На своей стороне

Полицейская академия, в которой Димка отучился четыре года, располагалась в высокогорной части планеты, и не начать кататься там было сложно. После обучения Димка этот спорт забросил ­— адреналина и на работе хватало, да и с горами были сложности. А на Оккулте как-то времени не нашлось вспомнить молодость. Хотя планета своим горнолыжным курортом гордилась: недалеко от материка был приличных размеров остров, возвышающийся над уровнем моря аж на триста метров. Серьёзные горы только снисходительно усмехнулись бы, пытаясь разглядеть этот пупырышек, но на безрыбье и планктон — селёдка. Даже в межсезонье работали некоторые склоны — западную часть закрыли силовым полем, позволяющим поддерживать небольшой минус круглый год, подвели охлаждающие системы и насыпали снега. Долетели быстро, и Димка сразу направился к пункту проката, решив, что объяснять суть развлечения лучше непосредственно в ходе самого развлечения. — Выбирай: лыжи, сноуборд, ховерборд? — А ты на чём? — озадачился Кир, рассматривая информационный экран: судя по всему, ему предлагали прицепить на ноги либо две длинные доски, либо одну покороче. — На лыжах плохо умею, — признался Димка. — Давай на сноуборде? Кир облегчённо согласился, но оказалось, что муки выбора на этом не закончились. Лазерная линейка быстро сняла с него мерку (Кир удержался и не ушёл перекатом вбок, когда в него внезапно ударил пучок голубых лучей), и из стены выехал стенд с досками. — Выбирай что нравится, они все одинаковые, — посоветовал Димка, разворачиваясь к такой же стойке, но повыше. Кир уставился на доски. Люди говорили «что нравится» и считали данную характеристику исчерпывающей, а откуда он знает, что нравится, если он их первый раз видит? Кир вытащил ближайшую, разрисованную анатомически неправильными и слегка поломанными черепами, покрутил и сунул обратно. Не понравилась. Зато вторая, темно-серая с серебристыми искрами никаких неприятных ощущений не вызывала, и Кир остановился на ней, не став рассматривать остальные. Дополнительно к основному комплекту Димка взял ещё шлемы, перчатки и штаны с куртками, пояснив, что кататься можно и в обычных, только снег в неожиданные места забивается. Плюс ко всему, в правильной одежде ещё и ударопоглощающая защита вшита, и падать в ней куда приятнее. Кир не спорил, только отметил про себя, что оранжевая палатка была гением маскировки по сравнению с кислотно-зелёными штанами и курткой. С другой стороны — тут же мирная жизнь, а значит прятаться ни от кого не надо. Если он, конечно, правильно понимает смысл слова «мирная». Зима началась внезапно. Стоило им пройти по длинному переходу и выйти на улицу, как в лицо ударил морозный воздух, а под ногами заскрипел снег. Прямо напротив выхода был ярко освещённый широкий склон, обрамлённый тёмным хвойным лесом, над кромкой которого неторопливо ползли закрытые капсулы. Недалеко от станции подъёмника стояли приземистые домики, напоминающие шалаши с верандами. В воздухе парила реклама, предлагающая отведать жареную утку с яблоками, вареники со сметаной и запить всё это ароматным глинтвейном. Чуть выше едва заметно мерцало силовое поле, отсекающее от них слезливую осень. Но это было ещё не всё: вместе с зимой внезапно случились люди. Много людей. Они что-то говорили, смеялись, ходили, просто были вокруг огромной разноцветной и сверкающей толпой. Кир никогда раньше не видел столько ярких людей. Мимо прошли две девушки в переливающихся под искусственным светом всеми цветами радуги комбинезонах, и Кир понял, что Димка выбрал им самую неброскую одежду. — Народу немного, — обрадовался Димка. — Покатаемся спокойно. Пошли глянем, что тут со склонами. — Ага, — ошалело согласился Кир. У подъёмника человек пять, к ресторанам группа идёт, только что подкатились ещё четверо… Да их тут не меньше, чем полтора взвода! Кир подавил желание перейти если не в боевой режим, то хотя бы в охранный, и пошёл вслед за Димкой, прикрывая тому спину. За четыре года Димка научился неплохо кататься и даже принял участие в заезде выпускников, который каждый год, под презрительными взглядами новоиспеченных следователей и криминалистов, устраивал самый безбашенный факультет оперов, отмечая таким образом выдачу дипломов. Мероприятие было нелегальным, что совершенно не мешало всей академии наслаждаться транслируемой с дронов картинкой: почти двести человек, одновременно несущихся по снежной целине, оставляя за собой зигзаг взлохмаченного снега, ­­­— это красиво. Последним прыгали вниз двадцать сноубордистов, одновременно зажигая дымные файеры и раскрашивая белоснежный склон цветами факультета. И самое главное было не упасть, не зарыться с головой в пухлый снег и не затушить закреплённый на доске факел — всю жизнь потом припоминать будут. И незабываемое ощущение полёта… Димка ностальгически улыбнулся и, вспомнив, что синий файер на его борде горел почти десять лет назад, уверенно ткнул рукой в зелёную стрелку, указывающую на ученический склон. Подъемник доставил их наверх меньше чем за пять минут, и Димка, усевшись на снег, кратко обрисовал Киру цель: спуститься вниз, минимизировав количество падений. Задача на первый взгляд была несложная, и Кир, встегнув крепления, попытался встать. Доска, почуяв долгожданную свободу, прытко рванула вниз, не дожидаясь, пока киборг примет устойчивое вертикальное положение, и Кир позорно шлёпнулся обратно, не успев даже распрямить ноги. — Не спеши. — Димка ловко вскочил и, заложив широкую дугу, резко остановился метрах в пяти ниже Кира. — Она так просто не стоит, это тебе не лыжи. Объяснение основных принципов заняло ещё минут десять. Кир внимательно слушал, пытаясь мысленно прикинуть, как лучше двигать телом — в программе катание на сноуборде тоже заложено не было, она вообще считала, что данную задачу оптимально выполнять либо сидя на доске, либо стоя на ней на четвереньках. Конечно, обучить её можно, достаточно дать посмотреть, как это делает человек, и она обсчитает необходимые положения, угол наклона, усилия мышц и заложит алгоритм, но Димка сказал — так неинтересно. — Старайся повторять за мной. И запомни: на склоне всегда виноват тот, кто выше. Видишь внизу человека, не успеваешь объехать — падай. Сбивать людей в планы Кира не входило, и он, кивнув, резко поднялся, одновременно перенося вес тела на переднюю ногу и направляя доску вниз. Затормозил коленями, заодно поняв, что Димка говорил про защиту: мягкая пухлая манжета резко стала жёсткой, приняв большую часть удара на себя. Пологий склон был достаточной ширины, чтобы «чайники» разной степени крутизны друг с другом не сталкивались: сбоку от них двое, да ещё человек пять ниже по склону чаще живописно лежат, чем движутся. Димка посмотрел на соседнюю парочку — парень с инструктором — но тут же отказался от этой идеи, вспомнив первый бой Кира со своим искином. Объясняйся потом, отказывайся от предложений выступить за местную сборную… — Кир, вес на ногу, корпус немного вперёд… да не так сильно! Поднявшись, Кир сердито вытряс снег из перчаток: доска жила своей жизнью, совершенно не согласуя свои планы с прицепленным к ней киборгом. Но у людей же как-то получается! Мимо, лихо заложив вираж, пронёсся человеческий детёныш — по пояс стоящему Димке, не выше, — бодро трындя по видеофону. Кир проследил за ним взглядом до самого низа. У них что, эта опция с рождения подключена? А у него почему нет? — Не переживай, — успокоил Димка. — Я первый раз час только встать нормально пытался. Отдохни немного. — Я не устал, Дим, — пояснил возмущённый абсурдностью происходящего Кир. — Я упал! — Ну тогда догоняй! — Димка легко скользнул вниз, и Кир, упрямо сжав губы, двинулся за ним. К середине склона Кир уловил основные движения и дело пошло веселее: к концу спуска уже достаточно уверенно переходил с канта на кант, разворачиваясь к склону то спиной, то лицом. Даже сумел остановиться внизу и не упасть. После третьего спуска Димка признал ученика подающим надежды и предложил переместиться на соседний склон, обозначенный голубыми огоньками, а то ему уже надоело тут. Склон оказался не сложнее зелёного, только длиннее и народу больше, и через час надоело уже Киру, пришлось перебраться на красные. — Ну что, усложним задачу? — Димка посмотрел вниз: трасса был поизвилистей и покруче, но ничего страшного. — Давай на скорость? Глубинный смысл данного развлечения всё-таки оставался неясным: с горы, конечно, быстрее спуститься так, но люди же сначала зачем-то на эту гору лезут! Никаких особых эмоций Кир не испытывал, кроме редкого раздражения на непослушную доску, и попробовать скоростной спуск был не против: может, понятнее станет. Стартовали одновременно на счёт три. Склон прыгнул под доску, и Кир легко скользнул по скрипучему снегу, радуясь, что не зря провёл столько времени в спортзале: привычные мышцы послушно откликались, не требуя подключить систему стабилизации или запустить импланты. Борд с тихим шелестом скользил по гладкому склону, ели приветливо качали лапами, отбрасывая причудливые тени, и Кир летел вниз, уже не задумываясь как правильно двигаться. Легко объехал рухнувшего почти под ноги лыжника и его ускакавшую вниз лыжу, красиво обошёл Димку на повороте, плавно вписался в следующий и… зацепился о мягкое ограждение, подло оказавшееся ближе, чем нужно. Пролетевший рядом Димка обидно расхохотался, крикнув: — Догоняй, соня! Хватит валяться! Подпрыгнув, Кир бросился следом, пытаясь нагнать упущенное время и сосредоточившись только на скорости. Ветер уже не обдувал приятно лицо, а обжигал разгорячённые щёки, заставляя ускоряться ещё сильнее. И ели слились в одну тёмную полосу, резко очерченную красной линией ограждения. Разогнавшись, вошёл в поворот так, что центробежная сила, возмутившись, вспомнила все подходящие законы физики и ударила со всей силы, пытаясь вытолкать с трассы. Кант со скрежетом врезался в снег, поднимая снежное облако, а склон бросился в лицо. Кир уронил тело вниз, почти горизонтально поверхности. Перчатка скользнула по снегу, и в лицо полетела мелкая крошка. Ловя инерцию, Кир довернул тело, плавно поднимаясь, и к стоящему Димке подъехал уже спокойно. — Круто! — задрал большой палец Димка, по-доброму позавидовав координации парня и в очередной раз убеждаясь, что киборги, даже с не подключенной начинкой, всё равно не совсем люди. Кир отстегнул борд и, взяв его в руки, собрался уже пойти к подъёмнику — он должен обогнать Димку! — но зацепился взглядом за парящую в воздухе стрелку. — А это что? Туда можно? Стрелка была с чёрной окантовкой, и Димка, представив, что именно ему отстрелит Леночка, если он вернёт на станцию поломанного киборга, простонал: — Разобьёшься — домой не приходи. — А куда мне приходить? — растерялся Кир. — Тут сиди и регенерируйся! Кир не понял, серьёзно Димка это говорил или нет, но на всякий случай решил не разбиваться. У стоящего в отдалении подъёмника никого кроме них не оказалось, и Димку запоздало посетила мысль, что Леночка ему ничего не отстрелит — ну что она, маньячка, по трупам стрелять? Но всё оказалось не так уж и страшно: просматриваемая сверху часть была, конечно, покруче, чем предыдущие горки, но до тех чёрных трасс, по которым Димка катался в академии, однозначно не дотягивала — так, скорее бледно-серенькая. Посмотреть бы ещё, что за поворотом… — Старайся критично не разгоняться, чаще гаси скорость, — посоветовал Димка, поправляя шлем. — Доски бы сюда другие, конечно, надо… Ладно, я первый, ты за мной. Кир, выждав секунд тридцать, прыгнул следом. Узкая, с резкими поворотами и уклонами трасса, в отличие от своих добродушных соседок, даже пряталась не в ёлках, а в невысоком ущелье, мрачно намекая, что зря они сюда поехали. В первый поворот удалось вписаться спокойно, во второй уже с трудом, на третьем Кир смог удержаться и не упасть, зато упал Димка. Кир от неожиданности перешёл в боевой режим, подключив все импланты разом, и, чувствуя, как взвыли мышцы от противоестественной нагрузки, затормозил рядом с закончившим кувыркаться человеком. — Глаза потуши, — приказал Димка, отплёвываясь от снега. — А то распугаешь всех. Вокруг никого не было, только серые скалы, тихое эхо и гроздья светильников вдоль трассы, но Кир послушно отключил инфракрасное зрение и подключил рентгеновское. — Ты не поломался. — Это хорошо, — слегка недоверчиво согласился Димка. — Ну что, продолжим? То, что стоит продолжить, было понятно — не оставаться же жить в сугробе. Дальше трасса выравнивалась, и до низа удалось добраться без особых приключений, только осталось странное чувство незаконченности: склон позволял куда больше, чем просто сползти по нему. Кир потоптался и неуверенно предложил: — Ещё разок? — Не, — отказался Димка, прислушиваясь к ушибленному всему. Посмотрел на огорчившегося киборга и вздохнул: взялся выгуливать пятилетнего мальчишку с техническими характеристиками лёгкого танка — терпи! — Но ты можешь идти кататься, у нас ещё два с лишним часа безлимитки. — Один? — испугался Кир. — А с кем? — передразнил Димка. — Я пойду отдохну, выпью чего-нибудь. Найдёшь меня либо в кафе, либо у центрального подъёмника. Развлекайся, только поаккуратнее. Кир ещё немного потоптался, зачем-то стряхнул снег с доски и пошёл к подъёмнику: в конце концов, там только он и ёлки, что может случиться. Но на горе помимо ёлок оказалось ещё два человека. Кир уселся на снег и начал неторопливо пристёгивать борд, ожидая, пока те уедут — лучше лишний раз с людьми не пересекаться. Но людям не было до него никакого дела: девушка громко рассмеялась и, уверенно подпрыгнув, начала спуск. Парень не сильно от неё отстал. Кир дёрнул колючую лапу, посмотрел на танцующие в воздухе снежинки и тоже встал, решив, что люди уехали достаточно далеко, чтобы он с ними не столкнулся. Оказалось, что если разогнаться достаточно сильно, то ширины склона не хватает для разворота и приходится подпрыгивать, переворачиваясь в воздухе. А потом падать обратно, врезаясь в склон. И нестись вниз, подставляя лицо ветру и чувствуя, как пружинит доска, послушно отталкиваясь от склона. И ничего не скучно, что бы там ни считали странные гражданские киборги. На третий раз наверху оказалась всё та же парочка, и Кир уселся под уже знакомую ёлку, ожидая свободную трассу, попутно удивляясь, что он их не видел внизу — они что, настолько быстрее него едут? То ли он раньше стартовал, то ли люди задержались, но знакомый голубой комбинезон мелькнул, скрываясь за поворотом, а потом между деревьями, сменившими закончившееся ущелье. Кир пригляделся — люди свернули в левый отворот, туда он ещё не ездил. И, поддавшись внезапному порыву, повернул за ними. Левая трасса оказалась уже, но не сильно круче, и Кир уже привычно подпрыгнул, переворачиваясь. Фигурка впереди то исчезала за очередным поворотом, то появлялась, а в какой-то момент взвилась верх, мелькнув доской, и, крутанувшись, упала вниз. Кир изумлённо моргнул, а потом стало не до людей. Трасса резко сузилась, задирая края, и он влетел в неширокий, зато высокий жёлоб. Кира бросило на снежный борт, а потом, так же без предупреждения, вниз. Выровняться и сообразить, что происходит, не было времени, и Кир сосредоточился на том, чтобы удержаться на ногах. Доска, возмущённая варварской небрежностью, стонала и скрипела, отказываясь выполнять прихоть киборга, но всё же держала, скользя вниз и набирая скорость. Закончился жёлоб так же внезапно, как и начался, но не успел Кир выдохнуть, как твёрдая поверхность тоже закончилась. Земля исчезла из-под ног, сменившись воздухом, чтобы в следующий момент ударить по ногам, бросая неудачливого сноубордиста вбок. Сгруппировался Кир автоматически, даже не пытаясь остановить падение, зато успев отключить боевой режим: недалеко стояли люди. Перед глазами мелькнули деревья, искрящийся купол, затем снег и опять по кругу. Сколько было переворотов он не считал, только подтягивал руки и голову, закрывая от удара. Затормозил уже внизу, да так и остался лежать, рассматривая небо. А потом осторожно запустил диагностику, надеясь, что Димка всё-таки шутил. Или не шутил? Вот надо детектором пользоваться! Система, придирчиво изучив организм, отрапортовала, что жить киборг будет. Даже кости все целы, только ушибы и растяжения. — Эй, парень! Ты живой? — Девушка, склонившись над ним, помахала рукой. — Помощь нужна? — Нет. — Кир сел и снял шлем: снегу в нем было больше, чем нужно. — Упал просто. — Да мы видели, — согласился подъехавший парень. — Давно хафпайпом занимаешься? — Чем?.. — протянул Кир, не зная, то ли бить, то ли бежать. Наверху человек всё время стоял спиной и молчал — вот Кир его и не узнал, а теперь узнал, несмотря на то, что повышенная лопоухость была замаскирована шлемом. — Я не занимаюсь, просто катаюсь, случайно свернул, а тут… — Там же знак стоит! — возмутился парень. — Куда ты полез! Да ещё на универсалке! — Да ладно тебе, Марк! Ты видел, как он жёлоб прошёл? Круто же! — Девушка протянула руку. — Меня Соня зовут, а тебя? Кир осторожно пожал протянутую руку и представился. — Ну вообще круто, — согласился Марк. — Тут подальше учебный есть, пошли покажем. Кир внимательно посмотрел на таможенника, но тот, похоже, его не узнал. Логично, конечно: тогда лицо у Кира было другого цвета, да и формы, а самое главное — он был киборгом. И ни один человек в здравом уме не представит, что он случайно встретил на склоне развлекающегося киборга — слишком разные реальности, не имеющие шанса пересечься. По-хорошему, всё равно надо уйти, пока человек не заподозрил, но упал очень уж обидно, просто потому что расслабился и не заметил трамплин. Вот если бы он знал и подготовился… Склон нашёлся неподалёку и был совершенно не похож на виденные ранее горки: весь какой-то морщинистый, ребристый, в нарытых буграх — такое ощущение, что здесь хорошо порезвились гигантские кроты, оставляя снежные кучи то там, то здесь. Склону даже своего подъёмника не полагалось: наверное, считалось, что желающие угробиться должны прийти к этому решению осознано и хорошо подумать, пока будут карабкаться вверх. — Давай мы тебе покажем сначала, — предложила Соня. — Тут главное координация, скорость не так важна. Ребята, получив в зрители новичка, подошли к мероприятию со всей ответственностью, и Кир завистливо наблюдал, как они синхронно взлетают, разворачиваются в воздухе, уверенно падают вниз и тут же несутся к следующему трамплину, поднимая за собой снежный вихрь. Наконец учителя решили, что неофит достаточно впечатлён и, кратко объяснив основной принцип, отправили его наверх. Кир поднялся и, на секунду замерев, ринулся вниз. Организм, сообразив, что его сейчас будут опять сильно ронять, ударил такой волной нескомпенсированного адреналина, что Кир расхохотался, ловя привычный кураж. Кажется, он понял суть развлечения: это как бой, только не бой, но всё равно надо победить! До Димки Кир добрался только через полтора часа, найдя того в кафе. Димка молча заказал горячего глинтвейна и приподнял бровь, ожидая рассказа. Судя по довольному выражению лица, развлечение киборгу понравилось. — Я упал немножко, — признался Кир. — Несколько раз. — Я видел, — согласился Димка и ткнул рукой в развешенные по стенам экраны. — Красиво летел… Я даже боюсь спрашивать, чего ты туда попёрся. Кир глянул на экраны, транслирующие разные куски трасс, и взял с подлетевшего подноса стакан. Ну не разбился же — чего оправдываться. Глинтвейн оказался неожиданно вкусным: горячий, острый, с плавающими кусочками фруктов, и Кир откинулся в кресле, вполне довольный жизнью. — Ужинать предлагаю на материке, — сообщил Димка, поняв, что Кир не испытывает ни малейших угрызений совести по поводу его, Димкиных, невинно погибших нервных клеток. — Что хочешь на ужин? — Мясо, — моментально отозвался Кир. — И пиво.