Голос в темноте/A Voice in the Darkness

Эрик солжет, если скажет, что не думал об этом. Все эти месяцы он слышал голос Чарльза, помимо которого ему приходилось довольствоваться лишь своим воображением. Чарльз дал ему лишь краткое описание своей внешности — каштановые волосы и голубые глаза — оставив Эрику самому додумывать детали. Тот всегда плохо разбирался в людях, предпочитая геометрию, числа, а также сложный мир деталей и металла, но в голосе Чарльза было что-то такое, что заставляло его воображение работать дальше, дорисовывая фигуру и лицо. Поначалу его терзали сомнения: он беспокоился, что на самом деле Чарльз может оказаться уродливым стариком, чья внешность уж никак не сочетается с соблазнительным бархатным голосом, который шептал различные пошлости ему на ухо. Но после того, как первая неловкость прошла, и Эрик осознал, что именно с Чарльзом он испытывал самый сильный оргазм, осознал, что нашел в лице Чарльза человека, с которым можно действительно разговаривать и делиться обрывками своей жизни и переживаниями, он решил, что ему наплевать, как тот выглядит на самом деле. Сейчас же он чувствовал себя так, словно сорвал джекпот. После того, как они дважды обедали вместе, Эрику все еще сложно было осознать, что перед ним сидит Чарльз — осязаемый, во плоти. Это было странно, но прекрасно. Чарльз оказался очень умным и милым, несколько моложе, чем представлял Эрик, и немного ниже, но это не делало его в глазах Эрика менее привлекательным. Чарльз невероятно красив, и только он умеет улыбаться Эрику уголками рта так, словно он сейчас прекрасно знает, о чем тот думает. Это сводит Эрика с ума, но в то же время эта деталь отлично вписывается в тот туманный образ Чарльза, который он создал себе, когда слышал во время разговора по телефону улыбку в его голосе. Он не планировал этого, но, тем не менее, все происходит так естественно, когда Чарльз расстегивает свою рубашку в полумраке его комнаты. По сути дела, они друг друга почти не знают, даже несмотря на тот факт, что Чарльз способен заставить Эрика кончить всего за пять минут в офисе в самый разгар рабочего дня. И все же, каждый раз Эрик пытался представить Чарльза, но и предположить не мог, что Чарльз окажется таким красивым, таким живым. Каштановые волосы и голубые глаза. В руках Эрика эти пряди ощущаются совсем по-особенному, а зрачки ярко-голубых глаз расширяются прежде, чем Чарльз прикрывает веки, отвечая на поцелуй. Целуя Чарльза, он чувствует, как тот улыбается, когда Эрик, скользнув по его губам, проникает языком глубже. У Чарльза стройное податливое тело, бледная кожа, покрытая веснушками, широкие плечи, упругие ягодицы. Толкнув Эрика на кровать, он устраивается у него на коленях. На какой-то момент в комнате воцаряется идеальная тишина, когда Чарльз, сняв рубашку с Эрика, пробегается пальцами по его груди, очерчивая контуры мышц, касаясь его сосков, отчего по телу Эрика пробегает приятная дрожь. — Ты совсем не такой, как я себе представлял, — признается Чарльз. Звук голоса Чарльза и ощущение его тела, тесно прижимающегося к Эрику, создают такую смесь удовольствия, которая проходит волной по его телу, опускаясь к паху. — Да? — переспрашивает Эрик, сжимая пальцы на его бедрах. Теперь, когда у него есть возможность прикоснуться к Чарльзу, он просто не может остановиться, продолжая исследовать его тело. Он прижимает Чарльза крепче к себе и касается губами его шеи: — Разочарован? — Ты сейчас шутишь? — смеется в ответ Чарльз и запрокидывает голову, предоставляя Эрику большее пространство для действий. — Ты великолепен. Я вообще не понимаю, зачем ты позвонил в секс по телефону. Эрик отвечает не сразу, радуясь тому, что Чарльз сейчас не видит его лица и не знает, какие эмоции на нем написаны. Во время их ночных бесед с Чарльзом по телефону, вываливая на него все свои тайны и сексуальные извращения, он так ни разу и не сказал, почему вместо секса по телефону не снял обычную шлюху или не пошел на свидание. Поначалу это было и неважно: он не хотел нарушать их странных отношений своей нервозностью и внутренними метаниями. Вид у него сейчас уязвимый, и причина этому даже не парень, что сидит сейчас на коленях Эрика в его квартире, больше похожей на неприступную крепость. — Все хорошо? — спрашивает Чарльз и принимается поглаживать Эрика по волосам, стараясь помочь тому избавиться от напряжения. Эрик кивает и при этом кончик его носа касается шеи Чарльза, на которой он видит, как пульсирует венка. Он слегка отстраняется, чтобы вновь припасть к губам Чарльза, а затем разговоры вновь на какое-то время прекращаются. Секс с Чарльзом - это совершенно новые ощущения, и в то же время знакомые. Он знает, что нравится Чарльзу, но сейчас все воспринимается по-другому: даже когда Чарльз, смеясь, использует код из цифр, прося таким образом Эрика вжать его в кровать, удерживая за запястья. Сейчас он чувствует, как по телу Чарльза пробегает дрожь, чувствует его горячее дыхание на своей щеке. Теперь он может почувствовать, как ноги Чарльза обвивают его талию, и может так близко услышать стон, который издает любовник, когда Эрик проникает в него. Чарльз слегка прикрывает глаза, продолжая смотреть на Эрика, и Эрик тонет в этих ярко-голубых, словно океан, глазах. Теперь он знает, как выглядит лицо Чарльза, искаженное удовольствием, а стон, который он издает при этом, звучит так же соблазнительно, как и по телефону. Этого достаточно Эрику, чтобы кончить: его тело пронзает волна наслаждения до кончиков пальцев, и он изливается в партнера. — Мне всегда было интересно, имитировал ли ты во время разговора оргазм, — размышляет вслух Эрик некоторое время спустя, когда они лежат лицом друг другу уже на чистых простынях: воздух холодит их разгоряченные обнаженные тела, их пальцы переплетены. — Теперь вижу, что нет. Чарльз улыбается и отрицательно качает головой: — Нет. Только не с тобой. На какой-то момент в комнате воцаряется тишина, и Чарльз молча наблюдает, как Эрик большим пальцем поглаживает его ладонь. — Что насчет меня? — спрашивает Чарльз. — Ты представлял меня именно таким? Несколько секунд Эрик просто смотрит на него, а затем притягивает ближе к себе и целует в уголок губ. — Я представлял тебя совсем другим, — честно отвечает он. Чарльз чуть подается назад. — В хорошем или плохом смысле? — спрашивает он, нахмурившись. Чарльз — само воплощение уверенности и очарования, поэтому видеть его сейчас таким потерянным странно. Хоть его голос и звучит ровно, но выражение лица выдает Чарльза, и Эрик уже не знает, как он раньше понимал его, слыша только голос по телефону. — Ты лучше, — отвечает он с улыбкой. — Гораздо лучше.