Враг В Тени Врага

       — Вот тут все ваше добро, — Старый матерый волк в полицейской форме поставил на стол перед черный Лисом синий пластиковый ящик. — Спасибо, — Лис взял ящик, и, забрав из него содержимое, ушел. Выйдя за порог полицейского департамента, Лис направился к центральный вокзал Зверополиса, руководствуясь внутренним чутьём. Пока шёл, Егор [а это он и есть] еще раз переваривал информацию о тех, с кем бежал из лаборатории. Оказалось, что на каждого из них было заведено уголовное дело: на подростков Иви и Фрая за карманичество и хулиганство: на Марию за мошенничество, правда улики косвенные; На Аллу за халатность и не профессионализм вовремя хирургической операции, чуть не стоившей пациенту жизни; На Виктора держат из-за его схожести с наёмным убийцей. Даже на девчонок в положении завели дело о краже детей, правда тут Полиция решила не торопиться: Уж больно быстро появился «Папаша» еще не родившийся детей.        Черный Лис решил во что бы то ни стало разобраться и вытащить их. Однако это было трудно: надо было как-то доказать их не виновность, нужна, была ниточка. И этой ниточкой стал этот «Папаша». Лис его видел несколько раз: первый в холле с камерами для допроса и 2 раза на очной ставке с другими преступниками. Так что Егор очень хорошо его запомнил: обычный серы волк с очень хорошо ухоженной шерстью. И на пол пути к вокзалу он его встретил, сидящего в ресторане. «Попался», — и Лис прошмыгнул тенью в ресторан прямо в туалет, — у меня есть примерно минут 5 пока он ест свой ланч. Открыв воду Егор положил сложное в 4 раза очень большое полотенце, наверное предназначенное для крупных зверей типа тигров, и приготовился к самому не приятному: собравшись с духом Лис взял в рот 2 пальца и попытался достать нёбный язычок в внутри своего горла, чтобы вызвать рвоту. Как только пальца прошли 2/3 пути, вперемешку с кровью в полотенце тали падать разноцветные полу прозрачные камешки…       

***

       Как только Альбатрос снизился до высоты в 1 километр, взору Кита и Молли открылся одно из нескольких чудес света, построенный на стыке 2 эпох: ТайпокаСити или ещё как его называют Нефтяной Венецией.  — Фига себе город изменился, — от восторга удивился Кит, — Точно, — поддакнула Молли, — Мы чуть больше полугода здесь не были.        Сделав кружок вокруг города, Пилоты заметили, что промышленная часть практически исчезла, в то время как жилая часть увеличилась., Экипаж Самолета удивился еще больше, так как на месте гигантской строительной верфи, теперь размещался аэродром с Двумя ВПП* в виде буквы икс. Сесть на неё не составило труда: самолетов вообще не было, и на вышке разрешили посадку спустя минуту после запроса. А после посадки, Альбатроса подхватил 6 колесный тягач, который за 5 минут оттащил их с полосы в крытый ангар. — А ты еще не хотела здесь заправляться, — Сказал Кит, выходя из Самолета. — И сейчас не хочу, — Ответила Молли — Это почему? — Время тут теряем…        Тут к ним подошел Бобёр, водитель того самого тягача, и спросил: Вы чисто дозаправится, или отдохнуть — Дозаправится… — Начала была Молли --… И передохнуть. — Кит, — Моли зыркнула на Кит испепеляющим взглядом. — А вы на юг летите?, — Спросил бобер, — если да то вам сутки ждать — У нас нету суток, — — По правилам военного положения Мы не можем вас отпустит на юг без эскорта, и без регистрации у военных. — Это с каких пор в этом месте военное положение? — С тех пор как с запада стали появятся имперские транспортные дирижабли.        К такому повороту Молли была не готова. Она посмотрела на Кита считая это шуткой, но кит ответил, что еще вчера получил от Дяди Луи подтверждение об ограничении полетов гражданских транспортов заливе Золотой рог. «Вот зараза, итак невыполнимая миссия становится еще невыполнимее…

***

 — Ага, вот где ты тусуешься, — Егор едва скрывал своего восхищения. Почти до самого вечера Волчара колесил на своих 2 по городу, брал какие-то конверты или бумажные пакеты в одном месте, затем или вез их на почту, или сам доставлял до адресата. И лишь часам 8 вечера, отвезя последний конверт. Он направился прямиком в тот же ресторан что и днём. Только в этот раз зайдя в ресторан, он сразу направился к бармену, что-то ему дал, и тот его пропустил, и вызвав своего заместителя, пропустил за стойку и увёл куда-то на кухню. Не желая его терять, Егор в считанные секунды оказался у чёрного входа. Но попытка открыть замок с помощью скрепки, привела к поломке замка. Пришлось воспользоваться небольшим слуховым окном, расположенным над дверью. «Мда, безопасность заведения низкая» подумал Егор, возвращая створку окна в исходное положение. Оказавшись внутри подсобки Ресторана, Лис обнаружил, что кроме кухни и ресторанной зоны, тут были только миниатюрная холодильная зона, и небольшой чулан со швабрами, щётками. Ничего подозрительного в них не обнаружив, Егор направился в подвал. Пройдя 2 поворот лестницы, Лис услышал, как кто-то кряхтя и браня кого-то за придирчивость, подымался. К счастью, рядом оказалась полукруглая сквозная ниша, прикрытая не большим винным стеллажом. Еле протиснувшись между последней полкой и, ледяным как лёд, каменным полом, Лис лег на деревянный настил и (дотсав из кармана отобранный ранее у одной из гиен складной стилет, замер. Как только Козел прошел на верх, продолжая выражать своё недовольство в чей-то адрес, лис сложил нож и осмотрелся: деревянный настил оказался потолком какого-то прохода полутораметровой ширины, не плохо скрытого за большими винными бочёнками. Но чтобы попасть в этот проход, Егору пришлось отодрать тройку скрипучих 10 сантиметровых досок. Как только лапы коснулись каменного пола эти доски с грохотом рухнули обратно, закрывая тем самым единственный путь к отступлению…

***

«Очнулась» Джуди опять на корабле, только уже в капитанской каюте: за капитанским столом сидела эта же рыжая крольчиха, а перед ней на полу, сложив ноги по турецки сидела собака, очень похожая хаски Одета она была в светло-бежевые шаровары, с синим поясом похожим на шарф и красной шапочкой-стакан. — Твои данные оказались точны лишь на половину. — — Госпожа, это исключено… — С восточным акцентом возразила собака, но рыжая крольчиха перебила — Ты был прав что на корабле очень важный груз, но ты сказал что это замаскированный под торговый корабль 2 ранга шлюп, а оказался полноценный фрегат, причем с полной артиллерией. — Это не возможно, Все фрегаты были в море… — хаски отказывался вверить что он так ошибся. — Кроме «Мрака», стоявшего в доках, — с этими словами она шумно захлопнула книгу, с надписью «судовой журнал «Неприкаянная душа»», давай понять что спор бесполезен, — послушай Син, препираться счас бесполезно. ибо император уже по любому в курсе о потере фрегата, а значит и о том что его новая игрушка тоже утеренаю. И теперь его «шакалы» рысщут по морям в поисках меня. Поэтому я должна залечь на дно, причем надолго. — Но София, артефакт должен быть доставлен заказчику во время. — К сожалению не получится, — Крольчиха встала и подошла к окну, — Мой корабль требует ремонта, а экипаж в отдыхе, и я не намерена отступать от своих принципов. — Но ты понимаешь что стоит на кону? — Хаски была на грани отчаяния, — Старый император скоро умрет, и в этот момент... --… Должен быть нанести удар в чёрной сердце империи, а именно в сердце крон-принца Арзула, закончила крольчиха, и повредившись к собеседнику лицом, добавила, — Но что-то мне подсказывает что это бестолку. — Бестолку??? Ой… — такой ответ явно не понравился арабу, и порыве эмоций он выпрямился и ударился головой об потолок, т.к. высота перекрытий рассчитана на зверей типа лис и енотов. — До меня дошли слухи про его сына и дочь, рожденнного от его младших сестёр, — и повернувшись к хаске добавила, — вот они представляют серьёзную угрозу, особбенно Сын Сомбра. — Ты на что намекаешь? — Не понимая очем идет речь. — «И вот Перчатка брошена всевладыке под ноги, и чёрный жеребец громогласно заявил, что за грехи отцов, должен кровью оплатить» — процитировала рыжая какую-то книгу. — Ты… Ты… Ты и в правду думаешь что… Что это может случиться? — чуть не шёпотом, запнаясь произнес Хаски — Это уже случилось, — садясь обратно в кресло, ответила она, — «И начнётся поединок на закате и закончится на восходе, и лишь один устоит на ногах, освещенный алым золотом, а второй канет в темноту лет». — Боже мой, если это в за правду…-- Араб схватился за голову, — если это в за правду… Революции конец…