Мы с тобой

У Бреннан в специальном шкафу всегда хранится бутылка вина. «Оно помогает расслабиться», — считает Темперанс. У нее все продуманно. Любимая работа, которую она выбрала сама и которой отдает все силы. Институт давно стал её вторым домом, да что там вторым — первым, вторым стала вот эта квартирка, куда она слишком часто забывает приехать переночевать, предпочитая сну еще одну загадку. Темперанс уверена, что ей всё по силам. Она легко выуживает из головы даже самые запрятанные сведенья и использует их для раскрытия запутанных дел. Каждый раз, когда папка с очередным завершенным расследованием отправляется в архив, Темперанс глубоко вдыхает и очертя голову бросается в следующую проблему. В слово работа входят и коллеги. Коллеги — не друзья. Они словно источник необходимой дозы общения, которая требуется каждому человеку. Строго дозировано. «Живых» в её жизни меньше, чем мертвых. Но это всё до Энджелы. Веселая брюнетка врывается в её жизнь миниураганом. Сметает всё на своем пути. Снисходительно усмехается, когда Бреннан умничает и ласково зовет её Темпи. Похлопывает по её руке и смешно морщит нос, когда Бреннан в очередной раз жалуется, что не понимает психологию. Легко уговаривает её пойти в ночной клуб, даже если у великого антрополога завтра супер-мега-важная работа. Считает, что Бреннан давно пора замутить с Бутом. С заботой относится к всякого рода причудам женщины и называет её «подруга». У Энджелы всё просто. Есть люди, о которых она заботится и Темпи входит в их число. И ей всё равно, что Бреннан совершенно не умеет дружить, что человеческие отношения чужды ей и что на любую шутку она с умным лицом выдаст историческую справку, объясняющую, откуда взялось то или иное выражение. Энджела уверена, что Темпи совершенно не холодная (и кто сказал такую чушь?), не бесчувственная (у нее чувств побольше, чем у всех остальных) и не спокойная. Совсем не спокойная. Энджела знает, что внутри Бреннан ураган. Боль, чувства беспомощности и страха, чувства обреченности и борьбы самой с собой. Просто женщина давно научилась прятать всё, что выходит за рамки слова — профессионализм. Боль — потом, когда поймают маньяка. Чувство беспомощности — потом, когда очередное дело будет сдано в архив. Страх — потом, когда-нибудь потом… Энджела с улыбкой протягивает пустой бокал и Темперанс наполняет его вином. Они смотрят дурацкий «девчачий» фильм и яркая брюнетка посмеивается над Бреннан. Та морщит нос и озадачивается глобальным подходом к воспитанию подростка, отказываясь верить, что кино не несет в себе глубокого смысла. Они долго-долго разговаривают о мужчинах и Темпи признается, что не чувствует необходимой потребности в самце рядом. Она так и говорит — самце, а потом непонимающе разглядывает Энджелу хохочущую над этим словом. Та пытается объяснить ей свою реакцию, но натыкается на смущенный взгляд подруги и машет рукой на все объяснения. Энджела остается у Темперанс. Они лежат в одной кровати, хотя в квартире успешного автора книг есть еще как минимум три гостевых, и болтают обо всем на свете. О правильном отдыхе и походе в театр, о ресторанах и Буте, о Ходжинсе и завтрашних планах. Бреннан впервые перестает анализировать каждое своё слово и погружается в бесконечный женский треп (так говорит Энджела и Темпи с удовольствием повторяет). Между ними невозможно провести знак равно. Их не сравнишь ни по одному пункту и даже тень мысли о чем-то общем совершенно не может коснуться, если смотреть на этих двоих. Но когда и кому это мешало? Темпи с утра варит крепкий кофе, а Энджела сетует, что в гардеробе подруги отсутствуют яркие вещи. — Это надо исправить, — заявляет миниураган и Бреннан рассеяно кивает, соглашаясь на очередную авантюру. С Энджелой знаменитый антрополог чувствует себя живой.