Спешл №5. Учимся помогать людям.
2 января 2013 г., 03:26
Linkin Park – Leave Out All The Rest.
Знаете, я никогда не думала о том, каково это — пытаться поставить злодея на путь истинный. В нашем случае злодей — это Питч. Хотя, для меня он никогда не был злодеем, а вот для большинства других он был им всегда. Я и не пыталась исправить его. Мне даже представить было трудно Кромешника, создающего из песка единорогов с зайчиками, или раздающего детям подарки. Однако, постараться хоть немного сделать его лучше я пыталась. Честно признаюсь — психолог из меня, как из Кролика Санта. Поэтому пришлось действовать наобум.
***
— И зачем ты меня сюда привела? — угрюмо спросил Кромешник, усталым взглядом осматривая площадь в центре города. Я стояла рядом с ним и тоже осматривала площадь, но целенаправленно и воодушевлённо. На таких площадях часто бывают бродячие музыканты, простые выступления простых творческих людей, много бездомных попрошаек и тому подобного. Не знаю почему, но я решила показать Бугимену именно кое-что, связанное с бездомными. — Подожди-подожди, сейчас… Я же тебе говорила, хочу кое-что показать… За спиной послышался усталый вздох Короля Кошмаров и я стала интенсивнее рассматривать площадь, боясь разозлить мужчину. На площади было не очень много народу, но оно и понятно — сегодня был какой-то праздник, поэтому большинство людей решило не выползать на улицы. Когда я уже отчаилась найти что-то более-менее подходящее тематике нашего «путешествия», взору моему предстала одна весьма интересная, и в тоже время грустная картина. — Нашла! — с энтузиазмом вскрикнула я и быстрым шагом засеменила к выбранной цели. Кромешник закатил глаза, но за мной пошёл. Когда он-таки нагнал меня, я уже стояла недалеко от небольшой церквушки. Внизу, на самых последних ступенях, сидел пожилой мужчина. Ну, как пожилой. Лет 60-65 на вид. На нём была одета старая, потрёпанная одежда, местами порванная и грязная, а сидел он на простой картонке — оторванным боком от какой-то большой коробки. Мужчина сидел на ней по-турецки и придерживал одной рукой картонку поменьше, стоявшую справа от него, чтоб ту не сдул ветер. На ней крупными буквам было написано: «Помогите, я слепой». Перед ним стояла пустая консервная банка, в которую редкие не жадные и не столь занятые собой прохожие кидали звенящие монетки. — Как думаешь, сколько он получает таких вот монеток в день? Посмотри, их мало, — тихо спросила я у Питча, продолжая смотреть на пролетающих туда-сюда прохожих. — Думаю, что такими темпами мало. Люди просто слишком заняты собой и на него не все обращают внимание. Таких как он много по всему городу, а многим просто жалко лишней монетки, — также тихо проговорил брюнет, пожав плечами и продолжая смотреть на незнакомого мужчину. — Но ведь есть и такие, которые помогают ему не деньгами, — ответила я смотря, как мимо слепого прошла молодая девушка, но потом резко развернулась и вернулась к нему. Девушка подняла его картонку и, перевернув её другой стороной, стала что-то быстро писать на ней, а затем, вернув её на место, ушла. У меня к глазам подкатили слёзы, когда я увидела, что же она написала. Монетки посыпались чаще, звон консервной банки вскоре прекратился, когда она наполнилась, и люди просто стали кидать монетки к ногам мужчины. Теперь каждый, кто хоть беглым взглядом просматривал написанное на картонке, давал лишние монеты. — Видишь? Даже те, кто раньше бы и не посмотрел в его сторону, дают хотя бы одну монетку. Всех можно хоть чуточку изменить в лучшую сторону, если найти правильный подход, — я повернулась к Питчу с полными глазами слёз и одной рукой смахнула их с глаз. Кромешник тихо стоял позади меня и продолжал смотреть на незнакомого слепого. Может, мне показалось, но в янтарных глазах мужчины промелькнула какая-то толика удивления и грусти. Возможно, что мои, пусть и нестандартные, методы принесли хоть какую-то пользу. Бугимен отвернулся и взял меня за руку, а затем, как он это любит делать, исчез вместе со мной тенью. На картонке слепого незнакомца была ярко выведена чёрным маркером надпись: «Это прекрасный день, но я не могу видеть его».***
Следующим пунктом нашего назначения был… мой дом. Мне было тяжело вновь приходить сюда, но этот поход был немаловажен как для Питча, так и для меня. Хотя нет, для ещё одного маленького существа он тоже был важен. Помните, я как-то упоминала, что моя Лиззи верила во всё, что я ей рассказывала? В Бугимена мелкая тоже верила, а стало быть и могла его видеть, как видела когда-то Джека. В этот раз мне пришлось всё взвалить на плечи Короля Кошмаров, и сегодня он появился в комнате ребёнка не для того, чтобы напугать. В комнатке Лиззи горел ночник у кровати и стайка неоновых бабочек на стене. Комната была в приятном полумраке и я сразу почувствовала себя уютнее. Это немного странно, но я всегда чувствовала себя намного уютнее и защищённее в темноте, нежели при свете дня, да и сейчас круглосуточное пребывание во Владениях Тьмы играло свою роль. Лиззи стояла у кровати на коленях и молилась на ночь, сложив перед собой ладошки. Кромешник тенью проник в комнату и тихо, словно крадучись, прошёл по комнате. Я прошла вслед за ним и напрасно старалась идти тихо — Лиззи бы всё равно меня не увидела. Когда мелкая закончила молитву, она резко подпрыгнула с пола и развернулась, пытаясь проделать какой-то замысловатый пирует, но споткнулась о разбросанные по полу игрушки и чуть было не проехалась носом по ковру, если бы Питч не подхватил малышку под руки. — Да, мелкая, неуклюжестью вы с сестрой похожи, — бархатным голосом пропел Кромешник, возвращая Лиззи в вертикальное положение. Девчушка медленно развернулась и, тихонько вскрикнув, зажала рот ладошкой. На глаза были все признаки скорой истерики с последующим бомбардированием игрушками, но мелкая внезапно всхлипнула и… улыбнулась. — Это ты? Ты Бугимен? — глазёнки Лиззи заблестели, словно и не пугалась она пару секунд назад. Я, в общем-то, не сильно удивлена была — настроение у неё часто менялось в доли секунды. Король Кошмаров тоже не особо удивился — наверное привык к моим выходкам. — Да. Можешь называть меня Питч. Я пришёл передать тебе кое-что от… твоей сестры. Глазки малышки сразу потухли и она заметно погрустнела, но всё равно старалась выдавить из себя улыбку. — Рене с тобой, да? — Лиззи схватила маленькими ручонками тонкое запястье Кромешника и ощутимо сжала, немного тяня вниз и заставляя его присесть на корточки. — Ты ведь не будешь рассказывать маме, так? — получив от мелкой уверенный кивок, Питч продолжил: — Ты права, малышка, твоя сестра сейчас со мной. И она останется со мной теперь навсегда, потому что когда она умерла, то стала моей… Хранительницей. — Рене что, защищает тебя? — В какой-то степени да. — Раз она стала такой же, как все вы, то почему я не вижу её? — Лиззи слабо дёрнула Бугимена за руку и подняла на него полные слёз глаза. — Ты… ты увидишь, поверь. Скоро ты её увидишь. Всё это время я стояла за его спиной и еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Лиззи, моя милая Лиззи, как же тебе плохо без меня… Внезапно мелкая улыбнулась сквозь слёзы и резко обняла Кромешника за шею. Мужчина неуверенно дёрнулся, а затем, немного отведя взгляд, сам положил руки на спину сестры и слегка приобнял мелкую. — Скажи ей, что мама назвала нашу сестрёнку в её честь — Рене… Тут я не выдержала. Это было настолько больно видеть, что слёзы сами хлынули из глаз, обжигая щёки. Милые мои… злились ли они на меня за столь безрассудный поступок?.. Простите, мои любимые, но я не могла поступить иначе. Ведь если бы тогда погибла не я, а Лиззи, я бы до конца своих дней проклинала бы себя за такую безалаберность. Нет, мне не стоит даже пытаться изменить Кромешника, просто потому, что он итак имеет доброе сердце. Пусть и под коркой чёрного льда, но оно бьётся. Я его Хранитель, и я люблю его таким, какой он сейчас.
