Бьюсь об заклад, Сюмин старался объясниться, но он с его истериками не оставил и шанса. Дурак. Влюбленный, закомплексованный дурак." Чондэ оббегает все комнаты, но старший словно сквозь землю провалился. И только Исин останавливает его у ванной, говоря что там занято и это не Сюмин, потому как парень ушел в тренажерный зал. Чену остается лишь разочарованно вздохнуть и уйти к себе - готовиться к тренировке. *** Чондэ терпит весь день, изо всех сил стараясь не накинуться на старшего с вопросами. Наконец, наставник по вокалу отпускает их домой и парни, быстро собрав вещи, возвращаются в общежитие. Прямо с порога он утаскивает возмущенного Минсока в ванну, запирая дверь, объясняя это лишь тем, что "нам надо поговорить". - Ты не сказал мне! Почему? - с упрека начинает вокалист, складывая руки на груди. - Что не сказал, Чондэ? И как я вообще мог что-либо произнести, когда ты только и делал, что кричал на меня, не давая вставить и слова, - Минсок зол. У этого парня хватило наглости затащить его в эту комнату, в добавок к этому обвиняя в том, в чем по сути, виноват он сам, - что на этот раз? Парни увеличивают тон настолько, что слышит все общежитие и в следующий миг за дверью собирается небольшая компания, жаждущая подробностей. Только Сухо беспокоится о ребятах и настойчиво стучит в дверь. - Занято, - выкрикивает Чондэ и возвращает внимание старшему, - во-первых, не кричи на меня, а во-вторых, ... - А во-вторых, заткнешься ты, потому что я не намерен разговаривать в подобной обстановке, - Минсок хватается за дверную ручку и уже начинает открывать дверь, как Чондэ бьет его по рукам и прижимается спиной к этой самой двери, преграждая путь. - Если вы там подеретесь, я накажу вас обоих, - доносится по ту сторону баррикады, но им плевать, парням бы меж собой для начала разобраться. - Замолкни! - кричат оба в один голос, так, на минуточку, у них вообще-то судьба решается. - Ким Минсок, ты дурак, в курсе? Это, - Чондэ замахивается и наотмашь бьет юношу по щеке, что тут же начинает пылать, - за то, что молчал все это время, а вот это, - младший неожиданно подаётся вперед и целует Сюмина как никогда раньше: мягко, нежно и ласково, - за то, что любишь меня и любим ответно. А теперь раздевайся, - командует парень, принимаясь расстегивать свою рубашку. - Ч-Что? - Что-что, мириться будем - вот что! Минсок мягко прижимает младшего к злосчастной двери и кротко целует. - Вспомнил, наконец, - выдыхает в губы, слегка отстранившись. Чен сквозь кожу чувствует улыбку любимого и улыбается сам. - Еще не все, но ты ведь мне поможешь в этом? Вопрос остается без ответа. Минсок накрывает губы младшего долгожданным поцелуем и утаскивает в душ, где дарит всю нежность и ласку, на какую только способен. А Чондэ охотно отвечает, неожиданно для себя вспоминая их горячие ночи и радуясь, что этот раз он точно не забудет...