Тихо падал снег. +19

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
выбирайте сами
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, Драма, Hurt/comfort
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, Насилие
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
«Спасибо огромное!!!» от Olie
Описание:
Можно ли пронести огонь любви сквозь века?

Посвящение:
Посвящаю Olie. Спасибо тебе, дорогая за подарок на мой день рождения. Это мой своеобразный ответ.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Это просто зарисовка, прошу серьезно не относится к сему творению. Просто воспоминания, просто картинки.
P.S. Слеша, как такового, здесь нет. При желании, читатель сам определится с полом.
16 декабря 2012, 05:35
Тихо падает снег за окном. Уютно потрескивают дрова в жарком камине. Легонько позванивают серебряные колокольчики на разлапистой елке, стоящей у окна.

Тихо и уютно. Тесно прижавшись друг к другу, двое устроились на маленьком диванчике у камина. День и ночь, свет и тень. Золото и смоль волос. Они просто молчат и смотрят на огонь, а потом, не сговариваясь, на пушистые хлопья, кружившие за окном. Они молчат. Но это молчание громче всяких слов.
Вдыхая пьянящий хвойный запах, они вспоминали, как впервые увидели друг друга.



Раскатистый рык разносился по джунглям. Прекрасный тигр величественно вышел из зарослей. Его шкуру украшали широкие черные полосы. Его глаза упорно искали то, что потревожило его чуткий нюх. Как долго он ждал этого и вот наконец время пришло. Еще одна большая полосатая кошка грациозно вышла на открытое место. Она словно светилась в пробивающихся сквозь листву лучах солнца. Их глаза встретились, их души соединились… отныне и навсегда. Дни и ночи проносились над бескрайним зеленым морем, но они не замечали этого. Дикие джунгли хранили своих детей. Всегда быть вместе, охотиться и тихо урчать в ухо после удачной охоты. Но сколько может длиться счастье? Густые заросли, причудливые скалы, оплетенные лианами, водопад, озеро. Прыжок, свобода, шум льющейся воды. Игривые ласки, легкие покусывания и валяние на спине. Призыв в желтых с вертикальной полосой глазах. Но треснула ветка в густых зарослях, всполошились птицы. Оба зверя вскочили, но один из них был быстрее, закрывая собой. Снова треск. Оглушительный грохот выстрела. Черные полосы кровь перекрашивала в красные. Последний взгляд в любимые золотистые омуты… Но он успел… Мы будем вместе…

Дикий рык и золотая молния метнулась в злополучные заросли. Грохнули еще два выстрела, раздались дикие вопли и всё стихло. Золотистый зверь тихо опустился рядом с неподвижно лежащим. Лизнул его пару раз в ухо и морду и затих…. Больше он не поднялся…. Мы будем вместе…



Огонь в камине вспыхнул ярче и их взгляды обратились на пламя.



Жаркий огонь. Жаркий песок. Обжигающий горло воздух. Горячие доски помоста. Раскаленные на солнце цепи. Яркий и разноголосый рынок. Дикая усталость и обреченность, переходящая в равнодушие. Конец дня. Солнце клонится к закату. Наконец-то долгожданная прохлада. Ноги не держат. Медленно опускаюсь на теплые доски. Перед помостом останавливается запоздалый покупатель. Сил нет ни сопротивляться, ни встать, ни просто открыть глаза. Непонятная речь, рывок цепи и я уже в ногах новоявленного хозяина.

Роскошный дворец. Собственная комната. Вкусная еда, ароматная ванна, красивая одежда. В ответ на мой страх и тоску только забота и внимание. Моей улыбки достаточно для благодарности. Бегут дни, складываются в недели, а они перетекают в месяцы, но забота и ласка по-прежнему окружают. И вот уже начинаю присматриваться, прислушиваться и понимать чужую речь, откликаться на вопросы. Неволя не ощущается, её больше нет, мы во всём равны. Нежный взгляд, робкий поцелуй, шелк золота волос и мой неожиданный отклик. Настойчивые, но нежные ласки, жаркие поцелуи. Кожа горит, сердце безумно колотится. Первый открытый, ясный, прямой взгляд в глаза. Тихая молния прошивает всё тело. Золотоволосое чудо. Мы… будем… вместе… Хм, откуда это? Не важно. Тянусь за поцелуем, тону в родных… родных? да, родных глазах. Теперь только радость, только нежность, только страсть и доверие. А еще понимание. Сколько может длиться счастье? Странное приглашение от правителя на праздник. Идти не хочется, сердце ноет, но отказаться нельзя. Мое солнечное чудо хмурится. Выбираю самый скромный наряд, отправляемся на праздник.

Шумно, душно, многолюдно. Слишком много ненужного внимания. Взгляды раздражают, разговоры утомляют. Пытаюсь сбежать в сад, но правитель окликает. Черт! Подхожу, низко склоняюсь. Велит подняться, заглядывает в глаза и… молчит. Мне неловко, а он глаз не сводит. Резкий взмах рукой – все свободны. Кажется его настроение испорчено. С тяжелым сердцем в молчании возвращаемся домой. И снова безоблачные дни и сладкие ночи.

Но вот появляются дорогие подарки, охапки цветов. Черт! Черт, не обошлось. Подарки и цветы отсылаем под благовидным предлогом, молясь всем богам. Время идет, а подарки не прекращаются, становятся богаче. Вдруг приходит бумага. Мы должны расстаться, мое золотоволосое чудо правитель отсылает по срочным делам. Всё гораздо хуже, чем мне казалось.

Прощаемся, не могу сдержать слез. Уезжает, а я остаюсь. Дом опустел. Холодно и одиноко. Прошла неделя, а вестей нет. Ночью разбудили крики охраны. В спальню ворвались люди в черных балахонах. Мое сопротивление быстро подавили. Сначала накинули прочную сеть, а потом набросили на лицо ароматную ткань. Сознание померкло.

Открываю глаза в незнакомой комнате. Дверь заперта, на окнах искусно выкованные решетки. Рабы, приносящие еду, на мои вопросы не отвечают. Проходит день. Потом еще и еще. Тревога и неизвестность просто сводят с ума. К вечеру третьего дня на пороге появляется… правитель. Ну кто бы сомневался. Тихий, вкрадчивый голос, заманчивые предложения. Максимально вежливо отказываюсь. Проходит неделя, другая. Я просто лезу на стены от отсутствия информации, от плена. Правитель достал. Популярно объясняю, что мне есть кого ждать, большего и не надо.

Раннее утро, шум голосов. Сердце забилось. Подбегаю к зарешеченному окну, на площади народ. В центре помост и плаха. На помосте, в крови, измученное мое золотоволосое чудо. Зачитывается приговор изменнику. Рядом с помостом восседает правитель. Он смотрит на мои окна. Он улыбается мне. Моё солнце перехватывает взгляд правителя и видит меня. В глазах облегчение, улыбка, как попытка подбодрить. «Кара за измену – смерть!». Я не дышу, не помню, как это делается. Взмах клинка. Вижу, как двигаются губы. Слов не слышно, но я знаю. Мы будем вместе. Росчерк стали… Погасло моё солнце…

Дни за днями. Не помню, не вижу. Слез уже нет, просто кончились. Приходит правитель. Приходят лекари и рабы. Они что-то говорят. Говорят? Я не слышу. Слышу, но не понимаю. Мое солнце погасло. День, ночь, день. Ночь? День? С трудом открываю глаза. Зачем? Встать уже нет сил. Еда, как обычно, не тронута. Правитель сидит у кровати, что-то говорит, держит за руку. Не понимаю. Мое солнце погасло. За спиной правителя свечение. Оно разгорается, становится ярче. Чудо. Мое солнечное чудо опять улыбается мне. Правитель видит мои глаза, оборачивается, но.. Я тянусь к золоту волос, но всё гаснет. Тьма подступает всё ближе. «Мы будем вместе» - шепчу я и знаю, что меня услышат.



За окном раздался детский смех. Скоро Рождество. Двое у камина разом взглянули на окно. Белые пушистые хлопья медленно кружили в синих сумерках. Они совсем не похожи на те, что секли кожу, как плети.



Из окопа нос не высунешь, всё пространство простреливается. Основные части внезапно отступили. Мы оказались в тылу врага. Снег идет стеной. Из двадцати выжило трое. Патроны кончились. Осталось две гранаты. Взяв онемевшими от холода руками одну из них, смотрю на раненных товарищей. Вижу в их глазах согласие. Обстрел прекратился, значит будут брать живыми. Из-под сапога посыпались мелкие камни. Один из противников спрыгнул в окоп. Черные, как смоль, волосы бросились в глаза. Рву чеку. Надо же, а кичатся своей чистой кровью. Это была последняя мысль.

Прихожу в себя от тепла. Я в камере без окон. Но как же так? Взрыва не было? Я в плену? Стоило оклематься, как распахнулась дверь. Солдаты подхватили меня под руки и куда-то поволокли. И начался ад. Бесконечные допросы. Настойчивые предложения перейти на их сторону. Фальшивые признания товарищей. Потом пытки. Все слилось в череду допросов-уговоров-истязаний. Сколько я уже здесь? Неделю? Месяц? У каждого человека есть свой предел. Хорошо, что я ничего не знаю. Когда боль затуманивает разум, трудно себя контролировать. В очередной раз меня приволокли в камеру после безрезультатных допросов. Швырнули на пол. Кашель не унимался. Казалось, легкие выплюну скоро. Радует, что недолго осталось. Терпеть каждодневные пытки нет больше сил.

Лязг двери. Уверенные шаги. Это не солдаты. Ну, кто там еще надо мной не издевался сегодня? Человек опустился около меня на корточки. Откидывает слипшиеся грязные волосы с моего лица. Закрываю глаза. Сил нет смотреть на рожи этих ублюдков. Когда же я сдохну наконец. Проходит минута, другая, но ничего не происходит. Меня резко подхватывают на руки и куда-то несут. Уже всё равно куда. Снова накрывает темнота. Жарко, как же жарко. С трудом приоткрываю глаза. Белый потолок, белые стены. Запах хлорки и лекарств. Меня бьет дрожь и в то же время горю. В горло словно натолкали битого стекла. Не могу глубоко дышать. Мне осталось несколько дней. Зачем такая извращенная забота – вылечить чтобы замучить? Тихо скрипнула дверь. Подошел вчерашний офицер. Видно по форме. Прикрываю глаза. Злость поднимается волной. Злость на себя, свое бессилие, на этого мучителя, что заставляет снова жить. Он стоит и молчит. Отдает какой-то приказ. Вокруг меня засуетились белые халаты. Опять провал.

Слышу спор. Заставляю веки подняться. Всё тот же офицер спорит с доктором. Их резкие голоса утомляют. Наконец доктор сдается. Офицер делает жест солдатам в коридоре. Прикидываюсь, что сплю. Меня перекладывают на носилки, прикрывают одеялом и куда-то несут. Запах талого снега одуряет. Сколько я без белого света? Минута и носилки затаскивают в машину. Взревел мотор. Не легче было бы пристукнуть меня в лазарете? Зачем куда-то везти? Машина останавливается. Меня на носилках переносят в дом. Кажется несут на второй этаж. Мягкая кровать, чистые простыни, теплое одеяло. Странно. Слабость вновь погружает в темноту.

Будит урчащий желудок. Он среагировал на аромат куриного бульона. Жар спал, дышать легче. Горло болит меньше, но говорить не могу. В дверях появляется все тот же офицер, но в гражданской одежде и с тарелкой того самого бульона в руках. Молча усаживается рядом. Набирает в ложку бульон и подносит к моим губам. Упрямо отворачиваюсь. Что это еще? Офицер кормит с ложки врага!
- Не упрямься. Тебе надо есть, - уговаривает он.
- Зачем? – хриплю в ответ.
Молчит. Черт! Надоело думать. Желудок просто в три узла заворачивается. Отравит? А смысл? Приоткрываю губы, и теплая жидкость струится в рот. Кажется, что эта еда - самое вкусное за всю мою жизнь. Потянуло в сон. Мой ангел или демон осторожно мягкой салфеткой вытер мне рот. Тыльной стороной ладони провел по щеке. Невесомый поцелуй накрыл губы. Сквозь дрему уже ничего не соображаю.

Прошла неделя, может больше. Мне с каждым днем становилось всё лучше. Каждый день заставляю себя вставать и ходить по комнате. Что бы этот офицер себе не думал, надо попытаться бежать. Снова пришел черноволосый. Странно, а ведь именно он тогда спрыгнул к нам в окоп. И вроде я знаю его. Или это было раньше. Нет! Бред какой-то. Я не знаю этого офицера. Но вот он небрежно откинул прядь со лба и внутри всё замерло. За все время впервые оглядываю его внимательно. Но взгляд притягивают его смоляные волосы. И я точно знаю, какие они на ощупь! Заметив мой интерес, он только улыбнулся до боли знакомой улыбкой. Что же это со мной? Мой черный ангел позвал обедать в столовую внизу. Он проявлял ко мне знаки внимания, и моя душа тянулась к нему. Черт. Надо разобраться уже со своими ощущениями. Прошло еще две недели, и мой организм практически восстановился. Но причина моей безумной тяги к вражескому офицеру осталась для меня загадкой.

Где-то недалеко ухнуло. Стекла в рамах зазвенели. Еще и еще взрывы. Кажется, наши наступают. Из окна видно спешную эвакуацию. Вот мой шанс! Черноволосый зашел ко мне в комнату и молча положил теплую одежду. Он что, думает я побегу от своих?! Снова разрывы. Уже ближе. Наши вот-вот войдут в город. Одеваюсь и спускаюсь вниз. Машина уже стоит с заведенным мотором. Подойдя уже к машине, слышу:
- Послушай, давно хочу сказать…

Но я резко наклоняюсь в сторону и бью своего конвоира по ногам. Он рухнул на колени, как подкошенный. Бегу через двор. Перепрыгиваю невысокую ограду. Выскакиваю на узкую мощеную улочку. Впереди слышны автоматные очереди и ругань на родном языке. Свои! Топот сзади. Оглядываюсь. Эта зараза почти догнала. Ныряю в арку. Он за мной. Выскакиваю прямо между двух огней. Бой за улицу. Следом вылетает мой преследователь. Все произошло слишком быстро и я не успеваю среагировать. Но вот мой черный ангел успевает. В один прыжок оказался возле меня и оттолкнул. Автоматная очередь прошила грудь. Он упал, продолжая прикрывать меня собой. Его лицо оказалось слишком близко. Его глаза… Я знаю эти глаза… Побелевшими губами он шепчет : «Мы будем вместе…» и замирает. Рядом падает граната. За секунду до взрыва я вижу красавца тигра с широкими черными полосами.





По улице проехали сани с хохочущим Сантой. Сидевшие на диванчике переглянулись. Он был такой же как тогда, на площади у ратуши. Год назад.



Я, сбежав от назойливой охраны отца, бесцельно шатаюсь по городу. Рождественские огни, праздничная суета. Нарядные елки. Румяные Санты на каждом шагу. Город живет в ожидании чуда. И это ожидание передалось мне. Чего я жду? Не знаю. Все есть. Денег куры не клюют, но последнее время меня напрягают модные клубы с супер крутой тусовкой. Да и тотальный контроль надоел. Я понимаю, что единолично в будущим унаследую великую корпорацию отца, но… Захотелось просто пожить. Проходя по площади, вижу новогоднюю елку, украшенную ратушу и… водопад среди густой листвы. Застываю в изумлении. Водопад устремляется в лесное озеро. А на противоположной скале стоит тигр. Он рычит, смотря куда-то в заросли. Широкие черные полосы украшают его. Но, оказывается, он был не один. За спиной этого тигра был другой. Чуть поменьше и золотистого цвета. Он, в отличие от собрата, смотрел прямо в глаза зрителю. Не могу отвести глаз. Бредово звучит, но мне знакомо это озеро. Я знаю этот водопад и глаза золотистого тигра смотрят мне прямо в душу. Придя в себя, собираюсь спросить, кто автор картины, и натыкаюсь…

Передо мной стоит дрожащее от холода золотоволосое чудо. Откуда я это знаю? Просто знаю, и всё. Голубые глаза не отпускали мой взгляд.
Растерянность сменилась неверием, а потом эти голубые омуты затопила тихая радость. «Мы будем вместе» - долетает до меня еле различимый шепот.





Тихо падает снег, погас огонь в камине и только красные угли дарят призрачный свет. В комнате темно и тихо. Но двое, крепко обнявшиеся на диванчике, были счастливы.

- Мы вместе…
- Навсегда…