На своей стороне

Почти три миллиона островов, щедрой рукой разбросанные по Оккулте, так и не смогли остановить гигантскую волну, поднятую шальным астероидом, зачем-то сошедшим с орбиты и рухнувшим в океан неподалёку от единственного материка. Стена воды накрыла вытянувшийся вдоль береговой линии город, а потом откатилась назад, оставляя за собой руины. Ближайший населённый пункт находился на соседней планете, лететь до него было больше суток, и единственные, кто мог помочь, не дожидаясь, пока ночные заморозки добьют тех, кому посчастливилось выжить, были на станции. Кир недоумённо посмотрел на динамик, отдающий приказы Димкиным голосом, потом на свою роту и вскочил. — Ждите тут. На бег перешёл, не успев даже выскочить из кают-компании. С выходными в последнее время категорически не везло — две недели уламывал Марусю свозить их в астероидное поле, наконец уломал, а люди опять умудрились всё испортить, устроив стихийное бедствие. А Димке с какого-то перепугу приспичило начать их спасать. — Вниз летят все. — Димка запустил пятерню в волосы. — Исключаем самых нестабильных, изолируем от людей. Людей будет много, очень, по первоначальной оценке — тысяч сорок или пятьдесят. Попробуем их переправить на Радужную, но какое-то время у нас тут перевалочный пункт. И да, раненых тоже много. Крис, прикиньте, что вам нужно в первую очередь, — гуманитарку нам отправят уже сегодня, ждут списки. — В первую очередь нам нужны руки, — отозвался Джон. — Иначе мы не справимся. — Берите, кто вам нужен, — согласился Димка. — И открывайте медблок полностью. Всё услышанное нравилось Киру всё меньше и меньше. Оставлять станцию людям и лететь вниз совершенно не хотелось: сами вляпались, сами пусть и спасаются! Димка продолжал раздавать указания и в конце заявил, что тоже полетит вниз, а то без него киборги доломают планету. Молчащий до этого Дэн резко активизировался, начав доказывать, что Димке на планете делать нечего, а вот станция без него развалится на составляющие. Кир тоже так считал: тащить с собой вниз Королёва чревато, наверняка полезет кого-нибудь спасать и угробится. Или его придётся спасать, пусть лучше тут сидит. Но и лететь без Димки было откровенно страшновато — чёрт их знает, этих мирных пострадавших. Это они под завалами мирные, а потом претензии начнут предъявлять: не так спасли, неправильные киборги… Если уж Димка наверху остаётся, то лучше и ему с ротой остаться. Вон, Джону помогать можно. — Ладно, убедил, — сдался Димка. — За старшего внизу Дэн. На станции остаются: Сашка, Мишель, — Димка обвёл взглядом сидящих вокруг ротных, — и Кир. Реши, кто вместо тебя ротой командовать будет. — Что? — моментально взъерошился Кир. — С какой это стати! Я что, тоже этот… нестабильный? Меня что, нельзя вниз? Я тоже полечу! — Кир! — рявкнул Димка. — Мне зам нужен! Кто-то из старших должен остаться! А у тебя нормальные взводные, взрослые, они и без тебя справятся! И они нужны внизу. — Тогда Тоха тоже останется, — упёрся Кир. Замом он быть не отказывался, но вот роту свою отпускать было как-то не очень. — Но… — Всё, отставить разговоры. — Димка подтянул к себе развёрнутое вирт-окно, ясно давая понять, что ему некогда разбираться с заморочками Кира. — Работаем. Рота, как ни странно, восприняла идею лететь вниз без ротного спокойно — надо так надо, обычная работа. И улетела одной из первых, оставив своего командира в растрёпанных чувствах. Правда, Тоху Кир не отпустил. А примерно через три часа Киру стало не до переживаний — на станцию начали поступать пострадавшие. Кир замер на пороге огромного грузового отсека, наблюдая, как из шлюза выходят первые люди. Не до конца одетые, замотанные в термоодеяла, кто-то с нашлёпками кровоостанавливающего геля или в бинтах. Люди растерянно оглядывались, тормозя на входе и не понимая куда идти. — Проходите вперёд, не задерживайтесь! — заорал Димка, сложив рупором ладони. — Садитесь на пол, за вами придут. Кто ранен — поднимите руки. — И уже тише, оглянувшись на Кира с Антоном: — Значит так, раненых в медотсек. Остальных в спортзал, но не всех сразу, человек по пятьдесят, а то там давка будет. Большая часть сотрудников, включая Сашку и Рамзи, занимали вторую линию обороны: людей надо было разместить, проинструктировать, иногда одеть, накормить и посчитать — и делать это было проще в огромном спортзале. Кир с Тохой, Димка, Леночка и Андрей, прихватив с десяток "грудничков", выдвинулись на передовую, подставив себя под основной удар. Из шлюза выскочила Кира с двумя киборгами — каждый тащил за собой пару гравианосилок. Сдав носилки подскочившему Тохе и Андрею, пилот криво улыбнулась. — Апокалипсис заказывал, Дим? Готовься, это цветочки, скоро тяжёлые пойдут. — Все так плохо? — Плохо — это не то слово, там четверть города в руинах. Больницы нет. До ста тысяч под завалами — и это по оптимистичным подсчётам. — Кира обернулась и закричала: — Шевелимся! Освобождаем взлётку! Какая-то взлохмаченная женщина в разодранной куртке вдруг бросилась к Димке, вцепилась ему в руку и завыла: — Там мой ребёнок! Пустите меня обратно! Найдите моего сына! — Обязательно найдём, — уверенно пообещал Димка, даже не вздрогнув, оглянулся и крикнул: — Лен, давай сюда. Успокоительные взяла? Кир растерянно оглянулся, не понимания за что хвататься. Он как-то раз участвовал в эвакуации мирного населения, но там всё было проще, киборги просто работу работали: приказали — встал, приказали — пошёл. Димка, похоже, никаких приказов отдавать не собирался: просто передвигался между людьми, компонуя их небольшими группами, рассаживая и что-то объясняя. Леночка, на ходу раскрывая аптечку, бежала к кричащей женщине, Андрюха с Тохой унеслись в медотсек, и Кир неуверенно шагнул вперёд, пытаясь отыскать ещё пострадавших. К нему тут же подскочил упитанный мужчина в спортивных штанах, домашних тапочках и почему-то в рубашке с галстуком. Сунул Киру в лицо оцарапанную руку и заявил: — Мне нужна медицинская помощь! Срочно! — Зачем? — поразился Кир и на всякий случай человека просканировал: помимо царапины у того был ещё синяк на коленке. — Что значит зачем?! — захлебнулся возмущением условно-пострадавший. — Я жаловаться буду! — Жалуйся, — разрешил Кир, внимательно смотря за спину человека: вышедший из шлюза парень неуверенно шагнул к стене, прижимая к животу руки, а потом вдруг начал заваливаться вбок. — Только с дороги уйди. Падающего парня Кир успел поймать у самого пола. Небрежно сдвинутый в сторону поцарапанный что-то кричал, но Кир не слушал, вглядываясь в лицо человеку: программа оказания первой помощи у него была, и по экрану тут же побежала строчка: Болевой шок… рваная рана живота… давление 80/40… — Дим… — Кир оглянулся и, сообразив, что ждать приказа тащить человека в медотсек глупо, подхватил того на руки. До медотсека от ангара бежать было четыре минуты, и всю дорогу Кир поражался логичности человеческой логики: ну давайте перевязывать ободранные пальчики, а то что у нас болевой шок никому не скажем! Мы тут прилетели — а дальше вы нас сами спасайте, как хотите. Можно подумать, оно Киру надо — спасать, ему и так неплохо жилось. Влетел в медотсек и закрутил головой, пытаясь сообразить кому отдать такой подарочек. Парень уже даже не стонал, просто висел на руках безжизненной тряпкой, и Кир не был уверен, что его надо продолжать спасать, а не пойти, например, кофе выпить. Навстречу никто не выскочил, и Кир шагнул в операционную. Ярко освещённый огромный зал с кучей столов, казалось, уходил в бесконечность, теряясь в бесчисленном количестве аппаратуры. Два ближайших стола были заняты — на них лежали люди, и над одним человеком колдовала Кристина, отгороженная от внешнего мира силовой занавеской. Ассистировал ей почему-то не Джон, а совсем другой киборг, а сам Джон, держа руки на уровне лица, подходил к соседнему столу. — Кир! Давай сюда! — крикнула откуда-то выскочившая Лана. — Клади на стол. Кир сгрузил ношу — футболка у парня была вся в крови, наложенная на живот заплатка уже явно не справлялась, зато лицо, в противовес красному пятну, было совсем белым. Лана, одетая в светло-зелёную хирургическую пижаму, натянула перчатки и шагнула на стерилизационную платформу. — Нам Сашка успел закачать расширенную медицинскую программу, — пояснила киборг, задирая руки на манер Джона. — Врачи заняты, мы попробуем сами его стабилизировать… Сами так сами. Кир пожал плечами и направился к выходу, за спиной негромко зашумело силовое поле, отгораживая ещё один стол. Станция изначально была военной, рассчитанной на ведение боевых действий и как следствие этих действий — раненых. Полностью расконсервированный медотсек был большим, хватало оборудования, были и криокамеры, даже лекарства — врачей не было. Люди зря прилетели сюда за помощью. Кир вспомнил белое лицо парня и отмахнулся — ну, значит, не повезло. Подумал и перешёл на бег — заставлять Димку там возиться одного всё же не стоило. Но сразу приступить к своим обязанностям зама так и не удалось — не успел Кир оглядеться в поисках Димки, как сзади кто-то требовательно дёрнул его за рукав. Кир моментально вывернулся из захвата и уставился на человека равнодушными глазами: в последнее время к прикосновениям людей Кир относился гораздо спокойнее, но это совершенно не значит, что его можно хватать чужим людям! — Господин офицер, — совершенно не смутилась встрепанная брюнетка. — Подскажите, как мне попасть в ваш медотсек? Киру даже сканировать не надо было — и так видно, что брюнетка в полном порядке, только обуться забыла. Одеться, впрочем, тоже — короткий сарафанчик с тонкими кружевными бретельками на одежду, с точки зрения Кира, похож был мало. Спасал только большой кусок фольги, накинутой на плечи на манер полотенца. — Офицер! Вы меня слушаете? Я врач, тут скоро будет много раненых — я могу помочь. Обнаружить Димку в человеческом хаосе не удавалось — он назло Киру куда-то делся и отвечать на вопрос, нужны ли им чужие врачи, не собирался. — Офицер… — раздался сзади неуверенный голос. — У меня тут рука немного… Кир резко развернулся. Рука была действительно немного — была бы много, совсем бы оторвалась, а так только зажата между двух тонких пластин и криво замотана бинтами. Браслет комма завибрировал, и Кир, не глядя, по нему шлёпнул. — Ну чё там у вас? — жизнерадостно поинтересовалась Рамзи. — Вы нам кого-нибудь приведёте или мы пойдём поедим? — Кир! — завопил от шлюза Антон. — Тут раненый. Чего с ним делать? Кир, проглотив рвущееся наружу «добить», вспомнил пустые столы, неуверенный голос Ланы, и, набрав полные легкие воздуха, рявкнул: — Стоп! Тоха, бери раненого — и ко мне! Рамзи, жди! Сейчас приведём. Отправь кого-нибудь в медотсек — пусть отнесут ботинки и комплект одежды, у меня тут доктор босиком и без штанов. — И уже подлетевшему Антону: — Этого, этого и эту — в медотсек! Это — доктор, не перепутай! — Огляделся и заорал ещё громче: — Андрей, хватит тупить! Бери двадцать человек — и в спортзал их! Не потеряй по дороге! Быстро! Вопросы? — Так точно, босс! — шутливо отсалютовала Рамзи и отключилась. Андрей, подпрыгнув, начал суетливо подзывать к себе людей. Тоха рванул выполнять приказ, а Кир наконец-то увидел знакомую коротко стриженную макушку, но не пошел — и так понятно, что делать. К вечеру стало совсем не до шуток — Кира оказалась права, через четыре часа самый крупный транспортный узел напоминал проходную Ада, а Кир там трудился вахтёром. Если в первый заход им привезли сто пятьдесят человек, большинство из которых самостоятельно выбралось из полуразрушенных домов — спасателям оставалось только собрать растерянных людей и загрузить на шаттл, то к концу дня похожий на беременного кита транспортник выгрузил сразу полторы тысячи. Корабли помельче тоже не отставали, шныряя бешеными шмелями между станцией и планетой. И в результате ангар был постоянно заполнен людьми. И надо было выхватить из толпы тяжелораненых, оказать помощь тем, кто мог ждать, следить, чтобы люди не разбрелись по станции и, что сложнее всего, — отвечать на вопросы. Кир сначала честно пытался объяснить, что он понятия не имеет про кого его спрашивают, живы ли другие люди и где они, а потом просто замолчал, не понимая, зачем Димка врёт этим людям. Даже Тоха моментально скопировал Димкины интонации и принялся как попугай повторять: — Не волнуйтесь, обязательно найдём. Всё будет хорошо. Не переживайте, всех спасут. Кир так не мог — он просто отводил глаза, упрямо сжимая губы, но люди продолжали спрашивать, хватать его за руки и заглядывать в лицо, пытаясь найти ответ. Но выяснять у Димки зачем он так делает Кир не стал — в первые сутки они не только поспать не успели, но и поесть бы забыли, если бы не Карл, лично явившийся с двумя огромными кастрюлями: в одной был кофе, а в другой — густой наваристый суп. К исходу первого дня Димка сорвал голос, пытаясь перекричать толпу людей и объяснить, что всем помогут, надо только посидеть и подождать. И Тоха, ещё пару дней назад при виде Королёва делавший шаг назад, ходил за Димкой как привязанный, громко транслируя то, что начальник хрипел ему на ухо. Кир честно отрабатывал новую должность: бегал с ранеными, таскал воду, но гораздо чаще командовал, пытаясь организовать людей. И только под утро, когда очередной транспортник выплюнул новую порцию людей — плачущих, стонущих или просто угрюмо молчащих — Кира накрыло, напрочь смыв первое презрительное состояние «ну так уж и быть, поможем». Люди фонтанировали страхом, радостью, болью — это и раньше мешало, заставляя отходить в сторону. Сейчас уйти было некуда — сотни людей в замкнутом пространстве выдавали такой эмоциональный фон, что Киру хотелось завыть. Концентрированное отчаяние, смешанное с какой-то истерической радостью, помноженное на растерянность и густо приправленное горем, плотно висело в воздухе, напоминая ядовитый туман на дне ущелья. И не выбраться, остаётся только задыхаться, пытаясь в клубах урвать кусок чистого воздуха. Передышки выдавались редко, да и означали они, что медотсек не готов брать новых, только тех, кому прямой путь в криокамеры, а сломанная рука не повод бежать к врачу. Что Сашка ещё не раскидал людей по жилым модулям. И новый транспортник только в пути, а значит, можно упасть на пол и попытаться выдохнуть. Кир опустился на пол рядом с Тохой и не выдержал: — Тебе нормально тут? Может, пойдёшь в коридоре отдохнёшь? — Душно, — согласился Антон. — Уровень кислорода ниже оптимального. Людей много слишком. Кир недоверчиво посмотрел на Тоху, но тот уже закрыл глаза, пытаясь немного подремать, раз уж выдался перерыв. Похоже, разработчики серьёзно налажали именно с Киром, допустив какой-то существенный конструктивный баг при его создании. Можно было отфильтровать крики, стоны, плач, не смотреть в глаза людям, отворачиваясь, но изолироваться от этой каши эмоций не получалось. Киру было откровенно плохо в этой толпе, но люди всё прибывали, а надежда сбежать таяла, как кусок льда, брошенный на раскалённый противень. Лучше бы он полетел вниз — там тоже люди, но можно поднять голову и подставить лицо ветру. Здесь же оставалось свернуть в пустой коридор, прижаться лбом к прохладной стене и стоять. Минуту или две. А потом опять бежать. Кир автоматически ткнул по комму, тупо пялясь на развернутый экран. Сашка, выглядящий не лучше, кивнул. — Давай следующих. Много там еще? Кир сказал сколько, предоставив Сашке самому преобразовывать данное слово в число. — Димка где? Нам что, распаковывать новые модули или как? — Распаковывай, — приказал Кир. — Не дёргай его, пусть отдохнёт. Сашка отключился, зато подскочил Тоха. — Давай я отведу? — Спи. — Кир устало поднялся. — Еще полчаса есть до транспортника. Сам отведу. Пришедший через полчаса транспортник разбудил всех: ходячие люди почти закончились, зато стало больше тех, кого выносили из транспортника, используя термоодеяла как носилки, и складывали прямо на пол. Программа чётко задавала условия транспортировки раненых, рассчитывая скорость и оптимизируя ресурсы киборга, — он должен вернуться за следующим пострадавшим или продолжить бой, а не свалиться без сил с носилками. Но Кир давно наплевал и на программу, и на усталость — укладывая человека на носилки, он бежал так, будто от этого зависела его жизнь. Он видел, как Джон колол оперирующей Крис стимулятор, а Димка ни разу толком не сел за двое суток. Как Леночка тупо смотрела на бутерброд в руке, не понимая, что его надо съесть. А Андрей зажимал руками какому-то парню открывшуюся на ноге рану — Андрей, который неделю назад умудрился потерять сознание, увидев расквашенный на тренировке нос Питера. Но не это толкало в спину, заставляя нестись, вырабатывая ресурсы в ноль, а бьющие наотмашь эмоции. Кир как-то быстро понял, что остановить эту какофонию можно либо всех убив, либо оказав помощь. Сделать так, чтобы люди не корчились от боли, чтобы успокоились. И сделать это надо обязательно, иначе он просто свихнется. На поясе у него давно висела сумка с обезболивающим, и Кир колол, перевязывал, считывал данные на самодельных жгутах и бежал с новыми носилками. Вливал в себя очередную порцию приторного кофе и опять бежал. Рядом с упорством механической куклы работала Леночка, а Димка таскал раненых наравне с киборгами, параллельно успевая что-то говорить и успокаивать людей. Им помогала почти сотня добровольцев из прибывших накануне, но рук всё равно не хватало. И только к концу третьих суток наступило долгожданное отупение, и Киру стало всё равно, что происходит вокруг. Он только спать боялся ложиться, подозревая, что если отдохнёт, всё начнётся сначала. За трое с половиной суток они приняли почти двадцать пять тысяч человек, что, казалось, было нереально. Медотсек был переполнен, люди лежали на полу в коридорах, все криокамеры были задействованы, но они справились. Маруся прислала сообщение, что пока транспортник не полный и часа четыре они простоят на планете, если только не будет тяжёлых пострадавших. Кир отвёз ещё одни носилки в медотсек, сдал раненого незнакомому врачу (наверное, был в числе эвакуированных) и зашёл в ординаторскую сделать себе кофе. А потом решил, что если он посидит минут десять на диване, ничего страшного не произойдёт. В ординаторской было тихо, и он закрыл глаза. Как зашедший следом за ним Димка аккуратно вытащил из его руки полный стакан, Кир не почувствовал. Как и не услышал приказа лечь уже и поспать — программа среагировала, не советуясь с мозгом. Проснулся через пять часов и долго пытался сообразить, что он тут делает и почему на полу спит Джон.