Уверенность и безрассудство — две стороны одной медали.

      Она уткнулась носом в его грудь, продолжая плакать. Он нежно поглаживал её шелковистые волосы и уткнулся носом в макушку, шепча успокаивающие фразы, чтобы она хотя бы перестала плакать, ведь для парня это было неимоверно больно.       — Всё будет хорошо, не плачь, — говорил он.       — Зачем она это сделала? Ведь… она была счастлива, зачем ей это, Тейт? — вытирала слёзы девушка.       — Значит, она так решила, — сказал он и нагнулся к её лицу. — Ведь ты уважаешь её решение? — спросил он, глядя в её глаза.       — Да, уважаю, — промолвила она и сглотнула ком, только что подступивший к горлу.       Она всё равно не верила, что её мать может покончить с собой, просто распрощаться с жизнью как с куском ненужной материи. Это всё просто не укладывалось в голове, ведь буквально вчера она улыбалась, она готовила ужин и разговаривала со всеми за столом, она смеялась, была рада всему. Вайолет жалела, жалела, что последним что она сказала матери, было «Да пошла ты! Я буду с ним встречаться!».       Разговор шёл о соседском юноше — Тейте Лэнгдоне. Мать была откровенно против того, чтобы Вай хоть как-то связывалась с этим человеком. Вивьен считала его странным, как и его придурковатую мать. Она не хотела, чтобы в жизни её единственной дочери присутствовал такой человек.       Вайолет продолжала шмыгать носом, вытирая нахлынувшие слёзы, которые так предательски она сейчас лила перед тем, перед кем она не хотела выглядеть слабой. И это провалилось, как и любое её начинание. Но ему было плевать, он был готов часами выслушивать её, успокаивать. Он любил её, хотя «любил» слишком мягко сказано — он был одержим ею.       Уже пятый, пятый человек покинул её жизнь за какой-то месяц и, как ни странно, с каждым она ссорилась, с каждым её последний разговор был ссорой, очередной ссорой. Сначала её покинула младшая сестра, потом подруга, которой она доверяла секреты, следующим оказался Алекс, с которым она часто разговаривала о насущных проблемах, дальше её покинула бабушка, а теперь и мать. Что у неё осталось? У неё остался лишь отец, которому пришлось вернутся из Бостона, ему пришлось даже отделаться от своей новой пассии — Хейден, чтобы приехать сюда.

***

      — Это так необходимо? — спросила Вай, когда садилась в машину отца.       — Дорогая моя, тебе всего лишь семнадцать, я не могу оставить тебя здесь. Я понимаю, что за год ты привыкла к этому месту, но придётся уехать, — вторил Бен, заводя машину.       Оба были в чёрном, ехали с похорон, где не было даже отпевания, ведь суицидников не отпевают. В голове младшей Хармон витало куча мыслей. А может быть, мама сделала это из-за неё? Может её крики и неповиновение и есть причина вскрытых вен Вивьен? Может, она подтолкнула мать к этому? Угрызения совести — ещё один бонус к эмоциям Вайолет, которая уже и так была на грани.

***

      — Ты как? — сладкий боритон раздался над ухом, дыхание обжигало кожу и заставляло толпу мурашек пробегать по спине.       — Нормально, — ответила она, складывая листок вдвое.       — Я рядом, я всегда буду рядом, — он сел перед ней, убирая выбившиеся пряди волос за ухо.       Девушка обняла его, прижимаясь ближе. Он всегда рядом, а если он будет следующим, кто покинет её? Если его смерть следующая? Если его имя первым горит красными буквами в списке смерти? Она не выдержит этого, она будет сломлена, ведь он — единственный, кто остался из близких ей людей.       Отец? Он не писал, не звонил уже год и объявился лишь сейчас. Меган? Лия? Алекс? Бабушка? Мать? Они все мертвы, все уже лежат под добрым слоем грязи и земли, они спокойны, они больше не будут испытывать боли, волнения, разочарования, они в лучшем мире. Она верит в это, но ведь кто-то, должен быть рядом и это он, тот кто дарит свет, тот, чья улыбка заставляет грусть уйти куда подальше.       Опять его тёмно-карие глаза, опять успокаивающие фразы, которые без лишнего пафоса в содержании, успокаивали её. Они будто заставляли успокоиться и лишь верить ему, его словам, его поступкам, просто доверять ему и его действиям.       — Я уезжаю, — бормочет она.       — Отец? Хочет, чтобы вы были вместе? — спрашивает он, совершенно спокойно.       — Да, я не хочу уезжать, я вернусь. Тейт, я обещаю, что вернусь, — говорила она обняв себя руками.       — Всё будет хорошо, вот увидишь, всё будет хорошо. Подари мне лишь последний поцелуй, — говорит он.       Девушка подняла на него неуверенный взгляд, после чего кивнула и расплылась в улыбке. Юноша прильнул к её губам, нежным кротким поцелуем, будто видел её в последний раз. Он смаковал каждое мгновение, как собственно и она, ведь знали, что такого они не получат ещё долго.

***

      — Пап? — она зашла в дом, ведь занятия сегодня отменили.       Проходя вглубь дома, она искала его глазами. Отца не было нигде. Она шла дальше в поисках его, в кабинете его не оказалось, также как и на кухне и ванной. Она искала везде: на чердаке, в спальнях, в библиотеке, даже на заднем дворе, но его не было. Последним местом, где она могла его найти, был подвал. Спустившись по скрипучей лестницы в подвал, она огляделась.       Темно, беспросветная темень окутала подвал и всё его содержимое. Ей удалось найти фонарь и осветить себе дорогу, чтобы не потерять конечности. Она шла, это место казалось бесконечным. Но вот, она увидела его, бездыханное тело висело на верёвке, глаза были открыты и наполнены ужасом.       Она была не так уж и близка с отцом, поэтому пелена страха и отчаяния не смогли застелить глаза. Она огляделась: отчётливо были видны следы борьбы, всё валялось на полу, а стол был и вовсе сломан. А ужас застывший в мёртвых глазах, говорил только о том, что это был далеко не суицид.       Но кто? Кто мог его убить? В голове начала проясняться картина бытия. Меган, она сломала любимую пластинку Вайолет. Вай злилась на малышку и искренне желала ей смерти, и на следующий день, девочка упала в колодец. Лия? Она была против Тейта она часто осуждала Вайолет за близость с этим человеком. Алекс тоже всегда был против Лэнгдона, он часто говорил, что они не пара, не стыдясь при этом ни самого блондина, ни Вайолет. Бабушка посылала на парня внучки проклятия, обзывала его всеми возможными словами. А мать? Она просто выгоняла его и не давала подойти дочери. А Бен? Он хотел увезти её отсюда, увести от Тейта.       И только сейчас последние слова Лии начали обретать свой смысл. Вайолет начала понимать, что тогда значила фраза: «Дьявол существует, и это не просто карлик с хвостом и рогами, он очень красивый. Ведь он падший ангел, когда-то он был любимцем Господа». Тейт…       За спиной она отчётливо ощутила его присутствие. Она чувствовала, что он рядом, что прямо сейчас он пронзал её взглядом. Она не верила в правду, в то, кто убил всех, кто ей был дорог, но сам оставался жить и улыбаться, он лгал! Лгал когда говорил, что ему жаль! Ему не было жаль, он был рад тому, что сделал, и не жалел.       — Ты всё поняла? — послышалось сзади.       — Это был ты, верно? Всех их убил ты?       Она прекрасно знала правду. Она понимала, что это был он, но признаёт ли он сам это? Он будет врать?       — Да, — ответил он.       Незаметно, она взяла штырь сто стола и повернулась к нему.       — Зачем? — спросила она, в глазах не было слёз, она просто ждала ответа.       — Они мешали нам, Вайолет, — он подскочил к ней, взяв её фарфоровое лицо в свои тёплые ладони. — Они не хотели чтобы мы были вместе, а теперь они вместе. Вай, я люблю тебя. Ты же сама хотела этого, ты сама хотела смерти Меган, ты просила, я просто исполнил твоё желание, я сделаю всё, что ты хочешь, — он проводил ладонью по её щеке.       — Я люблю тебя, Тейт, — молвила она, из глаз уже струились слёзы. — Но я не могу тебя простить.       В секунду она воткнула штырь в его сердце, изо рта потекла кровь, а в глазах застыло удивление. Он упал на пол, мёртвое тело, из которого так и сочилась алая жидкость. Штырь упал на пол, а она достала из кармана свою маленькую коробочку с лезвиями, с которыми никогда не расставалась. Подойдя к заляпанному зеркалу, она хотела провести по оголённой шее.       « Ты уверена? » — послышался за спиной голос Монтгомери.       — Я безрассудна, — ответила она и провела по горлу.       — Надо убрать труп, Чарльз, — крикнула женщина. — Ты была так молода, — сказала она, глядя на девушку в отражении, которая стояла за её спиной, а вдали виднелся призрак блондина, который умирает в этом доме далеко не в первый раз.