На своей стороне

Кир, не оглядываясь, вышел из зала и шагнул в душевую капсулу, резко захлопывая за собой дверь. Разделся, сунул вещи в шкафчик и встал под воду. Воспоминания всплывали и раньше, рваные, обрывочные, но сегодня они были ярче, как картинки в детской книжке, из которой убрали весь текст. И вроде можно не разглядывать, всё равно ничего не понятно, но так и тянет перелистнуть и всмотреться, пытаясь вспомнить — а что же там было? Вот он стоит совершенно голый, только серые кругляши датчиков хаотично разбросаны по всему телу. А вот уже в полной боевой выкладке поправляет бронежилет и проверяет уровень заряда бластера. Следующий кадр — вспышка справа, и мимо беззвучно пролетает сгусток плазмы. Успел уйти. Первая кровь на руках — не вспомнить, своя или чужая, соседней картинки нет. Кир совсем не помнил инкубатор, да и первые дни остались в памяти смутным размытым пятном. В самом раннем воспоминании была длинная комната с рядами пластиковых полок, по три штуки в вертикальном блоке. Кажется, он лежал на верхней ­— перед глазами белый потолок, совсем близко, и постоянно горящая тусклая панель. Он помнил отрывистую команду и как прыгнул вниз, а узкие проходы заполнились одинаковыми киборгами. Значит, их было много в партии… Одна картинка сменилась другой, тоже без подписи: большой зал и всё ещё много киборгов. Опять звучит непонятная команда, и он прыгает, нанося удар виртуальному противнику, — неуверенно, тело слушается плохо. Киборг рядом тоже прыгает и падает. К нему подходят люди и что-то командуют, тот встаёт и пробует ещё раз. После третьего падения его уводят. Вернулся или нет? Неизвестно, все одинаковые. Да Киру и не интересно, он бьёт, оттачивая удары. Люди довольны. Киборгов вокруг становится меньше, а полупрозрачных мишеней — больше. Звучит команда «уничтожить», и он кидается в атаку, не думая о том, что целей больше, чем сил. Кир сделал воду похолоднее и наклонил голову, подставляя затылок. Воспоминания были неприятными, но стереть их не получалось, только если сменить на следующие. И память, покопавшись в хранилище, услужливо вытащила новый слайд. Он закреплён на стенде, пластиковые ремни не дают шевелиться. Комната небольшая — стол и три стенда. Два соседних — пустые. Человек методично наносит скальпелем порезы и что-то пишет в планшете. Хмурится, засекает время и опять рассекает кожу, уже глубже, цепляя мышцу. Подходит другой человек, что-то говорит. Люди хохочут и выходят из комнаты. Он остаётся стоять. Неподвижно, но если чуть опустить глаза, то видно, как из пореза сочится кровь. Деревянная заготовка, в ней не может возникнуть разум. Кир попытался вспомнить, сколько их всего было, но не смог, слишком нечёткие картинки. Известно только, что тогда из тренировочного центра вышло всего пять киборгов. Остальные погибли, не успев осознать за что. Неудачная модификация, слишком много брака… А те четверо? Они уже всё понимали, когда в последний раз закрывали собой человека? Или повезло уйти раньше? Кир провёл рукой по полированной стенке душа, стирая воду и рассматривая своё мутное отражение. Какие они были? То же лицо, только волосы короче? Или длиннее. Другие шрамы и такой же взгляд? Вопросов больше, чем ответов. Если бы они были живы, он мог бы встретить их на станции. Тонкие струйки упрямо ударили в стенку, размывая отражение, и Кир резко запрокинул голову, подставляя лицо под воду. Их больше нет, и думать об этом не стоит. И глупое желание найти тех, кто проводил выбраковку, тоже не нужно. Лучше выключить воду, быстро одеться и бежать на ужин, ему ещё трудовую повинность потом отбывать. Спортзал находился совсем недалеко от столовой, но рота всё равно успела первой. Кир, притормозив на пороге, кивнул махнувшей ему Рут. Вечером ему редко удавалось поесть со своими, работа в офисе вносила свои коррективы в общий график, но когда получалось — всегда шёл к роте. Рут дождалась, пока он сядет за стол, пихнула его в бок и мотнула головой куда-то в центр зала. Кир присмотрелся, хмыкнул, а потом, не удержавшись, расхохотался. Через два стола от них была рота Маруси, и рядом с Mary сидел Даниэль. Маруся обернулась и показала Киру кулак. Кир скорчил виноватую рожу, а потом встал и подошёл к соседям. — Я на тебя ещё злюсь, Кир, — предупредила Маруся. — Ну, прости, — покаялся Кир. — Глупость вышла. Больше никаких захватов транспортников, клянусь! — А! За это тоже сержусь! Но вот за него, — ткнула пальцем в соседа Маруся, — больше! — Что, тоже потребовал научить воевать? — развеселился Кир. — Или на меня жаловался? — Он недоволен моей прошивкой! Ему нужен DEX в ротных! Настоящий! Ты мог бы и сам разобраться, а не сваливать на меня эту проблему. — А ты чего? — заинтересовался Кир. В том, что Маруся угрожала новенькому расправой, он сомневался, но бывший телохранитель сидел тихо, в разговор ротных не вмешивался и права не качал. — Влепила два наряда вне очереди, — дёрнула плечами Маруся. — Пусть полы помоет и подумает. Кир задрал большой палец — такое решение ему в голову не пришло. А ведь гораздо проще — и самому бы подставляться не пришлось, и новенький притих. Маруся улыбнулась в ответ, и Кир развернулся, собираясь вернуться за стол. — А этот вообще… андроидов боится… — пробормотал Даниэль в пустоту. — Кто только таких командовать ставит… Кир замер и медленно выдохнул. Посмотрел на моментально напрягшуюся роту и весело попросил: — Марусь, будь другом, влепи этому разговорчивому ещё пару нарядов. — Хорошо, — согласилась Маруся. — Даниэль, за оскорбление — ещё два наряда, итого у тебя уже шесть. Если не хочешь вечно мыть полы, советую думать перед тем, как говорить. Кир удовлетворённо улыбнулся, прислушиваясь к обиженному сопению за спиной, — да, так однозначно проще! Но идти убирать посуду после ужина всё равно пришлось в компании с новеньким. Кир постарался занять место у транспортёра подальше от новообретённого врага и, стараясь не обращать на того внимания, принялся за работу. Брать с подносов тарелки, счищать остатки еды в утилизатор и ставить посуду в сетку посудомоечной машины было несложно, для этого мозг не требовался. Задачу вполне можно было свалить на процессор, а самому подумать о чём-нибудь интересном. Например, о том, что же такого страшного должно было быть в мирной жизни, что киборгу вдруг воевать захотелось. С другой стороны — в боевых условиях можно постараться и сменить хозяина, а в мирной жизни сразу засекут, тут только терпеть. И возможно, хозяин был такой, что сам под миномётный огонь полезешь, лишь бы от него подальше. — Эй, Дань, — не выдержал Кир. — А что с тобой хозяин делал? Бил? Издевался? — Нет, — удивился киборг. — Зачем ему меня бить? Кир убрал ещё три тарелки и понял, что ничего не понял. — А как оно вообще у гражданских живётся? Ты у него дома жил? — Да, у меня комната своя была, чуть побольше, чем каюта. И душ свой. — А кормили тебя чем? — Обычно кормили. Я с хозяевами ел. Кир посмотрел на Антона, но тот в ответ только недоумённо качнул головой ­— тоже, наверное, не понял в чём проблема. — Подожди… — Кир ссыпал вилки в держатель. — Тебя не били, не издевались, регулярно кормили, ты спал в постели. Так? — Так. Кир попробовал представить такую жизнь и понять, чего в ней страшного. Воображение зачем-то нарисовало дерево за окном и занавеску в цветочек. Занавеска была белая, в весёленькую ромашку и с зелёной полосой понизу — такая была в стройбатовской столовой и почему-то прочно ассоциировалась с мирной жизнью. На боевых базах занавесок не было, там и с окнами было не очень, чаще запасные выходы. Кир мысленно дополнил картинку кроватью и яичницей на завтрак, но на войну всё равно не захотелось. О чём он, подумав, и сообщил. — Там делать нечего было! Ну ходишь с хозяином, можешь его пьяным притащить, вот один раз его чуть аэрокар не сбил. Ещё и на лыжах кататься меня вечно таскал. А чего мне там делать — ничего опасного, всё огорожено, даже упасть толком некуда, едешь себе и едешь. Скукота. И снег противно скрипит. Кир, приоткрыв рот, вытаращился на обиженного жизнью киборга. Что такое лыжи, он не знал, но снег тоже не очень любил. Особенно в сочетании с температурой ниже минус шестидесяти по Цельсию. Как называлась та планета, он не помнил. Разовая операция, десант, быстрая зачистка и обратно к точке сбора. Первыми идут киборги, основной удар на них. Кир вышел из короткого боя почти без потерь, только шлем оказался разбит в хлам прямым попаданием — еле успел сорвать и отбросить, а то бы ещё и ожоги были. До точки было всего десять километров по белой равнине — мелочи. Даже забавно, если б не колючий ветер. Мороз был такой, что не помогали ни усиленная циркуляция крови, ни увеличенный приток кислорода к тканям. Кир на бегу снимал перчатки и прижимал ладони к щекам и ушам, пытаясь их согреть, а заодно стереть толстый слой инея с ресниц. Но руки замерзали ещё быстрее, и приходилось натягивать перчатки — те были с подогревом, как и комбинезон. Наверное, он бы тогда сильно обморозился, если бы не командир, заметивший манипуляции киборга и отдавший ему свой подшлемник. Тонкая ткань от мороза спасала не сильно, но хотя бы не продувалась. А как скрипел тот снег, Кир не запомнил — не до того было. И соскучиться не успел. — А я хотел, чтобы по-настоящему! Чтобы враги! Я знаешь, сколько фильмов про войну видел! И я бы тоже так смог! Я бы кого-нибудь спас, а меня, может быть, даже ранили. — Он ещё и фильмы смотрел, — пробормотал Кир. — Рехнуться! — Я тоже фильм про войну видел, — вмешался Антон. — Только там как-то не по-настоящему всё было. — Ну конечно, вы лучше знаете, — обиделся Даниэль. — Где уж мне! Кир решил в спор не ввязываться и Антона одёрнул — убирать посуду совершенно не интересно, лучше уж промолчать, чем ещё раз нарваться. Но на всякий случай поставил себе галочку: «домашних» киборгов в роту не брать, чокнутые они какие-то. И даже Дэна с Королёвым предупредил — ему только «армейских», он вот этих, привыкших к тёплой постельке и трёхразовому питанию, не понимает. Димка против не был — большинство киборгов было списано из боевых частей, и недостатка в пополнении у Кира не ожидалось. За неделю он забрал ещё десятерых, попутно переведя во взводные Курта и Дика, и серьёзно подумывая над сержантскими нашивками для Антона. А ещё через неделю на станцию перебрался первый взвод десантников, занявший специально подготовленный модуль. Там даже своя столовая была и, самое главное, они могли через запасной вход попасть в спортзал, который закрывался на это время для киборгов. Контакты с остальной частью станции военным отрезали полностью — благо, модульная система ВКС, рассчитанная на перекрытие отсеков в случае разгерметизации, это позволяла. Геологи тоже в гости не ходили, да и «гражданская» часть с гасилкой была изолирована. Теперь была ещё и «военная». Десантники прилетели вечером, а утром Кир, прихватив актив роты, явился на тренировку, не забыв переодеться в штатское: на складе нашлись футболки без идентификационных печатей, а штаны и «пижамные» годились. Ещё и Андрея взяли ­— как представителя DEX-компани, наблюдающего за «экспериментальными» киборгами. — О! Смотри-ка, чушки для битья пришли, — заржал сержант, разглядывая явившихся киборгов. — Развлечёмся, парни! Кир, проигнорировав сержанта, молча пялился в стенку, ожидая, пока Андрей подойдёт к лейтенанту и объяснит принцип тренировок. Тот не подвёл: поправил давно несуществующие очки и решительно шагнул к стоящему неподалёку рядовому. Десантник удивился, но Андрей сообразил сопоставить нашивки на своём и чужом комбинезонах. Нашёл взглядом десантного командира и пошёл уже к нему. Речь Андрей заготовил заранее и почти без запинки сообщил лейтенанту, что прошивка у киборгов инновационная, тренировку будет полностью вести вот тот белобрысый киборг и необходимо все его указания выполнять. И он, Андрей, как известный в определённых кругах учёный, готов заверить уважаемого господина лейтенанта, что все будет на высшем уровне. Для убедительности Андрей добавил в речь такое количество терминов, что даже Кир посмотрел на него с уважением — таких слов он раньше не слышал и мало что понял из монолога учёного. В конце Андрей заявил, что лично тренируется с этим киборгом, и всё отлично! Лейтенант с сомнением покосился на субтильную фигуру, но термины были вполне наукоёмкие и солидные, да и тренировку пора уже начинать. — Ки… DEX, приступай! — Андрей отошёл в угол и сел на пол, вытащив из кармана трубку планшета. — Приказ принят к исполнению, — равнодушно подтвердил Кир и заорал: — Взвод встать! В шеренгу стано-вись! Смирно! Люди, вскочив, вытаращились на киборга. Кир, наслаждаясь про себя комизмом ситуации (ну когда ещё удастся десантниками покомандовать), занял место напротив и внимательно осмотрел людей, прикидывая, как их распределить. Андрей с невозмутимым видом развернул вирт-окно и покивал лейтенанту — всё в порядке, по программе киборг работает. — Я не понял… — протянул сержант. — Нами что, эта ромашка кибернетическая командовать будет? — Отставить разговоры! Начать тренировку! — скомандовал лейтенант, занимая место рядом с Андреем. — Разминка. Повторять за мной. — Кир никогда сам не разминался, просто незачем, импланты разогревали мышцы за считанные секунды, но перед тренировкой скачал себе разминочный комплекс, помня, что людям это важно. И дисциплинированно начал отжиматься, вращать корпусом и делать другие, бессмысленные с его точки зрения, вещи. Не забывая при этом следить за людьми, считывая показатели и ожидая, пока пульс у тех поднимется до нужных значений. В конце блока скомандовал растяжку и резко наклонился вперёд, обхватывая руками ноги и утыкаясь лицом в колени. Люди попытались повторить. Вышло с переменным успехом — кто-то смог дотянуться до ступней, некоторые даже положили ладони на пол, а сержант изобразил прямой угол. Кир распрямился и подошёл к нему. — Необходимо выполнить упражнение на растяжку. — А я что, по-твоему, делаю? — просипел красный от натуги сержант. — Идентифицировать не удалось, — проинформировал Кир. — Необходимо выполнить упражнение на растяжку. Если вам необходима помощь, вы можете обратиться ко мне. Десантник рядом хрюкнул, но, наткнувшись на бешеный взгляд сержанта, тут же увлёкся собственным упражнением. — Обойдусь, — буркнул сержант. — Давай уже спарринг, киборг. Первые полчаса ушли на то, чтобы примерно оценить уровень подготовки людей и сформировать группы. Себе Кир забрал самых подготовленных, включая сержанта. Пятёрки рассредоточились по залу, достаточно большому, чтобы группы не мешали друг другу, и приступили к основной части занятий. Кир работал добросовестно, корректируя людей, подсказывая, исправляя ошибки. Четверо десантников отвечали тем же, старательно повторяя движения и задавая вопросы. Сержанту Кир явно не нравился. Киборг с ним был, в принципе, солидарен: человек его тоже бесил. Демонстративные попытки достать соперника, несмотря на «бесконтактный» бой, удавалось успешно игнорировать, а вот язвительные комментарии не получалось, и Кир медленно закипал. Закончив четыре индивидуальных спарринга, Кир повернулся к сержанту и поманил его рукой, приглашая на бой. Тот ждать не заставил и, издав горловой рык, бросился в атаку. Кир легко увернулся и громко прокомментировал ошибку. И тут же нанёс два псевдо удара — в голову и грудь, заодно оценив уровень блокировки. — Давай, Стив, шевелись! Он тебя сейчас как щенка сделает! — Сидящий на корточках десантник шлёпнул себя по коленям. Второй с азартом добавил: — DEX, покажи ему, как надо! Кир развлекался. Уворачиваясь в последний момент, он держал такой темп, чтобы у человека не было даже секундной возможности выдохнуть, перегруппироваться и осознать свои ошибки. Сержант отбивался, не замечая, как его теснят к стене. Удар, ещё один, нога пролетела совсем рядом, почти цепляя щеку. Человек отпрыгнул назад и упёрся спиной в стену. Летящий в лицо кулак в последний момент изменил направление и с силой впечатался рядом с головой. — Ты убит. — Кир едва заметно ухмыльнулся и сделал шаг назад. — Сука… Ничего, попадёшь в боевые части, встретимся, — выплюнул сержант. Кир, перестав улыбаться, медленно сжал кулак и, оттопырив большой палец, резко провёл им по своей шее. А затем развернул его вниз, демонстрируя интуитивно понятный знак, и прошипел в удивлённое лицо: — Жду не дождусь.