Лизи

Элизабет до вечера была совершенно свободна. Но желания идти куда-либо не было, тем более было еще совсем рано. Приняв ванну, она заказала в номер фруктов, блинчиков с шоколадом и грейпфрутовый сок. После стольких месяцев диеты, девушка решила себя побаловать. Да и стресс нужно было заесть… «Какого чёрта он вообще сюда приехал?.. Вот надо же было с ним встретиться. Да и не только с ним», - на последней мысли Лиз нахмурилась. Руки инстинктивно потянулись за гитарой. Поплотнее закутавшись в махровый халат, она уселась на широкий подоконник, пристроив на коленях инструмент. «И почему так неспокойно на душе… Между нами же ничего не было. Кто он мне вообще? Да и Мелисса оказалась довольно интересной девушкой. Может им будет хорошо вместе», - у себя в голове Лизи уже чуть ли не поженила Тома и Мел. «Снова бросили… Всегда бросают», - расстроившись, девушка выдвинула полку в тумбочке, нащупывая пачку сигарет. Элизабет не курила уже пять лет. Пообещала себе, да и ради матери отказалась. Но иногда, бывает так плохо и больно на душе. Именно для таких случаев у неё всегда была пачка сигарет. Даже Бенедикту она не рассказывала об этом. Хотя Лиз многого ему не рассказывала. Только то, что считала нужным. «Незачем грузить парня своими проблемами», - всегда думала девушка, когда в очередной раз, по просьбе друга, что-то ему рассказывала о себе, тщательно фильтруя информацию. И вот сейчас, сидя на подоконнике, Лизи, выдыхая едкий дым, звонила второму композитору в их группе. Музыка всегда помогала расслабиться, даже если ничто другое не помогало. Как раз накопилось несколько набросков песен. - Гарри, привет. Говорить можешь? - Лиз быстро сбегала за нотной тетрадью и устроилась обратно, закуривая вторую сигарету. Хорошо, когда у тебя есть друзья. С помощью Мелиссы, Тому не составило особого труда найти гостиницу, в которой остановилась мисс Блэк. На часах было шесть вечера. Хиддлстон, с букетом нежно-розовых гортензий, уже направлялся к лифтам, уточнив на ресепшене номер девушки. «Как можно было меня приревновать к Мел? Друзья – да, но ничего больше. Боже, если я прав, и она действительно меня приревновала…», - Том улыбнулся, глядя на сменяющиеся цифры этажей на дисплее. «А если не ревнует, а так что-нибудь себе выдумала? Или обиделась из-за того, что мы так долго не общались? Хотя…», - Томас мотнул головой, отгоняя глупые мысли. «Да что я голову ломаю. Я вообще не знаю, что чувствую к ней. Ну, да, она мне нравится. Интересная, весёлая, милая, добрая… местами», - Хиддлс усмехнулся. «Ладно, если с собой я разобрался, то вот с Лизи… Кто я для нее?», - в это время дверь лифта отворилась, и парень шагнул в просторный коридор. Том постучал и дернул за ручку. К его удивлению дверь в номер 334 была не заперта. - Оставьте еду у входа. Чаевые на комоде! - крикнула Элизабет из комнаты. «Значит, поесть заказала», - усмехнулся Томас. Из гостиной раздавалось тихое звучание гитары. Парень двинулся на звук. - Эй, постой, постой. А если на пол тона выше взять? Ну-ка, - Лиз сидела в кресле, спиной к Тому. – Ну вот, так, по-моему, лучше, - взяв несколько аккордов, девушка выпустила дым из лёгких. Том замер посреди комнаты. - Стой, дай я сыграю, - сказала девушка собеседнику. Зажав сигарету в губах, Лиз забросила ногу на ногу, пристраивая поудобнее гитару, из-за чего, девушка немного развернулась, но все еще и не замечала вошедшего. Только она начала играть, как её прервали: - Что это ты делаешь? - Том был удивлён, увидев девушку курящей, так как Бен рассказывал, что она вообще чуть ли не святая в этом плане, а тут полная пепельница окурков на столике. Хиддлстон был возмущён. Он слегка нахмурился и в упор смотрел на девушку. Лиз, испугавшись, сделала сильную затяжку и закашлялась, роняя окурок на пол. - Ты идиот, Хиддлстон?! Как ты здесь вообще очутился? - Лизи отложила гитару в сторону, быстро поднимая окурок. - Гарри, я тебе перезвоню… Ага, гости, - Лиз недовольно покосилась на Томаса. Девушка нажала отбой и поднялась с кресла, сложив руки на груди. - Повторяю свой вопрос: что это ты делаешь? - да, Том знал, что не имеет никаких прав учить жизни девушку, но всё равно он чувствовал… ответственность. В конце концов, он был старше. - А что, не видно? - Элизабет в мгновение ока изменилась, невозмутимо пожав плечами. – Для роли нужно,- она сделала затяжку и выдохнула дым Хиддлстону в лицо, усмехнувшись. - Для роли, значит, - Том покосился на полную окурков пепельницу. - Ну, с первого раза не получилось. Поэтому и тренируюсь, - издевательская насмешка со стороны девушки не осталась безнаказанной. Томас подошёл к Лиз и вырвал из пальцев сигарету, потушив окурок в хрустальной пепельнице. - Хм, и что мне помешает взять другую, - Лизи взяла со столика пачку, и Том сразу же хотел её вырвать у девушки, но та успела завести руки за спину. – Не так быстро, мистер, - она видела, как Хиддлстон начинает злиться. - Отдай по-хорошему, - Том потянулся к пачке, но Лиз вздёрнула руку вверх, заводя за голову. - А то что? - усмехнулась она, глядя парню прямо в глаза. - Вот что, - Хиддлстон отобрал у девушки сигареты, и пачка тут же полетела в открытое окно на восьмом этаже. - Доволен? - ухмыляющееся лицо Лиз приняло раздражённое выражение. Ничего не ответив, Том, прищурившись, пристально проследил за тем, как девушка двинулась в ванную комнату, куда и двинулся сам. Элизабет стояла, склонившись над раковиной, и чистила зубы. - Что, будешь теперь за мной по пятам ходить? - Лиз недовольно покосилась на парня. - Если понадобится, - хмуро ответил Том. - И в туалет пойдёшь? - Лиз сполоснула рот и повернулась к Хиддлстону. - Всё зависит от твоего поведения, - Лизи показалось, что он дразнит ее. - Прекрасно, - девушка взяла с полки фен и принялась сушить голову. Делать что-нибудь под присмотром всегда раздражает, а в этом случае, Лизи просто взбесилась. Не показывая никаких эмоций, она направила на мужчину тёплую волну воздуха, наблюдая за реакцией. Том всё так же невозмутимо стоял в дверях. Тогда Лиз усилила мощность, направляя поток ему в лицо. - Прекрати, - Томас бросил на девушку предупреждающий взгляд из-под бровей. Но Лизи не собиралась останавливаться. Она угрожающе махнула феном, и на её губах растянулась победная улыбка. Да, она выведет эту «мать милосердия» из себя. - Прекрати, я сказал, - Том сделал шаг навстречу девушке. Терпение раздулось до размеров огромного шара и грозило вот-вот лопнуть. Но Лизи не хотела замечать, что эта игра могла измениться не в лучшую сторону, и продолжала веселиться. - Перестань, - рыкнул Томас, подходя ближе. На мгновение Элизабет замерла, словно осознав, что игра зашла дальше, чем она думала. Она перевела взгляд на парня, в глазах которого бушевала злость. И вот-то тут она испугалась. - Не подходи, - её голос дрогнул, а вытянутый вперёд фен уже служил средством защиты, а не предметом для издевательства. - А то что? - язвительно передразнил девушку Хиддлстон, приближаясь к ней. - Не подходи ко мне, - решительность и азарт стремительно покидали Блэк. Да, её забавляло, когда они спорили и ругались с Томом из-за каких-то глупостей. Но никогда она не видела его таким… таким озлобленным и рассерженным. - Отдай этот чёртов фен, - чеканя каждое слово, Том вырвал из рук девушки злосчастный предмет и дёрнул за шнур так, что вилка вылетела со стены вместе с розеткой. Лизи пискнула от страха, когда куски штукатурки полетели с треском на пол. Девушка вжалась в стенку душевой кабинки и поняла, что дальше отступать некуда. Хиддлстон вплотную подошёл к Блэк, нависая над ней. - Решила пошутить, да? - не дав ускользнуть Лизи, он снова прижал её к стенке душевой. – Решила угробить свою жизнь? - обычно добродушный и снисходительный взгляд был наполнен злостью и укором. – Не думаешь о себе, так подумай хотя бы о своей матери. Потерпи хотя бы год, дай женщине уйти на тот свет счастливой. А потом можешь курить хоть по несколько пачек в день. Только учти, с тобой никто возиться так не будет, когда ты будешь загибаться от рака лёгких. Но ладно лёгких, а может ещё быть и рак языка. И как же будет жалко, - в голосе Хиддлстона заиграли нотки притворного сожаления, - когда такая милая девушка останется без своего острого язычка, - едкий шепот Тома был оглушающим. – Я не знаю, как вы жили раньше, но, думаю, не от хорошей жизни у твоей матери остеосаркома. Миссис Блэк пала духом, и видишь, во что это вылилось? А ты, такая молодая, просто хочешь добить себя сигаретами? Намеренно убиваешь себя, - с отвращением закончил Хиддлстон, глядя на девушку. Элизабет оцепенела от таких слов. Вжав голову в плечи, она со страхом смотрела на парня, который сейчас казался ей беспощадным монстром. В какой-то степени он был прав, но страх, который сковал разум и тело девушки, не давал ей трезво думать об этом. Всё внимание сконцентрировалось на неиссякаемом потоке злобы и едкости в словах Хиддлстона. Когда он закончил свой монолог, в глазах защипало. Лиз хотелось как можно быстрее убежать отсюда, а ещё лучше выгнать его и больше никогда не видеть. - Уходи, - тихий голос заставил Томаса прийти в себя. Он мотнул головой, и будто очнувшись, посмотрел на девушку. В её глазах застыл страх и ненависть. Она еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Что же он наделал… Том быстро сделал шаг назад. - Пошёл вон, - быстро моргая, пытаясь унять слезы, Лиз дрожащей рукой указала парню на дверь. - Лиз, я… - Том замялся, подбирая слова. Он знал, что сильно ранил девушку. Но он сказал правду. А правда иногда ранит посильнее острого ножа. - Пошёл вон! - крикнула Блэк. - Лизи прости, я не должен был… - Том снова хотел подойти к Элизабет, но та махнул рукой, грозясь влепить ему пощёчину. - Уходи, и чтобы не приближался ко мне и на километр! - у девушки началась истерика. Слёзы потекли по щекам, её трясло, и она стала ещё громче кричать. «Будет совсем некстати, если кто-то услышит…» - Том приблизился к девушке, вопреки её желанию и тут же чуть не схлопотал по щеке, но он успел перехватить тонкое запястье. - Уходи, убирайся, - вырываясь из рук Хиддлстона, шипела девушка. - Я не уйду, хотя бы потому, что должен извиниться, - держа в объятиях брыкающуюся Блэк, сказал Том. - Не собираюсь я тебя прощать, козёл, - Лизи таки приложилась ладонью к щеке парня звонкой пощёчиной. На мгновенье оба замерли, но это было лишь секундной паузой. - Убери свои руки и вали отсюда! - Лиз извивалась в его руках, но Том не собирался её никуда отпускать, не в таком состоянии уж точно. Что всегда успокаивает? Душ. Не придавая значения тому, что Хиддлстон в одежде, он прижал к себе Элизабет и вошёл в душевую кабинку, включая холодную воду. Лиз тут же вскрикнула, стала брыкаться ещё сильнее, но вскоре она стала сдавать. Последние попытки вырваться - и девушка замерла в объятиях Тома. Несколько минут они так простояли, пока Лизи не стала переминаться с ноги на ногу от холода. Выключив воду, Том не спешил выпускать девушку и выходить из кабинки. - Я причинил тебе боль, и не надеюсь, что ты меня простишь. Но, перед тем, как я уйду, хочу сказать, что ты единственная девушка, которая смогла довести меня до такого состояния, - Том усмехнулся в мокрые волосы Лиз. – Меня уже давно никто так не доводил. Всё, что копилось во мне эти годы, я выплеснул на тебя. И поверь, я искренне сожалею и прошу у тебя прощения. Если сможешь, прости меня, пожалуйста, - Том провёл рукой по спине Лиз, глубоко вздохнув, ожидая её слов. - Сама виновата, - буркнула Лиз где-то в районе плеча парня. – Не надо было над тобой издеваться. - Кстати, зачем ты всё время это делаешь? - Том немного отстранился от девушки. - Если я скажу, что мне просто нравится смотреть, как ты злишься, то ты меня убьёшь, - она робко взглянула на Тома из-под ресниц. - Тебе просто нравится, как я злюсь, и поэтому ты всегда устраивала эти споры и разборки? - Хиддлстон удивлённо вскинул брови. - Ну… - протянула Лиз. – Знаю, что я ненормальная,- тихо сказала она, отвернув голову. - Наверно поэтому ты мне и нравишься, - мысли неожиданно воплотились в слова и сорвались с губ Тома. - Так ты не злишься на меня? - оживилась девушка, вглядываясь в лицо Хиддлстону. - Я должен злиться? - Том посмотрел ей прямо в глаза. - Ну, получается, что я во всём виновата, - она опустила голову, упираясь макушкой в грудь Томасу. – И я тебя ударила. - Ничего, - улыбнулся он, ощущая, как кожа на щеке всё ещё немного саднит, несмотря на ледяной душ. - Так ты не злишься? - раздался её приглушённый голос. - Конечно, нет, - в подтверждение этому, Том несильно сжал девушку в объятиях. – Простишь меня?- обеспокоенно спросил он. Элизабет подняла голову и долго всматривалась в глаза парня. Видимо найдя что-то важное для себя, она крепко прижалась к Тому и сказала: - Конечно, прощаю. Ты ведь всё верно сказал. Но надо было ещё добавить пару слов о том, какая я дура, - Лиз вздохнула, но не отпрянула от парня. - Ты не дура, - Томас бережно погладил её по спине. – Просто ты поступила… глупо. - Господи, Том, просто скажи, что я дура. Я же знаю, что так оно и есть. На это я не обижусь, - она улыбнулась, и от этой улыбки Хиддлстон почувствовал, как теплеет внутри. - Нет… ты не дура, - протянул Томас, наслаждаясь созерцанием, ставшего в какой-то момент, дорогого лица. - Ладно, - Лизи подозрительно осмотрела парня, который улыбался теперь, как обкуренный Чешир. – Пойдём, надо высушиться, а то заболеем. А мне как-то сейчас не до болезни, - выбравшись из объятий, девушка направилась к шкафу. - А мне, значит, болеть можно, - хмыкнул Том, опёршись о дверцу шкафа. - Ты же сейчас не снимаешься, - Лиз протянула парню большое белое полотенце. - Я скоро улетаю на Самоа, - сказал Том, вытирая лицо. - ЧТО?! - неожиданный вскрик заставил парня выронить полотенце из рук. - Я улетаю в благотворительную поездку на Самоа, - спокойно сказал Томас, подняв полотенце с пола. - Когда? - Лиз неотрывно смотрела на парня. - Через две с половиной недели, - вытирая волосы, сказал Том. - Что? И когда ты собирался об этом сказать? Ты вообще с ума сошёл? Зачем тебе эта поездка? - затараторила девушка. - Просто хочу отдохнуть от всей этой суеты, от города, от фанатов, - пояснил Хиддлстон. - Я в шоке, - сказав эти слова, Лизи на минуту скрылась в ванной. – А нельзя было просто куда-нибудь съездить? - она вновь появилась перед взором Тома. Элизабет сняла халат и завернулась в длинное полотенце. От вида обнажённых плеч и тонких ключиц девушки, Том на мгновение замер. - Ты бы мог поехать в какое-нибудь тихое местечко, где тебя никто не будет знать. Нет, конечно, на Самоа тебя тоже никто никогда не видел, но не лучше ли действительно где-нибудь отдохнуть? Конечно, если для тебя отдых, это спать в палатке с комарами, то тогда другое дело, - не обращая внимания на взгляд Тома, Лизи прошла в гостиную, закрыла окно и уселась на диван. - Да я пробуду там всего пять дней, - Хиддлстон тоже последовал примеру девушки и отправился в ванную. - Ага, только там за эти пять дней, ты можешь отравиться, умереть от малярии или от какой-нибудь дурацкой болезни… Да мало ли что там может случиться. И, ох, как я сомневаюсь, что там смогут оказать своевременную помощь и… - Лиз не договорила, так как в гостиную вошёл Хиддлстон, завёрнутый лишь в одно полотенце. Том заметил, как девушка смутилась. Он сел возле неё на диван, сохраняя дистанцию. - Ты и трусы снял? - Элизабет покосилась на парня. - Они ведь тоже мокрые, - осторожно ответил Томас. Минута молчания. - Знаешь, чувствую себя, как в колледже. Мы после душа тоже так сидели с девчонками. И такие посиделки всегда заканчивались или битвой подушками, или вечером откровений и бутылкой вина, - хохотнула девушка. - Ну так, можем что-нибудь устроить, только трусы я всё-таки надену тогда, - засмеялся Том. - А тебе никуда не надо? - поинтересовалась Лизи, вспомнив про Мелиссу. - В мокрой одежде я точно никому не нужен, - ответил Хиддлстон. – Или я тебе буду мешать? - засуетился он. - Нет, конечно, нет. Просто я думала, что тебя кто-нибудь ждёт, - Лизи поджала под себя коленки и уткнулась в них подбородком. - Ой, ну то-о-очно ревну-у-у-ует,- специально растягивая слова, усмехнулся Томас. - Что? Ничего я не ревную, - Лиз хотела встать с дивана, но её остановили. - Послушай меня, пожалуйста, - Том развернул девушку к себе. – Между мной и Мелиссой ничего никогда не было и не будет. - Ну, я рада за тебя, - бросила Лизи, снова попытавшись подняться. - Лиз, я серьёзно, - Том приподнял её лицо за подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза. - Хорошо, я поняла, - глядя в добрые глаза парня, ответила девушка. - Ну так что, тогда устроим вечер откровений? А, может, битву подушками? - Хиддлстон лукаво улыбнулся, подмигнув Блэк. - Сначала наденьте трусы, мистер, - засмеялась Элизабет. Ту ночь Том и Лизи действительно провели вместе. И эта была настоящая ночь откровений. Томас чувствовал, что девушка раскрылась перед ним больше, чем перед кем-либо другим. Когда он смотрел на неё, когда сидел рядом, то становилось тепло и уютно. В голове иногда проскакивал вопрос о том, а знает ли Бен о ней больше него. Но Хиддлстон не задавал его, боясь нарушить такой интимный момент. Он всем сердцем и душой сопереживал девушке. Оказалось, что её жизнь действительно не была сказкой. И Том был восхищён стойкостью девушки. Отец Лизи, бросил их с матерью, когда ей было двадцать. Поначалу Элизабет не сильно переживала по этому поводу. В то время она вела довольно разгульный образ жизни, и вечеринки с выпивкой допоздна не были чем-то из ряда вон выходящим. И с мистером Блэком у них не было тесных семейных отношений. Мужчина часто не ночевал дома и был в разъёздах. И до какого-то момента Лиз было всё равно, но однажды вечером, когда она была вынуждена прийти домой раньше, потому что погода испортила её планы, она застала свою мать, сидящей на полу посреди гостиной. Миссис Блэк сидела, окружённая какими-то бумагами и плакала. Когда Лиз стала разбирать документы, то поняла, что это стопки счетов и бумаги о разводе. Оказалось, что мистер Блэк оставил гору неоплаченных счетов. Но миссис Блэк переживала не из-за этого. Она всё ещё любила мужа, хоть и знала, как он изменяет ей направо и налево. Несколько раз Лизи была свидетельницей того, что её мать попадалась под горячую руку нерадивого папаши, и только мать останавливала девушку, когда та собиралась звонить в полицию. В результате всего этого, мать Лизи несколько недель провела под присмотром врачей в психиатрической больнице. И эти курсы пришлось повторять время от времени в течение трёх лет. Миссис Блэк так и не забыла Мартина Блэка, а вот Лизи ненавидела его всей душой и мечтала о том дне, когда его упекут за решётку. Элизабет знала, что её отец не чист на руку. Её родители часто ругались из-за взяточничества, воровства. Дело в том, что мистер Блэк был некогда шишкой в большой фирме, поэтому он не удержался от незаконных дел. Но почти всегда ему удавалось откупиться, дать свидетелям денег, чтобы те молчали. А когда Лиз, скрепя сердце, попросила у него денег на лечение матери, тот лишь наградил её презрительным взглядом и парой нецензурных слов в её адрес. С тех пор Лизи не видела своего отца и не желала этого делать. Потому что Лиз винила мужчину в болезни матери и во всех проблемах семьи. Единственное, чего хотела девушка по отношению к своему отцу, чтобы того засадили за решётку и надолго. В ту ночь они долго сидели рядом. Иногда Том ловил себя на мысли, что ему безумно хочется прижаться губами к ее коже, ощутить тепло ее тела, но он сдерживал себя, наказывая себе не торопиться. Не спешил, давая девушке возможность самой выбрать момент. Между ними не было физической близости. Ну, как сказать, почти не было, если не считать битву подушками, которую эта парочка всё-таки устроила в два ночи и обмазывание друг друга банановым мороженным. На следующий день, когда Лизи провожала рано утром Тома в аэропорт, он пообещал, что она будет первой, кто узнает о его приезде домой из Самоа. Девушка жутко переживала из-за того, что занятость на съёмках не давала ей проводить Томаса в путешествие, на что парень улыбнулся и крепче обнял девушку. - Я тебя убью, если с тобой что-нибудь случится, - сказала Элизабет, перед тем, как отпустить Хиддлстона. - Не случится, - улыбнулся Том, радуясь в душе от того, что Лиз так волнуется за него. Когда Томас улетал на Самоа, кто-то из членов его группы заметил, как парень постоянно теребит в руках какую-то подвеску на шее. И никто кроме Тома не знал, что она означает. Когда он улетал из Нью-Йорка, Лизи вложила ему в руку маленький квадратик на кожаном шнурочке. На удивлённый взгляд парня, девушка достала из-под кофты такой же квадратик, только меньших размеров. Лиз сказала, чтобы Том его не снимал, тогда она будет чувствовать, что с парнем всё хорошо. Конечно, Хиддлстон никогда не отличался суеверием и заинтересованностью во всяких духовных единениях, но в этот раз он надел кулон и теребил его в руках при любом удобном случае. Когда самолёт на Самоа вылетел из аэропорта, Том уже представлял, как вернётся к той, что его ждёт.