Keep looking down on me

Маленький пятилетний Арен боится монстров. Пауки его тоже пугают. Вызывают страх у него и приведения, сороконожки, высота, замкнутое пространство, безлюдные улицы и, наоборот, слишком оживлённые, осы, глубина, водоросли в море и скользкие камни, высокие горки, высокие люди, большие компании детей, страшные собаки, злые кошки, летучие мыши, машины, особенно большие и чёрные, громкая музыка, пьющие люди, гром и молния. Но из всего перечисленного Арен больше всего боится монстров. Большие и злые, с огромными зубами и лапами. Некоторые из них худые и тощие, их кожа свисает большими голубыми складками, у них видны ребра, некоторые участки тела повреждены, оттуда капает бурая кровь. Они вечно противно смеются и булькают, словно у них внутри большое ведро с водой, из которого плещет вода при повороте туловища. Странное сравнение, но маленький Арен думал именно так. Самым страшным монстром была Самара Морган. Даже при упоминании её имени, Арен начинал плакать. Старший брат вечно шутил над ним. Гейб считал, что Арен уже слишком взрослый для того, чтобы бояться монстров. -Когда тебе исполнится восемь лет, — серьезным тоном, словно родитель, повторял старший брат. — ты поймешь, как глупо себя вёл, и тебе будет стыдно. Но маленький Арен не понимал этого. Ему просто было страшно. В комнату зашла Ольга — горничная семьи Франкус. Этой доброй и чуткой женщине сорок лет. Два года назад у нее погиб муж. Чтобы заработать на жизнь и как-то отвлечься от своего горя, Ольга устроилась работать в дом семьи Франкус. Это было идеальное для нее место работы. Ольга не только прибирала весь дом и готовила еду, но и присматривала за детьми время от времени, когда их родители вынуждены были уезжать по делам. У нее был свой дом, где Ольга жила раньше с мужем, но теперь она редко его посещала. Для горничной отец Арена и Гейба выделил отдельную комнату и ванную в их большом доме. Теперь Ольга круглосуточно находилась в доме семьи Франкус, но её это полностью устраивало. -Гейб, перестань пугать Арена, это нехорошо, — строго сказала Ольга. Гейб виновато посмотрел в пол. Горничная улыбнулась и потрепала его по голове: -Ну ладно, не грусти, — сказала она, зная, как старший сын господина Франкуса восприимчив к замечаниям. — Хотите, я прочитаю записи из дневника Люка? Ольга всегда носила с собой дневник своего мужа. Веселый и общительный фолк-музыкант Люк Браун всегда во время своих путешествий делал записи. Обычно это были тексты песен, стихи, описание пейзажей или событий, несколько листов были выделены под автографы таких известных музыкантов, как Ноэла Галлахера и Энтони Кидис. Тут были автографы участников и более современных групп вроде Джонатана Дэвиса, Брайна Уэлча (Korn), Митча Гиндона и Чека Крюгера (Nickelback). Это была лишь малая часть всех тех автографов, что хранились у Ольги дома. Но для неё они были не так ценны, как этот блокнот. Поэтому именно его она всегда и везде носила с собой. Женщина села на стул и открыла толстый дневник в кожаной обложке. Дети притихли и устроились поудобнее, чтобы не упустить ни слова. -Тут как раз была запись о монстрах, — пробормотала Ольга себе под нос. — Ох… Вот же она! «Как же ошибаются те, кто говорят, что взрослые не боятся монстров. Может мы и не боимся злых чудовищ под кроватью или страшных скелетов в шкафу. Нас не пугает глубина в бассейне не потому что мы умеем плавать, а потому что знаем, нас ничто не схватит за ногу. Мы не боимся идти по темноте, зная, что нас не утащит незнакомец в плаще, под которым нет ничего кроме большого и страшного приведения. Взрослые не боятся монстров под кроватью, лишь потому что знают, что реальные чудовища выбирают места куда более комфортные для проживания. Этот самый монстр не отпускает тебя из офиса в положенные пять вечера, хоть ты и проработал весь день. Этот же самый монстр говорит тебе, что ты ничтожен и жалок, хотя ты считал его своим другом и ждал поддержки. Этот самый монстр поджидает тебя за углом с карманным ножиком, чтобы отобрать всю зарплату, не заботясь о том, как ты будешь дальше жить. Монстр говорит тебе из телевизора, что алкоголь поможет тебе успокоиться и избавиться от своих проблем. Монстр советует тебе думать о своей шкуре и забыть о других людях. Монстр — это страх, болезнь, отчаяние, тоска, одиночество, боль, безразличие, презрение, ненависть, стыд, горе. Этот монстр может убить тебя не только физически, но и морально. Монстр, монстр, монстр… Если долго повторять это слово, оно становится смешным, кстати говоря. Но реальность такова, что монстры среди нас и в нас самих. И, главное, справиться с ними. Если ты справишься со своим, тебе будет легче справиться с другими. Я не обещаю, что все будет достаточно просто, но ты должен попытаться сделать это мир лучше хотя бы для одного случайного человека, хотя бы на мгновение.»

***

POV Арен. Я захлопнул старый дневник Люка и положил его на тумбочку у кровати. Большие окна моей комнаты выходили на восток, поэтому сейчас, в девять часов утра, на мою кровать падало столько света, что не проснуться было невозможно. Я нехотя встал и закрыл шторы. Теперь в комнате царил полумрак, он куда более приятен моим глазам. В дверь постучали. -Заходите, — громко сказал я. В комнату зашла Ольга, в руках она держала поднос с завтраком: -Проснулся? — весело спросила горничная. — Уже нашёл мой подарок? -Конечно, — я улыбнулся и указал на дневник Люка. Пятое июня. Сегодня мой день рождения. Я мог только мечтать о том, чтобы Ольга когда-нибудь решит передать дневник своего мужа мне. С самого детства я убеждал себя, что это никогда не произойдет. Но сегодня увидел старый кожаный блокнот прямо у себя на тумбочке. Дневник Люка был для меня самой ценной вещью. Он заменил нам с братом книги со сказками. И я дорожил им, как ценной реликвией. К сожалению, подарок Ольги был единственной приятной вещью за день.

***

-С днём рождения, Арен! — с улыбкой сказал отец и положил мне руку на плечо. Он повернулся к гостям и начал говорить о том, какой я хороший сын, что когда я вырасту, его компания достанется мне и моему старшему брату. Не хотел я наследовать его компанию, как и всех этих восхищенных взглядов его сотрудников. Всё, что мне сейчас нужно — это день рождение с маленьким тортом в кругу семьи и марафон любимых фильмов после ужина. Я склонился над тарелкой и начал лениво ковыряться вилкой в куске торта. -Арен, веди себя прилично! — тихо сказал мне отец после того, как закончил говорить тост, и все гости отвлеклась на экран телевизора, где транслировался небольшой клип о записях всех моих дней рождения, начиная с младенчества. — Этот праздник мы устроили для тебя, будь благодарен! Я не просил. Не просил сотню гостей, которые в основном состояли из коллег отца и противных подруг моей мамы. Не просил в сотый раз показывать видео о моем детстве, где я шестилетний в смокинге сижу за огромным столом в окружении сотни человек. С тех пор ничего не изменилось. Вот я, уже шестнадцатилетний, сижу за столом в окружении сотни людей, которые притворяются, что им есть до меня дело. Форс и пафос. Как же меня тошнит от всего этого. Самое ужасное то, что в этом году Гейб не приедет на мой день рождения, у него сессия. Никто не спасёт меня от этого скучного сборища. Радовала лишь мысль, что в этом году я наконец-то смогу пойти в обычную школу. Больше никаких богатеньких и избалованных детишек рядом. Как же я от них устал. За шестнадцать лет своей жизни мне не удалось ни с кем подружиться, кроме Джаспера, который живёт в этом городе. Надеюсь, он не уехал отсюда. Джаспер — мой первый друг. Он милый и весёлый, любит мультфильмы и белых медведей. Вернее любил. Я уехал отсюда, десять лет назад, но продолжал переписываться с другом. Сначала обычными письмами, потом через интернет. В тринадцать лет я потерял с ним связь. Этому способствовало множество факторов. А через год, после большого перерыва в общении, я боялся ему снова написать, не хотел навязываться. Я улыбнулся отцу и взял тарелку с тортом: -Мне немного нехорошо, лучше я пойду в свою комнату. Отец не возражал, и я уже обрадовался, что смогу уйти отсюда, когда мама повернулась к нам и недовольно произнесла: -Хватит тут мне врать, всё с тобой в порядке. Сиди на месте и даже не пытайся уйти раньше времени! Я уныло сел на своё место и начал наблюдать за гостями, которым было намного веселее, чем мне. Ненавижу пятое июня.