whispers in the dark

Dead By Sunrise – Let Down.       — Ну Питч, ну пожалуйста! Давай оставим их себе? Они же совсем одни остались…       — Я сказал нет. Зачем тебе обуза?       — Но они же дети…       — Боже, они не дети. Это ты их детьми видишь.       А теперь, давайте немного остановимся. Как вы помните, Хэллоуин прошёл, и прошёл на «ура». Ну, между прочим, не только Хэллоуин хорошо прошёл… Вы понимаете, что я имею в виду. Прошло около двух недель, ничто, в общем-то, не предвещало беды, пока во Владениях Тьмы не появилась эта троица, Шито, Крыто и Корыто которые. В ванне. Да, они приехали к нам в ванне, которая шустро так перебирала четырьмя ножками по земле. Мы с Питчем, привыкшие уже, по-моему, к любым странностям, были готовы даже к унитазу с крыльями, поэтому удивились не сильно. Больше нас удивило то, что эта троица, покинув своё транспортное средство, внезапно заявила нам, что хочет остаться жить с нами. Ну, мне, конечно, сразу захотелось их оставить, а вот Кромешник отреагировал на это не очень радостно.       — Ну они же такие… одинокие, — попыталась шмыгнуть носом я, но получилось так, как будто я чихнула.       Шито, Крыто и Корыто стояли за моей спиной, понуро опустив головы и сняв маски. Корыто даже отказался от своих леденцов на какое-то время, что уже о многом говорило. Однако, когда троица заметила, что наш разговор зашёл в тупик, то сразу вернулась в своё привычное русло: Корыто достал леденцы, а Шито и Крыто стали шутливо драться. Бугимен посмотрел на эту кучу мала за моей спиной и, глубоко вздохнув, медленно подошёл ко мне. Так, что-то он задумал.       — Рене, разве тебе плохо со мной? — вкрадчиво спросил он, проводя указательным пальцем по моей щеке.       Чёрт, ведь знает же, куда давить. Вот сколько уже с ним нахожусь, а всё равно, когда он так делает, у меня колени трясутся и ноги подкашиваются.       — Н-нет… Хорошо, ладно, уговорил. Всё-таки, все должны быть на своих местах.       Питч довольно улыбнулся, как будто ему удалось заставить кота жрать не рыбу, а собачий корм, и стал уже медленно наклоняться ко мне, понятное дело, чтобы поцеловать, но вдруг резко отпрянул, держа на лице всё ту же довольную ухмылку. Вот зараза.       — Ну и отлично, я рад, что ты меня поддерживаешь.       Король Кошмаров развернулся и покинул комнату.       — Подло.       — Нечестно.       — Корыстно и самолюбиво.       Шито, Крыто и Корыто подошли ко мне.       — Ну ладно вам, может, потом как-нибудь мне и удастся его уговорить… — я повернулась к трио бандитов и присела на корточки, чтобы быть с ними одного роста. — А у меня для вас есть дело…       — Что, нужно снова кого-то украсть?       — У нас с этим проблем нет, украдём кого угодно…       — …и как угодно!       Я улыбнулась и подозвала их к себе поближе.       — Нет-нет, красть никого не надо… Мне нужна ваша помощь в другом. Барток, просыпайся! — я пихнула спящего на моём плече альбиноса, и тот, сонно протерев глаза, громко зевнул. — В общем, надо будет пробраться в мой старый дом. Надо забрать кое-какие вещи. Только сделать это надо будет очень, повторяю, очень тихо и незаметно. А чтобы не получилось так, как в тот раз с Сантой, я пойду с вами.       — Ох, Рене, а мы уж думали, что ты нас не любишь… — радостно сказала Крыто и обняла Корыто за шею.       — Сделаем всё в лучшем виде! Вынесем всё, что надо!       Знаете, видеть их оживление было приятно. Видно было, что им давно ничего не поручали. В общем, мы быстренько собрались и уже готовы были отправиться наверх, как я вспомнила про одну очень важную деталь. Я же не могу ехать с ними в ванне, напичканной всякими смертельными капканами и ловушками, да пауками со скорпионами? Пришлось просить лошадь у Питча.       Да, после того, как на озере нас чуть не утащили Кошмары, Кромешник долго пытался вновь отбросить весь страх и снова создать чёрных лошадей. Для этого пришлось просить помощи и подстраховки у Песочника. Ну, теперь-то Бугимену не нужно бояться одиночества, поэтому создать Кошмар получилось сравнительно легко. Хранители не были против, а что до добрых снов Песочника, то было установлено некое соглашение — кошмары будут появляться у некоторого количества детей в определённые промежутки времени. Признаюсь, я и не думала, что мои напутствия смогут хоть как-то убедить Хранителей, что плохие сны всё-таки нужны, и про Бугимена детям забывать не стоит. В общем, с Кошмарами всё было улажено — чёрные лошади снова метались вокруг замка, однако внутрь им вход был ограничен.       И да, мой Тенегрив снова вернулся ко мне. Правда, слушаться меня он стал получше. Может, потому что я теперь дух?       — Кромешник… Я тут спросить хотела…       — Нет.       Как он узнал? Какого, вообще, лысого хрена? Шустрый маленький мерзавец.       — Ладно, я не буду спрашивать, как ты узнал, я спрошу другое. Почему?       — Я не хочу, чтобы ты возвращалась домой.       Вот тут я немного застопорилась. Я же не навсегда от него ухожу, я только заберу некоторые вещи и вернусь. Но я ведь тогда не знала, что у этой фразы немного иной подтекст.       — Да Обливион тебя подери, Питч! Я же только заберу кое-какие вещи и приду!       — Я сказал нет, — мужчина повернулся ко мне лицом и спокойно посмотрел на меня. Чёрт, он как будто меня разозлить хочет. Хотя, почему «хочет»? Уже разозлил.       — Ну и чёрт с тобой, я всё равно пойду и возьму Тенегрива.       Я развернулась и вышла из комнаты. Останавливать он меня не стал. Отлично начался день, блин.

***

      Бугимен ещё немного постоял так, смотря вслед только что ушедшей девушке, а потом вновь перевёл взгляд на окно. Знала бы она, почему он не хотел её пускать, не стала бы злиться. Кромешник вышел на балкон и, подозвав одного Кошмара, сел на него. Надо кое с кем посоветоваться, и для этого надо отправиться на Северный Полюс.       На данный момент наверно, только у одного Джека не было постоянного жилья. Именно поэтому ему и приходилось перекантовываться пока у Санты. А что, дом огромный, места много. Почему бы и не выделить парнишке отдельную комнату?       Кромешник появился в мастерской Северянина, немного неловко чувствуя себя здесь. Кошмар недовольно заржал на путающихся под копытами эльфов, и многие из них, всё ещё по привычке, быстро разбежались в стороны. Питч стал оглядываться в поисках Ледяного Джека, но такового поблизости не наблюдалось. Некоторые йети недоверчиво смотрели на Короля Кошмаров, потирая лохматые руки. Когда Бугимен уже отчаялся разглядеть во всём этом бедламе Джека, тот внезапно появился. И ещё как появился! С огромной коробкой на руках, в которой попеременно с игрушками копошились эльфы, он шёл медленно, немного пошатываясь, но всё равно весело смеясь.       Когда коробка с шумом опустилась на пол, Фрост шумно вздохнул и только теперь обратил внимание на Кромешника, который уже успел «отпустить» Кошмар и стоял перед ним, привычно сложив руки замочком.       — А, Кромешник… Ты-то тут чего забыл? — спросил Джек, забирая свой посох у эльфов, которые тащили его за ним.       — Понимаешь, деликатный такой вопрос… Ты же у нас спец во всех весёлых шутках и поиске каких-то красивых мест, — вкрадчиво проговорил мужчина, отводя взгляд, чтобы парень не заметил неловкости в его глазах.       — Так-так-так, с этого места поподробнее... — Джек облокотился на свой посох и стал внимательно слушать Кромешника.       — Мы с Рене…       — Ага, Кромешник! Здорово, дружище! — появившийся неизвестно откуда Северянин сбил с мысли Короля Кошмаров и опять сильно хлопнул его по плечу. Да, беспечности и радости ему не занимать. — О чём разговор? Что вы там с Рене?       Санта пихнул Бугимена локтём в бок и тоже приготовился слушать. Кажется, от него удрать не получится. Питч громко вздохнул и продолжил:       — В общем, мы «немного» поругались. И, я тут подумал… она для меня столько всего сделала, а я толком-то ничего и не дал ей взамен. Нужно какое-то очень красивое место. Джек, ты же летаешь по всему миру… где тебе больше всего понравилось?       — Однаако… — протянул Фрост, явно удивлённый таким вопросом от Питча.       Парень уже собрался что-то ответить брюнету, но Северянин снова не дал ему договорить.       — Ах, вот оно что! Ну, тогда слушай меня, Кромешник. Самое красивое место, которое может понравиться Рене…

***

      Я сидела за большим кустом ежевики, который, к слову, сильно кололся, и наблюдала за домом. Шито, Крыто и Корыто пристроились за соседним кустом, мой Кошмар пофыркивал где-то сзади, а Барток по-прежнему сидел на плече. И мне всё равно, что нас итак никто не видит. Нам же тоже хочется поиграть в шпионов, ведь так?       — Мегатрон, Мегатрон, это Довакин, как слышно? Приём.       — Мегатрон слышит хорошо, приём.       — Птички вылетели из гнезда, приём.       — Не понял, приём.       — Желе вытекло из пончика, приём.       — Приём, не понял, какие пончики, приём.       — Бобры покинули плотину, приём, мать твою.       — Довакин, Довакин, какие бобры, не понял, приём.       — Ох, во имя Восьмерых, Шито, с тобой невозможно играть в шпионов! — я вылезла из куста и стала вытаскивать иголки из одежды. Я сейчас действительно жалела, что я не Довакин. Так бы и фус-ро-дах-нула на них. — Пойдёмте уже.       Мы быстренько, на манер ниндзя, пробежали по заднему двору и, сиганув через забор, подбежали к стволу дерева, которое очень удачно упиралось ветвями в моё окно. Ванна на ножках быстро просеменила за нами и остановилась рядышком.       — Барток, давай, слетай наверх и проверь, открыто ли окно в мою комнату.       Я сняла мыша с плеча и подкинула в воздух. Альбинос, что-то недовольно проворчав, быстро взмыл вверх и подлетел к окну.       — Открыто, хозяйка! Можете лезть.       — Ну давайте, вперёд, — я выжидающе посмотрела на троицу, но они яростно замотали головой и напрочь отказались лезть наверх.       Правда, они подставили мне крохотные ручки, чтобы я воспользовалась ими, как стремянкой, но тогда я бы их раздавила, и именно поэтому мне пришлось лезть самой. Думаю, описывать моё лазание по дереву не стоит, вы только вспомните, какая я в жизни неуклюжая, и сразу всё представите себе.       Что ж, когда я залезла внутрь, то сразу остановилась. Все мысли как-то быстро вылетели из головы и я просто осталась тупо стоять и смотреть на свою комнату. Здесь ничего не изменилось. Абсолютно. Мама не стала даже заправлять мою кровать, оставив всё так, как было при мне. Вещи лежали на своих местах, но всё было чисто. Пыли не было нигде, а в воздухе витал слабый запах корицы — мама поставила на стол вазочку с сушёными пряностями, которые я так любила. Рядом с вазочкой стояла моя фотография в серебряной рамке. На углу была наклеена чёрная ленточка.       У меня к горлу подкатил ком и я почувствовала, как на глаза вот-вот готовы навернуться слёзы. Нет, я ничего не буду забирать отсюда. Пусть всё остаётся так, как пожелала мама.       — Рене?.. Всё нормально?       Я обернулась на голос позади меня и заметила на подоконнике Джека.       — Да, всё нормально, — я протёрла глаза тыльной стороной ладони и улыбнулась. — Что ты тут делаешь?       Фрост как-то подозрительно улыбнулся и спрыгнул с подоконника. — Знаешь, а ведь Кромешник и вправду меняется… Не сильно быстро, но и не так, как мы бы хотели. Знаешь, почему он не хотел пускать тебя сюда? Он боится, что ты не вынесешь такой потери и останешься здесь.       Тут мне стало очень, очень совестно. Я повела себя тогда, как эгоистка. Какой же я Хранитель, если того, кого мне надо защищать, не желаю слушать?       — Как… это что, возможно? Ну, в смысле, остаться здесь?       — Ты слышала про заблудшие души? Это души тех, кто не хочет покидать своё родное место и остаётся скитаться там до скончания веков. Вскоре они становятся пустыми тенями, привязанными к одному месту.       — Я… я должна извиниться перед ним… — пробормотала я, направляясь к окну.       — Погоди! — Джек схватил меня за руку. — Не туда…       И он снова это сделал. Он снова резко выпрыгнул со мной из окна и взмыл в воздух. Я не увидела внизу ни Бартока, ни троицу бандитов с их ванной, ни своего Тенегрива. Может, Джек их уже куда-то отправил?       Буквально через минуту мы приземлились на крышу какого-то дома. Фрост отпустил меня и, шутливо отдав честь кому-то, снова улетел. Может, его использовать как средство передвижения? А то от моих «скачков» в пространстве меня потом сильно мутит. Я инстинктивно повернулась назад и столкнулась нос к носу с Бугименом. Точнее, нос к груди, учитывая то, что я на голову ниже его.       — Ауч… — простонала я, схватившись за ушибленный нос. — Питч… прости меня, пожалуйста, я и не думала…       — Тшш, тихо-тихо… Я тебе сейчас кое-что покажу, а потом ты будешь говорить всё, что хочешь…       Этот низкий, вкрадчивый голос и таинственная улыбка сделали своё дело. Я сразу заткнулась и позволила Кромешнику взять меня за руку. А потом мы резко провалились в тень, как тогда, когда он впервые привёл меня во Владения Тьмы. Я закрыла глаза, а когда открыла их, то сразу схватилась за Питча мёртвой хваткой, успев перед этим что-то вякнуть.       Мы стояли на крыше Крайслер-билдинг, на Манхэттене. Ну, как на крыше. На большом выступе-орле, который и для стояния-то не подходит. Кромешник усмехнулся чувствуя, как я вжимаюсь в него ещё сильнее. Всё-таки высота не маленькая. Я с трудом оторвала взгляд от ночных улиц внизу и посмотрела прямо. Это было настолько… прекрасно и божественно красиво, что словами такую красоту не передать. Яркие огни вывесок магазинов, огней светофоров и освещения улиц с мостами — всё сливалось в какой-то необычайно прекрасный вид, что у меня дух перехватило. Помимо всего этого, по чёрному ночному небу летали золотые сны Песочника, оставляя после себя шлейфы золотистого песка. Это было просто невероятно.       — Питч, это… просто божественно… — тихо проговорила я, боясь нарушить эту идиллию.       На моей талии сомкнулось плотное кольцо рук, удерживая меня на выступе, а любимый бархатный голос зазвучал прямо над ухом.       — Ты столько сделала для меня… позволила снова жить и не бояться одиночества. Это лишь малая часть того, чего я могу тебе дать.       — Глупости. Мне нужно лишь твоё присутствие, чтобы ты был рядом. Большего я от тебя не требую.       Кромешник тихо засмеялся и коснулся моих губ в невесомом поцелуе. Однако, я не дала ему так быстро улизнуть, снова накрывая его губы своими и делая поцелуй более похожим на настоящий, а не на «чмоки-чмоки». Но тут я внезапно кое-что вспомнила.       — Так, а куда-таки делась наша троица бандитов с моим Бартоком?       — Ох, Рене, ты неисправима…       — А, ты про испорченные моменты… Прости.