Мама,я влюбился в шлюху.

Каждой проститутке дают свою, так сказать, кличку.Юнги заслужил свое «Шуга» наверное, за сладкий рот и белоснежную кожу. — Сколько за ночь, крошка? — вызывающая фраза заставила Юнги повернуться лицом к противному мужчине лет сорока.Но ничего не поделаешь, работа. Выбросив сигарету и потушив её в луже, Мин осмотрел клиента с ног до головы и шагнув вперед, произнес сумму.Та, видимо, оказалась не по карману «завидному» мачо с пивным животом и, он пошагал в сторону девушек. Юнги ухмыльнулся и поправил чулки под теплой курткой, что была ему велика. Пятница, а клиентов нет ничего, да и все, кто есть, уходят к бабам, которые намалеваны как клоуны. Дабы привлечь клиентов, мятноволосый прислонился к стенке и, согнув ногу в колене, приставил её к стене, изящно куря и выдыхая густые кольца дыма. Эту идиллию прервал телефонный звонок, на экране высветился номер Минхёка — их сутенера. Юнги закатывает глаза и берет трубку, протягивая низкое: — Да, котик? Минхёк давится кофе, который норовит выйти на свободу через его нос и вообще через все возможные отверстия. Мин улыбается, в который раз задавая себе вопрос «Как такой распиздяй может быть сутенером?». — У тебя особо — важный клиент, хоть на картонке коробочной с собачьей упряжкой, но ты должен приехать туда к одиннадцати. — откашлявшись, Минхёк проговорил заказ и бросил трубку.