без чувств

— Эй, Куросаки, ты любишь меня? Рукия влетает в комнату, всплеснув руками. Дверь ударяется о стену, на что Ичиго вскидывает голову и обречённо вздыхает. — Ага. Затем снова пялится в журнал, перелистывая страницу. Девушка упирает руки в бока, подходит ближе к кровати. Это началось где-то месяц назад. Рукия внезапно вылетает из откуда-нибудь и настойчиво спрашивает, любит ли её Куросаки. Или вообще осенит посреди дороги домой, как спросит на всю улицу, а Ичиго всё так же спокойно: «ага». Рукию определённо что-то гложет. Не стала бы она просто так спрашивать о подобной мелочи; Кучики не из таких. Вот, если бы Иное спросила, Ичиго бы растерялся. Конечно же, с Иное они очень близкие друзья, но не настолько, насколько с Кучики. Кучики с ним едва ли не с пелёнок; точнее вообще с младшей школы. Рукия может спросить о таком, в конце концов, почему нет? Ичиго и сам объяснить не может, от чего воспринимает это так легко. Раз спрашивают — надо ответить. И совершенно не важно, что ответ кажется безразличным. Рукия хмурит брови. Ичиго поднимает взгляд. — Чего надо? — Сходи за мороженым. — Вот ещё! Парень недовольно фыркает, поднимая журнал, тем самым спрятав своё лицо. — Если хочешь — сама и иди. Я не хочу никуда переться. — Эй, Куросаки, ты меня любишь? Рукия сидит на кровати с ногами, гордо вздёрнув подбородок и смотря на Ичиго, честно говоря, как на какого-то придурка. Тот закатывает глаза и пытается состроить что-то подобное, но ничего не выходит. Рукия словно фарфоровая кукла, которая чаще всего стоит у какого-нибудь аристократа на полке шкафа в рабочем кабинете. Равнодушная, холодная и бледная, словно смерть. А ещё красива совершенно не человечески. И разбить ты её можешь совершенно легко; раз — и остаётся осколки только собирать. Рукию так легко не разбить. Она тебе скорее лицо разобьёт, чем ты её, в принципе. Ростом особо-то и не вышла, зато как треснет ногой. Ичиго не раз испытал на себе, особенно святую затрещину. Книгой. Желательно с наклейкой Чаппи. — Ага. И что дальше? Я должен переться за мороженым? — Ага, — передразнивает Рукия, спрыгивает с кровати и выходит из комнаты. — Юзу, он сейчас сходит, пиши продукты! Его явно не за мороженым отправляют. Да и отказываться уже бесполезно, надо просто Кучики захватить с собой. Если бы Ичиго разрешили вернуться в прошлое и не знакомиться с Кучики, он бы не стал. Он бы пережил с ней все моменты заново, ответил бы на все её вопросы заново, потому что любить Кучики — нужно. Не любить её просто нельзя. *** — Тот Чаппи был милым! — Он был идиотским, а не милым. — Это ты идиотский! Рукия рассерженно бьёт кулачком в бок, насупившись. Ичиго тепло улыбается, показывает язык. Юзу написала огромный список покупок; а ещё попросила что-нибудь выбрать для Тоширо с Карин, которые скоро приедут с Токио. Ичиго бы вообще ничего не покупал, потому что до сих пор не может смириться с молчанием Тоширо о отношениях с его сестрой. Ведь так совершенно не честно! Они же друзья! Вот только сестра попросила, да и Рукия выбрала что-то интересное, по её мнению. Рукия пинает ногой небольшой камешек, сложив руки в замок за спиной. Кусает губу, напряжённо смотрит в землю. — Эй, Куросаки, ты любишь меня? — Ага. Ичиго отвечает совершенно на автомате; потом ещё и зевает. Рукия хмурится, пинает в коленку. — Дурак! — и бежит домой, не задумываясь о согнувшемся пополам Ичиго, ухватившегося за коленку. *** — Рукия дома? — Побежала к тебе в комнату и сказала, что видеть тебя не хочет, — вздыхает Юзу, начиная разбирать пакеты с продуктами. — Опять поссорились? — Да нет вроде; сама себе что-то навыдумывала. Рукия сидит на кровати на коленях, навалившись на подоконник и что-то тщательно высматривая в окне. С кем-то разговаривает, улыбается. Ичиго тихо подкрадывается, кладёт руку на плечо. Девушка с локтя бьёт в живот, испуганно обернувшись. — Ичиго? Ты что, совсем придурок? — Я всего лишь пошутил! — Знаешь, куда свои шутки засунь? Рукия снова отворачивается к окну, обиженно поджав губы. Ичиго садится на кровать, роняет голову на плечо девушки и вздыхает. — Чего ты взбесилась? — Ты любишь меня? — Я уже не раз сказал, что да! — Ичиго вскидывает голову, нахмурившись. — Сколько можно задавать один и тот же вопрос? — И как ты это сказал, придурок?! — Рукия рассерженно смотрит на него. — «Ага»? Это ты называешь своим ответом? Ичиго хмурится сильнее, резко выдыхает. — Из-за этого надо было психовать?! — А ты что думал, придурок?! Я, в конце концов, не бесчувственная! Мне тоже нужны нормальные ответы! — А это какие? — Бесчувственные! Рукия спрыгивает с кровати, складывает руки на груди и начинает мерить шагами комнату, что-то яростно пытаясь донести до Ичиго. Тот, конечно, внимательно слушает и переваривает информацию. Когда гневная речь девушки заканчивается, она ждёт какого-то ответа. А у Ичиго вообще нет, кроме как бесчувственного «ага». — Так, стоп, ты только что сказала, что реально любишь меня? — Ичиго Куросаки, ты придурок! Рукия резко налетает на него, валит на кровать и бьёт маленькими кулачками по груди. Ичиго улыбается, обхватывает её двумя руками и прижимает к себе. Рукия расслабляется, тяжело дыша через нос. — Прости. Я очень люблю тебя, Кучики. По-настоящему. Рукия бурчит что-то непонятное, затем слегка приподнимается и хмуро смотрит в карие глаза. — Я тебя тоже. Не зря спрашивала всё время. — В следующий раз говори прямо, ладно? Я немного глупый. — Пф, не льсти себе. Ты много глупый, — Рукия улыбается, чмокнув нахмурившегося парня в нос. — Хм, не думаешь, что стоит помочь Юзу? — Думаю. Так что пошли, мелкая. — Помолчал бы, дылда. Рукия одёргивает кофту, открывает дверь и оборачивается через плечо на Ичиго. Тот улыбается солнечной улыбкой. — Эй, Кучики, ты меня любишь? — Ага. Рукия корчит рожицу и выбегает из комнаты, весело смеясь. Наигранно рассерженный Ичиго несётся в след за ней. А Юзу поёт песенку.