Тридцать три несчастья, или злой Габриэль.

Все началось с утра, ибо утро добрым не бывает. — Сэ-э-эм, — капризно протянул Габриэль, нежась в объятиях еще сонного Сэма. Винчестер приоткрыл глаза и посмотрел на архангела. — Что, Гейб? — спросил охотник, перебирая золотистые волосы Габриэля. — Мне жарко, — ответил Гейб. Сэм полностью открыл глаза и удивленно посмотрел на ангела. Затем потрогал его лоб, щеки, руки на предмет температуры, но ничего. Самый обычный архангел Габриэль. Выпустив Гейба, Сэм встал и подошел к окну, чтобы открыть его, но был остановлен тем же капризным возгласом со стороны архангела: — Куда ты пошел? Мне холодно, вообще-то! — Габриэль, — обратился Сэм к архангелу. Тот встрепенулся. Полным именем Винчестер-младший называет только в двух случаях: когда кончает и когда злится. И в данный момент явно выиграло второе. — Сэмми, — прошептал Трикстер, — ну не злись и иди ко мне. Но в дверь деликатно постучали и послышался голос Кастиэля: — Сэм, Габриэль, завтрак готов. Габриэль обреченно простонал и упал лицом на подушку. Его младший брат так любит приходить вовремя. Собственно, как и парень этого 'младшего брата'. *** На завтрак Дин приготовил свои фирменные бургеры, и все четверо с большим удовольствием уплетали их, пока Гейб не отставил тарелку с недоеденной едой и не сказал: — Сэм, я хочу сладкого. Сэм безучастно вздохнул и продолжил свой завтрак. — У нас есть две упаковки конфет, — предложил Кастиэль и через несколько минут понял, что зря. — Я не хочу конфеты. Я хочу много конфет, шоколада, карамели и вообще! Винчестер, ты чего отвернулся? Дин понял, что обращаются не к нему и кивнул Касу в сторону выхода с кухни. Намечалась буря, в которой они участвовать не собирались. *** — Гейб, постой… — Не трогай меня! — Гейб… — Ты плохо слышишь или тебе уши прочистить? — Габриэль так и пылал яростью, идя в гостиную. Благо, лампочки в бункере не разби… Разбились. Теперь во всем коридоре нет света. — Гейб, ну я не думал, что… — Сэм схватил архангела за плечи и повернул к себе, заставляя остановиться. — Ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу вишневый джем. Но пирожные оказались именно с ним! Ты не любишь меня, пусти! — Габриэль вывернулся и скрылся за поворотом в гостиную. Сэм посмотрел ему вслед и зарылся пальцами в свои волосы, раздраженно выдыхая. Что не так с Гейбом? Все же было так хорошо, и Сэм даже повода вроде не давал. Ну, да, пирожные — виноват. Продавщица просто сунула оставшиеся, а он не посмотрел. Но в конце концов! Габриэль — архангел, мог бы и сам себе наколдовать, а не посылать к черту на кулички. *** Самое странное началось вечером, когда Сэм и Дин сидели в библиотеке. Габриэль весь день старался не пересекаться с Сэмом. Сам Винчестер быстро остыл и волновался. Но звать пернатого смысла не было — все равно не отзовется. И вот, Гейб собственной пернатозадой персоной явился в библиотеку с чашкой какао и видом, будто ничего не произошло. Сэм громко захлопнул книгу, привлекая внимание ангела. — Габриэль… — Сэм, — оборвал охотника архангел, — я… прости. Я погорячился, — и виновато опустил голову. Сэм перевел взгляд с Габриэля на пытавшегося скрыть улыбку Дина. Брат лишь незаметно указал пальцем на дверь, мол «идите, разберитесь по-семейному». — Кхм, — Сэм не знал, хорошая это идея или плохая, — Гейб, пойдем поговорим. Габриэль согласно кивнул и направился за Винчестером в спальню. Дин в это время закрыл книгу и пошел на кухню, где сидел Кастиэль. Пара вопросов уже назрели в голове старшего охотника. *** Габриэль присвистнул, когда они вошли в комнату. — М-м-м, Сэмми, так ты любишь через постельку. — Прекрати, — Сэм повернулся к Габриэлю и серьезно посмотрел на него сверху вниз, — эти резкие перепады настроения, крики, потом мольбы о прощении… Что происходит, Гейб? Архангел опустил взгляд на пол. Он не мог утверждать точно, слишком мало времени прошло. Нужно подождать. Хотя бы недели две. Поэтому он не нашел ничего лучше, чем ответить простое: — Ничего, — и пожать плечами. — Ладно, — смягчился Сэм и приобнял Гейба, — что ты там говорил о постели? *** Дин сел напротив Каса и сложил руки в замок. Кастиэль знал, о чем хочет поговорить Дин. Винчестер так и не научился приглушать мысли. — Знаешь, Дин, — тихо сказал Кас, словно боялся, что его может кто-то услышать помимо Дина, — такое действительно возможно. Но только с полнейшего согласия ангела и его физической подготовке к подобному процессу. — То есть, — Дин посмотрел на ангела, — ты хочешь сказать, что… — Почему бы и нет? От моего брата можно ожидать что угодно. *** Сэм навис над Габриэлем, упираясь руками по обе стороны от подушки. Глаза архангела были прикрыты, он тяжело дышал и создавалось ощущение, что он пытается прислушаться к себе. Сэм мягко вошел в него, и глаза Гейба широко распахнулись, засветившись сначала чисто-белым, а потом светло-желтым. — Да, — прошептал ангел одними губами, и Сэм счел это согласием на продолжение. Хотя на самом деле, Габриэль подтвердил свою догадку. Он не один в этом весселе. Сожитель подает признаки присутствия. К чему, кстати, Габриэль давно готовился. *** Утром Сэм проснулся первым, чтобы быть в полной готовности к новым выпадам со стороны его возлюбленного. Конфеты, печенье, любимые пирожные, даже небольшой тортик. Словом, все, что Гейб пожелает. Но заказ проснувшегося архангела оказался не то, чтобы странным. Просто ненормальным. Печенье с шоколадом и солеными огурцами. Солеными огурцами! — Габ, — Сэм подошел к растрепанному ангелу и пригладил торчавшие в разные стороны мягкие волосы архангела, — пожалуйста, скажи, что не так. Мы поможем тебе, обещаю, какой бы страшной ни оказалась болезнь. И тут Габриэля прорвало. Он затрясся от смеха, не в силах остановиться. И если бы не подошедший к горлу приступ тошноты, он так и хохотал до прихода Кастиэля и Дина. — Сэм, — вытирая щеки полотенцем, усмехнулся Габриэль, — я не болен. Ангелы не болеют, если ты забыл. Дело в том, что… — он набрал в легкие побольше воздуха. Сейчас или никогда, — в общем, Сэмми, ты станешь папой. Сэм закрыл и открыл глаза. Он не спит, правда? Только что, всемогущий архангел Габриэль сообщил ему, что он станет отцом. Погодите, получается… — Гейб, ты беременен? — странностей на сегодня и так уже хватило, так что назвать этот вопрос странным было бы тавтологией. — А ты, я смотрю, не рад, — отвернулся Габриэль. Он так долго и тщательно готовился, так жаждал подарить малыша Сэму. Из тысячи любовников именно Сэму, потому что Сэм никогда не был его любовником. Он был частью его самого, тем, кого Габриэль полюбил раз и на всю жизнь. Ангелы могли зачать ребенка земной женщине, но сами практически никогда не вынашивали детей. И теперь, человек, которому архангел через четыре с половиной месяца родит мальчика, стоит ошарашенный и явно не радостный. Это было в сотню раз больнее, чем клинок между лопаток. Как же так? Ведь Винчестер клялся ему в вечной и беззаветной любви, а теперь почти отказался от их малыша. Габриэль подавил в себе желание пустить самую обычную, человеческую слезу. Он вырастит мальчика, обучит, подарит свою любовь. Сделает для него все, чтобы он был счастлив. И сделает это один. Он достаточно силен для воспитания нефилима. Все будет хорошо, без Сэма. — Габриэль, Господи! — воскликнул Сэм, прерывая планы Габриэля «на будущую жизнь», — Гейб, ты с ума сошел? Конечно, я рад. Просто… это несколько неожиданно, — и обнял архангела со спины, положив правую ладонь на пока еще плоский живот архангела. — Ты… ты правда рад? — с надеждой спросил Габриэль. Его сердце стучало громко и быстро, ожидая ответа. — Глупый, как я могу быть не рад? У нас будет ребенок! — крикнул на весь бункер младший Винчестер, подхватывая архангела на руки, — я стану папой! — Будто мы не знаем, — беззлобно шикнул Дин из коридора, ведущего в ванную комнату. Его услышал только Кастиэль, стоящий позади. Ангел чувствовал силу малыша Сэма и Габриэля, но лишь на уровне благодати. И как ему хотелось бы почувствовать своего малыша, их с Дином малыша в себе. О чем, собственно, сейчас и говорил Кастиэль по ангельскому радио со старшим братом.