История Двалина и Дис. Приложение к фику "Привет! Меня зовут Наташа"

Торин долго не мог принять того, что теперь он стал королем. Клялся, что будет продолжать искать отца. Он и правда был слишком молод, но судьба распорядилась именно так. Тяжкое бремя легло на плечи наследного принца, и что-то появилось в его глазах в тот момент, что-то непонятное Дис, но стоило ей хоть на миг поймать взгляд старшего брата, сердце принцессы холодело и сжималось. Тогда-то она и влюбилась, нарушив данное самой себе обещание. Влюбилась, устав от чувства страха, от боли потерь. Впервые увидев светловолосого посланника их родича Даина, еще не разглядев его лица, Дис задохнулась от внезапного шквала чувств — незнакомец был вылитый Фрерин. И рост, и стать, и белокурые волнистые волосы, рассыпавшиеся по плечам. Сердце зашлось в стремительном танце, ноги сами рванулись вперед, и, подхватив тяжелые юбки, Дис побежала к нему, не слыша голоса разума, который твердил: «Это не он, не он…» В тот миг, забыв обо всем, забыв, что чудес на свете не бывает, принцесса жила отчаянной надеждой. Но вдруг он обернулся, серые глаза глянули с удивлением, и сердце Дис, уже взлетевшее было к небесам, разко упало вниз. Она была уже совсем рядом, мельком успела заметить тревогу в глазах старшего брата и удивленные лица сопровождающих молодого короля, и тут же в голове зазвенело, взор затуманился, а грудь пронзила острая боль. Прижав ладони к лицу, Дис пошатнулась и последнее, что почувствовала, прежде чем лишилась чувств — сильные руки, что подхватили ее, не дав упасть. Впервые случившийся с принцессой обморок, был недолгим. Очнулась она от того, что кто-то брызнул ей водой в лицо, а через мгновение теплая шершавая ладонь легко похлопала по щеке. Перед взором вновь возник образ погибшего брата, только глаза у него почему-то были не голубыми, а серыми, словно сталь клинка; но, разомкнув тяжелые веки, Дис увидела перед собой Торина. Синие глаза молодого короля с тревогой и болью вглядывались в лицо сестры, и лишь только дрогнули ее ресницы, Торин едва заметно выдохнул. — Как ты, милая? — с легкой хрипотцой в голосе спросил он, и Дис кивнула и попыталась улыбнуться: — Я в порядке, прости… мне показалось… Она перевела взгляд за плечо брата, что сейчас склонился над троном, в который, должно быть, усадил ее в момент беспамятства, и вновь встретилась взглядом с посланником, благодаря которому на несколько чудесных мгновений Дис вновь увидела нежно любимого Фрерина. Увидела живым, успела поверить в невероятное. И пусть оказалось, что это совсем другой мужчина — да и как могло быть иначе? — Дис была благодарна светловолосому гному за эти мгновения. Незнакомец смотрел пристально, и в серых глазах все явственнее читалось непонимание, принцесса, погруженная в свои мысли, тоже не отрывала взгляда и, только когда Торин негромко произнес ее имя, словно очнулась и тут же осознала нелепость всей ситуации. Что же это она? Должно быть, это важная встреча, а она ведет себя, как… Ах, как же неловко все вышло. Невнятно извинившись, Дис поднялась и пошла прочь. Кто-то вызвался проводить принцессу до покоев, и она еще увидела, как кивнул ему Торин, но мысли ее уже были заняты другим. Словно в полусне, не замечая ничего вокруг, шла она по широким коридорам, и лишь у самых дверей опочивальни пришла в себя. Благодарно кивнув провожающему, принцесса толкнула тяжелую дверь, и, едва прикрыв ее за собой, привалилась к створке спиной и прикрыла глаза. Милый образ погибшего брата согрел ее сердце теплом и с улыбкой отступил, уступая другому, и он возник перед внутренним взором, словно все еще стоял рядом. Густые брови цвета темного золота сошлись к переносице, стальные глаза смотрят властно, но чуть удивленно, прямой нос, такой же благородный, как у всех мужчин ее рода, и неожиданно мягкая линия губ — даже пшеничные усы и густая борода не могли этого скрыть. Она еще подивилась тогда, как смогла всего за несколько мгновений так четко запомнить его черты. Тогда еще Дис не знала, что бежала навстречу не брату, а собственной судьбе… Вскоре стало известно о том, что Торин решил устроить бал. Дис ломала голову, что могло послужить тому причиной — до праздников, что гномы всегда отмечали с помпезностью, было еще далеко, — но брат, постучавшись в ее двери одним из вечеров, внес ясность. Тот самый посланец, что вот уже несколько дней не выходил у принцессы из головы, приехал в Синие Горы за тем, чтобы попросить ее руки. Сообщив сестре новость, Торин чуть улыбнулся и погладил ее по щеке. Дис замерла, пытаясь осмыслить услышанное, и с немым вопросом заглянула брату в глаза. Слова Торина были полной неожиданностью, и принцесса растерялась, не зная, что ответить. И, хоть сердце и пустилось вскачь, а щеки залились румянцем, молчала. А Торин и не ждал ответа. Несмотря на молодые годы, в нем, столько повидавшем на своем веку, уже тогда жила мудрость старца, и, видя растерянность любимой сестры, он лишь улыбнулся и сказал: — Это будет праздник для тебя, Дис. И, что бы ты не решила, я приму это. Но прошу об одном: присмотрись. И, еще раз улыбнувшись, покинул покои.